Королева Севера

Санса чувствовала, как легкий ветерок обдувает её, теребит выбившиеся из сложной прически пряди волос, раздувает полы плаща. Она, не отрываясь, смотрела на воду большой реки, что, не останавливаясь ни на мгновение, убегала куда-то вдаль. От созерцания её вдруг оторвал звук скрежетания металла о металл. Он был едва уловим, но только лишь он донёсся до слуха девушки, как ужасный холодок пробежал по её спине. Она, не помня себя, сорвалась с места и побежала, будто вслед за рекой, пытаясь её обогнать, туда, где всё с большим остервенением раздавались звуки борьбы. Санса на мгновение споткнулась, но тут же, приподняв полы платья, продолжила бежать. Но вот из-за поворота, скрытая до того лесом, перед ней открылась поляна. Девушка остановилась на её границе, не в силах оторвать взгляда от сражения и не в силах двинуться с места. Два человека бились сейчас не на жизнь, а на смерть. Первый был высок и полностью облачён в доспехи, второй был небольшого роста и всё, что защищало его — это кожаный нагрудник. Они что-то кричали друг другу, но Санса не могла услышать ни слова. Лишь на секунду она отвела взгляд и на противоположной стороне поляны увидела две до боли знакомые фигуры. Её сердце сжалось. -Мама! Папа! — крикнула она им. Эддард держал в объятиях Кейтилин, прятавшую лицо на его груди. Они не услышали дочь, но молодой человек в кожаном нагруднике обернулся на звук её голоса. Тут Санса увидела серо-зелёные глаза и лёгкую улыбку, неизменно игравшую на лице Петира. Она потянулась к нему, и в это же мгновение рыцарь вонзил в тело противника огромный меч. Девушка невольно вскрикнула. Но лицо мужчины совершенно не изменилось, отчего Сансе стало только страшнее. Она невольно отступила. Рыцарь вытащил меч. Петир, казалось, потянувшись за лезвием, упал на колени. Победитель снял шлем, и тут Санса поняла, что и этого человека она видела раньше. Это лицо было так похоже на лицо её отца, но всё-таки было другим. Девушка вспомнила, где именно видела его. В их крипте в Винтерфелле одна из статуй изображала именно этого рыцаря. Брандон Старк, брат её отца, жених её матери, так и не ставший ей мужем. Тут Санса почувствовала, как рука её потяжелела, а пальцы напряглись, пытаясь удержать предмет, так и норовивший выскользнуть. Она подняла руку и взглянула на тот самый огромный окровавленный меч, рукоятку которого она сжимала изо всех сил. Девушка подняла глаза и вздрогнула от неожиданности, увидев перед собой твёрдо стоящего на ногах Петира. — Все вы, Старки, одинаковые, — он улыбнулся ей, и по её спине прошёл холодок. — Закончи то, что начал твой дядя. С этими словами он поднял её руку, сжимавшую меч и, пронзив себя остриём лезвия, сделал пару шагов к ней. С острия, показавшегося из спины мужчины, медленно капала густая алая кровь. Санса не могла видеть этого: как завороженная она смотрела только в смеющиеся глаза до тех пор, пока Петир не дошёл до самой рукоятки. Он мягким движением погладил её по щеке, оставляя кровавый след. Больше девушка вынести не могла. Она закричала. Стены Винтерфелла удивительно хорошо заглушали звуки, поэтому никто не услышал крика Сансы. С широко распахнутыми глазами она сидела на кровати, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Кошмар, просто кошмар. Она несколько раз мотнула головой, пытаясь отогнать от себя страшное сновидение, но улыбка Петира всё ещё стояла перед её глазами. Санса вытерла со лба холодный пот и встала с кровати. День медленно разгорался. Густые и тяжёлые тучи заволокли небо, но сквозь небольшие их просветы солнце пускало свои лучи, что световыми столпами доходили до промёрзшей северной земли. Девушка подошла к окну и выглянула во внутренний двор, по которому бегали слуги, заканчивашие приготовления к обеду. Санса тихо выдохнула. В этот момент к ней вошла служанка и предложила помочь переодеться к пиру. — Благодарю, — ответила Санса. — Я справлюсь сама, вы можете пойти и помочь на кухне. Девушка поклонилась и быстро вышла из покоев Сансы. Хранительница Севера умылась, окончательно сгоняя с себя остатки сна. Пир должен был начаться через два часа, но по звуку, доносившемуся с улицы, она поняла, что гости уже начали съезжаться. Это мысль одновременно взволновала её и придала уверенности. Почему-то