За порогом надежды.

Оленька металась между привязанным к столбику Барсиком и машиной скорой помощи, куда как раз загружали Никиту. Несмотря на то, что его пытались привести в сознание, парень пока никаким усилиям не поддавался, упорно оставаясь по ту сторону. Озабоченные его состоянием медики негромко переговаривались, выбирая, куда его отвезти – в травматологию на Высокой или в клинику на Блюхера. Дежурила сегодня травма, но что-то смущало пожилого опытного фельдшера и он, плюнув на все инструкции, решил вопрос в пользу клиники. В принципе, если его опасения не подтвердятся, максимум, что он получит – это выговор. А в противном случае, возможно, его медицинская паранойя даст парню шанс на жизнь: ведь что-то не дает парню очнуться. Вовка, стоял у двери и носком ботика ковырял землю, почему-то ему было стыдно. Уж он-то лучше других знал, что на месте Никиты мог оказаться любой другой парень, которому не посчастливилось попасться на глаза пьяным отморозкам. И кто его знает? В той гоп-компании вполне мог оказаться и он – Вовка как раз шел к ним, присоединиться к веселью. И если бы не узнал Никиту, то мог и попинать вместе со всеми. Впервые перед подростком встала во всей красе истина, что каждый имеет право жить, как хочет. И не их гоп-компании диктовать эти правила. - Слушай, - Оленька подошла к подростку, - ты его знаешь? - Никиту? - Ну да… господи, о чем это я? Ты сможешь поехать с ним в больницу? - Ну, могу… - Хотя… а как же… тебе, наверное, домой надо… что же делать? - Слушай, я поеду. У меня сегодня мамка в ночную, только номер свой дай. Я позвоню. Обрадованная Оленька быстро продиктовала несколько цифр, отвязала Барсика и, коротко переговорив с медиками, бегом побежала домой. - Эй, парень, ты с нами поедешь? Нам его данные понадобятся, сможешь продиктовать? - Ага, - шмыгнул носом Вовка и неуклюже забрался в машину. Где-то внутри было пусто и холодно, мальчишка съежился на неудобной скамейке, не замечая, что по щекам текут слезы. Фельдшер с сочувствием посмотрел на него и протянул сначала салфетку, а потом мензурку с вонючими каплями, велев выпить. Сияющую белизну приемного покоя престижной клиники в этот вечер осквернил грязный пациент в потеках засохшей крови. Чуть неодобрительно смотревшая на это безобразие дежурная медсестра, между тем быстро и профессионально выполняла свои обязанности, пока фельдшер негромко переговаривался с врачом. По случайному стечению обстоятельств мужчины оказались давними знакомыми, уважавшими друг друга за профессионализм и еще советское отношение к пациентам. - Так что проверь парня, Михалыч, - закончил фельдшер и, попрощавшись, вышел. - Юлия Семеновна, как обработаете пациента, отправьте его не только на рентген, но на МРТ. - Но… - девушка искоса глянула на врача и замолчала. Среди персонала ходили жуткие слухи о свирепости к персоналу именно этого пожилого доктора, - хорошо, Дмитрий Михайлович. Через несколько минут каталку с Никитой, так и не пришедшего до сих пор в сознание, увозили по коридору. Юля села за стол, собираясь начать заполнять карту, и тут вспомнила, что никаких документов при парне не обнаружила. Она растеряно подняла глаза и увидела щуплого подростка, шмыгающего носом у стены. - Эй, ты же его знаешь? Продиктуй данные… Вовка охотно перечислил все, что знал, сообщив, что скоро приедут люди и привезут все документы Никиты. И действительно, уже через полчаса в приемный покой ворвалась пожилая энергичная особа в криво посаженной шляпке, кое-как намотанном шарфе и домашних тапочках. - Уф… девушка, вам сейчас привезли парня, избитого в парке… - начала она. - Да. А вы