Freezer burn

Call all your friends Tell them I'm never coming back 'Cause this is the end. Позвони всем своим друзьям, Сообщи им, что я никогда не вернусь, Потому что это конец. ©Ryan Star

Дверь открылась с такой же скоростью, как и закрылась. Девушка, с внушительной папкой в руках, застыла у двери, оглядывая комнату, куда определили её недавнего знакомого. — Привет, — Лиз невольно улыбнулась. — Это вы, — отозвался мужчина, садясь на кровати. — Помните меня? — Мне сказали, вы спасли мою шкуру. Девушка только усмехнулась. Что ж, в Центре всегда быстро расходятся сплетни. Она привыкла. Стены давили своей белизной со всех сторон. — Пустяки, всего лишь сделала, что должна была. Любой бы так поступил, — она нервно сглотнула, умолчав о цели спасения. Мужчина упорно смотрел ей в глаза, улыбаясь краем губ. — Я, выходит, ваш должник. Может, если выберусь, сходите со мной куда-нибудь? Лиз снова рассмеялась и тут же зажала рот ладонью. Это, наверное, было не вежливо с её стороны, но поделать с собой она ничего не могла. Девушка подавила ещё один приступ смеха. Он только выбрался с того света, а уже предлагает ей вместе выпить. — Нет, уж простите, — Элизабет немного виновато пожала плечами. — А теперь, если позволите, я вас осмотрю, хорошо? — Да, конечно, — он стал стягивать футболку. Лиз прошлась по ранам на груди, на руке, коснулась мест, где были приличные ссадины. Не осталось даже шрамов. Мужчина наблюдал, как Лиз сосредоточенно изучает его почти пришедшее в порядок тело. Тонкие пальцы надавили на место, где ещё недавно красовался открытый перелом. Вырвался невольный стон сквозь зубы, но руки он не отдёрнул. Может, доверял ей. Хотя сама Лиз тут же ахнула, убирая пальцы и поднимая волнительный взгляд. — Я не хотела, прости. Очень больно? — она хлопала глазами, как доверчивый ребёнок. — Терпимо. Девушка выпрямилась, чтобы видеть его лицо. Подушечки пальцев едва коснулись лба, потом переносицы. Она очертила линию, где был шрам. — Потрясающе… — Я стараюсь, спасибо. — Я про раны, — Лиз закусила губу, только бы снова не засмеяться. — Никогда не видела такого быстрого восстановления. Поразительно. Девушка выпрямилась, разрешая надеть футболку обратно, а сама застрочила что-то в папку. — Что-нибудь нужно? Могу принести, если что, — она не отрывала взгляда от бумаги. — Нет. Наверное, нет. Девушка уже собиралась уйти, как вопрос настиг её у дверей: — А как насчёт танцев? Лиз опустила голову, уже даже не пытаясь сдерживать улыбку. Как бы ей хотелось, чтобы эти наивные мечты стали реальностью. Встреть она его где-нибудь за пределами Центра, за пределами войны — они бы точно сходили потанцевать. И, наверное, даже выпить. — Хорошо. Не жалуйтесь потом на отдавленные ноги.

