ВЫРАСТИТЬ БОНСАЙ

      Остров Мэн – удивительное место, где легко сочетаются, казалось бы, несочетаемые вещи. Наряду с проведением ежегодных гонок на призы журнала Top Gear и отсутствия для водителей на острове ограничений по скорости, здесь до сих пор ездит конный трамвай.        Памятники эпохи неолита в стиле Стоунхенджа гармонируют со зданиями из стекла и бетона, где размещены крупнейшие банки и оффшорные компании. На улицах запросто можно услышать непонятный мэнский язык и увидеть местную достопримечательность – кошек без хвостов, а рядом с британским флагом обычно колышется местное красное знамя с тремя бегущими ногами, выходящими из одной точки.       Холмс, ступив на землю острова, от любопытства сразу чуть не свернул шею: здесь было, на что посмотреть. Но Тори потянула его за собой, и вскоре они оказались у дверей одного из роскошных представительств крупнейшей британской банковской сети.       - Жди меня здесь, - Тори пригладила рукой волосы и вошла в здание. Через полчаса она вышла оттуда с кейсом в руках.       - Неужели в этом банке доверяют не документам, а отпечаткам пальцев? – Шерлока было трудно чем-то удивить.       - Нет, сканируют сетчатку глаз, - ответила Тори. Затем открыла кейс и вынула из него небольшую пачку денег. – Пойдем, я обменяла наши английские фунты на местные. Нужно снять жилье.       - А как же паспорт?       - У меня всё есть, - девушка похлопала рукой по кейсу, - а у тебя всё скоро будет. С этими словами они направились в центр.

***

      «Мистер и миссис Смог», как теперь им приходилось себя величать, сняли небольшие апартаменты с двумя спальнями на побережье, а потом допоздна бродили по местным магазинам, чтобы купить себе летние вещи (Холмс, усмехнувшись, понял, что, несмотря на обстоятельства, всегда быть придирчивым к собственному стилю – это у них с Тори общее. Его лишь напрягла в ней некая странность – искать одежду непременно с закрытой шеей). На ресторан им сил не хватило, и, быстро купив в магазине белого вина и свежих морепродуктов, беглецы вернулись в свой новый дом.       Разошлись по спальням, приняли душ, примерили покупки – и снова встретились в общем зале, чтобы поужинать и подвести итоги суматошного дня.       Тори с удивлением отметила, что стол к её приходу был уже вполне сносно сервирован, а открытое вино уже насыщалось кислородом. Шерлок в белой рубашке и узких черных брюках (любимая одежда дала ощущение уверенности и правильности выбранного им пути), сидел в кресле и разбирался с только что купленным новым айфоном.       Тори, в черном узком платье до колена и красном пиджаке с высоким воротником-стойкой, смотрелась изысканно. Никто бы и не подумал, что полдня назад именно она, в защитном костюме и прорезиненных ботинках, поднималась на автокран на заводе «Торн», потом прыгала с крана на вертолет, спасала висящего на крюке Шерлока, снова прыгала с ним с большой высоты на батут в зону повышенной радиации, а затем, почти не передохнув, мчалась с Холмсом на мотоцикле по проселочным дорогам и трассам к морю, откуда тайно переправилась на остров Мэн на рыболовном траулере.        - Шерлок, может, отменим ужин? Я очень устала, - Тори и вправду была бледной.       - Ты еще многого не сказала мне, - Холмс с врожденной учтивостью подал ей наполненный бокал. – Да и устрицы нужно съесть сейчас - испортятся.       После белкового ужина уровень эндорфина в крови Тори и Шерлока серьезно приподнялся, и они нашли в себе силы еще немного поговорить.       - Как Вы думаете, что нам делать дальше, мистер Смог? – Тори, со свойственной ей проницательностью, решила отдать Холмсу в руки бразды правления – хотя бы на этот вечер.       - Полагаю, завтра следует написать заявление о случившемся с нами, и отнести в местную прокуратуру, миссис Смог, - Шерлоку, похоже, нравилась эта конспирологическая модель поведения.       - Тогда завтра к нам прилетит твоя подружка Донован. Ты же понимаешь, что суверенитет острова – понятие относительное, - Тори вздохнула.       - Тогда…Завтра и будем решать, - Холмс, к своему удивлению, не хотел продолжать говорить о насущном. – Расскажи мне лучше про Неё…       - Про кого? – Тори знала, чего хочет детектив, но до последнего откладывала рассказ.       - Ты знаешь, – Шерлок в нетерпении залпом допил свой бокал и наполнил его снова.       - О Пестрой Ленте… Хорошо. Тогда… Шерлок, мне нужна твоя помощь.       - Что я должен сделать?       - Ты должен меня сильно ударить по шее слева.       - О, я вряд ли смогу повторить Ваш коронный удар, миссис Смог, - Холмсу была не совсем ясна поставленная задача. – Для чего нам подобные эксперименты?       - Ты хочешь узнать про Ленту? Ударь меня! – Тори скинула пиджак и осталась в платье. У платья оказалось умопомрачительное декольте, Шерлок заморгал глазами и на минуту впал в свой фирменный ступор.       Тори подошла к нему близко, посмотрела в глаза и, чеканя каждое слово, жестко сказала:       - Это не Майкрофт придумал тебя покалечить, когда мы разрабатывали нашу игру. Это было моё личное глубокое желание. Я знала, что поврежу тебе голову. И все равно сделала это. Потому что ты говорил со мной, но видел перед собой не человека, а лишь зацепку, которая поможет тебе решить интересную головоломку. У тебя с этим отвратительно, Шерлок – с видением того, как к тебе люди относятся. Правильно Донован говорит – ты псих и человеконенавистник, мне с тобой рядом стоять против… - она не закончила, потому что Холмс с размаху стукнул её ребром ладони по шее. Девушка пошатнулась, отклонилась назад и, возможно, упала бы, если б не стул, за который ей удалось ухватиться.       - Теперь - смотри!! – Глаза Тори яростно сверкнули, и она…неожиданно повернулась к нему спиной. У платья был эффектный разрез, практически открывающий спину. Шерлок секунду не мог понять, что происходит.       Но вдруг с Тори произошло нечто пугающее . Снизу, от поясницы, по обнаженной спине девушки быстро поползла темная тонкая витая…лента. Она, быстро извиваясь, как змея, устремилась вверх по позвоночнику, переметнулась к левому плечу, и, сделав изгиб, выбилась на шею, обернувшись нежной серо-зеленой веткой, на которой прямо на глазах Шерлока начали распускаться микроскопические красно-сиреневые цветы.       Холмсу внезапно не хватило воздуха, и он без сил повалился в кресло.       - Что это?!!!! – шепотом спросил Холмс.       - То, о чем ты спрашивал, Шерлок. Уже можно не бояться и рассмотреть ЭТО, - Тори обернулась к детективу лицом и сделала шаг в его сторону. Холмс инстинктивно дернулся назад.       Тори с понимающим лицом осталась стоять там, где стояла. - Ты спрашивал, какие у меня пристрастия среди мужчин? Это, как ты понимаешь, не важно. Потому что у всех вас реакция на меня одинаковая – шок и паника, - Тори горько улыбнулась. – У меня не было отношений с мужчинами, Шерлок. Но у меня есть то, чего нет почти ни у кого в мире – тайная женская проявляющаяся цветная татуировка какуси-боро. Подай мне пиджак, Шерлок, и налей вина. И, если ты по-прежнему хочешь, я расскажу тебе об этом.       В Японии татуировки – это не просто искусство, это образ жизни, непременная атрибутика кастового общества, социальный индикатор. Европейцы, как правило, знают лишь два основных вида японских татуировок – иредзуми и гаман. По-японски «ире» означает «впрыскивать», а «дзуми» – тушь.       Иредзуми – татуировки преступного мира, делались всегда принудительно. Несчастливые обладатели ирезуми стыдятся своих тюремных татуировок, и пытаются всяческими способами скрыть их нанесенными поверх другими рисунками.       