кто ему будете? – меланхолично спросила Юля, видевшая и не такое в этой клинике. - Я Нина Андреевна… бабушка я, - выпалила женщина, доставая трясущимися руками пакетик с документами. - Чья бабушка? Его? Нина Андреевна не слушала вопросов и тыкала паспортом и страховкой чуть не в стекло, и все повторяла: - Я - бабушка, что с Никитой? Девушка, вы мне скажете, что с ним? Юля выдернула из цепких пальцев пакетик и внезапно грозно рявкнула: - А ну, сесть вон там! Не мешайте мне работать! Скоро придет доктор, все скажет! Ошарашенная громким голосом, наличие которого было трудно заподозрить в невысокой медсестре, Нина Андреевна плюхнулась на диванчик и приготовилась ждать. Оленька как раз закончила разговаривать с Димкой, отключила телефон и села рядом, стискивая ледяные руки и жалея, что не вышла с Барсиком хотя бы на десять минут раньше. Ведь не зря она волновалась, будто предчувствовала. - Кому звонила? – шепотом спросила Нина Андреевна. - Димке, - так же тихо ответила Ольга. - И что? - Сказал, что сейчас приедет. Димка приехал не один: впереди него вальяжно двигался Петр Иванович. Увидев преподавателя, Оленька вскочила и сделала другу большие глаза, словно спрашивая, откуда тот взялся. Димка пожал плечами и состроил рожицу, поясняя, что он тут ни при чем и вообще так получилось. Петр Иванович направился к медсестре и поинтересовался, где его ученик и что с ним. Девушка не менее настойчиво, чем раньше Нине Андреевне, посоветовала ему сесть и не мешать работать. Врач появился почти через час, безошибочно направился к Никитиным друзьям и первым делом уточнил, кто является родственником парню. Успевшая все обдумать Нина Андреевна тут же заявила, что она его бабушка. Дмитрий Михайлович покивал головой и, отводя глаза, сообщил, что результаты МРТ очень неутешительные, и у Никиты возможно опухоль головного мозга. Конечно диагноз еще предварительный, предстоит множество обследований, но скорее всего, он будет подтвержден. Очень образованная пожилая женщина, знающая уйму историй про счастливый или не очень конец при подобных случаях, вцепилась во врача мертвой хваткой. Дмитрий Михайлович, которому настырная старуха напомнила бультерьера со стальными челюстями, уже был не рад, что начал этот разговор сейчас, а не потом, на свежую голову. Нину Андреевну интересовало все: что за опухоль, чем будут лечить, какие лекарства нужны, что привезти и многое другое. И только выжав врача до состояния тряпочки, Нина Андреевна вдруг вспомнила о присутствии еще пары незнакомых личностей. Сначала она допросила Вовку, кто он такой и откуда. Потом взялась за Петра Ивановича. И тут же потребовала, чтобы тот договорился об академическом отпуске по болезни и выделении материальной помощи на лечение. Ошарашенный напором, преподаватель быстро согласился на все, тем более, что услышав о страшном диагнозе, тоже начал думать, где взять средства для лечения талантливого ученика. Незаметно вся компания переместилась на чистенькую кухню Нины Андреевны, впрочем, молодежь, включая Вовку, накормили ужином и отправили спать по разным местам, а старики остались размышлять, как помочь Никите. Работы предстояло много, а времени на решение всех проблем - не очень. Вот и думали, как найти выход из положения в этом случае. Петр Иванович, бывший немного в курсе личной жизни Никиты, с удивлением узнал, что тот ушел из дома из-за своей ориентации, и что его семье лучше не сообщать ни о болезни, ни о том, где сейчас Ник. Ситуация складывалась сложная и решено было привлечь для помощи Никиты всех, кого можно. *** - Сергей, я хочу кое о чем тебя попросить, - прямо с порога