322.

К концу недели, в течении которой Джунмен был жутко загружен преподавателями, в их группу приходит новенький. Высокий, канадский, с надменным взглядом, блондин. Такой весь зарубежный и китайский. Зовут его Ву И Фань, но он упорно представляется Крисом. А еще он на год старше Джунмена. Крис подсаживается к Джунмену, глядит на него из-под темных очков, а затем обворожительно улыбается. Но он промахивается с локтем, пытаясь поставить его на парту, и его пафосная поза не получается, от чего он чуть ли не падает. Джунмен сдерживает порыв смеха и отворачивается. - Пс, парень не хочешь немного прогулять? – на следующий день зовет Крис, толкая локтем руку Джунмена. Второй в ответ лишь хмурится и одаривает блондина злобным взглядом. - Эй, ну скажи хотя бы, как тебя зовут? – продолжает шептать И Фань. Джунмен не отвечает, но Крис не бросает упорных попыток добиться от соседа по парте его имени. Он даже не замечает, что с шепота давно переходит на обычный голос. Надо сказать, довольно громкий голос, и преподаватель не выдержав, на повышенном тоне произносит: - Ким Джунмен! Ким Джунмен его зовут! А теперь оба за дверь! Джунмен прожигает блондина очень злобным взглядом и постукивает ногой по полу, внимательно наблюдая за каждым движением второго. - Может, ты прекратишь на меня так смотреть? – не выдерживает И Фань. - Из-за тебя, канадец китайский, меня выгнали из класса! - Подумаешь, не навсегда ведь. - Там, между прочим, шла самостоятельная! - Правда? – искренно удивляется Крис. – А я и не заметил. - Боже, о чем ты вообще думаешь? – вздыхает младший. - На улице зонт, а я без дождя, - пожимает плечами блондин. Джунмен не успевает ничего ответить, так как преподаватель зовет их обратно. Он не замечает, в какой момент ему перестает нравиться фэнтези и он больше не грезит мечтой о будущей книге. Печатная машинка пылиться в углу комнаты со старыми листами, а декан получается совершенно сухие сочинения, которые к удивлению Джунмена, начинают ему нравиться. Джунмен грубо усмехается, но ничего об этом не говорит. Ему становится скучно учиться, и он хочет домой. Когда Джунмен, по случаю того, что он сегодня дежурный, отправляется в туалет за водой, он застает там Криса перед кабинками с раскрытым цветастым зонтом. Пару минут он глупо глядит на блондина, а затем быстро-быстро хлопает глазами. Крис повторяет за Джунменом, и слегка трясет зонтом, будто бы стряхивая с того капли дождя. - Ты ходишь в туалет с зонтом? – все же решается спросить младший. - А вдруг затопит, - отвечает И Фань, да еще и таким тоном, будто бы Джунмен только что задал самый глупый вопрос в мире. - Эм… Чем? – теряется Джунмен. - Как чем? – искренне удивляется Крис. – Дождем! - В помещении?... - Ну, черт знает эту погоду, - пожимает плечами И Фань. – Но если тебе это так мозолит глаза… - он тут же собирает зонтик и убирает его за спину. Джунмен обходит Криса стороной и подходит к раковинам. Блондин лишь вертит пальцем у виска и выходит из туалета. Следующую неделю Крис постоянно косится на Джунмена. И еще так исподтишка, сразу же отворачиваясь, если младший смотрит в ответ. У Джунмена по спине мурашки бежали от этого взгляда, и честно, он уже очень долго хотел наорать на блондина. Но он были из тихих людей, которые предпочтут остаться в стороне, нежели влезть во что-нибудь. - Знаешь что, - неожиданно шепчет Крис, пока преподаватель расписывает что-то на доске. – Я мечтаю о песке. Хочу себе домой маленькую песочницу и целый день сидеть рядом и перебирать хрупкие песчинки пальцами. Джунмен косится на соседа, слегка хмурит брови, от чего-то злобно вздыхает, а затем придвигается поближе. - А я хочу попить воды из моря и почувствовать тот соленый вкус, на который всегда жалуются в фильмах, - шепчет он, думая, что, наконец-то, он хоть кому-то высказал свое желание о вкусе моря. И Фань широко улыбается и на радостях обнимает Джунмена. Младший тут же его отталкивает, чем вызывает не малый шум в аудитории, так как Крис падает со стула на пол. И Фань как-то совершенно неожиданно врывается в жизнь Ким