***

Солдат внимательно наблюдал, как Лиз пытается переспорить Наташу и Стива. Говорили они очень разгорячёно, разумеется, ведь речь шла о нём. В конце концов, Стив сдался, одобрительно кивая. Девушка жестом пригласила его присоединиться к разговору. Ноги стали свинцовыми, почти не слушались и Зимний прилагал усилия, чтобы подойти. Собственное тело предательски издевалось над ним. — Итак, зачем мы отправляемся в Нью-Йорк? — вовремя нашлась Лиз, стараясь упорно не замечать напряжения с появлением Солдата. — Ты сказала, что коды — липа, почему? — Наташа повернула лицо к Лиз, та нервно сглотнула. — Я вспомнила об этом относительно недавно, — девушка мысленно выругалась на собственную забывчивость, она и вправду совсем не подумала о том, что пара кодов, которые она якобы открыла — просто пыль в глаза. — Такое невозможно разгадать, это ведь ядерные боеголовки, а не судоку. Она и вправду тогда перепугалась, когда узнала, что все эти наборы цифр — ключ к мировому хаосу. И этот страх затуманил разум, она вспомнила обо всём за секунду до взрыва. А потом уже и не было времени говорить. — Значит ГИДРА попытается достать новые. В Совете у них должен быть свой человек. — С чего ты взял? — Потому что у ГИДРЫ щупальца везде: политика, наука, религия. Отрубишь одну голову — вырастут две другие, — вмешался Солдат, молчавший до этого. В данный момент презрительный тон не был подделкой, он действительно испытывал к ГИДРЕ не самые приятные чувства. — Чтобы развязать войну нужны веские причины, с чего ты так уверен, что ГИДРЕ это удастся? — Лиз не поднимала глаз, боялась найти очевидный ответ на лице. — Потому что такие, как ГИДРА были всегда. От Калигулы до Гитлера. Монстры с их кровавыми игрушками и убийственной ложью. Они всегда на шаг впереди, — Стиву очень не нравились собственные слова, он ощущал их горький привкус. — Они любой ценой будут устраивать бойни, чтобы только добиться своего. Поэтому мы и должны быть сильнее, лучше, быстрее. — Если ГИДРА так сильна, что мы против неё имеем? — Силы и свободу, чтобы сражаться ради мира. — У меня остался ещё один экземпляр тех бейджей, с помощь которых я обманула Пирса. Кто-нибудь один сможет проникнуть на совет, — Наташа вынула из внутреннего кармана то самое устройство, передавая его Роджерсу. — Туда загружен образ Чарли Бродчера, советника президента. Нужно только избавиться на время от оригинала. — Пойду я, — Стив покрутил игрушку ЩИТа в руках. — Они скорее всего используют ещё и Зимнего Солдата, — он повернул голову к брюнетке, наблюдающей за разговором затуманенным взглядом. — А это значит, ты понадобишься мне, как его создатель. — Зачем? Что ты собрался делать? — Мы просто поговорим с президентом, — это прозвучало так просто, словно речь шла о чём-то элементарном. — После совета назначен ужин для собравшихся представителей. Президент, в сопровождении пяти охранников, поднимется на пятнадцатый этаж, чтобы сменить костюм. Охрану нужно будет ликвидировать. Баки, справишься? — тот в ответ кивнул. — Затем заблокировать дверь на пару минут. Лиз, тебе нужно будет подняться по пожарной лестнице, с этим не должно возникнуть проблем. Все камеры нужно будет вывести из строя. Нас не должны заметить или узнать. Тишина повисла, закрадываясь внутрь. Для каждого она была своей. Лиз переживала меньше всех просто потому что не знала, что их ждёт и к чему стоит готовиться. В отличие от Зимнего, который уж точно знал, что собирается делать — играть по своим правилам, пускай даже придётся снова встать против всего мира. Наташа шла на это не только из-за Стива: если всё пройдёт гладко, она выполнит и задание ЩИТа. В конце концов, только она знала, что Фьюри имеет свои планы на всё это и наблюдает за всем, что делает Капитан. Потому что ЩИТ должен руководить руслом этого сражения, иначе всё пойдёт прахом. Романофф давно получила эту установку: Зимний Солдат нужен ЩИТу, чтобы составить достойный противовес ГИДРЕ и лишить её главного оружия. Но разве он станет работать сам по себе? Для этого она и соглашалась помочь Роджерсу. Как только они прибудут в Нью-Йорк начнётся запланированная битва по чётко отработанному сценарию, концовку которого здесь знает только она. Перед тем, как все разошлись, Стив успел остановить Лиз. Она может и надеялась на успех, но не верила в него. Просто потому что никогда не жила такой верой в благое дело. Она привыкла только к пустым стенам и людям, с оголодавшими звериными глазами и жаждой власти, прикрытой интересом к науке. Она не привыкла, что кто-то так рвётся защищать свою, в данном случае «американскую мечту». Девушка усталым взглядом выжидающе глядела на него, под глазами залегли тёмные круги и он вдруг пожалел, что вообще втягивает брюнетку в это. — Ты пробовала бургеры когда-нибудь? — он еле заметно, заговорщически улыбнулся. — Нет, а что? — Если завтра всё пройдет хорошо, мы сходим куда-нибудь. Все вместе. И этих слов было достаточно, чтобы хоть как-то её ободрить, привести в чувства. Лиз даже попыталась рассмеяться. Хоть и вышло немного измученно. — Отличная идея.