Гаман – татуировка воина. Ею с древних времен удостаивали тех самураев, кто смог заслужить эти знаки отличия своими победами в бою.       Об остальных японских татуировках в мире не знают почти ничего. А их – великое множество, и они в большинстве своем сакральные. Какуси-боро – одна из таких татуировок. Рисунок выполнен очень необычным способом. Сначала на теле делают разрезы по форме татуировки. Затем в эти разрезы втирают окрашенную рисовую пудру. Особенностью татуировки является то, что в спокойном для человека состоянии она практически не видна – есть лишь слабый белый след, так сказать, её пересохшее русло .        И лишь во время возбуждения организма она начинает наполняться цветом, постепенно виться по телу, проявляясь, и оставляя у посторонних людей ощущение молниеносного движения чего-то странного под кожей, что жутко пугает. Но на самом деле эти татуировки, когда они проявлены, очень красивы.       Все это тихо рассказывала пораженному Шерлоку девушка, на чьей спине и шее только что извивалась Пестрая Лента.       - У тебя на спине и шее проявляется … растение торикабуто? – догадался Холмс.       - Да. Я сама это не сразу узнала. Да и о собственной татуировке мне пришлось узнать не самой первой. Похоже, мне сделали её в один из тех моментов, когда я была без сознания во время одного из боевых ранений. В общем, я не знаю, кто сделал мне её. Но знаю – зачем.       В первый раз мне сказали о ней перепуганные подруги еще в израильской армии. Мы попали под обстрел, неожиданно, и было так страшно, что, вернувшись с задания, мы сбились в кучу и начали выть, а потом раздеваться прямо в общей комнате, чтобы сбросить с себя одежду, пропитанную потом и страхом. И вот тогда я услышала первый крик – девчонки увидели Ленту. Кто-то даже упал в обморок – думали, у меня такое осколочное ранение.       Ну, вот, с этого момента и я и начала собственное расследование. По всему выходило, что, после смерти родителей мне каким-то образом без моего ведома сделали татуировку, по которой можно сказать – кто я, откуда, из какого клана, чем занимаюсь и что должна сделать с ближайшее время…       - И что ты должна сделать? – Шерлок отошел от увиденного и – с изумлением – ощутил потребность защитить и успокоить эту удивительную девушку.       - Я должна достать страшный яд в таких количествах, чтобы его хватило на всех, кто виновен в смерти моих родителей. Так звучит «перевод», - Тори потупила взор и вздохнула.       - Ну, и как успехи? – Шерлок попытался пошутить, и снова понял, что для шуток сейчас неудачное время.       - Я почти украла контейнер со страшным ядом с завода «Торн». А ты мне почти помог, - Шерлоку было не ясно, шутит Тори в ответ на его посыл, или она серьезна.       - Тори! А если серьезно? – у Холмса начала кружиться голова от событий последних дней.       - А серьезно, мистер Смог, я человек, которого в шестнадцать лет лишили юности, родины, возможности быть той, кем хотелось. Да и еще в награду выдали тайный Знак, который делает из меня монстра.       - Но…Джулия Стонер? Ты все-таки…       - И как ты догадался?!       - Так, было предположение, а тут ты неадекватно отреагировала...       -Она была идиоткой! Мы с ней учились вместе в разведшколе и жили на коспиративной квартире в Брайтоне – как две студентки-аспирантки. Она жутко подсела на спайс, курила постоянно какую-то гадость и сильно меня раздражала. Однажды она явно переборщила с дозой и начала меня доставать на предмет «покажи змейку». Руки распускала. «Давай, говорит, раз у тебя с мужчинами засада, то, может, я помогу». Ну, я ударила её своим коронным ударом. А она в это время пыталась мне за спину заглянуть. Удар получился смазанным, влепила я ей в правое ухо. Но все равно она отрубилась. Я подумала, что нужно бы Скорую вызвать – а то человек под дозой, да еще и с сотрясением мозга. У нас дежурная больница всего в одном квартале от дома была, я решила добежать, чтоб было надежнее. Возвращаемся назад с докторами на машине – а там полиция, соседи. И все кричат «Пестрая лента!». Я поняла – передоз и сотрясение, очевидно, спровоцировали инсульт . Но сначала она все же поднялась, вызвала полицию и театрально завершила свою непутевую жизнь, крикнув что-то про пеструю ленту...       - Да, мы видели Скорую. Но нам не сказали, кто ее вызвал. Соседи, кстати, уверяли, что Джулия жила одна.       - Потому что я рано уходила и поздно возвращалась. И преимущественно через черный ход. И постоянно летала на задания по городам и весям…       - В квартире не было никакого присутствия второй женщины. Ни одежды, ни книг, ни других следов, - Шерлок мгновенно вспомнил детали дела.       - А тогда все, что на мне было, и составляло мой гардероб. Остальное выдавали на работе. Плюс специфика профессии - никаких следов я никогда нигде не оставляю, даже зубную щетку с собой ношу, где бы ни жила…       - Наркотиков в крови Джулии не было.       - Запрещенных. А спайс – это то, что пока, что называется, в списках не значится. Я и сама не знаю, что ей там намешивали.       - В общем, ты убила человека.       - Думай, как хочешь, - Тори махнула рукой. – Я опасная убийца, наследница японских мафиози. Можешь идти спать, подперев шкафом дверь.       Тори накинула пиджак и стремительно выбежала из общей комнаты в свою спальню.

***

      Холмс долго сидел в зале, размышляя о судьбе девушки с Татуировкой Торикабуто. У него никогда не было сложностей в вопросах нравственности. Он мог переступить через любой нравственный закон во имя справедливости, о которой, в свою очередь, имел весьма субъективные представления. Тори, по его мнению, была жертвой несправедливости. И это перекрывало все её поступки, которые трудно было определить, как хорошие.       В ней было много внутренней силы, она была умна, быстра, талантлива, она чтила традиции. Жизнь её никогда не была обычной. У нее есть роковая тайна, делающая её хрупкой, как надломанная хризантема. И поэтому, рассуждал сам с собой детектив, он просто обязан помочь ей выбраться из нынешней ситуации, чтобы жизнь, в конце концов, воздала ей должное – по справедливости. Сделав такое умозаключение, он нерешительно подошел к двери её спальни и постучался.       Ответа не последовало, и Холмс хотел было уже вернуться назад, но увидел, что ручка двери повернута, и дверь не заперта.        Он бесшумно открыл ее и шагнул в неосвещенное пространство спальни. Тори все в том же черном платье стояла у окна. Её силуэт ярко освещала луна. На оголенной спине не было видно и следа от тайного Знака, который изменил её судьбу. Шерлок подошел ближе и почувствовал, как девушка напряглась.       Он хотел сказать ей, к каким выводам пришел, проанализировав ситуацию, но его тело вдруг совершило нечто совершенно непозволительное. Рука Холмса – выключив из участия в этом процессе головной мозг – нежно прикоснулась к спине Тори. Девушка вздрогнула, но не обернулась, а только сильно уцепилась руками за подоконник.       Рука скрипача с длинными тонкими пальцами как будто начала настраивать свою скрипку. Плавно двигая пальцами от поясницы к плечам девушки, гладя её по спине, Шерлок, почти не дыша, «проявлял» узор Пестрой Ленты. И теперь татуировка вела себя совсем по-другому. Она медленно расцветала под ласкающими движениями мужчины.       