За порогом надежды.

Место пребывания Никиты Денис узнал уже вечером того же дня. Осталось выяснить, где ему будет лучше – дома или все-таки у Невзорова. И во двор были отправлены парочка молодых приветливых девушек с документами работников социальной службы. Быстрый опрос гуляющих с внуками бабушек показал, что семья Никиты, мягко говоря, неблагополучная. Нет, внешне все было как у людей, глава семьи не гонялся по двору с топором, пил в меру, хозяйка дома – Татьяна, старалась вести дом, дочь считали грубой и невоспитанной, но это же нынешняя молодежь, она вся такая! Вон старший сын Татьяны уже успел, и отсидеть, и три раза жениться. Алименты не платил, и время от времени во дворе появлялась одна из бывших жен с громкими требованиями выплатить хоть что-то. Такая типичная семья, каких много. Из общей картины выбивался только Никита, не похожий на остальных. Одно его увлечение танцами что стоит, не говоря уже о слухах кого, он предпочитает в постели. Но тут неожиданно общественное мнение было на его стороне, многие во дворе знали, что мальчишка был не нужен ни отцу, ни уж тем более мачехе. А еще и болезнь сгладила негатив от такой новости. Говорливые бабки охотно рассказывали, как подкармливали в детстве Никиту, как отдавали ему вещи после своих выросших внуков, и как ворчали при этом на Татьяну, тратившую заработанное на Ларису. Мнение всех соседок сводилось к тому, что Ник и здоровый-то был не нужен, а уж тем более больной – только обуза для остальных. Милые девушки зашли и в квартиру Громовых, проверить состояние Никиты. И сразу, как только покинули спертый воздух крохотной комнаты, позвонили Невзорову с очень подробным отчетом. Денис в этот момент как раз договаривался с Ханом о создании небольшой общей фирмы по поставкам спортивного оборудования, и звонок чуть было не заставил его прервать переговоры. Невзоров сам не понимал, почему он так реагирует на любое упоминание о Никите, но вот поди ж ты! Хромов, уже знавший о проблемах Дениса, вдруг предложил поехать с ним к Громовым и просто забрать парня. - Они родственники… - Сунешь им монет, и тебе подпишут все бумаги, - пожал плечами Хромов, не видевший во всем этом ничего странного. Такое простое решение как-то не пришло в голову Денису, и от неожиданности тот согласился. Вовка в этот день сбежал с уроков и сидел на детских качелях, игнорируя ворчание гуляющей рядом соседки. Однако вредная бабка не успокаивалась, добравшись в своих рассуждениях о дурной наследственности мальчишки чуть ли не дореволюционных времен. Вовка пропускал ее слова мимо ушей и лениво раскачивался на качелях, болтая ногами. И чуть с них не упал, когда увидел, что во двор въехали несколько тупорылых черных джипов, из которых горохом высыпались бойцы в черных костюмах, следом мягко вкатилась обычная иномарка среднего класса. Двое мужчин, в сопровождении охранников направилось в третий подъезд, как раз туда не так давно зашел подвыпивший Артур. А тот шел к Никите с вполне определенной целью – выяснить, сколько еще времени братец будет «притворяться» больным. Артур давно собирался это сделать, да все как-то не получалось. Но сегодня мать осталась на второй день, Ларки не было дома, а отчим уже сидел в гараже с бутылкой водки и обсуждал с собутыльниками политику и власть. Но выяснить это Артуру не удалось: в комнатке пахло… мягко скажем, не очень хорошо. Никто из семьи в отсутствие Татьяны не только не сменил ему памперс, но даже не накормил Никиту. И так слабый после операции и лечения, парень впал в какое-то забытье. Так что, все вопросы разбивались о стену – Ник их просто не слышал. Как не услышал и громкого стука в дверь. Злой на братца, Артур распахнул дверь, готовый послать всех, кто за ней стоит, и уперся взглядом в Семена Хромова. Отсидевший, хоть и давно, он слишком хорошо знал, какие обязанности в городе выполняет Хан. Шкафообразный охранник отодвинул в сторону