начал Петр Иванович. - Это срочно? – спросил его сын, как раз, проверяющий бухгалтерскую отчетность за минувший месяц. - Скажем так, я изложу дело, а ты решишь, срочное оно или нет. - Говори… - Сергей со вздохом отложил документы. Кто-кто, а он по опыту знал: когда отец начинает говорить таким тоном, нужно выслушать. - Ты знаешь о беде, которая постигла моего ученика? - Ммммм, это которого избили после работы? Да, знаю. Я уже распорядился выплатить ему материальную помощь. - Мало. - Что, значит, мало? – опешил Сергей. - А то и значит. У Никиты обнаружена опухоль головного мозга. Сергей окончательно отложил документы. Новость была неприятная: мало того, что один из солистов не сможет из-за побоев работать какое-то время, так выходит, что он вообще может не вернуться в клуб. А он-то уже совсем было решил предложить ему постоянную работу. И что теперь делать? Один ковыляет в гипсе, лелеет сломанную ногу. А второй лег в больницу на неопределенное время. - А что ты от меня хочешь? Я не врач, лечить не умею. - Денег, - коротко ответил Петр Иванович. - Что? Каких еще денег? - Каких-каких… бумажных. Так, сын. Я редко обращаюсь к тебе за помощью, только в исключительных случаях. И это как раз такой. Сергей помолчал, потом кивнул и спросил: - Сколько? Петр Иванович назвал предварительную сумму, достаточно крупную, но в то же время не запредельную. Он знал, что сын вполне в состоянии потратить столько на благотворительность. - Хорошо, я распоряжусь, чтобы тебе перечислили на карточку, - и Сергей взял трубку телефона. - Спасибо, сын! - Не за что. Деньги – тлен, а парня жаль. Передай ему мои пожелания выздороветь и снова выйти на сцену в моем клубе. *** - Что вы решили, Денис Юрьевич? – вкрадчиво спросил Кротов, появившись точно в заданный срок в кабинете Невзорова. - К сожалению, вынужден отказаться от вашего заманчивого предложения, - с печалью в голосе произнес Денис. - Вы осознаете последствия? - Конечно, - улыбнулся во весь оскал Невзоров. – А вам я бы советовал начинать поиски другого покровителя. Хан, получивший возможность не только слегка покусывать клан Сомова, но и серьезно пошатнуть его могущество, развил совместно с Юрским бурную деятельность. Уже было найдено множество доказательств связи бывшего партийного бонзы с наркоторговцами, нарыты документы, по которым было видно, где и сколько украдено или отмыто средств. Но тут приходилось быть осторожными: сам Хан был далеко не ангельской чистоты. Медленно, исподволь в прессе появлялись заметки о взятках и откатах, не затрагивающие непосредственно Сомовых, но ударявших совсем рядом. А тут еще и Михаил отличился, понятно, что не впервые он садился за руль пьяным, такое было вообще в порядке вещей, но на этот раз он умудрился сбить какого-то родственника главных соперников клана - и понеслось. Быть может в другое время, те почти и не обратили внимания на травмы какого-то там троюродного племянника, но тут все оказалось к месту. Торжественно обставленная замена – за свой счет само собой – сомнительного подъемника на современный лифт, была показана по всем каналам, а стоявший рядом с Денисом Семен Хромов ясно расставил все точки над ё. И Сомов, скрипя зубами, вынужден был немного отложить планы по получению одной из самых знаменитых строительных фирм города. По крайней мере, пока не найдется что-нибудь еще, на чем можно будет зацепить Невзорова. Вот так и получилось, что отметить плодотворное сотрудничество Денис пригласил Хана в клуб «Электра», преследуя еще и свои цели – увидеть снова танец «эльфенка». Но не случилось – вместо Никиты на сцене танцевал другой парень. Неплохо, но