Джунмена. А тот, наблюдая за ним, думает, что Крис просто до жути похож на Лухана и Бэкхена. Он так же, как и Лухан обожает стаскивать у Джунмена его заметки и читать, забравшись с ногами на парту. Так же, как и Бэкхен является большим ценителем музыки и любит слушать старенькие пластинки. На парах он сидит совсем близко к Джунмену, и во время самостоятельных пишет свое сочинение, как дополнению к сочинению младшего. Как-то раз, пройдясь взглядом по работе блондина, Джунмен думает, что Крису в области писательства много чего не хватает. Но вот рисунки И Фаня были ему очень интересны. Конечно, они были странноваты, Джунмену казалось, что Крис видит мир в какой-то только ему свойственной манере и ему до жути хотел бы взобраться в голову И Фаня, чтобы посмотреть на мир так же. Честно сказать, Джунмена просто до жути, до сжатых кулаков раздражал Крис. Потому что он сочетал в себе не только черты характеров его лучших друзей, но и его собственные, до того, как Джунмен перестал грезить мечтой о будущей книге. Но почему-то его к нему тянуло. Все до той же жути, до тех же сжатых кулаков его тянуло к Крису. Когда, они остались в качестве дежурных после занятий, И Фань вновь забрался на парту с ногами и выудил из сумки Джунмена его заветные листы с текстами. Младший же тенью бродил по кабинету, то поливая цветы, то вытирая доску, то убирая стулья. За неделю занятий он уже привык к наглости Криса, и ему как-то уже стало наплевать на то, что кто-то читает его заметки. Он хмурится, прожигает блондина пронзительным взглядом, мол, чего ты не помогаешь башня наглая. Но Крис не замечает никакого взгляда, быстро усаживается за парту и начинает что-то чиркать в заметках Джунмена. У младшего пронзительно звонит телефон, и он улыбается во все тридцать два, видя на экране знакомое имя. - Лухан? – восклицает он, как только жмет «ответить». - Привет, - радостно отвечает ему Бэкхен. - Вы там вместе? – удивляется Джунмен. - Да, - смеется Бэкхен. – Я тут в Пекин приехал, и встретил Лухана на рынке. Не представляешь, как я обрадовался. Лухан что-то кричит на заднем фоне, а потом выхватывает телефон и быстро тараторит извинения, говоря, что родители его забрали и не дали толком с друзьями попрощаться. Джунмен смеется, радостно улыбается, а Крис с задних парт завороженно глядит на парня и думает, что младшему определенно идет улыбаться. - Знаешь, что самое страшное в монстрах из сказок? – задает вопрос, когда Джунмен заканчивает телефонный разговор и оборачивается к блондину. - Что? – отвечает младший. - То, что они реальны, - вздыхает И Фань. - Это ты к чему? – не понимает Джунмен. - Прочел твое сочинение про парня, который не мог вернуться в волшебный мир, - пояснил Крис. – И подумал об этом. Напиши что-нибудь о монстрах под кроватью, м? – улыбается он. Джунмен пару минут думает, но все же оставляет вопрос без ответа. Нет пока того, что он бы хотел написать. А все свои старые записи, он хотел бы выкинуть, сжечь, разорвать, растоптать, считая, что все это было мечтой маленького мальчишки, верящего в сказки. Крис кажется Джунмену еще более странным, потому что И Фань начинает говорить больше прежнего, а в разговор пихает только что услышанные где-то фразы и вот пойми о чем он вообще теперь говорит. Однажды он приносит в университет свои рисунки. Разные. Карандашом, акварелью, гуашью, ручками. Джунмен пораженно выдыхает, не уставая перебирать в руках цветные и черно-белые листы, а потом вспоминает про свою заметку, в которой с увлечением чиркал блондин. Достает ее из кучи тетрадей и вновь поражается. На ней были детально прорисованы персонажи, места, лица, здания, и именно так, как себе представлял Джунмен. Он так грустно улыбается и бережно проводит пальцами по контурам рисунков, а после мысленно хочет вернуться на 1 курс, когда был чуточку добрее, менее реалистичным и верил в Чудо. Джунмен замечает, что от Криса всегда пахнет выпечкой. Не сладкой, не ванилью или сахарной пудрой. А булочками и хлебом. У Криса на одежде всегда можно найти пару пятен от краски, а в сумке несколько