потерявшего дар речи Артура, и прошелся по квартире. - Шеф, он тут. Денис только зубы сцепил, увидев в каком состоянии Никита. Везти его таким было просто невозможно, и Невзоров скинул пиджак, засучил рукава у рубашки и понес парня в ванную комнату. И там замер, не зная, что делать. Усаживать в замызганную ванну не хотелось, одновременно держать и мыть не получалось. Пришлось навалить на себя парня, содрать тяжелый пропитанный мочой и калом памперс, поморщившись от вида воспаленной кожи, аккуратно вымыть парня. Осторожно, чтобы не повредить воспаленную кожу, он аккуратно тер губкой, не обращая внимания ни на запах, ни на выпирающие кости, ни на вялый, скукоженый член. Сейчас, именно сейчас, у Дениса не было никаких эротических мыслей, только сочувствие к Никите и желание позаботиться о нем. Сполоснул теплой водой и содрал с вешалки полотенце, собирая им воду. Никита вдруг осознал, что ему стало немного лучше - неприятное жжение внизу, если и не закончилось совсем, но хотя бы уменьшилось. Свежий памперс, чистое покрывало, и его несут вниз по лестнице, укладывают на заднее сиденье машины. А сквозь стекло видно, как наскакивает на кого-то отец, кричит, некрасиво разевая рот. Собеседник отца стоит спиной, и кто это пока неясно. И самое страшное – мужчина достает из кармана пачку денег и бумагу. Отец сразу замолкает, быстро подписывает, забрав деньги, исчезает в подъезде. Как не был слаб Никита, но смысл увиденного был яснее некуда – его продал непонятно кому собственный отец. Хлопнула дверца, мягко заурчал мотор, и автомобиль повез Никиту в неизвестность. За стеклом мелькали дома и вывески магазинов, пролетал снег, кружась в холодном ветру. А в салоне было тепло, настолько, что даже раздетым, в одной легкой футболке, Никита не замерз. К тому же его еще и укутали в теплый пушистый плед - взяли с переднего сиденья. Привезли его в небольшой старинный особняк, на крыльце которого уже стоял здоровенный детина. Никиту унесли в дом и доставили прямиком в ванную. Понятно, кому нужна грязная собственность, непонятно было только одно - отец его продал сам или это была инициатива Артура. Молодой незнакомый парень ловко вымыл Никиту, потом обработал смягчающей мазью воспаленные места и надел на него легкую рубашку. И накормил! Вкусным мясным пюре, яйцом всмятку и травяным чаем. - Можно спросить? - Конечно. - Кто… хозяин этого дома? - Денис Юрьевич Невзоров. Он нанял меня для ухода за вами. - А… вы? - Меня зовут Вадим, я ваш помощник, вот здесь есть кнопка, если я понадоблюсь, вызывайте в любое время, я буду в соседней комнате. Пульт от телевизора вот. - Понятно… спасибо. - Не за что. Я предлагаю вам пока не пользоваться памперсом, при необходимости мы можем воспользоваться мочеприемником. Никита покраснел, вспомнив, что предыдущий памперс у него не меняли два дня. - Не беспокойтесь, - улыбнулся Вадим. – Я для того и нанят вашим помощником, чтобы облегчить ваше состояние после лечения. Вам включить телевизор или вы хотите отдохнуть. - Спасибо, я посплю… наверное. - Хорошо. Вадим помог Никите удобно лечь и вышел из комнаты, выключив по пути свет. У кровати остался гореть неяркий ночник, и парень свернулся калачиком на чистой постели. Что там впереди – неясно, но ощущение чистого тела на свежих простынях было восхитительным. Ему казалось, что несколько дней, проведенных дома, навсегда отучили его наслаждаться простыми радостями жизни. Чуть слышно скрипнула дверь, и к кровати кто-то подошел, присел рядом. И Никита распахнул глаза. - Не спишь? - Что? А… нет. Короткий смешок и мужчина слегка коснулся пальцами лица Никиты. - Ты извини, что я тебя вот так забрал. - Как? За деньги? Артур мне обещал, что продаст. Вот и продал. При упоминании имени старшего брата Никиты, Денис помрачнел, вот не знал он этого, так бы еще и волкодавов своих натравил, хотя… и сейчас не поздно это сделать. Но сначала нужно было