***

Тема: Astronautalis — The River, The Woods

— Спасибо, Джейк, — мужчина придвинул к себе один из стаканов с кофе, принесённых его товарищем. Молодой, недавно переведённый сюда парень взъерошил светлые волосы рукой, плюхаясь на своё место перед кучей экранов. На одном из них группа туристов проходила вдоль красного верёвочного заборчика, которым было отгорожено запретное на сегодня крыло. Группа медленно и скучающе переместилась дальше, но одна туристка, с затянутыми в хвост чёрными волосами, задержалась дольше обычного. Парень вгляделся в изображение: ничего подозрительного. Футболка с американским флагом, дешёвый фотоаппарат, которым она фотографировала всё подряд без разбору, будто планировала запомнить мельчайшие детали. Девушка вдруг нагнулась и это сработало, как рычаг. Картинка вдруг исчезла, а вместо неё на экране появилась чёрно-белая мышь, пританцовывающая без музыки. Спустя менее, чем секунду, винтажный Микки Маус украсил все экраны в «смотровой». — Что за чёрт? — парень сдвинул бейсболку на затылок. — Вызывайте ремонтников, срочно! У нас что-то с сигналом наблюдения, — строго отрезал второй мужчина в хрипящие волны рации.

***

Напряжение висело в зале, ощутимое только волосками на коже. Причин было много и обсудить их все было бы невозможно сегодня. Поэтому начали раньше назначенного. Но стоило одному из людей начать говорить, как стук порвал натянутую атмосферу в комнате. Мужчина тихо прикрыл за собой дверь, извинился и сел рядом с президентом. — На чём я остановился? .. — Уорен Смит — широкоплечий блондин, с убранными назад волосами, бегло оглядел вошедшего Бродчера. Тот не отрываясь глядел на его лицо, пытаясь уловить каждое слово, ничего не упустить. — После беспрецедентных событий в Вашингтоне, я думаю, вопрос безопасности нашей страны должен встать очень остро. Почему мы позволяем такому происходить? — Мы уже знаем, кто виновен в событиях, произошедших тогда, — отозвался один из политиков за столом. - ЩИТ, он же ГИДРА уже ликвидирован, как тайная организация. Мы допрашивали многих причастных. — Да, в том числе, агента известного, как Наталия Романофф, — аккуратно прервал Смит. — Но вам должно быть известно, что агент Романофф умолчала о своих связях с человеком, принимавшим прямое участие в нападении в Вашингтоне. С Зимним Солдатом — проектом советских учёных, который по-прежнему принадлежит России. Господин президент, вам не кажется, что уж слишком многое указывает на эту страну? — Что, помимо мифического Зимнего Солдата? — Зимний Солдат отнюдь не миф, иначе как бы он попал на все федеральные каналы? — Смит опустил на стол увесистое личное дело и аккуратно толкнул его в сторону президента. — А так же, к примеру, корабль, пришвартованный у берегов Бразилии. В опасной близости от Штатов. — Это торговое судно. — Вот что нашли на его борту мои люди, — на место, где недавно лежало личное дело, Смит положил ещё несколько широкоформатных фото. Все глядели на присутствующих изображениями крупных ящиков, с чёткой отметиной «F» на них. — Насколько мне известно, это военный газ. Я думаю, стоит узнать, что всё это значит. Если позволите, господин президент, я свяжусь с российским правительством. Но мне нужен доступ седьмого уровня. Президент нахмурился, на лбу залегла складка, мысли стали медленно запутываться, опровергая друг друга. Одни говорили решения, другие шептали, что это чушь. И все они говорили разом, так, что понять их стоило огромных трудов. Мужчина всё же поднял голову, устремляя взгляд на Смита. — Хорошо. Делайте всё, что нужно, но в разумных пределах. Это