За порогом надежды.

- С днем рожденья! – громко закричали сотрудники, стоило Денису только открыть дверь в кабинет. Непонятно как, но за полчаса, которые он провел вне офиса, наскоро пообедав в недорогом кафе, люди успели так преобразить помещение, что сразу было и не узнать. На небольшом пространстве толпились все, кто работал вместе с Денисом, за исключением рабочих бригад – те были раскиданы по объектам. Остальные пищали в дуделки и размахивали маленькими детскими бубнами. Какофония звуков заглушала приветственные выкрики, и Денис подавил желание зажать уши. На середину комнаты торжественно выкатили огромный торт на подставке, и Алексей шагнул к Невзорову, доставая откуда-то из-за спины огромный нож. Денис оглядел сотрудников, поежился от алчного блеска в их глазах, с вожделением рассматривающих торт, и отрезал первый кусок. Вскоре в кабинете слышалось только чавканье и сопение. Люди, давно и плодотворно работающие вместе, беззастенчиво пожирали лакомство, отрезая себе все новые и новые куски. Денис еле успел урвать небольшую часть для своих домочадцев. Алексей тут же подсунул ему коробку, чтобы пышные кремовые розочки не помялись, и подмигнул в сторону двери. В «Пигмалионе» дарить дорогие подарки начальнику было не принято. А близкие придут в субботу, на шашлычок. Денис приехал домой рано, даже с учетом незапланированного визита в кондитерский магазин. На днях Никита обмолвился, что очень давно не ел мороженого, такого обычного пломбира, без всяких добавок. После долгих раздумий, Вадим разрешил, и сегодня Денис вез с собой небольшое ведерко, доверху наполненное сладкой массой. - Добрый вечер! – из кухни выглянула Милочка. – А что вы так рано, Денис Юрьич? - Сбежал! – таинственным шепотом сообщил Невзоров и показал ведерко с чуть подтаявшей массой. - А Никита на веранде, он сегодня почти до конца сам дошел. Только в конце на Вадима немного опирался, - похвасталась Милочка. - Ого! Тем более заслужил! Никита действительно нашелся на веранде, сидел в удобном кресле, прикрытый от ветра легким пледом и жмурился под весенним солнцем. Здесь, на нагретых деревянных досках было уже по-летнему тепло и можно было обойтись без теплой куртки. Крохотные, еще клейкие листочки пахли тем особым ароматом, которого не бывает в другое время года. Небольшая лужайка, до которой у Дениса пока так и не дошли руки, была сплошь покрыта желтыми пушистыми одуванчиками. На перила села, чуть покачивая крыльями, белая бабочка и рыжий котенок, смешно перебирая лапками, подготовился к прыжку. Оттолкнулся, взмыл в воздух и промахнулся, свалившись на землю с обиженным мявом. Никита тихо засмеялся. Здесь и сейчас, он неожиданно почувствовал себя по-настоящему живым. И быть может, впервые, за все время болезни поверил, что выкарабкается назло всему. И не только – он вернется на сцену, что бы ему не говорили вокруг. Кончики пальцев покалывало, словно приглашая к танцу. И Никита закрыл глаза, и тихонько напевая ритмичную мелодию, и стал отбивать пальцами ритм. - Привет, - негромко, чтобы не напугать произнес Денис. - Ты сегодня рано, - улыбнулся в ответ Никита. И Невзоров уже привычно растаял от его искренней улыбки. После того трудного разговора в машине, в их отношениях появился не то что сдвиг – целый гигантский шаг. Никита, пусть и медленно, со скрипом, но, наконец, начал по-настоящему доверять Денису. И не только доверять, все чаще он смотрел на Невзорова с еще робким, зарождающимся чувством. А на то, как тот приплясывает вокруг, в переносном смысле, конечно, было очень забавно смотреть: Никита то, Никита сё, Никите жарко, Никита замерз. Вообще зима с весной прошли странно – были трудные дни, когда Никита метался по кровати от болей, когда заливал хлынувшей из носа кровью постель, когда от слабости после капельниц даже не мог говорить. А потом на него нападал настоящий «жор», когда Ник сметал все, что было на тарелке, да еще и с добавкой. И старался не