Ультрафиолет.

В Лос-Анджелесе было жарко. И это нисколько не удивляло. Как и разгорячённые порывы ветра, мерцающий воздух, вырывающийся из-под колес автомобилей и слепящее яркое солнце прямо над ней. В противоположность погоде, кондиционер в их поддельном коттедже в течение двух следующих недель (пожалуйста, боже, пусть это будут две недели) работал на полную мощность. Она даже ощутила выскочившие на руках мурашки, пока бродила вокруг массивного и современного здания. Почему все бывшие преступники с миллионами долларов в карманах обязательно живут в таких ультрасовременных домах? Ей было действительно интересно, чем им не угодили старые обычаи и прежние нравы. Она вспомнила, что резиденция Джейна в Малибу точно также лоснилась от блеска и ухоженности. Она полагала, что он определенно привык преподносить себя к этой категории людей. Пребывая в раздражении, он молчал почти в течение всего полета, стоически листая книгу или просто смотря в иллюминатор. И это несмотря на тот факт, что она сидела совсем рядом. Серьезно, казалось, единственный раз, когда он заговорил был едким комментарием об их работе в целом и в частности об этом задании. Очевидно, его что-то беспокоило. Совершенно инстинктивно она предположила, что дело в ней и её свидание с Маркусом. Правда, тогда бы это значило, что Джейн всерьёз заботится о том, как она устраивает свою личную жизнь. Её предположение вполне могло быть немного преувеличено. Она методично разбирала свой новый гардероб, помещая одежду в шкаф и стараясь не съеживаться в отвращении при виде ценников, прикрепленных к некоторым из вещей. Кто, черт возьми, заплатил тысячу долларов за какое-то платье? Серьезно, кто? С обувью ситуация лишь ухудшилась, пару туфель от Джимми Чу она держала так словно те были сделаны из стекла. Эббот решил, что для галочки Джейну тоже не помешало бы хранить вещи в её спальне. В конце концов, им предполагалось быть парой и если бы гости начали бродить по их особняку, то разделение комнат вызвало бы нечто большее, чем просто несколько удивленно поднятых бровей. Оны выделила ему обширный кусок площади и собиралась исследовать оставшуюся часть дома, пока Джейн разбирал свой чемодан. Здесь был шикарный бассейн с французскими (застекленными створчатыми прим. пер.) дверьми, ведущими на кухню, с мерцающей водой прохладно-голубого цвета, идеально подходящий для дневной жары. Все это выглядело действительно привлекательно. Её телефон запищал, и она улыбнулась, увидев имя отправителя полученного ею сообщения. Как жизнь в солнечном Лос-Анджелесе? В какой-то момент, она осознала, что Пайк, приняв на себя ответственность, вероятно, собирался расчистить себе дорогу в Калифорнию, когда их операция действительно бы накалилась до предела. Однако на данный момент он отсиживался в Остине. Горяча, – ответила она, – не думай, что я сильно обрадовалась, – добавила она, не понимая, почему вдруг почувствовала себя вынужденной сказать об этом. Возможно, она пыталась заверить его, что в ближайший месяц и не подумает наслаждаться притворством и ролью еще чьей-то жены. Не то, чтобы она была его законной женой, тут скорее дело в принципах. Все скоро закончится, и, думаю, в ближайшем будущем мы вернемся к свиданиям с поеданием любимых нами блинчиков. Позвони мне позже. Вот оно – обещание ждать её, без каких-либо ужимок и скрытых смыслов. Боже, сколько времени она искала именно этого. Она услышала позади себя шаги Джейна и обернулась к нему лицом. Если они собираются провести какое-то время вместе, то лучше всего извлечь из этого максимальную пользу. – Неплохой бассейн, да? – Надеясь, на естественное звучание своего голоса, спросила она. Он одобрительно кивнул, и она обрадовалась, что блондин решил играть по её правилам. – Для наркобаронов только самое лучшее. Тем не менее, от уплаты налогов их никто не освобождал. Она улыбнулась. – Если налоговая служба смогла достать Аль Капоне, то эти люди легко повяжут и любого другого. – Отлично сказано, – с небольшим смешком признал