Вторая рука Холмса ухватила Тори за талию, и он притянул ее к себе вплотную. А затем Холмс с еще большим для себя изумлением медленно, очень медленно и мягко начал касаться губами её шеи и ключиц. Рисунок торикабуто предстал перед глазами восхищенного Шерлока во всей своей красе. Невероятно талантливый художник выписал на спине и шее Тори изящный и немного сюрреалистический узор. «Цветы» распускались по всей спине девушки и она, начиная осознавать, что Холмс наслаждается тем, что делает, медленно повернулась к нему и посмотрела на него недоверчивым взглядом.       - Ты что, Шерлок?! – прошептала она.       - Да я, кажется, с ума сошел, - тихо ответил ей Холмс. – Мне твоя Пестрая Лента очень…очень нравится, - и, помедлив, еще тише попросил: - Ты не могла бы убрать лишнее, чтобы можно было наслаждаться произведением искусства в полную силу?       Тори внимательно посмотрела на него. Подумала, что она должна сказать, чтобы обезопасить себя от неминуемой грядущей душевной боли, но…тут же забыла об этом, потому что руки музыканта в мгновение ока сами освободили ее от платья, оставив девушку лишь в черных кружевных трусиках. Шерлок отошел на несколько шагов назад. - Ты можешь сделать так, как тогда, на крыше офиса в Сискейле? – неожиданно задумчиво попросил он Тори. Та с изумлением обернулась и поняла, что он не шутит. Тогда она махнула рукой на здравый смысл, понимая, что ситуация этому не способствует, и сделала свое любимое гимнастическое упражнение – шпагат стоя. Еще и руки изогнула причудливо, став похожей на маленькое волшебное деревце.       Эта картинка выключила какой-то тумблер в мозгу мастера дедукции. Он вновь приблизился к ней и аккуратно обнял ее – вместе с поднятой в шпагате ногой.       - Ты как скрипка, - хрипло сказал он.       - А ты – как настройщик, - улыбнулась она пришедшей в голову ассоциации. – Ты уверен, что за нами в спецбинокли не наблюдают люди из местной полиции? – Тори высвободилась из объятий, опустила ногу на землю и обвила руками плечи Холмса.       - Пусть завидуют, - пожал плечами Шерлок и, подхватив девушку на руки, понес свою спасительницу в спальню.        - Но.. Шерлок…я… - татуировка заструилась от шеи к уху и скрылась у Тори в волосах.       - Да! Тори! Я! – ответил на полном серьезе Холмс, и девушка засмеялась.       А потом они провалились в ночь – полную удивительной для Холмса нежности и трепета, а для Тори – непередаваемых, первых в жизни ощущений - сладкой муки томления, момента напряжения и погружения в целый мир разноцветных красок.       Ей чудилось, будто вся комната прорастает разноцветными торикабуто, но их цветы и листья не ранят, а касаются самого ее сердца и тихо сжимают его в нежной истоме. Он, кажется, поцеловал каждый нарисованный на ее теле лепесток – а ей хотелось, чтобы эти поцелуи никогда не кончались. А она… лишь она коснулась руками его обнаженного тела, он начал чувствовать, что оно теряет свой вес и как будто приподнимается, летя куда-то - навстречу неизведанным доселе ощущениям. Чувствуя, как ее жар под кожей ударами тока передается по его рукам, ногам, груди, он и сам не понял, как с губ его начали срываться не только прерывистые вздохи, но и слова – странные, невозможные для его обычного лексикона. Он называл ее своей?.. милой?... девочкой?? А она с тихим стоном соглашалась, и, в ответ, тянула его на себя, пускала в себя, смотря на него, не отрываясь, сжав сильными маленькими ладонями его узкие бедра…А потом блаженно терялась в ориентации, металась на подушке, кричала, оставляя на его спине следы от ногтей…       Когда ночная мгла начала сменяться предрассветным туманом, она тихо уснула в его объятьях, и цветы на ее теле постепенно померкли и исчезли. Шерлок дождался их полного исчезновения и с улыбкой собрался закрыть глаза. Но, прежде чем заснуть, он негромко сказал кому-то, глядя в пустоту:       - Эй! Я разорвал последнее Кольцо Тумана. Пора бы тебе и появиться.