кисточек и источенные до нельзя карандаши. Он всегда носит с собой пару книг, либо Мураками, либо Кинга, и цитирует то, что ему запомнилось больше всего. Изрядно надоедая этим Джунмену, потому что делает это Крис исключительно во время лекций. - Как ты рисуешь? – как-то раз задает вопрос младший, когда в очередной раз после пар решает остаться с Крисом, пока тот рисует, охваченный очередной идеей. - Мм… - тянет блондин, высунув язык. – В голове появляется одно или два слова, и я представляю общую картину, а потом все само выливается на лист, - быстро говорит он, чтобы не упустить идею очередного рисунка. - Даже, если слово будет «булочка»? – удивляется Джунмен. - Нарисую какую-нибудь хлебную принцессу, - смеется Крис. Смеется так радостно, в уме представляя девочку с короной в виде булочки, что Джунмен заражается и пускает смешок, думая, что художники люди яркие. Джунмен впервые соглашается прийти в гости к Крису, после того как с горем пополам сдает экзамены и расслабляется, а блондин ему вроде как начинает нравиться. Младший долго воображает, как же выглядит квартира И Фаня. Наверно, вдоль и поперек изрисована различными пейзажами/портретами/натюрмортами, испачканный краской пол, вокруг множество рисунков и одна из стен обязательно обклеена самыми любимыми работами Криса. А еще везде стоят банки с кисточками, у окна громоздится мольберт с почти законченной картиной, а на его углу висит фартук, уже давно не белый. Так же Джунмен думает, что в доме Криса абсолютно нет свободного места, все завалено разбросанной одеждой, везде стоят грязные кружки с недопитым чаем, а на стопке рисунков лежит разряженный ноутбук, так же разрисованный вручную. Но ожиданиям Джунмена было не суждено сбыться. Потому что Крис живет на маленькой лодке (стареньком катере), которая стоит во дворе, слегка заржавевшая, но родная, как говорит сам Крис. Хотя многое совпадало с представлениями Джунмена. Стены катера были изрисованы различными рисунками, а одна из них была полностью обклеена акварельными пейзажами и черно-белыми эскизами. У небольшого окна, занавешенного смешной розовой шторкой, стоял мольберт с почти законченной картиной, от которой Джунмен очень долго не мог отвести взгляд. Повсюду была разбросана помятая одежда, и стояли те самые грязные кружки с недопитым чаем. Кровати не было, был лишь полосатый матрас и пару одеял. А практически всю поверхность пола занимали огромные стопки книг, да и не только пола. Книги были повсюду. Загромождали собой столешницу и не давали добраться до раковины. Выглядывали отовсюду. Практически полностью заполнили собой шкаф, и наверно, поэтому одежда Криса беспорядочно валялась на полу, прикрывая собой некоторые стопки книг. На одной из таких стопок стояла печатная машинка, и Джунмен тут же широко заулыбался, думая, что, наконец-то, нашел человека, который отдает предпочтение старому. А еще он понял, почему от Криса так пахло выпечкой. В соседском доме, совсем рядом, в двух шагах находится пекарня, и вкуснейший запах только что испеченного хлеба будил блондина каждое утро. Перед тем, как уйти на занятия, он подолгу сидел на лестнице у пекарни и рисовал утренний пейзаж, а заботливая женщина – Мисс Пак, работающая в пекарне, всегда делилась с ним парой булочек. Джунмен завороженно разглядывает место жительства Криса и не перестает удивляться, тому, что человек может жить в старом катере во дворе. Это совсем не то что он себе представлял, но впечатление производит огромное. - Ты странный, знаешь? – тянет Джунмен, сидя на матрасе и ожидая, пока Крис вымоет посуду, а позже заварит чай. - Кто бы говорил о странностях, Мистер Ким Джунмен, мечтающий о песочнице в квартире, - усмехается И Фань. Чуть позже он усаживается рядом с младшим, вручает ему в руки смешную оранжевую кружку и открывает одну из множества книг. - Давай читать? – предлагает он, так по-доброму улыбаясь. Джунмен уже давно не бравший в руки книгу, кивает и придвигается поближе. Они читают до позднего вечера. Книга оказывается очень занимательной, захватывает с первых строк