Королева Севера

Тишина, как огромная снежная лавина, сошла на лагерь. Впервые за это время Санса увидела искреннее удивление на лице бывшего лорда-протектора, которое он тут же попытался скрыть за своей излюбленной маской. Он поднялся со своего места. — Миледи… — начал он, но Санса в нетерпении подняла руку. — Лорд Бейлиш, как я и сказала, вы обвиняетесь в государственной измене, а также в убийстве леди Лизы Аррен и её малолетнего наследника Роберта Аррена. Кроме этих обвинений, как дочь Эддарда Старка, я от имени Севера обвиняю вас в предательстве моей семьи. Нам достоверно известно, что в начале войны пяти королей имеется ваша косвенная вина. Вам есть, что ответить на это, лорд Бейлиш? Улыбка Петира превратилась в ядовитую усмешку, и Санса слегка вздрогнула при виде её. От глаз мужчины это не укрылось, и он будто обрёл уверенность. — Есть. Я требую доказательств. Без доказательств ваши обвинения ничего не стоят, леди Санса. Она растерялась лишь на секунду, но тут же заметила, как к ней слева приблизилась уже знакомая тень. Мужчина снял капюшон своей рясы. — Доказательства имеются, милорд, — без обычной любезности сказал он. — Лорд Варис? — с удивлением произнёс Петир. — К вашим услугам, — слегка поклонился евнух. — У меня есть показания свидетелей, утверждающих, что именно вы склонили самозванца Джоффри Баратеона, ныне более известного, как Джоффри Ланнистер, к казни Эддарда Старка, что послужило причиной для выступления армии Робба Старка. Также есть свидетели, утверждающие, что вы и являетесь косвенным убийцей вышеназванного самозванца, тогда еще короля Семи Королевств. Для вынесения приговора этого будет достаточно, лорд Бейлиш. Обвинённый молчал. Он перестал улыбаться, и на лице его отразилось неожиданное спокойствие, взволновавшее девушку сильнее его усмешки. Она нервно сглотнула, почти физически ощутив, как краска отливает от щёк, делая её бледную кожу ещё бледнее. — Сир Джон Ройс, сир Лин Корбрей, — обратилась она к двум рыцарям, лишь бы не видеть Петира и людей Долины. — Я поручаю вам охрану лорда Бейлиша. Прошу вас проводить его в крипту, где он и будет дожидаться вынесения приговора. Бронзовый Джон подошёл к бывшему мастеру над монетой справа, а Лин Корбрей — слева. Санса была уверена, что Петир не станет сопротивляться. Не теряя собственного достоинства, он вскинул голову, окинул холодным непроницаемым взглядом всех присутствующих, не задержавшись ни на ком, развернулся и двинулся в сторону замка. Конвоиры шли на шаг позади него. Над столами замерла тишина. Казалось, сейчас она, подобно льду на реках, оглушающе треснет, если хоть кто-нибудь сделает слишком громкий вздох. Все провожали глазами арестованного. Санса чувствовала себя потерянной, ей нужны были твёрдые руки, готовые тряхнуть её за плечи и привести в чувство. Но теперь их не было, и она сама должны была справляться с рассудком, будто бы в один миг затянувшимся густым туманом. Девушка перевела взгляд на собравшихся за столом людей. Она не видела в них ничего: ни опоры, ни одобрения, ни осуждения, ровным счётом — ничего. Теперь ей казалось, что она не знает их, а сама она абсолютно чужда им всем. Санса должна была что-то сказать. Гости смотрели на неё выжидающе: Петир только что скрылся за воротами замка, и их внимание уже было направлено на Хранительницу Севера. Девушка прокашлялась. — Мне стоит извиниться перед вами за то, что этот пир, а вместе с ним и своё правление я начала со столь печальной ноты. Но северяне, как никто в Семи Королевствах отдают долг справедливости и закону.