он. – Кстати, у меня для тебя кое-что есть. Фишер вручила прямо перед самым отъездом из отеля. Он засунул руку в карман, что-то вытащил оттуда и сразу же протянул ей. Обручальное кольцо холодило ладонь, но оно, несомненно, было прелестно. Золотое – как и у Джейна – со сверкающим бриллиантом и искрящейся основой под ним, в целом придающее украшению невероятную элегантность. Когда-то, давным-давно, у неё уже было такое. Но после прекращения отношений с Грегом, она вернула его и с того времени её безымянный палец оставался нагим. Издав тихий вздох, она примерила его. Кольцо шло идеально. – Удачно угадано с размером, – почти про себя сказала она, стараясь сохранить непринужденность в разговоре. Однако подсознательно она понимала, здесь скрывалось нечто более существенное. Обручальные кольца связывали их, даже если все это было лишь игрой. Кольцо, принадлежавшее Джейну, было настоящим. И оно связывало его с кем-то другим. В дверь позвонили. Она заметила, как выдуманная личность её напарника быстро заняла своё новое место. – Ну, Миссис Смит, – небрежно сказал он, предлагая ей руку, – готова увидеть желающих составить нам компанию? Оказалось, за дверь их поджидал местный проводник ФБР, агент по имени Сара Кэмерон. Она была умна, подготовлена и явно занималась подобными делами в течение многих лет. Она задержалась совсем ненадолго, в общих чертах описав ситуацию и выдав им их первое задание. – Нужно, чтобы вас увидели, – сказала она, скрещивая лодыжки, – люди должны знать, что в городе появились новые игроки. Поэтому сегодня вечером ваш первый выход. В центре города есть клуб, где любит болтаться... так сказать, аристократия бизнеса. Вы будете присутствовать там, так что постарайтесь быть чертовски очаровательными. Джейн улыбнулся... очаровательно... и Лисбон боролась с желанием закатить глаза. Сара многозначительно посмотрела на них обоих. – Самое главное – вам нужно убедить их, что вы те, за кого себя выдаете. Они профессионалы, лучшие в своей работе, умнее той крошечной банды, с которой вы повстречались в Техасе. Они натренированы чуять подвох за версту, так что вам предстоит сыграть лучший спектакль в своей жизни. Лисбон знала, что случится, если они потерпят неудачу. В лучшем случае, воры произведений искусств исчезнут во мраке ночи, а в худшем – выяснят, что они работают на ФБР и в ускоренном порядке избавятся от них. Убедительным бы было их шоу тогда. Сара ушла, оставив им детали дела и направления, в которых им предстояло работать. Следующие несколько часов они переваривали свою собственную историю, готовясь к выходу в свет. Лисбон сделала глубокий вдох, выравнивая дыхание. Чем лучше она выполнит свою работу, тем быстрее сможет вернуться домой и избавиться от хаоса в голове, причиной которого определенно была близость к Джейну. Однако конец этому делу мог и не наступить столь желаемо быстро. *** Джейн проделал огромный мыслительный процесс тех пор, как узнал, что ему поручили это ужасное задание под прикрытием. Его первая реакция – надвигается нечто страшное. Еще бы. Застрять в одном доме с женщиной, которую он любил и которая хотела быть с кем-то еще. Худший кошмар, который он когда-либо видел. Но после того как их самолет приземлился в Калифорнии, он вдруг осознал, что у него появилась возможность, который нельзя не воспользоваться. Они проведут здесь целый месяц, делая вид, что женаты. Из того, что он понял, Пайк не сможет проводить много времени поблизости, возможно лишь появляясь время от времени. Лисбон встречалась с другим мужчиной? Это едва ли делало их исключением. В каких правилах сказано, что он не может предпринять последнюю попытку с целью показать ей, как много она для него значит? Весь следующий месяц она проведет в роли его жены. Только идиот может упустит такой шансище. А он был уверен, что теперь с этим покончил. Позже, уже переодевшись в выходной костюм, он тихо постучал в дверь спальни. Их спальни. – Входи, – после долгой паузы крикнула Лисбон. – Мне нужна твоя помощь. Он растерянно