и с головой утягивает в свои страницы. Перед глазами из множества черных букв на пожелтевших листах рождается абсолютный, идеальный, не рушимый мир. И Крис с Джунменом видят его общим взглядом на двоих, так же, как бы видели его по отдельности. И Фань, тут же бросается к одному из многочисленных альбомов и приступает рисовать запечатленную в голове картину, пока та не ускользнула из сознания, а Джунмен внимательно наблюдает, иногда обсуждая с блондином отрывки из книг. Крис уговаривает младшего выехать на выходных за город. Без ночевки, всего лишь на пару часов, и Джунмен скрепя зубами соглашается, все же надоело ему сутками просиживать за учебниками и штудировать классическую литературу, которую бы он без заминок рассказал, разбуди его кто-нибудь ночью. У обоих денег хватает лишь на билеты туда-обратно, все-таки экономить надо. Но это ничуть их не расстраивает. В автобусе Крис рассказывает уйму забавных историй из его школьных годов, а Джунмен заливисто смеется. Ему до покалываний в пальцах нравилось, что он нашел нового друга. - Мои родители живут в Пусане, - начинает Джунмен, когда И Фань заводит тему о семье. – Они не очень рады моему выбору факультета, поэтому мы часто ссоримся. - А я от своих сбежал, - смеется Крис, из-за чего Джунмен удивленно глядит на блондина, а затем осуждающе хмурит брови. – Не бойся, они знают, где я, - вновь смеется И Фань. – И смирились с моим решением жить в Сеуле. Знаешь что, Джунмен? – внезапно восклицает он. В целом автобусе они совсем одни, поэтом громкие и неожиданные вскрики блондина никого не пугают. Рассвет недавно украсил собой темное небо, а позже перешел в яркий солнечный день. Многие, наверно, вдоволь отсыпаются в своих домах, забывая про буднюю рутину. И честно говоря, Джунмен тоже хочет вернуться в свою кровать и пропасть дней так шесть, не меньше. Но протяжно зевая, он с явной ленью в голосе продолжает разговор с Крисом. - Что? – задает он вопрос. - Я хочу шалаши под столом строить, как в детстве, - мечтательно тянет И Фань. - У тебя даже стола нет, - смеется Джунмен и кладет свою голову на плечо старшего. И для Криса это кажется такой запредельной близостью. Будто бы Джунмен, наконец, открылся и впустил старшего в свой мир. Голова на плече была даже ближе чем редкие нечаянные прикосновения. Так по-домашнему и уютно. И казалось, что вот-вот почувствуешь родной запах дома, если вдохнешь полною грудью запах вишневых волос Джунмена. Младший закрывает глаза, пробегающий пейзаж за окном усыпляет и он чуть ли не падает, но Крис заботливо придерживает его и устраивает поудобнее. Он хочет спать, но еще больше хочет вечность наблюдать за таким домашним Джунменом. Они приезжают к полудню. Местность перед ними предстает прекрасная, не смотря на кое-где высохшую траву и урну полную мусора у остановки. Крис достает свой любимый альбом и пару карандашей, Джунмен же расстилает в поле, подальше от дороги старенькое покрывало и сразу же усаживается на него, вытягивая подуставшие от поездки ноги. И Фань сияет довольной улыбкой и быстро-быстро чиркает на листах альбома, стараясь зарисовать как можно больше, как можно лучше. Джунмен растягивается на траве в полный рост и глядит завороженным взглядом в небо. Облака совсем редкие, но можно увидеть смутные очертания каких-либо фигур, о чем он сразу же сообщает блондину, тот в ответ бросает мимолетный взгляд на небо и делает в уме заметку о новом рисунке. У Джунмена внутри зарождается что-то теплое, он наконец-то хочет вновь взять в руки свою любимую тетрадь, и достать из запыленного угла забытую печатную машинку. Он определенно вновь хочет писать. Закончив с рисованием, Крис падает рядом с завороженным окружающим пейзажем Джунменом, и достает из своей сумки два стакана рамена. - Ты приехал сюда, чтобы поесть тот же самый рамен, что у тебя лежит дома? – фыркает Джунмен, наблюдая за тем, как И Фань заваривает лапшу быстрого приготовления горячей водой в термосе. - Вкус везде разный, даже у одного и того же блюда, - гордо изрекает блондин. - Да ты же его с собой принес. - И