не так, как нравилось Денису. Или ему только казалось, что этот хуже? А еще ему казалось, что за кулисами происходит что-то странное, какой-то шум и беготня и, извинившись перед Хромовым, он направился туда. Собиравшиеся стайками артисты галдели и складывали в коробку купюры. Кто-то из танцовщиц отчаянно рыдал, кто-то настойчиво спрашивал у пожилого мужчины, пытаясь перекричать остальных. Островком спокойствия казалась смутно знакомая девушка, в отличие от других одетая в повседневную одежду. Она негромко переговаривалась с пареньком, стоявшим у двери. Насупленные брови и небольшая складочка на лбу, придавали ее лицу хмурое выражение. - Простите, девушка. Насколько я помню, вас зовут Ольга? – спросил Денис. - И что с того? – неприветливо буркнула в ответ она. - Дело в том, что я ищу Никиту. Он должен был сегодня выступать, но его не было. Вы не подскажете, где его найти? - Зачем он вам? – вмешался стоявший рядом паренек, неприязненно разглядывая Невзорова. - Дим, пошли, - потянула его за рукав Оленька, которой было не до посторонних, когда ее друг в больнице. - Я беспокоюсь о нем. - И с чего бы вам это делать? – ядовито поинтересовался Димка. - Мне нравится, как он танцует, - пожал плечами Денис, не собиравшийся, кому бы то ни было объяснять свое отношение к Никите. - Он в больнице, - ответила Оленька и рявкнула на Димку, - да идешь ты, наконец? Невзоров проводил взглядом ребят, глянул в сторону пожилого мужчины и только сейчас узнал в нем Петра Ивановича, отца владельца клуба. Но не успел подойти, чтобы задать интересующие вопросы, когда тот вдруг ответил на звонок телефона, сгреб деньги и куда-то исчез. Денису ничего не оставалось, как вернуться к Хромову, тем более, что дальше оправдывать свое исчезновение прогулкой в туалет было нельзя. - Извините, Семен, что оставил вас одного… - На «ты»… - Что? - Не люблю я этого. Если ты свой, то не выкай. - А я свой? – прищурил глаза Денис. – Мне показалось, что у нас только деловые отношения. - Тебе показалось. - А если о… моей ориентации узнаешь не только ты? Другие тоже? - Плевать. Я про тебя немного накопал. Ты мужик. Уважаю. А кого ты там пялишь - не мое дело. - Ясно, ну… тогда я рад, что мы в одной связке. - Угу. Куда ходил? - За кулисы. - Проблемы? - Даже и не знаю. Похоже на то. - У тебя? - Нет. Здесь танцевал парень. Так танцевал, что просто сердце сжималось от восторга, – Денис смущенно почесал щеку, удивляясь собственным пафосным словам. – Если бы ты увидел, понял бы. - Угу. Любовник? - Нет… хотя... он мне очень нравится. - В чем тогда дело? Денис помолчал, не зная как пояснить этому хмурому человеку, какие отношения связывают его, даже не самим Никитой, с его образом. - Я… не хотел, чтобы он был со мной из-за денег. И… пытался за ним ухаживать. - Не получилось? – Денису показалось или ему действительно сочувствовали? - Нет. Но его нет уже несколько дней. И сегодня он не пришел, а артисты зачем-то собирали деньги. Я спросил у девушки -они вместе танцуют, где он. Она толком ничего не ответила, сказала только, что в больнице. - Ищешь? - Да. Денис не стал говорить, что неясное еще предчувствие беды вряд ли даст ему спокойно ждать, пока ребята найдут полную информацию о Никите. Продолжать вечер уже не хотелось, а хотелось позвонить Юрскому дать задание его волкодавам. Но, кажется, Хан что-то понял сам, потому что спустя минут десять коротко попрощался и ушел. А Денис, подумав, позвонил Сергею Ветрову, здраво рассудив, что если его отец в курсе событий, то и он может что-то знать. И то, что Невзоров услышал, заставило его долго сидеть за столом, обдумывая новости.