Freezer burn

Ужасное чувство, словно всё внутри смешалось. Спутались верх и низ, добро и зло, боль и счастье. Лиз не испытывала такого даже когда очнулась в запертой в гробу после семидесяти лет летаргии. Девушка сделала попытку поднять веки, но удалось только со второго раза. Сплошная светлая стена, без каких-либо предметов вдоль неё, сразу попалась на глаза. Потребовалось время, чтобы осознать, что это не стена, а потолок. Элизабет повернула голову, встречая взглядом невысокого, улыбающегося мужчину, на фоне одноцветных, персиковых стен. Это оказалась комната, в которой не было ничего кроме кровати. Ни капельниц, ни стола, ни окон — ничего. Неловкое, неприятное чувство схватило горло. Осознание того, что она один на один с незнакомцем в непонятном месте, пересилила жажда. Девушка почувствовала её неожиданно, заметив в руке мужчины стакан. Он перехватил взгляд, протягивая воду. Лиз нахмурилась, сделав попытку сесть. Неудачную. — Не бойтесь, я туда ничего не подмешивал, — мужчина попытался ласково улыбнуться, вышло не очень. — Если бы я хотел вас отравить, зачем тащить сюда? Я мог бы убить вас и в Хьюстоне. — Откуда мне знать, — голос получился слабым, пересохшие губы едва слушались. Элизабет несмело, но всё же взяла стакан. Ещё один многозначительный взгляд в сторону незнакомца и девушка осушила его. Стало немного легче, вода подействовала отрезвляюще. Она, наконец, смогла говорить, было открыла рот, но тут же была прервана мужчиной: — Так-то лучше. Тем более, зачем мне убивать свою коллегу? — Мы не коллеги. — Ошибаетесь. Я тоже учёный, физик правда. Но это не меняет сути, нам с вами ещё работать вместе. — Нет, — сурово отрезала девушка, до предела сжимая стакан. — С чего вы взяли, что я буду с вами работать? Сознание стало возвращаться, вернулось и понимание, что она снова взаперти. И это теперь её раздражало. Никому она больше не позволит себя запирать. — Потому что вы хотите жить. Все хотят. — Не пытайтесь меня запугивать. Я столько пережила, что меня не впечатлят ваши угрозы, — брюнетка отвела скучающий взгляд. Разумеется, им что-то нужно было от неё. Всем от неё что-то нужно. А уж если она здесь по вине собственной глупости и Зимнего Солдата, значит перед ней одна из голов ГИДРЫ, а уж эта организация не упустит случая вернуть своё дитя. Элизабет мысленно усмехнулась, она снова у них в руках. Только теперь это ничего не значит. — Это не угрозы, доктор Орлова. Вы не задумывались, почему вас заперли в том гробу? Почему бы вас просто не убрать с дороги? — Профессор Зола защищал меня, — Лиз осеклась, чувствуя, как смысл слов резанул язык. — Нет, он защищал ваш мозг. И я теперь делаю тоже самое. Он явно не закончил мысль, но Лиз, поймав момент, когда мужчина замолчал на секунду, вставила: — Идите к чёрту. Всё, что я когда-либо делала, я делала для ГИДРЫ и снова встать на этот путь вы меня не заставите. — Подумайте, доктор. Это не работа, это взаимовыгодная помощь. Симбиоз. Мы дадим вам лекарство, а вы кое-что сделаете для нас. Вот и всё. — Лекарство от чего? — Вас ведь уже посещали эти симптомы, верно? — какая-то ненормальная, жестокая улыбка мужчины заставляла ёжится, сгибаться под взглядом. — Треск в костях, повышенное давление. Это только первая стадия. С каждым его словом лицо брюнетки становилось всё более напряжённым, внутри всё натягивалось до придела. Она прекрасно знала, о чём идёт речь. Она всё ещё ощущала эхо этих симптомов. Когда всё внутри трещит по швам, словно тебя разрывают на кусочки. Сама того не заметив, Лиз поддалась вперёд, будто надеясь услышать такую необходимую информацию. И мужчина заметил это, его улыбка стала шире, чем у Чешира, но куда более ядовитая. — Потом придёт слабость, помутнение рассудка, нарушение речи. Видите ли, Моник Саммерс оказалась не столь умна, как вы или я. Сыворотка, на которую так рассчитывал профессор Зола так и осталась незавершённой, а её часть до сих пор внутри вас. И вскоре она вас поглотит. Элизабет молчала, чувствуя себя просто выжатой. Наверное, так чувствуют себя люди, у которых обнаруживают рак. Мозг давно сгенерировал одну чёткую мысль и кроме неё и дикого отчаяния не осталось ничего внутри. Теперь цену её жизни оценивала ГИДРА и это настолько давило изнутри, что хотелось заплакать. Но Лиз не могла