Freezer burn

— Значит, мистер Уилсон? — на всякий пожарный переспросила Лиз, пока пальцы ловко затягивали волосы в хвост, а сама девушка оценивающе оглядывала мужчину, что ждал её за канатами ринга. — Сэм, — коротко поправил он. Её будущий учитель оказался то ли африканцем, то ли афроамериканцем, но в любом случае милым парнем. Всё, что она успела узнать о нём, что он ветеран боевых действий и работал в команде со Стивом и Наташей. — Лиз, — в ответ произнесла она, пролезая между канатами на мягкие маты. — Что ж, Лиз, умеешь что-нибудь? — Нат… агент Романофф пыталась научить меня кое-чему. По-моему, безуспешно, — девушка пожала плечами, чувствуя, что в спортивном топе, в который её заставили переодеться, стало как-то неудобно. — Посмотрим, — он встал в оборонительную стойку, а у Лиз в висках быстро забилась кровь. — Нападай. Девушка сделала попытку ударить рукой, выпрямляя её до конца, потому что это было единственное, что она вспомнила из занятий с Романофф. Но пальцы Сэма тут же зажали запястье, вытягивая руку на себя. Лиз пошатнулась, пытаясь упереться босыми ступнями в мат, но рука уже оказалась зажатой между его рукой и телом. Вырваться не удалось, но Сэм всё же разжал поистине армейскую хватку. — Тебя точно Наташа учила? Стиль, будто ты училась драться в придорожных забегаловках, — он по-доброму усмехнулся, не желая обидеть Лиз. — Боевые искусства не мой профиль, — ещё выпад, но рука Сэма впилась в плечо. Он шагнул на одну линию с её ногами. — А что твой профиль? — Я биомеханик. Сэм вскинул брови, одновременно цепляя своей ногой её щиколотку и Лиз, запнувшись о подножку, полетела на ринг. Уилсон усмехнулся, протягивая руку. — Обычно я более снисходителен к дамам, оказавшимся на лопатках, — он заговорщически подмигнул брюнетке, помогая снова подняться на ноги. Лиз успела отметить, что ладони у него были тёплые и мягкие, хотя и натёртые от тренировок. В любом случае, ей было с кем сравнивать. — Ещё раз, — тон получился почти командным, Лиз отошла на пару шагов. — Ты мне определённо нравишься. Теперь Лиз стояла, словно вкопанная, не решаясь нападать первой. Это сделал Сэм, Лиз увернулась, проскочив под его руками, но вместо ухода от удара только ощутила пальцы, сомкнувшиеся под локтем. Она оказалась спиной к Уилсону. Тот схватил брюнетку за плечо, резко выпрямляя ноги и одним скручивающим движением бросил девушку на мат. Только спустя пару секунд выпуская её руку из захвата. Лиз немедленно вскочила на ноги. — Ещё раз. — Ладно, — Сэм пожал плечами. В этот раз она снова упала. Потом ещё. И ещё. Лиз падала снова и снова, опять поднималась на ноги, упрямо повторяя: — Ещё раз. В пятый раз Сэм вскинул брови. — Уверена? — Да. В очередной раз пальцы сжали руку девушки под левым локтем, потом плечо и Уилсон сделал рывок вправо и вверх. Одновременно с этим левая нога оказалась рядом с правой Элизабет и после подсечки она опять упала на спину. Кости уже начали напоминать о стольких падениях ноющей болью. Но Элизабет сжала зубы, снова поднимаясь. Сэм бил не в полную силу, наверное, в четверть того, что мог и мысль о том, что её настоящий противник будет бить в два, а то и в четыре раза сильнее была своеобразным мотиватором. — Ещё раз. — Нет, хватит на сегодня, — и едва ли Лиз бы удалось его переубедить. Сэм присел на край ринга, похлопав ладонью по месту рядом с ним и Лиз послушно села, складывая ноги по-турецки. — Похвальное упорство, — комплимент вышел сомнительным, но всё же заставил девушку улыбнуться. — Я смотрю, раньше ты ничем таким не занималась. Что побудило вдруг начать? — Не хочу больше терять дорогих мне людей, — честно отозвалась Элизабет. Сэм немного помолчал. Но после произнёс негромко: — У меня был напарник. Хороший парень, мы с ним через многое прошли. А потом я потерял его на одном из заданий. Сколько бы я ни пытался, чтобы ни делал — ничем не помог ему. Никак не исправил положения, — он вздохнул. — Так что не всё в этой жизни зависит от тебя. Лиз кивнула, хоть и почувствовала себя маленьким ребёнком, которому вдалбливают простые истины. — Ты был военным, как случилось, что вдруг стал помогать Стиву? — Лиз вдруг подумалось, что под именем Капитана она имела ввиду весь ЩИТ. — Что не сделаешь ради благой цели, — Сэм усмехнулся, складывая пальцы в замок. — К тому же, супергерои нравятся девушкам. Беседа вдруг перетекла в несерьёзную, это она поняла по улыбке Сэма. И факт о том, как быстро это произошло очень пришёлся по вкусу Лиз. — И какие же у тебя фишки? — Лиз повисла на канатах ринга, наклоняя голову в сторону Уилсона. — Ты ничего не слышала о Соколе? — он сначала даже почувствовал укол в самолюбие, но через мгновение вспомнил, что пару месяцев назад база шумела о находке в Калининграде, сразу понимая, что у Лиз, похоже, те же проблемы, что и у Кэпа. — У меня есть механические крылья. Крутая вещица, я тебе скажу. Лучшие игрушки — для лучших парней. Он даже вскинул голову, изображая из себя этакого героя с обложек комиксов. Почти Супермена. Лиз рассмеялась. — Надеюсь, когда-нибудь увижу их в действии. Часов в зале не было и Элизабет не знала, сколько они просидели так, болтая о том, о сём и разбирая по частям все её ошибки во время спарринга. Но впервые за недели, прошедшие со смерти Стива, она почувствовала, что напряжение уже не сковывает так, и ничего не сжимает её тисками.

