За порогом надежды.

Жена Бориса оказалась невысокой худенькой женщиной с огромными, почти мультяшными, глазами. Она смущалась не меньше своего мужа, но выслушав внимательно Дениса, согласилась работать на его условиях. Памятуя о неприятном разговоре с Юлией Семеновной, Невзоров сразу расставил все точки над ё, четко оговорив о месте и положении Никиты в доме. И уже в тот же вечер получил скромный, по причине ограниченного времени, но сытный ужин. Для молодой семьи, отдающей половину своих доходов за съемное жилье, крохотный гостевой домик в глубине сада показался сказочным дворцом. Ну и что, что в нем была всего одна комната по типу студии? Зато рядом не маячила квартирная хозяйка с приказом избавиться от их питомцев. Борис скромно умолчал, что за многоточием после «и» стояли, кроме черепахи, крыска, два аквариума, один с рыбками, а второй с улитками ахатинами, и для полноты картины в их зверинце недавно появились мадагаскарские тараканы. Вот эти-то усатые чудовища и добили окончательно квартирную хозяйку. Денис, когда увидел все это хозяйство, поднял глаза к небу и пожалел, что согласился. Но к его удивлению звери мирно сидели по своим местам, даже собака, оказавшаяся смешной лохматой дворнягой, почти не лаяла. А коты быстро научились исчезать из гостевого домика, впрочем, их легко можно было найти по возмущенным крикам Вадима, очередной раз обнаружившего пушистых постояльцев в кровати Никиты. Людмила, которую очень скоро все в доме стали называть Милочкой, быстро приручила всех мужчин играть по своим правилам. Она ничего не говорила по поводу своей предшественницы, но то с каким рвением молодая женщина отмывала дом, явно показало ее отношение. И действительно, даже Денис заметил, что стало, даже не чище - Юлия Семеновна выполняла добросовестно свои обязанности, но как-то уютнее. В углу комнаты непонятно откуда появился зимний букет из засушенной рябины, под кружкой на его рабочем столе теперь лежала круглая подставка. Были и другие мелочи, делающие дом живым. В канун нового года Борис принес откуда-то елку и поставил в углу гостиной. Никиту привезли туда, Милочка, сунув ему своего мужа и в придачу коробку с игрушками на колени, велела ее украсить. А сама увела на кухню Вадима, посоветоваться, что вкусненького можно приготовить для Ника. *** Старший Сомов, когда-то первый секретарь обкома не самого последнего города, а ныне его негласный глава, раздраженно постукивал пальцами по столу. Перед ним в кресле растекся единственный внук, Мишенька, Мишаня, Михаил… несбывшаяся надежда клана. Беспутный, глуповатый, любящий выпить, а то и покурить травки – не о таком наследнике мечтал Сомов. Хорошо еще остепенился и перестал таскать домой того мальчишку из трущоб. Противоестественные наклонности Михаила бесили его деда, вызывая брезгливое недоумение. Но сейчас, казалось, все хорошо – живет с женой, если и изменяет ей, то незаметно и вроде бы исключительно с женщинами. Хотя тут Сомов бы не поручился, но пока эти пристрастия не преданы огласке, пусть хоть с козой трахается. И ведь некого винить, сам виноват. А началось это не вчера, а много лет назад, когда Светлана, первая красавица потока, предпочла не перспективного Сомова, уже тогда комсомольского вожака, уверенно идущего на повышение по партийной линии, а скромного потомка старинного рода, известного во всем городе. Редкий случай, когда девушка полностью оправдывала свое имя, тонкая, как тростинка, сияющая светлой улыбкой и смешинкой в озорных глазах. Чем мог привлечь такую девушку неприметный Юрка, никто не знал. Зато всей группой отгуляли на веселой студенческой свадьбе, а потом так же дружно встречали Светочку из роддома, бережно несущую крохотный сверток, перевязанный голубой лентой. Оскорбленный Сомов женился тогда на дочери второго секретаря обкома, и, с помощью тестя, сделал вполне успешную карьеру. На недостатки супруги, у которой за кукольной внешностью скрывалось полное отсутствие ума, он внимания не обращал. Тем более, что дочь уродилась в папу и стала достойным