Freezer burn

Смазанные ощущения и звуки доносились, словно из-под толщи льда. Голова наполнялась гулом, а в ноздри вдруг ударил резкий запах плесени и сырости. Едва Лиз открыла глаза, начав различать смутные силуэты и звуки, как тут же почувствовала резкий удар ладонью. Он отозвался звоном в ушах, мгновенно приводя в чувства. Девушка стала судорожно хватать воздух, только в эту секунду осознав, что руки привязаны в стулу. — Ну же, мадам Орлова, просыпайтесь, — чей-то мерзкий не по тону, а по воспоминаниям с ним связанными голос врезался в общую гамму ощущений. Ядовито улыбающееся лицо застыло в нескольких сантиметрах от Элизабет. Снова такие же тёмные глаза, засасывающие в себя весь свет вокруг, хотя его и так было не очень-то много. Лиз оказалась в каком-то полуподвальном помещении с затхлым запахом. Она уже видела такую безумную улыбку. Доктор Лавьер. Она и не думала, что вообще когда-нибудь его увидит. — Опять вы, — скомкано выдавила Лиз, пытаясь понять не вывихнул ли он ей челюсть и вообще проанализировать своё положение. — Вижу, вы рады встрече, — он дёрнул одним уголком губ. — Я буду рада, когда вам пустят пулю промеж глаз, — откровенно выпалила Лиз, не думая ни секунды. — Это навряд ли, — он выпрямился и медленно прошагал до стола с компьютером. На большом экране, специально развёрнутом к Лиз можно было разглядеть список кодов и карту с синими и красными точками. — Сейчас все будут немного заняты другим, ядерной войной, к примеру. Он говорил так, словно рассказывал ей анекдот. Идиот несчастный, который, ко всему остальному, оставлял впечатление человека, вообще не представляющего, что такое ядерное оружие. Едва ли он думает, что оно опаснее петушка на палочке. — Ничего не выйдет. Никогда ГИДРЕ не победить. — А кто помешает нам, мадам Орлова? Все ваши герои либо стали негодяями, которых презирает общество, либо мертвы, — он что-то щёлкнул на компьютере и появилось фото звёздно-полосатого щита, с выжженной на нём головой гидры. У девушки ёкнуло сердце. — Кто спасёт вас теперь? — Это всё очень здорово, но я то здесь на кой? — Потому что у нас нечестная игра. ГИДРЕ, помимо замечательного плана, нужен козырь. А вы, если не туз, то уж дама точно. Хорошо, что Зимний Солдат вас не убил. Очень хорошо. Он набрал что-то на клавиатуре и на экране появилась огромный счётчик. Затем развернулся и зашагал к выходу, куда-то к узкой лестнице, откуда лился свет. Лиз впивалась взглядом в его спину, накрытую белым халатом и никак не могла отвести взгляд. Не могла позволить ему просто так уйти. — Этого не будет, потому что ГИДРА — сборище трусов, которые даже бояться замарать руки в честном бою. Посылают наёмников и убийц, вроде Зимнего Солдата! — донёсся крик со спины профессора и он замер. Мужчина развернулся и от его улыбки не осталось и следа. Лиз стало неприятно, но в голове крутилось только одно: «Урок 25. Как нанести урон сопернику, если ты привязан к стулу. Учитель: Сэм Уилсон». Лавьер подошёл вплотную, пальцы сомкнулись на подбородке Элизабет, силой поднимая лицо так, что она даже не могла отвести взгляда. Она с трудом сдерживалась, чтобы не плюнуть этому ублюдку в лицо. — За испорченное лучшее оружие ГИДРЫ тебя следует убить, но это успеется. А пока, можешь смотреть, как рушится твой мир и ждать, пока мы притащим его труп к твоим ногам. — Как бы не так, — девушка вдруг резко дёрнула согнутую ногу вверх, попав ровно в челюсть мужчины. «Это за пощёчину» — мельком пробежало в голове. Он попытался выпрямиться, но Лиз, оказавшись быстрее и встав на ноги, зарядила краем стула ему в бок, попав по рёбрам. Будь стул деревянным, треснул бы, но ГИДРА позаботилась, использовав металлический. Профессор рухнул на бетонный пол. Конечным ударом, девушка съездила ногой в уже пострадавшую челюсть. А затем, ловко управившись с расшатанными верёвками, вынула руки, наконец, освободившись. Стул отлетел в сторону, а Лиз вытащила из кобуры на поясе Лавьера пистолет. Щёлкнул предохранитель и дуло было направлено в лоб мужчины. Он вскинул руки, вымученно улыбаясь. — Неплохо подготовились. Давайте, не тяните, — он упорно глядел на палец, лежащий на курке. Но Лиз вдруг перевела мишень на счётчик, нажав на курок. Несколько пуль вылетели и разнесли огромный экран. — Убивать безоружных — удел ГИДРЫ. Я такой, как вы никогда не стану. Лиз больше не тронула его. Едва ли он бы смог встать на ноги сейчас, так что пару минут у неё было. Уже поднимаясь по лестнице, перед тем, как запереть за собой тяжёлую, стальную дверь Лиз услышала слабый голос Лавьера: — Никогда не говори «никогда»! Дверь бесшумно закрылась, запираясь на тяжёлый засов и на этот раз Элизабет точно похоронила там профессора Лавьера. Хотя бы для себя.