позволить себе разрыдаться перед этим человеком. Столько лет, после потери семьи, она не жила, только существовала. Работала, чтобы чем-то себя занять и избавиться от назойливых мыслей. Столько лет была безразлична к наступающему дню. И если бы он не пришёл, ничего бы не изменилось. Появился бы только повод встретится с потерянными родителями, поговорить с Вероникой. Осталась бы лишь капля сожаления, что она сделала не всё, что могла, не изменила ещё множества судеб к лучшему. Но проснувшись в совершенно не её времени, единственное, что она почувствовала — желание жить. Вокруг стало так много непонятного, мир так изменился. Всё вращалось, двигалось без остановки. Люди не прятались, не скрывались. Над головой висело чистое небо. Люди обсуждали кто кому и сколько должен и кто кого бросил. Их проблемы были такими… простыми. И Элизабет вдруг ощутила такое острое желание стать частью этого мира. Узнать его, почувствовать, обзавестись такими же незатейливыми проблемами. Но теперь оставалось только два выхода: стать цепной псиной, наподобие Зимнего Солдата или умереть. И от этого выбора всё внутри сжималось. Она не чувствовала себя такой беззащитной даже в гробу, откуда, по обычному мнению, выхода нет. — Подумайте, Елизавета, это ваш шанс. Я не буду предлагать дважды, — внимательный взгляд тёмных глаз скользил по силуэту брюнетки, смотрящей в пустоту. — Я… это слишком сложно. — Вы отказываетесь? — Нет. Да. Я не знаю, — Лиз выдохнула, поджимая ноги и обхватывая колени руками. — Я зайду вечером, надеюсь вы найдёте ответ. Мужчина ушёл, прикрыв дверь. Лиз снова легла, сжимаясь, закрывая голову. У неё не было сил даже заплакать. Словно все эмоции выкачали, оставив пустоту. И больше всего хотелось, чтобы кто-нибудь сейчас протянул руку, но вокруг были только стены.

***

Рыжеволосая девушка вынула удостоверение, прикладывая его к датчику. Тот пропищал, открывая двери. Наташа кивнула Стиву, входя внутрь базы. Внешне ничем не примечательное здание в самом центре Нью-Йорка распахнуло перед ними свои двери. — У нас десять минут, — голос Наташи оставался стальным, когда она шепнула это Роджерсу. — До того, как компьютер заметит, что данные фальсифицированы. Длинный коридор уходил вглубь. Начищенная до блеска плитка отражала потолок, а впереди виднелась дверь лифта. Никого не было, штаб сокращён до минимума. Всё, что можно автоматизировано. Опаснейшая организация затаилась в центре одного из самых крупных городов Америки, едва ли не под носом у ЩИТа. Хочешь скрыться от врага — встань за его спиной. И ГИДРА это отлично усвоила. Неудивительно, что у Лиз оказался маячок. Стив не одобрял привычку, натасканную за годы в ЩИТе, следить за всеми, но сегодня был благодарен Романофф за неё. Она-то и привела их сюда. Он пришёл сюда за Лиз, но надеялся найти совсем другого человека. Несоразмерно огромная сумка, в которой он спрятал свой щит, мешала каждому движению, но встретить сопротивление без него ещё раз Стив бы не смог. Лифт распахнул двери, ощущение, что за каждым твоим шагом следят уверенности не добавляло. Наташа вдруг повернулась к нему лицом, её пальцы ловко нажали кнопку с нужным этажом. Девушка поджала губы, секунду-две, может быть меньше они глядели глаза в глаза. И Стив достаточно знал Наташу, чтобы понять, что обычно означает такой взгляд. Раньше, чем Роджерс среагировал и закрылись двери, Романофф успела покинуть кабину. В узком проёме мелькнули рыжие волосы и двери захлопнулись. Он успел расслышать только: — Найди её, встретимся у Бруклинского моста. Злиться было бесполезно, что-то предпринимать тоже. Время подгоняло, по крупице ссыпаясь вниз и напоминая о том, что дорога каждая секунда. Стремительно пропуская этажи, лифт открыл двери на нужном. Во всех коридорах было пусто, висящая гробовая тишина нагоняла неприятных ощущений. Казалось, что это всё театр. И вот-вот загремит музыка и произойдёт что-то. Капитан отсчитывал двери, одну за одной. За каждой из этих скрывалась своя грязная история, творимая руками ГИДРЫ, но ему нужна была только одна. Шанс, что Лиз всё ещё там, был один из ста и Стив собирался его использовать. К счастью кодового замка на ней не оказалось, а обычный вылетел с хрустом. Брюнетка, сидевшая на кровати, повернула голову. Её глаза снова стали