продолжателем его дела, уже после того, как Союз развалился на куски. В лихие девяностые, Сомов умудрился извернуться и остаться на плаву, постепенно снова становясь хозяином города, только уже теневым. Жаль было славы и полной, абсолютной власти, но тут уж ничего не поделаешь – времена изменились, а клан почти ничего не потерял. Но больше всего Сомов жалел, что не может продемонстрировать свое влияние когда-то отказавшей ему девушке: Светлана и ее семья разбились на машине много лет назад. Остался только ее старший сын, Денис. И странным образом, теперь уже ему Сомов собирался доказать, как сильно когда-то ошиблась его мать. А тут еще сорвался тщательно выстроенный план по полному разорению сына удачливого соперника. И ведь все было уже «на мази», подготовлены фирмы, поставлено некачественное оборудование, доставлялись материалы на порядок хуже заказанных, сделано все, чтобы стравить между собой ненавистного мальчишку и криминального авторитета. И все напрасно – Невзоров умудрился выбраться из ловушки, да еще и заработать на этом. Видимо не стоило успокаиваться тогда, много лет назад, и лично проследить за судьбой оставшегося сиротой мальчишки. А сейчас уже поздно, остается только искать новые возможности свалить его, теперь уже навсегда. Вот только внук, к огорчению деда и матери, уродился в свою бабку. Но что поделать, издержки генетики. *** Громкая музыка буквально била по ушам, вызывая желание, если не уйти отсюда подальше, так хотя бы уши заткнуть. В центре зала двигались, кто во что горазд сотрудники фирмы, часть уже разбрелась по укромным местам и занималась исключительно своими делами, не слушая ведущего, пытающегося организовать очередную игру. Илья Егорович танцевал со Снегурочкой, тщательно следя за тем, чтобы его руки находились в пределах допустимых приличий. Ирина, его супруга, время от времени проверяя, чем таким интересным он занят, в то же время увлеченно обсуждала с Катюшей новое платье Маргариты, секретарши Дениса. Девушка, только недавно появившаяся в «Пигмалионе» вместо Дианы, ушедшей в декретный отпуск, еще не знала реалий и усиленно пыталась соблазнить своего шефа. Обе женщины, как раз перешли от высмеивания глубокого декольте на ядовито-красном мини платье, и искренне веселились, представляя выражение лица новенькой, когда до той дойдет, что все маневры по соблазнению пропадут зря. Новогодняя вечеринка была в самом разгаре. - А ты что скучаешь? Денис вздрогнул от неожиданности, когда рядом нарисовался хмельной Илья, уже где-то потерявший Снегурочку. - Так, задумался, - пожал плечами Невзоров. - Слушай, ты где такую конфетку взял? - Конфетку? – не понял Денис, соображая, кто может подойти под это определение. - Ну, твоя новая секретарша, - кивнул в сторону выдающегося бюста Илья. Невзоров покосился на мощные выпуклости, сравнимые с выменем дойной коровы, и передернулся. Он ценил женскую красоту, исходя из соразмерности их форм. Такие же его не привлекали даже с точки зрения кормилицы для ребенка. «Если навалится, так ведь и задавить может!» - подумал Денис, отворачиваясь, а вслух сказал: - Пришла по рекомендации. - И как она тебе? – облизнулся Илья. - Никак, - пожал плечами Денис, - меня такие не привлекают. - А какие тебя привлекают? Слушай, я с тобой уже лет пять знаком, а так ни разу ни с кем и не видел. Может… ты из этих? – подозрительно спросил Илья. - Из каких? – Денис лихорадочно думал, как прекратить ненужный разговор. - Да ладно, - вдруг произнес Илья, что-то сообразив. И ушел, провожаемый чуть удивленным взглядом Дениса. - А сейчас мне нужны два участника! – радостно возвестил ведущий, вытаскивая в центр Маргариту, и хищным взглядом окидывая остальных. На глаза ему попался Денис, меланхолично смотрящий в окно, и ведущий бодрой рысцой проскакавший по залу, поволок его за собой, поставил рядом с довольной девушкой и завязал мужчине глаза. - Так, а теперь, задание! Я прячу на очаровательной даме булавку, а вы должны ее найти. Итак, начали! Чувствующий себя глупее некуда, Денис протянул руку