И кому Герою верить?

- М-м-м… картошка фри, - сладко потянулся во сне Америка, чувствуя любимый запах, от которого у Альфреда потекли слюни. - Эй, Герой, диван мне не слюнявь, - попросили его строго. Джонс нехотя открыл глаза, но тут же от неожиданности вздрогнул и упал на пол. Прямо над ним стояла Беларусь в фартуке и, нет, не с ножом, с половником в руке. – Ты ушибся? - Нет, - Альфред поднялся с пола. - А жаль, - Наталья развернулась и пошла на кухню. – Если голодный, иди за мной. "Ах да. Я же приехал пробовать славянские блюда", - вспомнил Джонс, следуя за девушкой. Зайдя на небольшую кухню и сев за стол, Америка серьезно (по крайней мере, пытался) наблюдал за действиями хозяйки. - Вот. Приятного аппетита, - Беларусь поставила перед Альфредом тарелку с чем-то, напоминающее блины, но более широкие и объемные. - Что это? – спросил Джонс, тыкнув в еду ложкой. - Колдуны, - просто ответила девушка. - Что? – не понял американец. - Колдуны, - чуть грубее ответила Наталья. - А из чего они? – продолжал опрос Герой. - Колдуны потому и называются «колдунами», потому что их начинка – это секрет, – ответила Беларусь. – Да ты не бойся. Не отравленные… вроде бы. - Как-то не обнадеживает, - хмыкнул Альфред, но его желудок предательски заурчал, и Герой все же решился попробовать… Через минуту тарелка была пуста. - Троглодит, - усмехнулась беларуска, взяла его тарелку и наложила в нее картошки. Америка засмеялся. - Ты что, картошку не умеешь чистить?! Зачем ты ее с кожурой сварила? - Эта картошка в мундире. Причем она очень полезная и диетическая. Услышав слово «диета», Америка переменился в лице. - Что, правда? - Да… Что ты делаешь?! - Ем. - Кожуру сними! Она же не съедобная! Америка выплюнул картофельную кожуру. - А как есть-то? – спросил он. - Почисти. - Тоже мне, хозяйка, - фыркнул Альфред. – Я о тебе слышал, как о гостеприимной стране, а на самом деле мне самообслуживанием заниматься надо. Ну-ну. Кое-как справившись с горячей и не отрывающейся кожурой и съев картошку, Джонс почувствовал утоление голода и прилив сил. - А теперь, - на его тарелке появились еще какие-то блины. – Позволь представить тебе знаменитые драники! - Не, в меня больше не влезет, - хотел отказаться американец, но острие ножа у горла, дьявольские глаза и приказ «Быстро ешь!» заставили Америку взвизгнуть и уплетать вкусные картофельные блинчики за обе щеки. Когда от последнего драника осталась лишь половинка, Альфреду стало не по себе. Живот стал ужасно тяжелым, челюсть еле двигалась, а глаза начали слипаться (только очнулся и снова спать. Похоже, кто-то заразился от Италии сиестой). Альфред поднял голову и от испуга вытаращил глаза. Беларусь расставляла на столе много еды. Те самые колдуны, драники, картошку в мундире, множество салатов, вареная картошка с маслом, жареная картошка с грибами (именно ее запах почувствовал тогда Америка) и два графина с чем-то мутным и еще с чем-то, напоминающее яблочный сок. - Это новый вид мести? – спросил Джонс. – Закормить врага до смерти? - Было бы неплохо, но я не стану использовать еду во вред, - ответила девушка. – Тем более, это не тебе, расслабься. - Слава Фастфуду, - обрадовался Альфред. – Но тогда кому? Словно в ответ на его вопрос, в дверь позвонили. Наталья пошла открывать.

***

- Привет, сестренка! – Украина заключила Арловскую в сестринские объятья. - Как живешь, пани? Гляди, кого я нашел под твоим окном, – Польша втащил в дом Беларуси упирающегося Литву. – Прикинь, он тотально хотел подарить тебе красивый букет цветов, но, знаешь, что вместо этого он с ним сделал, решив, что тебе не понравится?! - Выкинул? – предположила Наталья. - Съел! Тотально съел цветы! – бушевал Феликс. - Вот как, - девушка посмотрела на Ториса. – Ты что, голодный? Смущенный литовец ничего не мог ответить. - Голодный, еще как голодный, - ответил за него Лукашевич. - Тогда пусть пообедает с нами. Я все равно немного перестаралась, – улыбнулась Беларусь. - Знаем мы твое «перестаралась», - улыбнулась Мария. – Если ты так говоришь, то наверняка наготовила на пять батальонов.

***

Вернувшись на кухню, Наталья заметила, что одно из содержимого графина было разлито, а виновник этого пытался улизнуть через форточку. - Объясни, - потребовала Наталья. - Ну что объяснять, - Америка надулся. – Невкусная у тебя водка. - Какая еще водка? – не поняла Арловская. - Ну, та, что в том графине… была. - Это был березовый сок, пьяница, – закатила глаза девушка. – Как хозяйка, не могу этого сделать, но как недруг, могу: а ну быстро пошел за тряпкой и вытер все! Альфред, не споря, убежал за шваброй. - Узнаю командира, - хихикнул Польша. – М-да, жаль, такой вкусный сок был. - Зато есть крамбамбуля, - Украина указала на второй графин. - А что это? – внезапно спросил появившийся на кухне Джонс. – И, да, Беларусь, где у тебя тряпка лежит? - Крамбамбуля - это белорусский алкогольный напиток, - с видом знатока ответил Феликс. – Хочешь попробовать? - Нет! Нет! Нет! – Джонсу совсем не понравился взгляд белоруски, и он решил убежать куда подальше. – Ладно, я сам найду! - Чего это он типа такой дерганый? – косо посмотрел на Наталью поляк. - Понятие не имею, - отмахнулась девушка. – Если честно, он меня уже начинает раздражать. Может, кто-нибудь из вас заберет его к себе? - Пани вперед, - Лукашевич уступил Марии. - Как скажешь, - улыбнулась украинка. – Но после обеда.

***

"Я спасен. Надо бежать и без оглядки", – говорил сам себе Герой, пятясь к выходу. - "Плевать на свое решение! Хочу домой… но Герой ведь сдерживает слово, даже если дал его самому себе и перед всем миром. Что же делать? Что же делать?!" - Стоять, Америка, - приказала Беларусь. – Куда собрался, не попрощавшись со мной? - Ой, прости, я просто… - Альфред пытался отвертеться. Его отговоркой послужила Украина. – Я просто очень спешу попробовать блюда Украины! - Ах вот оно что, - недоверчиво протянула Арловская. – Ну, тогда ладно. - А после ты отведаешь удивительные польские блюда! – пообещал Польша. "Если выживу". Проводив сестру, Феликса и бедного Героя, Беларусь осталась наедине с Торисом. - Литва, поможешь мне прибрать всё? Лоринайтис, не раздумывая, согласился. А как отказаться от того, чтобы прикоснутся к посуде самой Натальи!? Да литовец готов не то что помыть тарелку, но и в застекленную рамочку на стену повесить.