- «Обманывай себя, — прошептал в её голове голос Петира, — Джоффри тоже был честным и справедливым королём». — Надеюсь лишь на то, что вы меня поймёте. Прошу меня извинить, — с этими словами она аккуратно вышла из-за стола, сцепила руки на груди, укрыв их длинными рукавами своего платья, и направилась к замку, чувствуя, что не может находиться даже среди родных ей северян. Родных для неё больше нет, и родины тоже. Когда именно Север перестал быть для неё домом, она не знала. Когда погиб отец? Или мать вместе с Роббом? Когда северяне сдались Болтонам, или когда был сожжён Винтерфел? Для неё это не имело никакого значения. И сейчас, идя по двору когда-то величественного замка, она сильнее куталась в свой плащ и сомневалась в правильности своего решения. Санса не знала, сколько времени прошло с тех пор, как она вернулась в свои покои. Она, не раздеваясь, села на кровать, ощущая ужасный холод. Девушка надеялась, что он пройдёт, как только разгорятся дрова в камине, но озноб только сильнее терзал её. Кто останется с ней, после того, как казнят Петира? Войска Долины или северные лорды разве смогут заменить его? Она все твердят, что верны ей. Петир не был верен никому, но зато ей он почти смог заменить семью. Отца, братьев, мужа… Хоть кто-нибудь из этих северян способен на такое? Санса сомневалась. День за окном медленно перешёл в вечерние сумерки, а она всё сидела на своей постели, не в силах окончательно согреться и хотя бы на минуту освободить свои мысли. Пару раз заходила служанка, чтобы узнать, не нужно ли что-нибудь госпоже. Санса неохотно отмахивалась от неё и снова оставалась одна. Она знала, что не может ничего сделать и снова ощущала себя маленькой и беспомощной, какой и была пару лет назад при дворе. Гнев к Петиру в её душе боролся с привязанностью к нему. Она не могла освободить его, но и его казнь никак не могла уложиться в её голове. Санса знала, что может помочь ей окончательно разрешить её сомнения, или же до конца свести её с ума. Патрульные, назначенные Джоном Ройсом, расступились от дверей крипты, увидев Хранительницу Севера. Они отворили перед ней тяжелые двери, не тронутые огнём. Взяв в руки один из горящих факелов, что были воткнуты по обе стороны от двери, она сделала уже шаг навстречу почти кромешной темноте, когда к ней обратился один из солдат. — Миледи, — взволнованным голосом сказал он, — возможно, вам стоит позволить одному из нас пойти с вами. — Зачем? — с почти равнодушием спросила она. Солдат замялся. — Заключенный может быть опасен для Вас, миледи. Санса лишь грустно улыбнулась и покачала головой. — Благодарю вас за беспокойство, но я уверена, что мне нечего опасаться. Молодой человек на это лишь кивнул и принял первоначальную стойку, казалось, сосредоточившись на одной из глыб в крепостной стене. Санса приподняла подол и спустилась по небольшой каменной лестнице в крипту. Слепую темноту, подобно костру в чаще леса, раздвигало тёплыми оранжевыми лучами пламя факела, видневшееся в самой глубине погребальной. Девушке казалось, будто она несёт немного своего света этому слабому костерку, так неистово пытающемуся не погаснуть. Худую сгорбившуюся фигуру бывшего лорда-протектора Долины она узнала не сразу. Казалось, что вместо одной статуи-надгробия, их было две. Петир сидел на небольшом постаменте по соседству с одной из статуй неподвижно, облокотившись на ногу согнутую в колене, и невидящим взглядом смотря перед собой в глубоком раздумии. Сансе казалось, что она пересекла крипту неслышно и точно так же вышла из-за колонны к тёплому свету факела. Но тут же тихий голос заставил её вздрогнуть: — Что вы делаете здесь, миледи? — почти равнодушно вопрошал этот голос. — Молодой Хранительнице Севера не престало ходить по темницам. Санса несколько раз моргнула и тяжело выдохнула, не позволяя слезам подступиться к глазам. — Я пришла к вам, лорд Бейлиш, — начала она, но Мизинец машинально перебил её: — Петир. Санса замолчала и сделала пару шагов к нему, оказываясь почти у границы освещенного пространства. Свет её собственного факела, слегка подрагивающего в руке, неровно освещал её лицо. — Я пришла