***

Тихой тенью, по-кошачьи девушка проскользнула мимо охраны, аккуратно затаившись за углом. Она трижды едва не попалась, но всякий раз ей удавалось улизнуть или вовремя спрятаться. Вот и сейчас, выждав нужный момент, Лиз дождалась, когда один из людей ГИДРЫ выйдет из помещения и раньше, чем дверь за ним захлопнулась, девушка проскочила внутрь. Ей просто нужен был компьютер и, как кстати, один из них стоял на столе, под светом электрической лампы. Элизабет запустила его, но машина тут же запросила пароль. Брюнетка мысленно чертыхнулась, ну, конечно, кто говорил, что будет просто? Она ввела первое, что пришло в голову. ГИДРА Доступ закрыт Лиз потёрла переносицу, не разгибая спины и всё так же нависая над клавиатурой. Она отчаянно пыталась вспомнить хоть что-то, хоть какие-нибудь слова, которые можно использовать, как пароль. Но ничего не шло в голову. Много лет назад вскрыть банк данных Центра для неё ничего не стоило, тогда ГИДРА была менее законспирирована. Тогда вообще всё было проще. Даже граница между добром и злом. Элизабет выпрямилась и тут же почувствовала холодное дуло оружия, упирающееся ей в затылок. Она тихо выпустила воздух из лёгких, медленно поднимая руки. — Поворачивайся, — скомандовал мужской голос, внутри у Лиз всё сжалось, но она не показала. — Живо! Голос мужчины повысился и Элизабет повиновалась. Теперь пистолет глядел ей в лоб, а она была на расстоянии меньше вытянутой руки от крепкого, явно более подготовленного, чем она бойца. — Меня прислал профессор Лавьер, чтобы проверить кое-что в системе, — брюнетка стала нести первое, что приходило в голову, но дрожащий голос смазывал эффект. — Заткнись. Ты думаешь, я не смогу отличить агента от заложника? — она глянул на неё, как на последнюю дуру на Земле. Неизвестно, чем бы закончился разговор, если бы не вмешался третий голос, вдруг резанувший по слуху Элизабет. — Какого черта? .. Она резко повернула голову, скорее инстинктивно и тут же встретилась взглядом с серыми глазами, что не моргая глядели на неё. Точно так же, как до этого. Баки смотрел на неё, но не видел. Разве что, только как объект или цель. Картина застыла на пару секунд: Баки стоял в дверях, Лиз напротив агента ГИДРЫ, вскинув руки, а сам агент направлял ей в голову пистолет. И от этого, что-то в голове солдата щёлкнуло, какой-то странный гнев сдавил грудную клетку. Он вдруг так ясно осознал, что от чего-то судьбоносного его отделяет мгновение, где главная цель — этот боец, а задание — не дать ему нажать на курок. Он не мог допустить этого. Джеймс за долю секунды вытащил пистолет, выстрелив точно в руку агента. Тот автоматически разжал пальцы, его оружие полетело на пол, но бойцов ГИДРЫ учат, как вести себя даже если в твоём распоряжении доли секунды. Агент тут же выхватил нож и, сомкнув пальцы вокруг запястья Лиз, одним рывком развернул её спиной к себе. Девушка отчётливо ощутила сталь ножа на своём горле, пугающе близко к сонной артерии. Баки шагнул вперёд, всё ещё сжимая УЗИ в руке, но агент тут же пресёк его попытки. Нож прошёлся по светлой коже брюнетки, оставив небольшой надрез, что сразу оставил после себя алую дорожку на шее. С губ Элизабет невольно вырвался приглушённый стон, но она тут же закусила губу, только бы не показать боли. — Стоять. Оружие на пол! Баки стиснул зубы. Чёртова гадина хорошо натаскивает своих солдат. Его и самого всегда учили биться до последнего, так, чтобы всегда выходить победителем. Хоть доля ситуации должна быть