***

Панель охранной системы отозвалась писком, оповещая о правильности данных и впустила рыжеволосую в маленькую комнатку, с минимумом мебели в ней. Высокий мужчина даже не поднялся с кровати. На фоне белых простыней он выглядел, как бронзовая статуя из-за оттенка кожи. — Пришли позлорадствовать? — послышалось вместо приветствия. Он сложил руки на груди, Наташа беззвучно хмыкнула. Пытается отгородиться от раздражителя, спрятаться. В данном случае, от неё. Чувствует скрытую угрозу, крысиные глазки внимательно следят за каждым жестом — пытается не упустить момент, когда она захочет всадить ему нож между рёбер. — Нет, что вы. Скорее выпустить вас. Собирайтесь. Мужчина насторожился, садясь. Все движения скованные, тело напряглось и выпрямилось, а голова опустилась. Чёрные, спутавшиеся кудри упали на лоб. — Что-то не так? — Наташа изогнула бровь. — Вы же понимаете, что мне не будут рады после того, как я побывал в ЩИТе? — такой деловитый тон голоса даже заставил Романофф усмехнуться. — Вы имеете в виду все планы? Мы узнали это ещё раньше, чем вы говорили с Капитаном. У нас свой человек в правительстве — Уорен Смит, так что… Наташа пожала плечами, разворачиваясь к двери. Шаг и вслед за ним она уловила тихое: — Смит? Двуличный мерзавец… Палец тут же нажал кнопку «стоп», на крохотном, звукозаписывающем устройстве. Девушка развернулась, махнув рыжими локонами и по-деловому улыбнулась Уайту. — Спасибо за сотрудничество. Шаги утихли и дверь за агентом Романофф снова закрылась, оставляя теперь уже точно бывшую правую руку Коллинза в тишине и давящем одиночестве. Наташа ввела код в охранную систему, возвращаясь к Барнсу, что всё это время дожидался её снаружи камеры. — Я была права. Смит их подставной, — она что-то набрала на коммуникаторе и отдала звукозаписывающее устройство одному из агентов. — Что дальше? — Наташа быстро скользнула взглядом по винтовке за спиной Джеймса и снова вернулась к его лицу, отметив, что выглядел он не очень: густая щетина, покрывающая щёки и мешки под глазами баллов не добавляли. — Я успела кое-что сделать, пока Кэп говорил с президентом, — в голове промотались кадры, как она «случайно» налетела на Смита с ворохом бумаг в коридоре. — Сможем выследить его, значит, обезопасим коды. Коммуникатор напомнил о себе вибрацией. Наташа перевела взгляд на экран. Он мигал единственной красной точкой, указывающей координаты — 42°21′28″ северной широты и 71°03′42″ западной долготы. Бостон.