и наткнулся на выпуклость, с готовностью подставленную под ладонь. Стараясь не морщиться, он провел по телу девушки в поисках булавки. Та шумно задышала, демонстрируя смущение. «Уволю…» Спереди булавки не нашлось, и он развернул девушку спиной, ощупал спину, бока, и наконец, нашел что-то не соответствующее платью. Коварный ведущий пристегнул булавку изнутри и, Денис, чертыхаясь, вынужден был запустить руку под платье. Пальцы коснулись горячей, влажной кожи, в нос ударило смесью запаха пота и терпких духов, и Невзоров стиснул зубы, чтобы не выматериться вслух. Если у него и были какие-то симпатии к новенькой, то сейчас их уже не осталось. - Молодец! – воскликнул ведущий, снимая шарф. – А теперь приз! Что желает дама от своего кавалера? Может, поцелуй? - Да! – жеманно проговорила Маргарита, стреляя глазами. Народ поддержал предложение дружными воплями. Денису ничего не оставалось, как наклониться к девушке и прикоснуться губами к щеке. Он чуть задержался, чтобы прошептать: - Не старайся, милочка. Я не свободен, и это твое первое и последнее предупреждение. Маргарита жарко покраснела и выскочила из зала. Единственное место, где сейчас можно уединиться была дамская комната, туда она влетела. - Псих, не нравлюсь я ему, другим хороша, а ему нет! Ну, ничего, и не таких обламывали. - Не стоит и пытаться, дорогая, - из кабинки, умудряясь даже тут выглядеть величественно, выплыла Ирина, - у него уже есть половинка, и это точно не ты. И он ее не бросит, как бы ты не старалась. - Жена не шкаф, отодвигается легко! – с вызовом ответила девушка. - Так-то жена! – усмехнулась Ирина. Маргарита, мечтающая об удачном замужестве, только пожала плечами: наличие соперницы ее не смутило. Это была не первая попытка, и остальные сорвались, как считала девушка не по ее вине, но вот с выбором новой цели она серьезно промахнулась. Вечеринка была в самом разгаре, когда Денис незаметно ушел. Шум, гам, пьяные визги уже изрядно надоели, и хотелось просто тишины и покоя. Но спокойно посидеть в кресле в этот вечер ему было не суждено. Помешали ему в этом непреодолимые обстоятельства: одна из кошек Милочки, кругленькая, как кубышка, оказалась вовсе не перекормленной, и именно в этот вечер ей вздумалось это доказать. Когда нарядная елка уже переливалась огнями, а Никита расслабленно отдыхал после трудов праведных, к нему на колени с истошным мявом забралась перепуганная кошка. Эта пушистая трехцветка с первых же дней прониклась непреодолимой симпатией к парню, просачиваясь мимо всех заслонов в его кровать. Сколько раз за день Вадим выносил животное из комнаты не поддавалось подсчетами, но стоило ему отвернуться, как поверх одеяла возникало из ниоткуда пушистое существо и начинало петь свою песенку. Никита до слез смеялся, когда Вадим с шипением, достойным королевской кобры, выносил кошку из комнаты. Это противостояние ему очень нравилось, доставляя дополнительное развлечение. - Никита! Вы опять позволяете этому животному сидеть на ваших коленях! – на пороге комнаты возник Вадим. - Подождите, с ней что-то не то, - с тревогой откликнулся парень, пытаясь успокоить метания кошки. Та топталась, перебирая лапами, время от времени падая на бок и вылизывая себе под хвостом. - Что такое? – Вадим наклонился и вдруг, отпрянув, закричал, - Милочка! Тут ваша кошка, кажется, рожает! - Что?! – Никита замер, не зная, что ему делать. Милочка всплеснула руками и, причитая, заметалась по комнате, потом выскочила за дверь, чуть не сбив с ног Дениса и спустя уже несколько минут принесла коробку, куда положила полотенце. Ловко забрала у Никиты кошку, переложила ее, установила лежбище на табурет и придвинула к парню поближе. - Раз она лезет к вам, значит так ей спокойнее. - А что мне делать? – растеряно спросил Никита. - Ничего, просто будьте рядом, - и Милочка исчезла на кухне. В комнате остались трое растерянных мужчин и истошно мяукающая кошка. Вдруг она заперебирала лапками, поднатужилась и вытолкнула серого мокрого котенка. Никита глянул, как кошка сначала отгрызает пуповину, потом