в твою пользу. Таков менталитет. Элизабет глядела в упор, но совсем не так, как раньше. Она больше ничего от него не ждала и самое пугающее — не верила. А Баки вдруг понял, что ему нужна эта вера. Только благодаря этой вере, пускай наивной и дурацкой, он стал собой. Хоть немного, но собой. И такая жизнь нравилась ему больше, чем реки крови и вечно умоляющие взгляды мучеников и жертв. Он всё же швырнул пистолет на пол и тот с грохотом замер в шаге от него. Джеймс принял его условия, но не ради своей победы, а ради жизни Лиз, потому что за каждую секунду причинённой её боли, он вонзит ему нож в грудь и провернёт его столько раз, сколько посчитает нужным. — Теперь толкни его ко мне, — снова скомандовал боец. Барнс стоял не двигаясь. Агент, теряя терпение, ещё раз полоснул по горлу девушки. По коже засочилась новая кровь, а нож почти вплотную подобрался к сонной артерии. Джеймс повиновался. Раньше, чем агент успел сделать следующий ход, на его затылок крепко приложился тяжёлый фолиант. Тело рухнуло, выпуская брюнетку. Она отшатнулась, тут же оглядываясь. Позади, возле запасной двери стояла Наташа, оглядывавшая своё случайно подвернувшееся оружие. Лиз тут же почувствовала, что Баки разворачивает её лицом к себе, сжимая плечи. — Ты в порядке? — стальные пальцы коснулись раны на шее и металл окрасился в алый. Лиз вывернулась, скидывая руку Джеймса и повернулась к Наташе. — Нормально. В помощи не нуждаюсь, — сухо буркнула она в ответ. Романофф склонилась над столом. Её длинные пальцы застучали по клавишам и меньше, чем через минуту компьютер выдал «Доступ открыт». Элизабет хмыкнула. — Как вы вообще здесь оказались? — она прижала ладонь к шее, но кровь всё равно потихоньку сочилась сквозь пальцы. — У нас тот же вопрос, — первым отозвался Барнс, но девушка даже не повернула к нему головы. — Уилсон сказал, ты уехала. — Попыталась. — Компьютеры ЩИТа засекли команду подготовки к запуску боеголовок и вывели нас на эту базу. К сожалению, они ошиблись. Это дочерняя система, если я смогу вскрыть сеть, выйду на настоящее местоположение компьютера, откуда и была дана команда. — Они собираются пустить боеголовки? Сколько у нас времени? — До запуска — 48 часов, — Баки присел на край стола. — А как же алгоритм, что дал президент? — Его нельзя активировать, пока программа на стадии подготовки. Только когда боеголовку запустят. Именно поэтому, когда её пустят, мы должны быть в нужном месте, — строчки с экрана тенью падали на лицо Наташи, скользя по зелёным радужкам и рыжим локонам. — Есть координаты. Что за? .. Наташа нахмурилась, взгляд раз за разом пробегал по выданным строчкам и цифрам. Она отлично знала эти координаты. — Быть не может. Это Нью-Йорк. Башня Старка. — Кого? — и Лиз, и Баки произнесли это почти синхронно. Вот только Барнсу понадобилось меньше минуты, чтобы вспомнить знакомое имя. Когда-то он уже встречался с человеком по имени Старк. И эта встреча кончилась плохо для последнего. На следующий день заголовки газет пестрили надписями вроде «Чета Старков трагически погибла». Наташа, справившись с недоумением, быстро скопировала всё, что могло пригодиться или имело бы вес. Сотни файлов меньше, чем за минуту оказались на крохотной флешке и Романофф дала знак, что можно уходить. Больше здесь было нечего делать. У самой двери, когда Лиз и Наташа уже вышли, что-то вдруг остановило Баки. Он застыл, убеждаясь, что остальные уже успели отойти немного, затем развернулся и подошёл к агенту, распятому