Freezer burn

Дыхание сбилось настолько, что остановись оно — было бы незаметно. Подошва скользила по полу, брюнетка едва не проскочила нужную дверь. Впилась пальцами в стальную ручку, толкая дверь от себя и тут же застыла в проёме. Взгляды всех присутствующих впились в силуэт девушки. В горле пересохло, дыхание лихорадочно пыталось восстановиться, а слова вставали поперёк, застревая где-то в гортани. — Москва, — быстрый вдох, набрать побольше кислорода, только бы сказать жуткую правду. — Москва стёрта с лица Земли. Россия вступила в ядерную войну против США. Светло-голубые глаза, самые уставшие из присутствующих полыхнули ледяным пламенем. Дальше тьма, чьи-то невыносимо холодные пальцы, сжимающие плечи. Истерика, настоящий ужас в клеточках тела. Потом, лишь на миг, окно, а за ним бессчётные снега. Всё замёрзло и покрыто коркой льда. И война, вошедшая в историю, как бойня, породившая ядерную зиму. Всё снова сжимается и… Лиз распахнула глаза. Пальцы впились в простыню, лёгкие стали наполняться тёплым воздухом. Она лихорадочно глотала его, словно в последний раз. Зрачки неподвижно изучали потолок в течение минуты, пока она не осознала, что всё было только дурным сном. Лиз успела забыть, какого это — вскакивать от кошмаров. Солнце пыталось настойчиво пробиться сквозь задёрнутые шторы, кровать была пуста. Элизабет с трудом перевернулась на бок, сжимая одеяло в кулаках, пока ладони не побелели. — О Боже… — тихо нашёптывала девушка, зарывшись лицом в подушку. — Спокойно. Соберись. Просто сны. Это просто сны. Она медленно села на кровати, всё ещё сжимая одеяло и оглядывая комнату. Ни следа пребывания Джеймса. Чёртов призрак. От такого кофе в постель по утрам не дождёшься. Может быть, и его присутствие было сном? Лиз взглянула на часы, утро оказалось относительным. Стрелочки показывали второй час. Она завернулась в одеяло и побрела собирать одежду, а заодно и в душ. Через несколько минут из зеркала в ванной глядела вполне свежая и даже отдохнувшая брюнетка. Убирать волосы она не стала, позволив им струиться тёмными прядями по плечам. Свободная майка, голубые, не самые удобные джинсы и трезвый разум. Она решила, что сначала позавтракает, а уж потом займётся поисками Джеймса. Лёгкий привкус недоумения от вчерашнего вечера не оставлял её, но и сосущее ощущение в желудке тоже радости не прибавляло. Дверь захлопнулась и Лиз, стараясь сохранять хладнокровие ума, направилась в столовую. Проходя мимо старого доброго тренировочного зала, девушка всё же застыла в дверях, всунув голову внутрь. — Сэм? Ты здесь? — девушка покрутила головой. Спустя пару секунд помещение отозвалось знакомым голосом: — Ну что ещё? Я же сказал, лавочка закрыта… — обладатель голоса появился в зале, так и не закончив фразы. Сначала промелькнуло удивление, затем на лице повисла улыбка. — Так и знал, что ты не уехала. — Это ты мне так рад или это попытка меня выгнать? — девушка несерьёзно изогнула бровь. — И то и другое. Сэм протянул руки, обнимая девушку. Лиз на секунду почувствовала болезненный укол. И как ей удалось так просто уйти? Чей-то знакомый до боли голос резанул по слуху, Лиз резко отпрянула, вызвав недоумение Сэма. Собственное сознание часто играло с ней злые шутки, которые она, с упоением истинного мазохиста, стойко терпела, но на этот раз она так чётко слышала знакомый голос совсем рядом. Лиз резко отпрянула, оборачиваясь. Сердце ухнуло вниз, что-то зазвенело в ушах и Элизабет почувствовала себя плохо. В дверях, оперившись на проём рукой, стоял Стив. Настоящий, живой и невредимый. Брюнетка попыталась глотнуть воздуха, но вырвался какой-то хриплый звук, имитирующий голос. — Наверное, не стоило так заявляться, — заключил, наконец, супергерой, отлипая от косяка и складывая руки на груди. Он сделал шаг, но мозг Лиз уже отказывался выдерживать напряжение и она вдруг отшатнулась. К счастью, Сэм успел подхватить девушку, раньше, чем она грохнулась в обморок на пол.