вылизывает новорожденного и под конец пожирает послед, побледнел и зажал рукой рот. - Ничего страшного, - проговорил Вадим. Он предвидел такую реакцию и заблаговременно приготовил ведерко. Никита виновато покосился на него и только тут заметил Дениса. - Простите, Денис Юрьевич… - сам не зная за что, извинился парень, принимая трясущейся рукой стакан с водой. - Ничего страшного, - улыбнулся Невзоров, - дело-то житейское. Эта кошка не первая и не последняя. - Ну, уж нет! – в дверях возникла Милочка, грозно помахивая половником, - как только она закончит со своими родительскими обязанностями, мигом отправится к ветеринару! - Усыплять? – ужаснулся Никита. - Конечно, нет! – возмутилась такому предположению женщина. – Небольшая операция и киска больше не будет иметь котят. - Ну тогда ладно… Ой, а у нее еще один, рыженький! – с восторгом воскликнул Никита. Денис посмотрел на его счастливое лицо и понял, что на этих двоих кошаков он уже обречен. К его облегчению, кошка ограничилась всего двумя отпрысками. Суматоха улеглась только поздно вечером, когда уставшего Никиту увезли спать, коробку с новоиспеченной мамой с детьми поставили в углу кухни, а Денис закрыл дверь в свою спальню. В доме, наконец, настала тишина, можно было лечь и расслабиться, вот только не получалось. Он вспоминал сияющие глаза Никиты, его неверие, что эти два котенка никуда не денутся, что останутся с ним, несмотря на все запреты Вадима, помешанного на стерильности. А еще очень хотелось наплевать на все принципы, спуститься к Никите и лечь рядом, обнять его, прижаться и провести так если не всю оставшуюся жизнь, так хотя бы эту ночь. Из личного дневника Никиты: «1 января*. У меня еще никогда не было такого праздника. Никто не напился до свинячьего визга, не устроил разборок на кухне, не орали наверху соседи, не гремела музыка из комнаты Ларисы, заглушая бубнеж телевизора, где с одной новогодней передачи в другую кочевали одни и те же артисты. Не ворчал отец, ругаясь на правительство, соседей и Т., слишком потратившуюся на приготовление праздничного стола. Зато были: салют, подарки и много вкусного. Даже мне дали всего понемногу. А еще меня почти не тошнило, я даже не проснулся до утра ни разу. Д. подарил мне серебряную цепочку с какой-то подвеской, сказал, что это оберег. В. записную книжку, с наказом записывать планы на день, М. и Б. большой и красивый кактус. И зачем мне кактус? А я никому ничего не приготовил в подарок, было ужасно неловко. 4 января. Д. целыми днями дома, часто заходит ко мне, принес большую книгу с репродукциями Кацусика Хокусай**, весь вечер рассматривал «36 видов Фудзи» и мечтал о Японии. Вот бы там побывать! Только теперь уже точно не судьба. Д. сидел рядом, оказывается, нам с ним нравятся одинаковые картины. Репродукцию «Волна» рассматривал долго. Вот как можно так показать море? Как в сказке! Д. сказал, что если я хочу, ее распечатают и вставят в рамку. Даже и не знаю. Мне все нравятся. 6 января. Д. ездил на работу, а я оставался с В. У меня тренировки. В. сгибает мне ноги, чтобы мышцы не ослабли. Я хочу танцевать, как я хочу танцевать! Мне даже снятся танцы. Не знаю, что лучше - плакать утром из-за того, что могу больше никогда не выйти в зал, или реветь от страха, убегая от А. с топором в руках. Я стал плаксой, хуже девчонок. Час назад ушел Д. Он принес мне цифровую фоторамку, закачал туда картинки с репродукциями и поставил в режим слайд-шоу. Теперь я могу непрерывно смотреть на виды Фудзи. А еще он сказал, что если завтра будет так же тепло, как сегодня – мы поедем на центральную площадь, смотреть ледяные скульптуры». _________________ * Даты проставлены очень условно, так как периодичности капельниц при лечении я не знаю. **Кацусика Хокусай - 1760, Эдо (ныне Токио) — 10 мая 1849, там же) — великий[1] японский художник укиё-э, иллюстратор, гравёр периода Эдо. Работал под множеством псевдонимов. Является одним из самых известных на Западе японских гравёров, примечательнейший мастер завершающего периода японской ксилографии.