на полу. Тот с трудом приходил в себя и, разлепив свинцовые веки, тут же столкнулся со стальным, прошивающим до костей взглядом, о котором он слышал столько легенд. На него смотрел не просто шпион или наёмник, на него смотрел Зимний Солдат. Стальные пальцы плотно сжали горло, почти до хруста, агент не мог даже вздохнуть, только широко распахнув глаза был вынужден смотреть зверю в лицо. — Я должен раскрасить твоими мозгами стены, но не буду, потому что ты пригодишься мне, чтобы рассказать всем своим братьям по разуму кое-что. Передай им: на будущее, если по вашей вине ещё хоть волос упадёт с её головы — я голыми руками раскрою череп тому, кто будет виновен в этом и выверну на изнанку таким способом, которому вас давно не учат. Солдат разжал пальцы и агент принялся лихорадочно хватать воздух. Баки встал и покинул комнату, не проронив больше ни слова.

***

Тема: James Arthur — Recovery

Элизабет обвела взглядом комнату. Снова те же однотонные стены. Хотя внешний вид мебели немного поменялся: кровать стала шире, наверно, даже двуспальной. В противоположном углу от кровати стояло два глубоких кресла и аккуратный торшер, а-ля 60-е. А рядом широкий рабочий стол. Девушка провела рукой по столешнице, наткнувшись на несколько журналов и томик Байрона. У брюнетки на секунду создалось впечатление, что они хотят её удержать. Потому что после базы они вновь вернулись к ЩИТу и пришлось встретиться с Ником Фьюри. Лиз сразу отрезала: она останется только на ночь, а с утра её ждёт аэропорт. Пути в Россию теперь были отрезаны и Лиз металась между двух дорог, не зная, какую выбрать. С одной стороны, она вообще никогда не сможет вернуться домой, если ГИДРА победит. Дома больше не будет. Не будет ничего, кроме закутков, где прячутся жертвы ядерной войны. Бывшие «хорошие люди» с горящими глазами зверей. С другой же стороны, её дурацкий характер снова давал о себе знать, наполняя голову мыслями о помощи. Не столько ЩИТу, а скорее остальному миру. Она, конечно, может остаться в стороне и, более того, очень этого желает, но это всё равно, что предательство. Она слишком сильно привязана к ГИДРЕ, к ЩИТу, ко всей этой жизни. Настолько, что просто не выживет в домике с аккуратным заборчиком. Не сможет устроиться в какой-нибудь магазинчик, а по пятницам встречаться с друзьями. Она никогда не адаптируется в таком мире. Девушка выдохнула, упав на кровать лицом вниз. Сейчас ей больше всего хотелось просто выспаться. Чтобы с рассветом, который уже занимался на востоке, обозначая себя тонкой, светло рыжей полоской горизонта, ушли и все дурацкие мысли. Ушла боль, не столько физическая, сколько душевная. Но все эти сладкие надежды на сон разрушил стук в дверь. Девушка села на кровати, откидывая назад волосы и, стараясь не выглядеть раздражённой, прошла открывать. На пороге стоял Джеймс. Лиз изогнула бровь, она и вправду удивилась, лишь на секунду. — Зашёл проверить, что у тебя всё в порядке, — сухо отозвался он, будто оправдываясь в ответ на её удивление. Не обращая внимания на Элизабет, Баки шагнул в комнату. Но брюнетка застыла у дверей, чётко давая понять, что не намерена принимать гостей сейчас. Она держалась сколько могла, крутя в голове только одно: «Уходи уже. Просто уйди». В конце концов, она сорвалась, хотя тут же чертыхнулась на себя за дурацкие эмоции. — Где была твоя забота, когда она была мне нужна? Девушка всё же сдалась, толкая дверь. Та захлопнулась, а Лиз прошагала вглубь комнаты, спрятав взгляд