смотреть в зеркало, чтобы не видеть пухлые щеки и отвисший живот. Вадим успокаивал, что это временно и как только химиотерапию прекратят, все постепенно придет в норму. Было время, когда Денис чуть не сутками пропадал на работе, подчищая окончательно последствия работы в фирме «крота» и обрушившихся грязных сплетен. Когда Алексей принес доказательства виновности Хохлова, включая финт с заблокированными счетами, который тот умудрился провернуть, Невзоров его чуть не расцеловал. Остановило только воспоминание о тяжелой руке Катюши, что не помешало, однако, напиться обоим до положения риз. Они вместе пережили суд, оправдавший Дениса по всем статьям. Миновали новый поток грязи, выплеснутый Хохловым, уволенным за доносительство и работу на клан Сомовых. Поправили и заключили новые контракты и нашли новых партнеров по бизнесу. Но среди сплошной черноты появлялась иногда короткая светлая полоса. Время от времени, когда в гости забегали подурачиться и рассказать свежие новости Оленька или Димка, незаметно принявшие Дениса в свой круг. Или появление мамы Лены с Иваном Кузьмичом, или визит Нины Андреевны, с порога начинавшей строить всех по струнке. Особенно доставалось зверью, незаметно перекочевавшему из гостевого домика в основной. Никита особенно полюбил смотреть за плавными движениями улиток. Денис подарил ему фотоаппарат, и теперь по дому лежало множество фотографий рогатых существ в разных ракурсах. - Как ты себя чувствуешь? Голова не болит? - Сегодня – хорошо. Даже слабости такой нет. Жалко только… Никита не договорил, а Денис не стал уточнять, оба прекрасно знали, о чем идет речь: скоро начинается очередной курс химотерапии. И с каждым разом все тяжелее переносить отравление всего организма, для того, чтобы выжить. Странный парадокс – принимать яд, чтобы не умереть. - Завтра приедут друзья. Будем жарить шашлыки и есть мороженое. Вадим сказал, что тебе можно немного куриного шашлычка, Милочка уже готовит одну порцию, специально для тебя. - Ну, да… у тебя же день рождения. - А сегодня и торт привез, не целый – кусочек. Мне в офисе подарили такой огромный! На тележке привезли, - Денис нашел фото на телефоне и развернул экран к Никите. - Ого! И что, весь съели? – недоверчиво спросил тот. - Ты себе не представляешь! Налетели, как саранча, я еле-еле успел кусок для нас утащить. Хочешь? Никита кивнул и ахнул, когда Денис, неожиданно подхватившись, умелся куда-то в дом. Через десять минут на веранде стоял столик, накрытый к чаю, и в небольшие чашки уже лился ароматный цветочный чай. С тех пор, как Никите понадобились успокаивающие травы, Невзоров пил только такой, вместе с ним. На блюдце перекочевал небольшой кусочек пышного торта, а в ладонь была втиснута ложечка, уже наполненная нежным кремом. Никита высунул кончик языка и лизнул его. Денис торопливо опустил глаза, лихорадочно вспоминая сумму в последней платежке – настолько красиво-эротичным было это простое действие. Ник смутился, только сейчас подумав, что делает. - Мяаааа… Неловкое молчание нарушил серый возмутитель спокойствия, по крайней мере, так называл это несносное создание Денис, когда утром выпроваживал его из своей кровати. Непонятно почему, но Барсик, старший из котят, выбрал своим хозяином Невзорова, и каждое утро начиналось с тыканья мордочкой в лицо и мурчания. Котенок примерился, прыгнул и зацепился коготками за брюки Дениса. Быстро перебирая лапками, забрался на колени и требовательно сунул нос в блюдце с тортом. - Ничего себе! Эй, разбойник, это моё! - Мррмяфрвмяф, - ответил котенок, уже облизавший крем с одного края куска. - Невозможная наглость, - заявил Денис, снимая котенка и вместе с блюдцем перенося на пол. – Поел тортика, называется. - Ничего, – сквозь смех, проговорил Никита,- я с тобой поделюсь. Из личного дневника Никиты. «24 апреля Вчера были гости, отмечали день рождения Д. и пасху. М. испекла очень вкусный кулич, я съел кусочек и меня не тошнило. Меня