что? Зато место его съедения сменил, - улыбается Крис, протягивая другу один стакан и деревянные палочки в запечатанном бумажном пакетике. Джунмен привычно закатывает глаза, но принимает лапшу, все-таки есть хотелось, так как с утра он даже своего любимого чая не выпил. - Ты когда-нибудь пробовал рамен без приправы? – спрашивает И Фань, втягивая порцию вкусной лапши. - Ты иногда такие глупые вопросы задаешь, - усмехается Джунмен, но отрицательно качает головой. - Я тоже, - вовсю улыбается блондин. День за днем Джунмен все больше и больше времени проводит с Крисом, иногда даже ночует у старшего, а на утро жалуется, что спать в этой посудине жутко холодно. Блондин лишь пожимает плечами и говорит, что ему наоборот жарко. Джунмен вновь начинает писать, а после показывать наброски И Фаню, по которым тот сразу же принимался рисовать персонажей и описанные в рассказе места. Ему очень нравилось то, как писал младший. И он не редко хвалил того, говоря, что стал бы ярым фанатом такого писателя, как Джунмен. Младший в такие моменты жутко краснел и отмахивался от друга рукой, бурча под нос что-то на счет преувеличения и бесстыдного вранья, а Крис лишь широко улыбался и все отрицал. Джунмен впервые за долго время вновь забирается в старый класс истории через окно и знакомит И Фаня с небольшой библиотекой Лухана и коллекцией винтажных пластинок Бэкхена. После чего приглашает Криса в клуб «J», а затем официально переименовывает его в «YJ» - «И ФаньДжунмен». Они просиживают в кабинете не интересные им пары, обклеивают окно рисунками, разучивают песни со старых пластинок и проживают определенно самые счастливые моменты своей студенческой жизни. Крис страшный фанат сериала «Сверхъестественное», а Джунмен обожает «Доктора Кто». И каждый раз ночуя друг у друга они смотрели с десяток серий обоих сериалов, а еще составляли список того, что хотели бы посмотреть после. Они разрывали страницы особо потрепанных книг (обливаясь в душе слезами), сворачивали их и клали в теплый чай, а после выпивали, думая, что так книга навсегда останется с ними. Они разговаривали цитатами из фильмов, а зачастую так же начинали утро. Крис любил изображать Джеймса Бонда, заказывая у Джунмена чай с сахаром, со словами: «смешать, но не взбалтывать». А младший притворялся ДжейДи из «Клиники», выразительно показывая мечтательный вид того. А еще они все же построили шалаш из одеял и простыней под столом Джунмена, и проспали там три ночи подряд, после чего со смехом пообещали друг другу больше так не делать, ибо спина после ночи под столом болит неимоверно. Крис признается, что ест розы, а Джунмен говорит, что задерживает дыхание при просмотре фильма, если кто-то ныряет в воду. Около недели они смотрят индийские фильмы и едят хлеб с томатной пастой. Ни то ни другое по отдельности им удовольствия не приносит, но вот вместе это настоящее наслаждение. И Фань отчитывает младшего за неправильное поедание пиццы и говорит, что ее надо смело хватать руками, а затем полностью засовывать в рот. Конечно, есть вероятность подавиться и выблевать все на пол, но ведь так вкуснее. Они быстро меняют темы при разговоре, но это не мешает им упустить общие темы. Они привыкли заканчивать друг за друга фразы, и это приносит обоим такое удовольствие, что порой они специально уступают друг другу произнести то или иное слово. Крис и Джунмен заканчивают смотреть все вышедшие серии «Сверхъестественного» и «Доктора Кто», и принимаются за сериал «Остаться в живых». Джунмен говорит, что видел первый сезон еще в старшей школе, а Крис с гордостью делится картой острова. Они не высыпаются по ночам, потому что «еще одна серия и все», «еще одна глава и спать». И в одну из таких ночей И Фань целует Джунмена. Осторожно, щуря глаза и боясь получить от младшего по голове. Но Джунмен не отталкивает Криса, только крепко-крепко сжимает губы и жмурится, будто бы только что ударился мизинцем об угол шкафа. Блондин позволяет себе запутаться пальцами в вишневых волосах Джунмена и придвинуться поближе, все еще прижимаясь губами к чужим. По телу