огромными, как в тот день, когда он показывал ей новости из Вашингтона. Такое же недоумение, испуг и лишь капля любопытства. — Стив? — девушка, будто не могла поверить, что он реальный. — Как ты? Сможешь идти? Она попыталась улыбнуться, но изнутри будто дёрнули за ниточки и от улыбки ничего не осталось. Лиз отвела взгляд, время убегало, не желая ждать. Брюнетка помотала головой. — Прости, Стив, я не могу. Я бы хотела уйти, но не могу. Элизабет ступила за грань, зная, чего будет стоить этот шаг. Времени на обдумывание ушло не так много, элементарное желание жить всё пересилило. Больше всего она хотела бы позволить Капитану Америка забрать её с собой, покинуть четыре невыносимо давящие стены, но это было невозможно. По крайней мере, так думала Лиз до тех пор, пока не взвыла сирена. Она почувствовала, что тёплая ладонь сжимает её руку. Ладонь человека, который в другой руке держал звёздно-полосатый щит. Стив взглянул ей в лицо, внутри болело сильнее, чем от дурацкой сыворотки. Она пообещала ему, что выстоит до последнего. И пускай, она даже не увидит конец этой истории, хоть будет знать, что пыталась что-то изменить. — Идём, — Капитан мягко потянул её в сторону двери, вытащив в коридор. Сирена истошно резала воздух, а вместе с ней и выстрелы, прозвучавшие позади. Пули срекошетили от шита Кэпа, которым он заслонялся. Так же, как сотню раз до этого. Но Стив снова ощущал это внутри себя то чувство, когда кто-то доверяет тебе жизнь, по сути, всё что у него есть. Жизнь и веру в Капитана Америку. Он закрывал щитом не себя. В первую очередь, не себя. Это была война. Маленькая, сильно отличавшаяся от той настоящей, в пекле которой он побывал, но война. И таких маленьких воин на его счету скопилось очень много. Здесь вместо разрыва гранат и стонов погибших раздавались чёткие команды: «Поймать, живым или мёртвым!», «Девчонку привести мне». И только они и заставляли его двигаться вперёд. Стив толкнул Лиз в лифт, вырубив одного из агентов. Затем второго и, наконец, заскочив следом. Кто-то остановил кабину, заставляя распахнуть двери на этаж раньше, чем нужно. Едва они открылись, как появилось лицо Романофф, в этот же момент всё управление из кабины было отключено, сирена, которая только стала утихать, отпуская напряжённый до придела слух, завыла и в нём тоже. — Ну и устроила же ты нам приключение, — она кивнула в сторону Элизабет. Наташа всё ещё была не в восторге от выходки Элизабет. Хотя, всё же приписала ей пару очков за смелость. — Я думала, вам не привыкать, — брюнетка осеклась. Снова выстрел, теперь громче обычного, не такой. Элизабет вздрогнула, стрелял не агент, никто из тех, кто преследовал их этажами выше. ГИДРА спустила пса с поводка. Чего ради? Позабавиться? Поглядеть на травлю? Или справиться с Капитаном Америкой им не под силу? Вслед за стремительным выстрелом, раздался приглушённый стон. — Стив! — это вырвалось скорее инстинктивно, заставляя обернуться назад. Супергерой стоял, опираясь на одно колено, а от плеча, вниз по свободной руке, сочилась алая струйка крови. Но даже сквозь эту боль Роджерс поднялся на ноги, встречаясь лицом к лицу с серыми, безжизненными глазами робота, выполняющего приказ. Рука Романофф потянулась к пистолету, спрятанному под одеждой. Она выстрелила без промедления, дважды, даже замечая краем глаза немой протест в остекленелых глазах Лиз. Но обе пули отскочили от пластин левой бионической, которой Зимний Солдат давно научился отражать удары противника. Стив был в паре сантиметров, он мог напасть, даже одержать победу в этой схватке, но почему-то не делал этого. Принципы — одно забавное слово. Он дал себе обещание, что больше не причинит вреда Баки. И это будет расплата за то, что тогда он не смог поймать его. Резкий, безжалостный удар ногой сбил Капитана, приложив его спиной о плитку пола. Металлическая рука со всей силы ударила, но на пути оказался щит. Стив, что было сил, толкнул Солдата вперёд, заставляя его отступить на пару шагов и, воспользовавшись задержкой, наконец поднялся на ноги. Уже, наверное и сам не понимая, что творит, Капитан швырнул единственное оружие и единственную защиту на пол. — Это только наша война, — неожиданный и спокойный голос Роджерса звучал совершенно неподходяще. Но тем не менее, он не менял тона. Он