понятно? Смит послушно кивнул, с самым невозмутимым видом. По окончанию совещания, молчавшему всё это время Бродчеру удалось пробиться к президенту. Тот шёл быстро, как привык уже очень давно и эта привычка осталась с ним на века. Чарли поровнял шаг, чувствуя на себе профессиональные взгляды личной охраны. Голос его был тихим, но даже сквозь шёпот можно было расслышать волнение, которое он так успешно скрывал под маской невозмутимости. Люди всегда так делают, надевают маску спокойствия, когда внутри них настоящий пожар. — Господин президент, вы уверены? Доступ седьмого уровня, это очень серьёзно. — Если вы вздумали отговаривать меня — не лучшее время. Совет окончен, с остальными вопросами обратитесь к кому-нибудь ещё, — не очень-то приветливо отрезал политик. Секунда-другая. Дверь личной комнаты президента была в паре метров. Один удар сердца за это время и Зимний Солдат оправдал одно из своих имён — призрак. Агент охраны, шедший позади, не издал и звука, его тело упало на ковролин коридора. За ним следующий. Третий уже успел заметить неладное. Бродчер толкнул президента в комнату, захлопывая за собой дверь и оставляя всю личную охрану на попечение Барнса. Мужчина отступил всего на пару шагов, скорее от недоумения, чем от страха. По одному его лицу было видно — если ему станут угрожать, он готов встретить смерть лицом к лицу. Очень подходящее качество для президента. Но Бродчер, вместо угроз, только стянул с себя устройство, отбрасывая его в сторону и принимая истинный облик. Президент ожидал чего угодно, но не этого, лицо политика украсило неподдельное удивление. — Капитан? — он замолчал ненадолго, глядя, как его советник полностью превращается в Кэпа, словно по волшебству. — Мне доложили, вы погибли на Трискелионе. — Обо мне много чего говорили. — Учтите, мои люди снимут эту дверь меньше чем, через минуту, — недоверчиво. Ну, конечно, ведь Стива объявляли врагом Америки, потом героем и снова врагом. Столько раз, что только он всё ещё помнил, кто он на самом деле. — Значит, нужно поторопиться, — он едва коснулся связной гарнитуры в ухе. - Лиз, можешь заходить. Дверь пожарного выхода открылась, в комнату неуверенным шагом вошла брюнетка, со звёздно-полосатым щитом в руках. Она протянула его Кэпу, а потом повернула серьёзное лицо к политику. — Здравствуйте, господин президент, — никто, кроме самой Лиз не знал, каких усилий ей стоил такой спокойный тон. Потому что она вдруг начала осознавать, во что её втянули. Во что она позволила себя втянуть. И зачем? Она ведь всего лишь хотела вернуть Джеймса. А теперь сидела в кресле напротив президента Соединённых Штатов и рассказывала ему всё, что только знала о Зимнем Солдате. И на удивление становилось легче. Огромный груз, который на неё когда-то повесили теперь можно было разделить с кем-то. Рассказать всё до последней детали. Когда-то давно ей дали чёткий приказ «молчать до последнего» и кто же знал, что нарушить его будет так приятно. Хотя сердце колотилось с ненормальной скоростью, нагоняя напряжение. Девушка убрала чёрный локон за ухо и немного расслабилась, завершив рассказ. — ГИДРА и ЩИТ отстаивают совершенно разные интересы. — Всё это я уже слышал. Агент Романофф говорила на суде всё то же самое. — Потому что это правда. И ГИДРА собирается развязать третью мировую ради своих интересов. Единственный пути предотвратить это — обратиться к президенту, — Лиз почти не моргала, чувствуя, как сердце разгоняет кровь. — Чтобы обвинить кого-то в сговоре с ГИДРОЙ, я должен быть уверен, что среди моих людей есть подставные, — мужчина устало потёр переносицу, тяжёлый