старшего бежит дрожь от осознания того, что всего лишь одним поступком он рискует потерять прекрасного друга. Но младший громко выдыхает носом, щекоча тем самым щеку Криса и, наконец, отвечает на поцелуй. У И Фаня будто бы фейерверки взрываются на кончиках пальцев, и жутко хочется нарисовать картину, а еще сжать Джунмена в объятиях и не отпускать. Все получается, как в сопливых, надоедливых, подростковых фильмах, постеры которых пестрят на каждом углу города, но Крис в который раз отмечает, что Джунмен такой домашний, уютный и до сладости на губах вишневый. Младший хочет отвернуться, когда Крис отстранятся, но не перестает обнимать. На его щеках, он думает, можно было бы сейчас пожарить яичницу, до такой степени они у него горели. Но И Фань переступает все попытки Джунмена ускользнуть от пытливого взгляда. - Ну?... – все же тянет он, больше задавая вопрос, нежели как-то пытаясь объяснить только что произошедшее. - Ты знаешь, - шепчет И Фань, утыкаясь носом в плечо Джунмена. – Это как будто, где-то не в то время, не в тот час, не в том месте. Просто как мимо, и потом бум, понимаешь? – он шумно выдыхает и громко сглатывает. - Понимаю, - через минуту так же тихо шепчет Джунмен, кивая головой. – Такой бум. Понимаю, - усмехается он. Крис давит на плечи младшего и укладывает его на матрас, сразу же обнимая и накрывая с головой одеялом. Джунмен в который раз говорит, что спать ночью в его старом катере слишком холодно. Крис отвечает, что для этого у него хранится в шкафу пар запасных одеял, а еще что люди обычно обнимаются, чтобы согреться. Джунмен бурчит что-то невнятно под нос, но смело закрывает глаза, ожидая общих снов. Крис начинает чаще прикасаться к Джунмену. Обнимает, держит за руку, треплет волосы, прикасается к покрасневшей щеке, целует. Младший постоянно бухтит по поводу чрезмерной нежности И Фаня, но против ничего не делает. Наоборот, однажды, он сам целует Криса. Шепчет ему в губы что-то про вкуснейший на свете сыр и следующую серию «Остаться в живых», а потом отстраняется и с совершенно отстраненным видом возвращается за печатную машинку. Они разбирают кровать Джунмена, вынимают матрас и кидают его на пол посреди гостиной, а после падают на него, заливисто смеясь, и говорят о том, что не мешало бы и люстру сменить или хотя бы смахнуть с нее пыль. Та самая испачканная когда-то в пятнах кофе простыня все еще лежит в ванной, дожидаясь, когда же ее все-таки постирают, но Джунмен вообще забывает о простынях и прочем. Ему нравятся только одеяла. Накопив немного денег, они покупают фотообои с видом ночного Лондона и дорисовывают летящую в небе Тардис – мечту всей жизни Джунмена. А после кидают в стены целлофановые мешки, наполненные краской, и было наплевать, что квартира вовсе не Джунменова. Младший рисует, какие-то каракули на стене, а Крис лепит некоторые свои рисунки, обрисовывая их желтой краской, будто бы это рамка. Квартира заметно преображается и становится уже не так угрюмо и сыро. «Это лучший день из наших сказок», - записывает в тетрадь Джунмен и оставляет отпечаток ладони, измазанный в различных цветах. Младший обещает отвезти Криса к морю, которого второй в свою очередь ни разу в жизни не видел, что и послужило его решению переехать в старый катер. И Фань целует Джунмена в уголок губ и пишет на одном из рисунков номер серии, на которой они остановились. Джунмен зевает два раза подряд и уютно устраивается на подушках, думая, что не мешало бы начать работу над книгой. Какая-то его часть все еще думала, что он не готов, у него не хватает опыта, да и вообще не легкое это дело писать книгу. Но ведь так хотелось попробовать. Крис выключает свет, пару раз обо что-то спотыкается и чуть ли не падает на задремавшего Джунмена, но беда обходит его стороной. Он осторожно ложится рядом, пару секунд думает о том, что картина, на которую обратил внимание Джунмен, впервые попав в его дом все еще не закончена, и ему становится как-то стыдно перед ней. Но сон берет свое, и Крис закрывает глаза, засыпая, уткнувшись носом в пряди вишневых волос Джунмена.