за окном, только бы не смотреть ему в лицо. Раздражённый тон Элизабет совершенно не нравился Баки, хотя он и знал, что она имеет полное право говорить с ним так. Но он пришёл не ссориться, а всего лишь извиниться, а после того, как девушка налетела на него с порога ему стало не по себе. Мозг разрывался на части и Джеймс не знал, хватит ли у него сил донести до Лиз, насколько он испугался. В этом была его прелесть, как машины, когда он не чувствовал страха. Но картина, на которой нож агента ГИДРЫ подбирается к сонной артерии Элизабет заставила его немного переосмыслить приоритеты. — Что ты хочешь от меня услышать? Что я сожалею? Нет, не сожалею. Я запутался, Элизабет, — Барнс из последних сил не давал голосу повыситься. Лиз быстро обернулась, впиваясь взглядом. Ей на секунду показалось, что пощёчина не такая уж плохая идея. — Ты строишь из себя жертву, однако я страдала не меньше тебя. Я не просила утешения или извинений с твоей стороны. И с чего вдруг я теперь должна вообще тебя слушать? Голос стал звучнее и громче. Баки, на секунду потеряв контроль, схватил девушку за запястье. — Потому что ты не знаешь, каких усилий мне стоило не разнести башку тому агенту ГИДРЫ! По моей вине погиб Стив, и если хоть что-то случится с тобой… — он шумно выдохнул, стараясь вернуть прежнее хладнокровие. — Я не хочу снова быть Зимним Солдатом. А пока, ты — единственное, что делает меня человеком. Как бы глупо это не звучало. — С чего ты взял? — Лиз хотела сказать это громко и уверенно, но почему-то вышел только шёпот. Джим ослабил хватку, теперь лишь слегка придерживая девушку за запястье. — Не было такого человека, за которого я так испугался бы хоть раз. Элизабет попыталась высвободить руку, но пальцы снова сомкнулись, на этот раз просто удерживая её. Быстрее, чем девушка открыла рот, чтобы возразить что-то, Джеймс поддавшись секундному дурману в голове поцеловал её. Лиз вдруг стало невыносимо жарко, словно внутри что-то взорвалось и не давая Баки разорвать поцелуй, она запустила руку в его волосы. Всё же выпустив запястье девушки, Барнс приподнял её хрупкое тело, аккуратно опуская на кровать. Это была совсем не та близость, которую она уже чувствовала однажды рядом с ним. Тогда это был Зимний Солдат. Сейчас же всё, от дыхания на своей коже, до касаний губ было желанным. Лиз заскользила пальцами по одежде, помогая избавляться от дурацкой формы. Баки стянул с брюнетки блузку меньше, чем за пару секунд и Лиз невольно вздрогнула от холодных пальцев бионики на своей талии. — Прости, тебе неприятно… Он так и не закончил предложение. Лиз обхватила ногами тело Барнса, придвигаясь к самому уху и прошептала: — Мне плевать на всё, просто будь рядом. Секунда. Сердце билось словно сумасшедшее, Лиз выгнулась на встречу ещё одному собственническому поцелую, чувствуя, как рука Баки сжимает её ладонь так, словно это их последний миг вместе. Её собственная ладонь скользила по рельефному торсу и Элизабет не хотела больше ни о чём думать. Не существовало в тот момент ни ГИДРЫ, ни ЩИТа. Ничего кроме такого близкого тепла и желания. Солнце нежно разливало приглушённый свет по комнате, просачиваясь сквозь оконное стекло и напоминая, что наступил первый день зимы. Сквозь тишину утра можно было отчётливо слышать тихое дыхание Лиз. Она завернулась в одеяло, положив голову на грудь Джеймса. Тёмные локоны рассыпались и в этот момент, ощущая запах её волос, он решил, что ради этого стоило, пожалуй, снова стать Баки Барнсом.