моргнул, переступив порог и войдя в комнату. Лисбон, завернутая в белый пушистый халат, с непривычным ему макияжем и прической, беспомощно стояла перед раскрытом настежь шкафом, раздраженно разглядывая свою новую одежду. – Понятия не имею, что можно надеть в клуб, набитый ворами произведений искусства, – она практически заскулила, – я в этом ничего не понимаю. Он усмехнулся и сделал шаг вперед, напоминая себе не смотреть на её голые ноги, поскольку ему, в самом деле, жутко этого хотелось. – Хм, – сказал он, начиная копаться среди вешалок, – что же можно подобрать такого, что точно укажет, что один профессиональный вор счастлив в браке с другим профессиональным вором? Лисбон приземлилась на кровать, ладоням надавливая на мягкий пододеяльник. – Прости, в Kohl's* действительно нет отдела с вечерними платьями. – Не очень продумано с их стороны, да? – Подразнил он, даже не оглянувшись. – О, вот оно. Будет смотреться довольно мило. Платье оказалось в обтяжку, короткое и черного цвета. Он уже не мог дождаться того момента, когда увидит его на ней. Лисбон с сомнением осмотрела вещицу. – Я буду выглядеть как проститутка, - категорично отрезала она. Он шикнул на неё, а после отправил переодеваться в ванную комнату. Она возникла в дверном проеме через пару минут, по-прежнему что-то ворча. Он понял, что больше не может дышать. Она выглядела отлично. Если и был лучший способ сказать, что она была «до смерти великолепна», то он не знал об этом. Платье обтягивало все нужные места, а бледные изгибы груди изящно выглядывали из-под шелковистой ткани. Биофидбек, – напомнил он себе, заставляя остыть возбуждённую кровь. Между прочим, ему это показалось колоссальной задачей. Не говоря ни слова, он подобрал ей соответствующие туфли и протянул ей руку, как только она переобулась. – Проститутка, – снова сказала она, рассматривая в зеркале свое полное отражение. Силой воли он сумел вернуться к обычному поведению. – Вовсе нет. Он видел себя рядом с отражением Лисбон, до смерти желая положить руки на её осиную талию. – Но даже будь это так, – не задумываясь, продолжил он, осторожно откидывая назад прядь её черных волос, – никто не оказался бы в состоянии позволить тебя себе. От его бессознательных и чувственных слов она тут же залилась краской. Момент, когда они оба рассматривали себя в зеркале, оказался буквально переполнен драматизмом и напряжением. Они хорошо смотрелись вместе, словно были действительно связаны, словно все это происходило по-настоящему. Её разгоряченная кожа и его потемневшие глаза были прекрасным тому подтверждением. Он знал, что сейчас Маркус Пайк – последний человек, о котором она думала. Ему было необходимо сделать шаг назад, перезапустить себя. Или уделить особое внимание пересеченным линиям, которые он еще не имел права пересекать. Даже, если одна мысль о том, чтобы прижаться губами к её незащищенной шее была настолько привлекательна, что он чуть не подавился. Она бы позволила ему, он знал это. И прежде чем она смогла бы прийти в чувство, он успел бы сделать её абсолютно безрассудной. Смог бы попробовать нежную кожу за мочкой уха, ощутить вес груди в своих руках, прочувствовать напряжение, направленное против него. Шаг в сторону был резким и неожиданным, но не пошевелись он, у неё, стоящей достаточно близко, не осталось бы никаких сомнений по поводу того, что было у него на уме. – Идем? – Немного грубо спросил он. – Э-эм, конечно, – ответила она, все еще пребывая среди своих мечтаний, – только дай я захвачу сумочку. Уже через полчаса он кинул ключи от машины камердинеру прямо перед сомнительно выглядящим клубом, зажатым между двумя навороченными и современными ночными заведениями, что, без сомнений, были переполнены людьми. Судя по всему, их ожидало местечко по-уединеннее. Лестница, по которой они спускались, была слабо освещена, и он потянулся за рукой Лисбон. На мгновение она удивленно напряглась, но видимо, вспомнив, что им предполагалось быть замужней парой, обвила его пальцы своими. Клуб не