совсем в этот день не тошнило, только вечером заболела голова. Наверное, от шума. А гостей было немного. С работы Д. – его начальник охраны, с женой и дочкой, мама Лена, с мужем и наши. На улице было очень тепло, и мы почти не заходили в дом. С понедельника меня снова кладут в клинику. Если честно, то мне уже это все до чертиков надоело. Я все чаще думаю, что зря родился. Я никому и никогда не был нужен. А скоро и Д. надоест со мной возиться». Никита сохранил файл и отключил программу. Оттолкнул подставку, посмотрел, как она плавно уезжает в сторону, увозя с собой ноутбук. На тумбочке немым укором стоял стакан с водой, и лежала горсть таблеток в мисочке. Парень высыпал их в рот и, морщась, запил – позже заглянет Вадим, проверит, все ли в порядке, а пока можно просто полежать и вспомнить прошедший день. Перед глазами встала залитая ярким солнцем площадка, по которой с визгом бегала маленькая девочка, мелькала яркая оранжевая курточка, подпрыгивали тугие рыжевато-русые косички. Смешная шапочка с ушками на макушке и помпонами, норовила сползти, и девчушка останавливалась, чтобы поправить ее. Впереди поднимая хвостики, носились наперегонки с ней, серый и рыжий котята, заливалась лаем собачонка, время от времени делая вид, что она вот очень грозный волкодав и сейчас поймает законную добычу. У мангала с сосредоточенным видом настоящего шеф-повара стоял Алексей и обмахивал небольшой дощечкой разложенные в рядок шашлыки. Путем нехитрого шантажа его вынудили занять это место, пока остальные занимались установкой столов, натягиванием тента и прочими организационными моментами. Катюша и Милочка не показывались из кухни – оттуда слышался дробный перестук ножей. Денису вручили целую коробку воздушных шариков, и он старательно пыхтел, надувая их один за другим. Никита получал шарик и привязывал к веревке. Готовые связки развешивали Вадим с Борисом, делая лужайку совсем уж праздничной. Леночка тащила Мурку, безропотная рыжая кошечка длинной мохнатой колбаской висела в ее руках, не делая попыток выбраться. Девочка забралась на стул, уселась и стала болтать ногами, гладя покорно вытянувшееся тельце котенка. Мурка подставлялась и мурчала, как маленький трактор. - Дядя Никита! - Что? – Ник полюбовался делом своих рук и передал готовую связку шариков Вадиму. - Дядя Никита, а у тебя ножки болят, да? - С чего ты решила? - Тебя дядя Дэн, как маленького на руках принес, я сама видела. - Нет, просто я болею и мне ходить трудно. - А давай я тебя поцелую и все пройдет. Мама так всегда делает, поцелует меня и потом не болит. - Боюсь, это не поможет, - улыбнулся Никита. - Поможет,- уверенно возразила девочка. – А если сразу не поможет, то нужно много-много раз поцеловать и все. А где твоя мама? Пусть она поцелует. - Леночка! – попытался остановить болтушку Алексей. - Ничего, Алексей Иванович, все в порядке… понимаешь, Леночка… у тебя есть папа и мама. А у меня нет. - Совсем? – блеснула испуганно глазенками девочка. - Мама… она умерла. А отец… в общем его тоже… нет… Леночка несколько мгновений смотрела на него, потом слезла со скамейки, подтащила табурет, забралась на него, взяла ладошками его лицо и, повернув к себе, прижалась губами. Потом отодвинулась и серьезно проговорила: - Тебе нужно найти кого-нибудь, чтобы любили и целовали. Долго-долго, пока ты не поздоровеешь. - Да где же мне таких взять? - улыбнулся Никита, осторожно обнимая девочку. - Надо найти. Дядя там, или тетя. - Почему дядю? – ошарашено спросил Ник. - А дядя Дэн теть не любит. Может, и ты тоже теть не любишь. Ну? Будешь искать? - Буду, - парень уже откровенно смеялся. - Хорошо. А пока никого нету, я буду тебя целовать. Ладно? И тогда ты совсем-совсем поздоровеешь. А хочешь, я тебе цветов принесу? И, не дожидаясь ответа, девочка убежала к одуванчикам у забора. Никита проводил ее взглядом, глянул на еле сдерживающего смех Дениса и подумал, что кандидат для любви и поцелуев у него уже есть.