вздох вырвался наружу. — Вы понимаете, что этот разговор должен остаться конфиденциальным? Мне придётся сказать, что вы мне угрожали, знаете, какими последствиями это обернётся? Стив покачал головой, молча соглашаясь. Его мысли прервал голос Наташи в передатчике: — Пожарный выход теперь на виду. Мой сигнал больше не блокирует их камеры, — голос понизился. — Вам придётся выбираться самим, Кэп, уж прости. Капитан резко поднялся на ноги. Лиз тоже слышала голос Романофф и всё, что могла — молча следить и ждать, какое решение примет Стив. Он же глянул в окно, успев осведомиться у Наташи, что кабинет, где они сейчас и несколько этаже ниже всё ещё в «слепой зоне». Внизу, десятью этажами ниже, виднелась чуть покатая, стеклянная крыша. — Капитан, — окликнул президент, Роджерс обернулся, а мужчина протянул ему флешку. — Это алгоритм отмены если не всех, то большинства ядерных боеголовок. Если где-то произойдёт несогласованный с правительством запуск, достаточно вычислить пункт кодирования и отправить туда этот алгоритм. Держите и удачи вам, Капитан. — Спасибо, сэр, — Стив вдруг встал по стойке и отдал честь, президент сделал то же самое. Элизабет вздёрнула брови. Слишком непривычное поведение, слишком много патриотичности. Это заставило её слабо улыбнуться. Такая милая вера в добро. Она видела, как отдавали честь, но всё это сухо и только потому, что «так надо». Но здесь что-то другое, что-то задевающее душу. Лиз вдруг ощутила острую тоску по своему дому. По своей стране, где она родилась и выросла. По тем улицам, от которых теперь, наверное, остались только названия. Стив смерил шагами комнату, ещё раз выглянув и мысленно просчитывая всё. Если стекло, как и положено окажется закалённым, то у них есть все шанс удачно приземлиться. — Что теперь? Что мне нужно делать? — Держаться за меня покрепче, — коротко бросил Стив, заводя свой щит за спину Элизабет, она оказалась в считанных миллиметрах от него. Девушка успела понять, в чём дело только в самый последний момент. И в этот же миг её пальцы впились в ворот кожаной куртки Капитана. Он толкнул её вперёд со всех сил, окно разлетелось на кусочки и девушка больше не чувствовала земли под ногами. Она даже закричать не успела, десять этажей пронеслись за доли секунды. Что-то болезненно садануло по спине, даже прикрытой щитом. Стив из последних сил упирался пятками в скользкое стекло крыши, стараясь успеть затормозить раньше, чем их выбросит с неё и вовремя остановился. Девушка, хоть и была защищена с обеих сторон, мёртвой хватки не ослабила, только не моргая и с ужасом глядя в лицо Стива, что было в паре сантиметров. — Это, конечно, круто, но у меня чуть сердце не остановилось, — губы еле шевелились, Лиз не могла даже вздохнуть, сердце разогналось до придельной скорости, колошматясь о рёбра. Капитан выпустил её, Элизабет с трудом поднялась. Наверху зияла дыра в окне и она мысленно ужаснулась, что только что вылетела с такой высоты. Пожалуй, находиться с такими, как Роджерс опасно. Если не разобьёшься на смерть, так останешься заикой на всю жизнь. — Идём, — руки снова утянули её в строну очередного окна. Кэп подсадил Лиз, чтобы она смогла дотянуться до окна. Дрожащие руки соскальзывали, ладони вспотели, брюнетка никак не могла преодолеть препятствие и мучилась бы ещё час, если бы металлические пальцы не зажали запястье, помогая выбраться в просторную залу. Дальше была только бесконечная сеть лестниц. — На крышу, живо. Спустимся через чёрный выход. Это было безумием. Таким, какого девушка ещё никогда не совершала, но и выбирать особо не приходилось. Едва