И кому Герою верить?

Америка уже начал сомневаться в своей затее. И это не из-за того, что его уже во второй раз кормили борщом, хоть на этот раз вкус был совершенно иной; не из-за того, что миролюбивые улыбки славян и чрезмерная забота о дорогом госте как-то пугают. Дело было в чем-то другом… - Бедняжка, - сочувствовал Англия своему брату, сидя в кустах и заглядывая в окно. - Они его убить хотят! – причитал Франция, пихая в бок англичанина, чтобы хоть что-то рассмотреть. - Эй! Великий я тоже хочет посмотреть на страдания великомученика, подвиньтесь! - Испания, зачем ты притащил сюда ящик помидоров?! - А вдруг малыш Романо проголодается? - Я не голоден, дурак! - Германия, Германия, я, кажется, потерял камеру! - Не беспокойтесь, Италия-кун, она у меня. - Да сколько же вас в этих кустах, ару?! К счастью, а может и к сожалению, Альфред их не слышал. Он лишь лениво ворочал вареники в сметане. - Тебе не нравится? – спросила Украина, ставя на стол холодный квас. - Очень нравится. Это очень вкусно, - честно ответил американец. Он уже давно признал, что славянская кухня не только съедобная, но еще и очень вкусная и полезная. – Я просто задумался. Девушка воздержалась от комментария в стиле Артура по поводу умственной деятельности Джонса. Вместо этого она тепло и ласково спросила: - Тебя что-то тревожит? - Вы очень странные, - сказал Америка. – У вас практически одинаковые блюда, но кто первый какое придумал, вы не знаете. - А зачем нам это знать? Разве это так важно? – спросила Мария. – Семья всегда делится друг с другом. - И почему у вас еда постоянно красного оттенка? – не слыша слов украинки продолжал Америка. – Суп бордовый, салат тоже, начинка в варениках из разных красных ягод, даже этот напиток… эм… компот, да, тоже красный. - Наверно потому, что красный – символ родственной кровной связи, - задумалась Украина. – Мы ведь семья, которая бывает ссорится, мирится, делится и жадничает, вместе грустит и радуется. Слова девушки напомнили Герою о Канаде, Англии, Франции и остальных друзьях, которые не раз помогали ему, учили, ругали, веселились с ним, кормили… Кормили... Канада угощал сытными блинчиками; вспомнилась чуть пригорелая, но сделанная с любовью овсянка Артура; блюда Франциска, которые на столько красиво выглядят, что даже есть их жалко. В животе предательски заурчало. - Ты все еще голоден?! – удивилась Украина, моющая огромную гору посуду. - Эм, нет-нет, - замахал руками американец, пятясь выходу. – Все было очень вкусно, спасибо, я пошел. Но только стоило парню открыть дверь, как перед ним, широко улыбаясь, стоял Польша. Эта улыбка и вдохновленный взгляд не предвещали ничего хорошего...