объяснить парню, что никто никого не покупал. - Никита… считай это вознаграждением, за то, что они передали мне право помогать тебе. - Зачем это вам? - Честно? – Денис помолчал, сел на пол, втянув ноги, и привалился спиной к кровати. – Я и сам не знаю. Ты мне нравишься, очень. Я надеялся, что у нас все получится. А тут ты… заболел. И я понял, что сначала нужно помочь тебе выздороветь, а потом уже навязываться со своими чувствами. Просто… позволь мне… ладно? - Кто я такой, чтобы что-то разрешать? - Ты? Отличный парень и талантливый танцор, я буду рад, если снова увижу тебя на сцене. - Вот так просто? - Вот так просто. Попробуй начать доверять. - А вы достойны доверия? - Проверь! – подмигнул Денис. – Может, чего-нибудь хочешь? Воды или… - Спасибо, я устал… можно, я буду спать? Вместо ответа Невзоров только укрыл парня одеялом и чуть слышно проговорил: - Спокойной ночи. Никита снова закрыл глаза. Короткий обмен репликами утомил его так, будто он репетировал не один час. Противная слабость, из-за которой парень полностью зависел от других людей, бесила. И Никита поставил себе цель – снова начать танцевать. А Денис не спал, долго сидел у окна и смотрел на танцующие за стеклом снежинки. Его сокровище, его эльфенок, из эфемерной мечты превратился в реальность. Какой она будет – счастливой или не очень - зависит от многих факторов. Но за то, чтобы снова увидеть его танец, Невзоров готов был вывернуться из собственной шкуры. Нужно только навестить Артура и объяснить ему, что о существовании Никиты следует забыть. Денис даже не догадывался, что этот план устарел: час назад, при дележке полученных за Никиту денег, Николай Васильевич ударил кухонным ножом пасынка. И как это часто бывает у пьяных людей с нарушенной координацией, случайно попал, куда не надо. Так что как раз в этот момент в квартире Громовых отец Никиты писал признание, а вниз по лестнице уносили тело, завернутое в черный целлофановый мешок. Про смерть сводного брата и про то, что Николай Васильевич сел на шесть лет, Денис Никите говорить не стал. Как и про то, что оплатил скромные похороны Артура. Татьяна, оцепеневшая от жутких перемен в своей жизни, вопросов о пасынке вообще не задавала. *** Денис закрыл окно и с силой потер лицо руками. Появление в доме Никиты поменяло весь привычный распорядок дня. Начать с того, что там теперь постоянно были посторонние люди. Пришлось уступить еще одну комнату, где дежурили охранники, не столько для защиты, сколько на всякий случай - привезти, увезти, поднять, передвинуть… На кухне появились всякие миксеры, блендеры, мельнички. И это кроме ровной шеренги пузырьков и баночек с лекарствами. А еще необходимо что-то решить с Юлией Семеновной. В первое время, когда Денис сообщил, что теперь в доме будет жить больной человек, и работы у женщины прибавится, она лишь уточнила о размерах прибавки к зарплате. Существенное увеличение ее вполне устроило, и домработница согласилась. Но потом Денис стал все чаще замечать неприязненные взгляды в сторону сначала Никиты, а потом и в его. Но поговорить и выяснить все досконально времени все не было. Пока, как говорится не грянул гром. Накануне нового года женщина вошла в кабинет Невзорова и попросила разрешения задать несколько вопросов. - Конечно, Юлия Семеновна. - Этот… парень, кто он вам? – немного нервно спросила женщина. - Никто. Пока никто. - Вот как! А мне показалось… что он ваш… любовник, – последнее слово домработница буквально выплюнула. - Каким образом это касается вас, Юлия Семеновна? – прищурил глаза Денис. Женщина вздернула подбородок и резко, с явно выраженной неприязнью проговорила: - Я не желаю работать в доме, где нарушают семейные ценности. Мало того, что вы привезли сюда больного, место которому в специальном учреждении, так это еще и ваш любовник. Это против всех законов и человеческих и божественных. - Ну что ж… - усмехнулся Денис. – Раз вам