оказавшись на крыше, она встретила только точно такой же механический взгляд и дуло оружия, направленного ей в голову. Одно простое движение всё усложнило и Лиз застыла, не зная, как вести себя дальше. Солдат опустил палец на курок. Нужно было сделать это раньше, зачем он дотянул до крыши, он и сам не мог объяснить. Но всё стало слишком сложно. Проще отправить этих двоих на тот свет и всё станет лучше некуда. Но почему же ему было так трудно застрелить её, раньше он не задумался бы и на секунду. Неужели, девушка так плотно обосновалась в его голове? — Джим, что ты делаешь? Это я — Элизабет. Ты ведь всё вспомнил, — вместо твёрдого голоса выходил жалкий лепет. — А теперь хочу забыть. Так будет проще, — он и сам не понял, оправдывается ли он перед ней? — Опусти оружие, Баки, не заставляй разочаровываться в тебе, — Стиву повезло больше, он смог произнести это спокойно. Не приказом, лишь простой просьбой. — Я не дам тебе выстрелить. Шаг, за ним неровная дробь сердца. Роджерс снова шагал навстречу машине. Но поверить в то, что всё впустую, что он снова забыл… нет. Слишком большая роскошь. Нужно только ему помочь и всё. Лиз оказалась за его спиной, она невольно отступала, оставшись в стороне. Она снова ощущала это: происходит что-то важное, а она ничего не может сделать, не может помочь. Только наблюдать. Но оружия Баки так и не опустил. В следующую минуту произошло много всего: раз за разом брюнетка пыталась вспомнить, что именно. Какие-то детали, понять, в чём она ошиблась. Почему, чёрт возьми, она тогда осталась невредима? Точкой отсчёта послужил выстрел. Он ведь почти сдался. Баки почти убрал пистолет, но на курок всё же нажал. Он стрелял не в неё. Капитан отшатнулся чуть назад, инстинктивно прижимая руку к боку, пальцы мгновенно покраснели. Элизабет было рванулась вперёд, но всё это прервал один из агентов охраны, выломавший дверь. Президент был прав: ему и вправду понадобилось меньше минуты. Им всем был дан чёткий приказ — стрелять на поражение. И они его выполняли. Но даже в тот момент, получив предательскую пулю, он остался собой. Стив успел толкнуть то ли друга, то ли врага в сторону. Щит защитил Кэпа от второй пули, которая предназначалась не ему, но отступать было больше не куда, и, сделав всего один неверный шаг, Стив оступился. Щит полетел вниз. Элизабет потеряла его из виду. В голове не было вообще ничего, какие-то автоматические установки толкнули её к краю, ледяной ветер здесь, на высоте пятнадцати этажей, остервенело накидывался, норовя сбросить её вниз. — Лиз, флешка, — пальцы Роджерса намертво сжимали край. Он и так сделал очень много неправильных движений сегодня. Что он делает? Элизабет не могла пошевелится, только медленно глядя то на лицо Стива, то на флешку, одиноко ждавшую кого-то в паре метров, почти на краю. И ветер то и дело подталкивал её. Брюнетка замотала головой. — Я… Я не могу, — она так надеялась, что он поймёт. Чёрт с ней, с этой флешкой! Она просто должна помочь ему выбраться вот и всё. — Ты должна. Это приказ! — Только держись, хорошо? Я сейчас. В стрессовых ситуациях даже обычный человек становится супергероем, она это чувствовала, потому что меньше, чем за десяток секунд, ладонь прочно сжала треклятую флешку. Девушка рванулась обратно, но на краю уже никого не было. Только тело внизу, на той самой крыше, где она едва не получила инфаркт. Внутри всё сдавило, Лиз лихорадочно обернулась. Не было больше Зимнего Солдата, тело агента лежало без сознания. Она вдруг почувствовала, как совершенно бесполезные слёзы полоснули по щекам, а тело медленно обмякло.