именно сейчас она знала, что готова сделать то, что необходимо, а люди — её люди, её северяне — поддержат её в этом. Смотря на них, она будет знать, что поступает правильно, и что совершенно не должна сомневаться. Свои волосы, потерявшие природную мягкость из-за частого окрашивания в тёмный цвет, она заплела так, как раньше это делала Кейтилин, на северный манер. Когда пришло время выбирать наряд, она разложила на кровати те платья, что были у неё. Почти все они принадлежали её тёте и были отданы ей Петиром. Девушка погрустнела. Зачем ему было поступать так с ней? Так грубо, так жестоко. Может быть, он понял что-нибудь или почувствовал? Но Санса прекрасно знала, что ничем не выдала себя и своего замысла. Навряд ли Лин или Бронзовый Джон могли проболтаться. Ройс предан ей, как законной правительнице Севера а, в будущем, и он это прекрасно знал, хранительнице Востока, а Корбрею это было не выгодно — вот и всё. Санса поймала себя на мысли, что пытается найти оправдание поступку Петира, но не может. Это разозлило её. «Хватит, — подумала она. — Он не стоит оправданий» —, но она прекрасно понимала, что не верит в свои собственные мысли. Также она понимала, что так ей будет проще. Санса выбрала скромное серое платье — из тех, которые остались у неё от её прежней жизни. Светло-серое с белыми лентами, обрамляющими корсаж и рукавами обшитыми мехом. Перед дверью она помедлила и выдохнула, всё ещё полная сомнений и нерешительности, в то время как уверенность была ей необходима. Она медленно шла по коридорам Винтерфелла, слыша где-то далеко гул голосов. Вероятно, гости уже почти собрались, но Санса не спешила выходить: ей нужно было найти Петира, чтобы он проводил её к столу. Прийти одна она не могла, поэтому решила оказаться в его обществе, чтобы показать ему, что его поведение не смогло выбить её из колеи, а заодно ей необходимо было увидеть его, чтобы решиться окончательно. Заходя за угол, она чуть не наткнулась на мужчину, видно, также мало следившего за дорогой, как и она. Она подняла глаза и увидела Бронзового Джона, уже склонившего голову в приветственном поклоне. — Миледи, — поздоровался мужчина. — Сир Ройс, — тихо произнесла она, сделав короткий реверанс. — Гости уже собраны, леди Санса, я шёл в ваши покои, чтобы проводить вас к обеду. — Благодарю, сир Ройс, — ответила девушка, — но я искала лорда Бейлиша… В этот самый момент на доли секунды лицо мужчины исказила гримаса презрения. — Лорд Бейлиш занимает гостей до вашего прихода и делает последние распоряжения. — Что ж, тогда я очень удачно вас встретила, — улыбнулась девушка. Бронзовый Джон подал ей руку. Санса опёрлась на неё, и они вместе продолжили путь по Винтерфеллу. — Позволю себе заметить, что вы прекрасно держитесь, миледи, — как бы между прочим произнёс Ройс. — О чём вы, сир? — Санса взглянула на него. — Я прекрасно понимаю, миледи, кто для вас лорд Бейлиш. Мы, конечно, знали, что ему нельзя доверять, но такого не ожидали даже вассалы Долины. А уж что говорить о вас? Но не переживайте, леди Санса, Долина не оставит вас сейчас. «Долина… — думала девушка. — Какой в вас смысл? Петир смог спрятать меня прямо у вас под носом, а вы даже не смогли понять, что это именно он убил вашу обожаемую леди Лизу. Один человек, стоящий целой страны». Но вслух она произнесла только: — Благодарю, сир Ройс. Мужчина только ещё сильнее выпрямился и гордо поднял голову. А Санса с трудом выдавливала из себя все эти любезности, прекрасно помня, как её учили всегда оставаться невозмутимой. Прекраснее всего объяснить ей это получилось у Петира. Она снова вздохнула. Сердце её глухо стучало, будто каждым ударом сотрясая грудь. Нет, Санса не забыла о ночном происшествии, но чувства, испытанные ей тогда, отошли куда-то на второй план. Сейчас она видела и вспоминала только Петира, вспоминала его заботу и его улыбку. Она хотела и боялась увидеть её вновь. Вскоре они вступили во внутренний двор и, пройдя его, вышли к огромной холмистой долине, простиравшейся от Винтерфелла на юг. Чуть поодаль от ворот расположился лагерь, а рядом с ним уже были накрыты столы, и, она прекрасно видела это, всем не терпелось приступить к трапезе. Они ждали только её. Они сделали пару шагов, но тут девушка резко остановила Бронзового Джона, крепко