противно получать деньги от человека, вся вина которого заключается только в том, что он любит лицо одного с ним пола, не смею вас больше задерживать. Расчет переведут на вашу карточку в течение трех дней. Юлия Семеновна растерялась, она-то рассчитывала, что Денис не захочет менять привычный уклад жизни на сомнительное счастье с очень нездоровым человеком. Ей казалось, что Невзоров уже устал от опеки над Никитой, что он проникнется, отправит обузу, а она наставит Дениса на путь истинный. Но, похоже, уговаривать ее остаться никто не собирался, и оскорбленная в лучших чувствах женщина вылетела в коридор. Невзоров проследил, как злая домработница уходила по дорожке из его дома, и думал только о том, где теперь взять новую. Обратиться за помощью к своей «крестной фее», то есть бывшему директору приюта, он не мог по одной простой причине – девочку бы она, конечно, подобрала и старательную, и аккуратную, но вот ему-то нужна в первую очередь умелая хозяйка. И готовить приютские девушки, умели, как правило, только самые простые блюда, без учета больного в доме. Но предложи сейчас хоть кто-нибудь отправить Никиту в интернат, Денис послал бы доброхота так далеко, что пеший сексуальный поход показался бы легкой прогулкой. Однако, что же делать? Готовить он сам умел на уровне «горелая яичница», сегодняшним вечером еще можно обойтись заказанной пиццей, а для Ника там что-то было приготовлено – хватит на ужин и даже на завтрак останется, а дальше? - Денис Юрьевич… Невзоров очнулся от невеселых мыслей, рассеяно глядя на охранника, мнущегося у порога. - Да?.. «Вот черт, как же его зовут-то?» - мелькнула мысль. - Я… ну… меня Борис зовут, - понял затруднение работодателя охранник. - Извините, что вы хотели? - Денис Юрьевич… можно в каптерке моя жена сегодня переночует? Сказать, что Невзоров удивился – ничего не сказать. Впервые к нему обращаются с такой странной просьбой. - А почему? - Ну… нам квартирная хозяйка отказала… мы потом найдем квартиру. Только она нас уже сегодня выставила. - За что? Буянили? – вот в это Денис верил слабо, добродушный увалень считался самым спокойным из всех «волкодавов» Юрского. - Нет, - отвел глаза охранник, - у нас кошки живут, две и собака. И попугай… и… А хозяйка против. А жену еще с работы уволили. - Постой, так ты не только жену просишь на ночь пустить, но и еще и свой зверинец? Охранник покаянно закивал головой. - А жену за что уволили? - Садик закрылся. - Что? – не понял Денис. - Детский сад «Ручеек», она там работала поваром. Закрылся. Здание какая-то контора купила, под офис. - Черт знает что… - пробормотал Денис и вдруг встрепенулся, - так говоришь, она повар? А домработницей твоя жена не согласится работать? - Не знаю, - растерялся Борис. - Так, звони своей жене, спрашивай. У меня уволилась домработница. Если твоя жена будет готовить, стирать и убирать за приличную плату, а ты согласишься находиться здесь на постоянной основе, то я вам выделю тот домик для гостей, - Денис ткнул за окно, где виднелся за кустами небольшой домик, в незапамятные времена предназначенный для сторожа-привратника. Охранник покосился в ту сторону и покраснел, с его точки зрения это был бы идеальный вариант – жена, которую он жутко ревновал - всегда рядом. Здесь нет ни одного конкурента, а об ориентации хозяина все знали, да еще и проблема с жильем решиться. И Борис решительно нажал кнопку на телефоне. *** - Доброе утро! Никита сонно жмурился, слушая бодрый голос Вадима. Непонятно почему, но этот энергичный красивый парень не раздражал своей опекой, как медсестры в клинике. Ему хотелось подчиняться, выполняя все предписания. А Вадим подготовил целый план реабилитации, тут и массаж, и гимнастика, и усиленное питание, и медикаменты, повышающие иммунитет. Ясно ведь, что первый курс тяжелого лечения окажется вовсе не последним, предстояло еще несколько, и Денис договорился с врачом, что следующие