к вам, Петир, чтобы поговорить, — ком всё ближе подкатывал к горлу, но девушка пыталась держать себя в руках. — О чём же Вам, миледи, со мной разговаривать? — он лишь перевёл взгляд на неё, оставаясь неподвижным, но Санса этого не заметила. Девушка сделала еще пару шагов и оказалась на расстоянии вытянутой руки от Петира. Ей казалось, что бояться его сейчас, значит оскорбить её чувство благодарности. -Я хочу знать, сколько правды в том обвинении? — она подняла взгляд на статую, стоявшую чуть поодаль Петира. «Этот мужчина очень похож на моего отца», — подумала Санса, и вдруг узнавание и удивление, граничащее с испугом, отразилось на её лице. Петир взглянул на неё. «Очень похож, — повторила про себя девушка. — Это же мой дядя». — Именно так, Санса, — подал голос Мизинец. Девушка вновь посмотрела на него. На лице мужчины сейчас растянулась совершенно не весёлая улыбка. Он смотрел на неё глубокими серо-зелёными глазами, в которых сейчас играли отсветы пламени. — Что, простите? — девушка начинала догадываться, что последнюю свою мысль она произнесла вслух. — Это действительно твой дядя, Санса. Брандон Старк, первый жених твоей матери, старший брат твоего отца и первый из Старков, намеревающихся убить меня, — абсолютно ровным голосом произнёс Бейлиш, на последних словах поднимая голову и вглядываясь в лицо статуи, ярко освещенное факелами. «Все вы старки одинаковые», — прозвучали в её голове слова Петира из её сна. Она была почти уверена, что сейчас и этот реальный Петир произнесёт их, но мужчина только молчал и смотрел на каменное лицо. Без ненависти, без злобы, без грусти, спокойно и равнодушно. — Правда, сначала, это я хотел убить его, но судьба распорядилась иначе. Интересно выходит, — невесело усмехнулся он, — Брандон убит, хоть и не мной, а я жив, хоть и благодаря ему. Бейлиш обернулся к девушке. — Но у него выросла достойная замена, не так ли, Санса? — нежно проговорил он. Девушка лишь недоумённо и устало взглянула на него. Ей до смерти надоели все его рассуждения, в которых она запутывалась, как в диком колючем вьюнке. — Я не понимаю о чём вы, Петир, — сокрушенно покачала она головой. «И вот опять. Он побеждён, он должен быть сломлен. Если ничего не изменится, то завтра его казнят, но он улыбается. А я, вместо того, чтобы чувствовать сладость отмщения, ощущаю лишь горький привкус и опять, как маленькая девочка, не могу посмотреть ему в глаза. Неужели он так и не был побеждён?». — Теперь ты закончишь то, что начал твой дядя, милая, — он протянул руку и погладил её по щеке. От этих слов она вздрогнула и рефлекторно прижала руку к щеке, уже готовая ощутить ещё тёплую липкую кровь на коже. Но её не было. — Почему же ты не радуешься, дорогая? Наконец-то справедливость восторжествует. Предатель будет наказан, а ты будешь достойна памяти своего отца. Не так ли обычно говорят? — Нет, я… — начала Санса, но он остановил её жестом руки. Всё таким же властным, как и всегда. Он всё ещё чувствовал, что подчиняет её себе. Или девушке только так казалось. — Ты хотела узнать, что правдиво в том обвинении? Я скажу тебе. Всё. Всё, что было сказано Варисом — правда. Но даже это далеко не всё, что я сделал. Но тебе и не обязательно это знать. Просто завтра, когда будешь казнить меня, будь уверена, что совесть твоя перед богами чиста. Будь уверена, что ты справедливая Королева Севера. Санса до боли сжала факел и горячая слеза скользнула по её щеке. — Благодарю вас, лорд Бейлиш, — как можно спокойнее проговорила она, развернулась, и почти бегом направилась к выходу из крипты. На чистом весеннем небе, лишь слегка скрытые дымкой быстро пробегающих облаков, мерцали звёзды. Девушка взглянула на них и резким движением вытерла слезу. Сомнения Сансы разрешились, и она поняла одно: даже из своей последней на этом свете игры Петир Бейлиш выйдет победителем.