***

Узкая комната ожидания казалась клеткой. Если бы Лиз была зверем, то сейчас бы била хвостом себя по бокам. Она измеряла комнату шагами, грудь быстро поднималась и опускалась из-за бешеного дыхания. Она прижимала ладони к губам, стараясь хоть как-то успокоиться, но с губ постоянно слетали одни и те же слова: — Только не бросай меня. Только не бросай меня. Только не бросай меня. Сыворотка суперсолдата сыграла свою роль, даже пролетев десять этажей с пулевым ранением он остался жив. На грани жизни и смерти, но жив. Относительно. Лиз не на секунду не позволяла ему замолчать, пока Наташа мчалась к базе ЩИТа. Элизабет, как никто другой знала — молчание, значит смерть. — Почему ты так беспокоишься обо мне? — вдруг выпалил Стив. — Потому что здесь нет больше не единого человека, с которым я чувствую себя защищённой. Ты ведь Капитан Америка, — она попыталась улыбнуться, но страх всё сковывал. Дверь операционной открылась, на пороге застыла медсестра, смерившая брюнетку сожалеющим взглядом. — Мне жаль. Ноги подкосились и Лиз рухнула на скамью в коридоре, всё ещё глядя в лицо медсестры. Вот, сейчас она скажет, что всё это дешёвый розыгрыш и Стив выйдет живой и невредимый, в своём звёздно-полосатом костюме. Но медсестра только поджала губы, вздохнув. — Могу я взглянуть? — между словами встревали всхлипы, Лиз смахнула слёзы, но их с каждой секундой становилось всё больше. — Не стоит, — медсестра покачала головой. — Может быть вам что-нибудь принести? Но ответа она так и не получила. Если не считать ответом то, что Лиз уронила лицо в ладони и разревелась навзрыд.

***

Девушка наклонилась, словно не веря собственным глазам, которые отчётливо видели буквы, что складывали в слова на камне: «Стивен Роджерс. Герой. Друг. Защитник». Она всё больше и больше глядела на них, надеясь, что они просто исчезнут, что всё это испарится, как ночной кошмар. Подушечки пальцев аккуратно коснулись рельефа букв. — Я виновата. Прости меня, Стив. Мне будет тебя очень не хватать, — девушка подавила всхлип. В голове вдруг пронеслась краткая мысль. Грани рельефа немного стёрлись, будто надпись делали давным-давно. Лиз выкинула чушь из головы. Наверное, это конец. По крайней мере так она думала во время похорон, когда закрытый гроб опускали в могилу. Наташа даже не явилась. А Элизабет видела всё это, видела, как сворачивали флаг. Видела и всё больше чувствовала, как горький яд и тупая боль охватывают тело, заставляя выть от безысходности и отчаяния. А сейчас она вдруг заметила, как чья-то рука опускает на могилу букет цветов. Металлические пальцы сжимали стебли так аккуратно. Элизабет поднялась. В ней самой уже ничего не осталось, даже сил, чтобы глядеть на него с той надеждой, как прежде. Она была просто куклой без набивки: выпотрошенной и пустой. Солдат, вполне бы сошедший за обычного прохожего, если бы не бионика, глядел на неё совсем не так. Но Лиз уже было всё равно. — Зачем ты вернулся? — Я многое вспомнил. Лиз только убито улыбнулась краем губ. Она больше не хочет в это верить. Она больше ни во что не хочет верить. — Снова лжёшь. Как же я устала от этого. Прости, Баки, Джеймс, Зимний Солдат или как там тебя… Она развернулась, зашагав прочь. Сердце колотилось. «Глупая. Глупая, Лиза! Ты ему не нужна. Ему никто не нужен!» — собственные мысли снова доводили до истерики. — Элизабет, постой! .. Она вздрогнула и медленно обернулась. — Как ты меня назвал? — не мигающий, выжидающий взгляд впивался в мужскую фигуру у могилы. — Я ведь сказал, что многое вспомнил. И за многое должен попросить прощения, — слегка виноватый взгляд в её сторону и слабая, грустная улыбка. И этого хватило. Лиз медленно, будто это её собственный мираж или игра безумного сознания, приблизилась почти вплотную. Тело напряглось, она всё ещё ждала, что стальные пальцы сейчас сомкнуться вокруг горла, как тысячу раз до этого. Но он стоял не двигаясь, девушка же осторожно коснулась ладонью его груди, ощущая сквозь одежду мерное сердцебиение. То ли облегчённый, то ли тяжкий вздох вырвался и она обвила руками его шею, запуская ладони в тёмные, спутавшиеся волосы, ощущая то самое, необходимое тепло. Лиз уткнулась носом в плечо мужчины, почти не дыша, только изредка всхлипывая, хотя она не плакала. — Я скучала. Я так скучала, Джеймс. — Я знаю, — в ответ, руки только сжали хрупкое тело в объятьях. И всё-таки он никогда не был героем. Просто солдатом. Разница лишь в том, готов ли кто-то важный принять тебя таким.