курсы, по возможности будут делать дома. И чтобы Никите было немного легче, Вадим предложил описывать, что он чувствует. Для этого ему даже разрешили пользоваться ноутбуком, правда, недолго. Из личного дневника Никиты: «18 декабря. Ну что, самостоятельный мальчик? Что ты там вчера говорил В.? Что сам в состоянии справиться со своими проблемами? Ну, конечно! Особенно на фоне полного набора гадостей. Но, блин, как же надоело чувствовать себя беспомощным. Хорошо хоть ложку теперь в руках могу удержать. Поход в туалет настоящий квест. А еще я не хочу, чтобы хоть кто-нибудь знал, как мне бывает плохо. Головная боль такая, что темнеет в глазах, а еще постоянно тошнит. И кровь из носа. Мне кажется, что уже нет ни одной простыни, которую я бы не пометил. 20 декабря. Закатил сегодня истерику. Блин, как девчонка. Захотелось мне, видите ли, самому добраться ночью до туалета. Как оказался на полу, сам не понял, только В. нашел меня там под утро и отчитал, как ребенка. Боялся, что заболею – сильно замерз. 22 декабря. Вчера весь день тошнило. В. дежурил рядом и только успевал подставлять ведро. И как ему не противно? Или за деньги можно вытерпеть все? Я бы не смог. Или смог? Заходил Д. спросил нужно мне что-нибудь или нет. Сказал, что все есть. Если честно, я его боюсь. Если сейчас он захочет со мной что-то сделать – я же совсем слабый, даже громко крикнуть не смогу. Он спрашивает, а я отворачиваюсь, не хочу, чтобы он смотрел на меня. Не хочу жалости к убогому. Кажется, Д. огорчился. Обо мне еще никто и никогда не заботился, такое странное чувство – знать, что ты кому-то нужен. Иногда мне кажется, что это сон, и я проснусь снова в своей комнате, в грязном памперсе и голодным. 23 декабря. Ездили в клинику. По пути оттуда увидел парня, похожего на А. Стало жутко. Ночью приснился кошмар, будто А. гоняется за мной без штанов и с огромным топором. Проснулся весь мокрый, и потом долго еще чувствовал какой-то безумный страх. Все казалось, что А. сейчас войдет со своими дружками. До сих пор не понимаю, зачем я нужен Д.? Ну, ладно, раньше. Тогда я еще смазливый был, а сейчас? Вчера Д. привез новую коляску, они с В. закутали меня в одеяло и вывезли на веранду. На улице шел снег, такой пушистый… А по нему вышагивала серая кошка, смешно так лапы поднимала. Интересно, она чья? Чистенькая, явно домашняя. А еще скоро новый год. 25 декабря. Дома в это время Лариска уже начала бы бегать по вечеринкам. А Татьяна уже притащила домой полные сумки жратвы. Вот не понимаю, зачем готовить целый день, чтобы потом отец поковырялся в салате? Все равно, он, когда пьет, почти не закусывает. А если и есть, то ему уж точно все равно, что перед ним – плавленый сырок «Дружба» или курица-гриль. Колледж, наверное, уже украсили к НГ. В прошлом году я вырезал снежинки, потом мы их приклеили на окна. Было весело. Странно, Димка и Оленька ни разу меня не навестили. Только в больнице. Наверное, Д. запретил. Понятно, зачем нужны друзья его собственности. Противно-то как – меня купили за деньги, как вещь. 27 декабря. Сегодня привезли елку, я видел в окно. Моя комната выходит на ворота, и я всегда знаю, кто пришел, если не валяюсь в отключке. Интересно наблюдать за жизнью совсем другого мира. Я всё ещё не надоел Д. Необычно, когда в тебе видят не «плохого сына» или доступную дырку, а кого-то большего. А еще на стене висит большой ТВ, включаю его редко, не могу смотреть, там только сериалы и новости. Сегодня весь день болел живот, В. поменял целых три памперса. После обеда заходила домработница, смотрела на меня, как на грязь под ногами, только что не плевалась. Злая она. Хорошо, что она ушла, вместо нее теперь новая, жена одного из охранников. Вчера вечером заходил Д., рассказал, что на центральной площади открыли елку, поставили ледяные скульптуры, обещал, что если В. разрешит, он меня свозит посмотреть. А я забыл уже, что с ним интересно».