***

Брюнет подлил себе ещё виски в гранёный бокал, глядя, как солнце играет бликами на дне. Он лениво потянулся и не двинулся даже когда из кают-компании донёсся звонок телефона. Трель настойчиво рушила тёплый, вязковатый, средиземноморский воздух. Солнце скользило по тёмным стёклам солнцезащитных очков. — Ты собираешься брать трубку? — девушка в белом бикини глянула на мужчину поверх «Форбс». — А есть смысл? — он сделал глоток из бокала. — Важные люди знают, что я здесь, с тобой. А если они не важные — им же хуже. Он дёрнул уголками губ. Девушка покачала головой, поднимаясь с шезлонга, выставленного на просторную палубу яхты, на самое солнце. Её силуэт исчез на лестнице в каюту и вскоре донёсся приветливый голос. — Да, я слушаю… Что? Хорошо, сейчас… Сумеешь его уболтать — получишь конфетку, — она усмехнулась, поднимаясь по лестнице и застыла перед шезлонгом мужчины, протягивая ему телефон. — Это Наташа. — Наташа? Которая именно? Если та, что с Палм Бич, так это было давно и не правда. — Романофф. Мужчина взял телефон, позволив девушке вернуться на шезлонг, вытянувшись на солнце. — Как поживает наша старая добрая Америка пока супергерои нежатся у берегов Франции? Ой, забыл, что у вас ещё звёздно-полосатый бойскаут есть. Ну так, как? — Это не смешно, Старк. Мир на грани войны. — Ууу, жуть. Нет, правда. У меня даже мурашки пробежали, — он сдвинул очки на переносицу, наблюдая, как рыжеволосая девушка переворачивается на живот распуская завязки от бикини на шее. — Прости, ты что-то говорила? — Мне нужно знать, мог ли кто-нибудь взломать твою систему? Я знаю, что ты скажешь в защиту своего супер-разума и гипертрофированной гордости, но, кажется, кто-то пытается не санкционировано пустить ядерные боеголовки с твоего компьютера. Кто из твоего штата может такое проделать? — Никто. Если только не началось восстание машин. Ты не навещала дубину, не замечала ничего странного в его поведении? Знаешь, с этим шутить нельзя, — Тони опустошил бокал, быстро поднимая на планшете архивные данные. — Проверь Альфреда Нокса, он проработал всего две недели в Старк Инновейшнс. Но имей ввиду, чтобы провернуть такое он должен быть либо гением, либо мной, что по сути одно и тоже. — Понятно. Спасибо, — сухо ответила Наташа и отключилась.

***

Прошло меньше получаса, но время показалось вечностью. Ощущение было, словно выплываешь на поверхность из-под огромной толщи воды. Лиз с трудом открыла глаза. Стив придвинулся ближе, разглядывая её лицо. — Ты в порядке? Речь прервала звонкая пощёчина. Стив даже на сразу почувствовал жжение от тонких пальцев, что оставили на его щеке след. — Нет! Я не в порядке! Как вообще можно быть в порядке?! — Элизабет села на кровати, часто-часто моргая, только бы не дать слезам заслонить взгляд. — Грёбанный идиот! Она замолчала, закусив губу и стараясь смотреть мимо его лица. Повисло молчание, Стив не решался говорить, боясь, что может всё только усугубить. Лиз громко дышала, сжимая пальцами края одеяла. — Кто ещё знал, что ты жив? — она говорила отстранёно, пытаясь выглядеть безразличной. — Почти все. — А Баки? Он тоже? — Нет. Стив зашуршал бумажным пакетом, стоящим на тумбочке у кровати и извлёк пластмассовую упаковку, протягивая её девушке. Запах жаренного мяса и свежего хлеба наполнил комнату, привлекая внимание Лиз. Она вновь почувствовала боль в желудке, только сейчас вспоминая, что так и не позавтракала. — Что это? Решил купить моё прощение? — она дёрнула уголком губ, но лицо оставалось суровым. — Бургеры. Помнишь, я обещал? — Стив поставил коробку на край кровати, запуская вторую руку в волосы. Взгляд у него стал выжидающим, а на губы легла улыбка. Лиз недоверчиво покосилась, могла бы даже капризно оттолкнуть коробку, но голод заставил распаковать её. В упаковке оказалось четыре гамбургера: все с мясной серединой, два с листьями салата и помидорами, переправленные каким-то неизвестным ей соусом, медленно стекавшим по краям бургера, а два других с чуть подтаявшим сыром и кетчупом. И оба источали такой аромат, что сил на обиды у Элизабет уже не осталось. Уже через минуту, Стив сидел рядом, пока девушка, подобрав ноги и облизывая пальцы от соуса первого бургера, слушала о том, как именно они провернули этот спектакль, а главное — зачем. Кэп иногда поворачивался на Элизабет, наблюдая, как быстро она уплетает принесённое лакомство. Хоть девушка и жаловалась, что он эгоист, да и бургеры — сплошная смерть печени, всё же успела дойти до третьего, пока он только жевал первый. А ей самой было всё равно, что именно он говорил. Она не уловила и половины слов. Нужно было, чтобы он просто разделил с ней эти бургеры, нужно было просто слышать его голос. Нужно было, чтобы просто был шанс сказать на выдохе «Живой…».