имел ничего общего с его ожиданиями. В некоторых местах царил почти полный мрак, повсюду мерцала древесина, отражающая свет, и как ни странно, выступающие на сцене играли какую-ту исландскую техно музыку. Их басы скачками отдавались в его голове. – Я потрясен, – пробормотал он, губами касаясь уха Лисбон. Она повернулась к нему и поднялась на цыпочки. – Каков план? Он усмехнулся. – Просто будь собой. Нет, – исправился блондин, продвигая свою руку к её талии, – будь потрясающей. Первая половина ночи собиралась пройти достаточно легко. Это вам не попытка небрежно спросить незнакомцев, не замешаны ли они в крупной краже произведений искусства. Этим вечером они просто должны выглядеть счастливой парой. Они немного выпилили, потом еще немного, и он поставил Лисбон на ноги, подняв её с нагретого местечка в баре. – Потанцуй со мной, – ухмыляясь, сказал он. – Джейн, – прошипела она, прежде чем вспомнила, что больше не может называть его по фамилии, – если я соглашусь, то скончаюсь прямо в этих туфлях. Но он все равно потянул её за руку. – Я не дам тебе упасть, – пообещал он, увидев облегчение в её глазах. Она в неверии покачала головой, но все же позволила ему увести себя. Музыка слегка замедлилась, достаточно для того, чтобы он успел обернуть свои руки вокруг её талии, и это не выглядело бы несколько странным. После секундного колебания она прижалась к нему, замков скрещивая пальцы за его спиной. Он знал, они привлекли внимание нескольких вероятных кандидатов в задней части комнаты, и теперь им оставалось только дожидаться, пока те не решат пойти на контакт. А сейчас он мог просто наслаждаться этим моментом. Её волосы пахли ванилью, и он провел пальцами по краю платья с открытой спиной. Почувствовал, как она слегка вздрогнула, когда он коснулся её оголенной кожи. Нет, никакой Маркус Пайк не занимал сейчас её мысли. Она взглянула на него, её зеленые глаза заметно потеплели и он знал – это не игра и не притворство. Он опустил голову и поцеловал её, мягко, нежно, предоставляя достаточно времени для отступления, если бы она того захотела. Она не шевелилась, оставаясь на месте, и он прикоснулся кончиком языка к её нижней губе, из приоткрытого рта вырвался вздох, который можно было посчитать стоном. Он сохранял темп медленным, томным, досканательным и когда он отстранился, она положила голову ему на плечо, плотно закрывая глаза и пальцами сжимая рубашку. Его собственное дыхание было тяжелым, прозрачное чувство того, что они только что разделили, сильно затуманивало разум. Это не было инсценировкой. Он хотел повторить поцелуй, но вовремя вмешавшийся здравый смысл напомнил ему о том, где именно они находились. Он просканировал комнату. Ни один из присутствующих не обращал на них особого внимания. Они не были первой парой, вышедшей на танцпол. И они не были бы последней. Группа в углу, однако, присматривалась к ним с гораздо большим интересом, чем все остальные. Судя по всему, их поцелуй оказался весьма убедительной демонстрацией любви и привязанности. Когда музыка вновь заиграла, они обнаружили себя сидящими за маленьким за столом в стороне от всех. На самом деле, он оказался на стуле, а она примостилась на его коленях. Этот поступок был её инициативой, неожиданной, но очень приветствующейся. Он собирался завоевать её. И дело было не в Пайке. Она хотела его, и он знал это. Их задание предоставляло ей прекрасную возможность проявить некоторые чувства, что были уместны в сложившейся ситуации. И это было просто замечательно. Они выпили еще, сохраняя прежнюю позу. Его рука обернута вокруг её талии, а кисть покоится наполовину на платье и наполовину на оголенном бедре. – Это работает? – Шепотом спросила она, обнимая его за плечи. Люди, сидевшие в углу, поднялись, собираясь подойти к ним. Рука на её бедре напряглась. – Думаю да, – он криво улыбнулся, – думаю, сейчас мы и узнаем насколько хорошо. *Kohls – магазин из Соединенных Штатов, который занимается продажей качественной и в тоже время дешевой одежды для всей семьи.