сжав его руку. Мужчина обернулся к ней, но лицо её не выдавало ничего, кроме величественного спокойствия. — Вы помните всё, о чём мы говорили, сир Ройс? — тихо произнесла она. — Конечно, помню, леди Санса, — ответил он, вновь обращая свой взор на лагерь. — Где сир Корбрей? — спросила девушка, и они вновь продолжили идти. — Ему приготовлено место недалеко от лорда Бейлиша, — сказал Ройс, но нужды в его ответе не было: Санса уже увидела Лина Корбрея, стоявшего чуть поодаль от остальных, и не спускавшего взгляда с Петира. «Он может выдать себя раньше времени, — вдруг подумала девушка. — Хотя, мало ли какие дела у Корбрея могут быть с Петиром», — добавила она, вспоминая за какую цену Бейлиш купил поддержку Лина в противостоянии лордам Долины. Санса пыталась утихомирить стук сердца, что, несмотря на шум вокруг, отчётливо слышался у неё в ушах, лишая спокойствия. — Вы не знаете, лорд Варис тоже здесь? — без особой надежды спросила девушка. — Этого никто не знает, миледи, — пожал плечами Джон. В ответ Санса кивнула. Разговоры затихали: многие из гостей уже заметили подходивших и повернулись в их сторону, чтобы поприветствовать, когда придёт время. Одним из последних обернулся Петир. На его лице была обычная ничего не значившая любезная улыбка. Санса внимательно смотрела в его глаза, стараясь не отводить взгляда, как бы тяжело это ни было, но единственное, что она могла увидеть в них — это серо-зелёный лёд, всегда так пугавший её. Но он никогда не смотрел так на неё, этот взгляд обдавал холодом всех остальных: союзников и врагов, королей и придворных, но не её. Сердце девушки предательски заныло. Ей захотелось обнять его, поцеловать, лишь бы он перестал так смотреть на неё, лишь бы растопить этот лёд. Но она не могла и прекрасно знала это. На её лице заиграла точно такая же улыбка, с которой она приветствовала всех собравшихся. Гости поклонились, засвидетельствовав ей свои почтение и покорность. — Прошу вас садиться. Все бывшие в этот момент в лагере почти синхронно сели за столы. Петир сел совсем рядом, по правую сторону от места девушки. Санса продолжила стоять, будто возвысившись над всеми этими людьми. Она огляделась и ей показалось, что возле входа одной из палаток, она увидела тёмную фигуру, но, решив, что лучше будет не обращать на неё внимания, девушка обратилась к сидящим: — Я рада приветствовать здесь своих поданных, оставшихся верными моей семье и самому Северу в это сложное время. После трагической гибели почти всей семьи Старков, вы не потеряли присутствия духа и не предали Север, — Санса говорила торжественно и величественно, хотя изнутри её всю будто снедал яд. Она прекрасно знала, что правды в её словах ни на грош. Многие из этих людей сразу после смерти Робба перебежали на сторону врага, а остальные решили ничего не предпринимать, спасая себя и только себя. — За это я выражаю вам свою сердечную признательность. А также я счастлива приветствовать здесь гостей из Долины, без помощи которых я, вероятно, никогда бы не смогла оказаться на этой земле снова, — она на секунду перевела дыхание, осмотрев внимательно слушающих её людей. — Этот пир — в вашу честь, в честь нового времени для всех нас. С сегодняшнего дня я становлюсь полноправной правительницей Винтерфелла и Хранительницей Севера. Обещаю быть благородной и справедливой, как был мой отец и многие Старки до него. После этого все сидящие разразились аплодисментами, и шум восторга прошёлся по лагерю. Она видела на лицах многих северян искреннюю радость. Санса вспомнила о родителях и решила, что и Кейтилин, и Эддард хорошо воспитали своих детей. Сейчас ей бы очень хотелось, чтобы здесь были Арья, Бран, Рикон, Робб и даже Джон. Джон, хоть и не был ей родным, но, она знала это, был истинным Старком. Но это было невозможно, и девушка вновь, после долгих месяцев, ощутила, что она одна. Она тяжело вздохнула. — Но перед тем, как вы начнёте праздничную трапезу, я хочу отдать своё первое распоряжение, как Хранительницы Севера и верной подданной их величеств. Гости затихли и обратили свои взгляды на неё. — Лорд Петир, из рода Бейлишей, — при этом обращении мужчина повернул голову к девушке и с неизменной улыбкой слегка удивлённо взглянул на неё. — Именем короля, я обвиняю вас в государственной измене.