***

Снег неизбежно испортил утреннюю укладку, но Лиз наплевала и на это. Она нагнулась, сгребая в ладошки, спрятанные в пушистые варежки, побольше снега и формируя снежок. Раньше, чем Баки спустился с лестницы у двери дома, как в спину прилетел снежный шарик. — Эй! — он обернулся и получил ещё один снаряд прямо в плечо. Озорные, синие глаза выдавали виновницу. Мужчина наклонился, заговорщически усмехаясь, набрал по больше снега и метнул снежок в брюнетку. Та увернулась, но уже следующий шар прилетел в бедро и Лиз, наигранно изображая раненную, пошатнулась, закатывая глаза к небу. Быстрее, чем она рухнула бы в сугроб, руки Баки подхватили Элизабет, удерживая хрупкое тело. Она улыбнулась. — У тебя снег на волосах, — длинные пальцы девушки залезли в пряди и взъерошили их, стряхивая снежинки. — У тебя тоже. Джим нехотя выпустил брюнетку, протягивая ей небольшую коробку, с новогодними ёлочками на обложке. — Что это? — Лиз осторожно принялась распаковывать коробку, будто там могла оказаться самодельная бомба. Но там была звезда. Необычайной красоты, вся блестящая и переливающаяся от лучей зимнего солнца. Украшенная так кропотливо, чьи-то умелые пальчики вручную украсили рождественский сувенир тысячами рисунков, сплетающихся в единую симфонию и умудряющихся помещаться на пяти концах. Лиз ахнула. — Баки, она потрясающая… — Пригласим Стива на Рождество? — Лиза поймала мягкий тон голоса, такой успокаивающий и тёплый, что все зимние сказки становились реальностью для неё в тот миг. — Конечно! И Наташу. И Сэма. В ответ сильные руки только притянули девушку к себе и Джеймс поцеловал её в макушку. Лиз проснулась слишком резко, а все сонные фантазии неожиданно отступили, уступая место холодной реальности. Сон оставил после себя не чувство хорошего отдыха, а только горькое послевкусие и разочарование. Часы подмигивали двумя точками, указывая на без десяти семь утра. Спать дальше не имело смысла: кости ныли, мышцы, будто кто-то беспрестанно тянул и они на каждое движение отзывались болью. Лиз никогда такого не чувствовала, может быть потому что и не тренировалась никогда. Она была учёным, а им спортивные навыки ни к чему. Но теперь, она только этим и занималась. Вставала ни свет, ни заря и возвращалась уже довольно поздно. Между всеми тренировками делала небольшой перерыв и снова по кругу, до мозолей на руках и ногах и до треска в суставах. Занятия давались неимоверно тяжело, но Лиз молчала, хотя Уилсон всё замечал и делал ей поблажки. За что Элизабет была негласно благодарна. Девушка села на кровати. В комнате повисло облако прохлады, окно было открыто с вечера, а за ночь резко похолодало. Лиз жила в комнате одна. Заговаривать с Барнсом первой она не пыталась, хоть и жила через стенку. Оправдывала себя тем, что не хватало сил, хотя просто боялась быть отвергнутой. Не нужно. Не сейчас. Не важно. Многовато «Не». Элизабет прошлёпала босиком по плиточному полу к окну, намереваясь закрыть его. Но невольно застыла, чувствуя, как покрывается мурашками от лёгкого морозца с улицы. Местами чернели не укрытые снегом пятна, но большее пространство внутреннего двора базы было покрыто тонким, хрупким слоем снега, который уже успели утоптать армейские ботинки. Девушка невольно улыбнулась, прислоняясь виском в замёрзшему стеклу. Может быть, дурман раннего утра подействовал так, а может, тот самый первый снег, но от чего-то крохотный огонёк надежды всё же зажёгся в ней. Надежды на лучшую жизнь, на то, что когда-нибудь события её сна уже не будут такими несбыточными. Что она сможет жить… обычно. Что спортзал будет только раз в неделю и то, чтобы влезать в платья, а не потому что от этого может зависеть твоя жизнь. Что она поселится в небольшой квартирке на двоих с Джеймсом. Что каждую пятницу можно будет брать фильмы в прокате, а потом смотреть их растянувшись на старом диване. Что она отдаст пару долларов за дурацкую китайскую лапшу в коробочках, только ради того, чтобы не готовить ничего на ужин. Что не нужно будет отдёргивать себя за то, что мысли неизбежно возвращаются к Джиму. Что мир вдруг станет проще и единственной насущной проблемой станет, кто кого бросил и кто кому сколько должен.