говорил с Зимним Солдатом так же, как когда-то говорил с Баки. — Честный бой, без оружия. Только ты и я. Пусть они уйдут. Элизабет округлила глаза, когда оружие Зимнего полетело на пол вслед за щитом Кэпа. Он принял вызов? .. Холодный взгляд скользнул по силуэту Наташи, переключился на неё, прошивая до самого мозга. Спина покрылась мурашками. — Когда я выиграю, не будет такого места, где они смогли бы спрятаться. Все знали, кто-то имеет все шансы не выйти с базы живым. И сейчас, пока был шанс, пока ГИДРА надеется на своего бравого Солдата, есть способ убраться. Но ноги брюнетки намертво вросли в пол базы, не желая так просто сдаваться. И сама не понимая зачем, ради чего, она шагнула вперёд. — Довольно, — одно слово сработало, как щелчок. — Твоя война давно окончена. Теперь это моя забота. Стив непонимающе глядел на девушку. Но она только кивнула, мечтая лишь об одном — чтобы он понял намёк. Тот маячок, что Наташа предусмотрительно установила, всё ещё был с ней. Лиз стояла позади и ей пришлось подняться на носочках, чтобы шепнуть на ухо супергерою кое-что. Это было её огромным плюсом, озарения, которые находили периодически. И в этот раз она чётко знала, что Наташа не уйдёт с базы без нужной информации. А то, что её не было со Стивом, когда он пришёл, только подтверждает это. Если Наташа успела выкрасть кое-что с компьютеров ГИДРЫ, благодаря своим шпионским навыкам, то Лиз осталось лишь заполучить лекарство. Она не может уйти без него. — Я вам нужна, верно? Так я сдаюсь. Можешь выстрелить в меня, можешь связать. Но если они не уйдут, я не буду ничего для вас делать. Я всё равно умру, мне терять нечего, — внутри всё дрожало, но Лиз из последних сил сражалась, стараясь выглядеть спокойной. Она подняла лицо, вышагивая вперёд и остановилась только возле Солдата. Лиз чувствовала себя такой маленькой, он нависал над ней словно тень и внутри от этого становилось очень неприятно. Руки начали дрожать. Стив в последний раз бросил на девушку сожалеющий взгляд. Его съедало это мерзкое чувство перекладывания ответственности. Если что-то случится, то Элизабет пострадает из-за него. И это просверлило дыру в душе. Шаги позади стихли, девушка осторожно выдохнула. Они ушли. Он позволил им уйти. ГИДРА позволила им уйти. На Зимнем Солдате больше не было маски, как в прошлую их встречу и она могла разглядеть его. Его черты, его лицо, но это не он. Если бы только сейчас она снова увидела это в его глазах, увидела Баки. Смогла бы почувствовать себя в безопасности. Смогла бы прикоснуться к нему. Но на неё глядела машина. Лиз слабо улыбнулась, подсчитав, сколько времени они уже так стоят. Сейчас, наверняка, сбегутся агенты. — Ты бы тогда не выстрелил, — слова сами сорвались с непослушного языка. — Ты бы не смог выс… В следующее мгновение девушка почувствовала только резкий разворот головы в сторону и боль в районе челюсти. Ещё через мгновение, тёплую кровь в правом уголке губы. Это было не сильно и настоящей, человеческой рукой, но Зимний Солдат зарядил ей пощёчину. — Не смей говорить, что я могу, а что нет, — жестокий, шипящий голос. Он снова злится. Похоже, она усложняет ему жизнь и это его бесит. Элизабет отступила. Впервые за всё время она шагнула не к нему, а от него. Она его испугалась. По-настоящему, как боятся дикого зверя. И не смела больше поднять глаз, только аккуратно касаясь пальцами разбитой губы.

***

Наташа откинулась на сидение, закрывая окно. Холодный, осенний воздух стал просачиваться в салон, заставляя ёжится. Им снова придётся бежать. Прятаться. И Романофф решила, что лучше всего затаиться в ЩИТе. ГИДРА, уже, наверное, отследившая каждое их движение, навряд ли сунется туда. А значит хоть какая-то безопасность им гарантирована. На время, пока они снова не вернутся. Вот только куда и что теперь вообще делать с Элизабет, она не представляла. — Что она сказала тебе? Стив долго молчал. Его щит покоился на коленях и он делал вид, что увлечён разглядыванием звезды на нём. На самом деле, его мысли были очень далеко. В 1944 году. — Среда. Шор-Роуд 78. — Что это значит? — Это улица. Я жил там и это было очень давно. Наташа, наконец, набралась сил, заглянуть в уставшее лицо Роджерса. Теперь он смотрел на раскачивающиеся деревья в парке, между ветвей которых завывал ветер.