Сказки на ночь

      Было время, когда мама рассказывала ей сказки. Алия помнила каждую из них, будь она счастливой или грустной. Девушка бережно хранила каждый кусочек жизни Лины Инверс в своих воспоминаниях, чтобы когда-нибудь собрать их все воедино и поведать о них миру. И, наконец, пришло время для последней. Той сказки, которую её мама не смогла рассказать, но свидетельницей событий которой стала сама Алия.

***

      …Первый день сменился вторым, и Лина не могла поверить, что проклятущий демон действительно остался. Занимался новый рассвет, лучи утреннего солнца скользили по деревянному полу, но не разгоняли полумрак, в котором Лина и Кселлос смотрели друг на друга. Их разделяло только тонкое одеяло на кровати женщины, и в то, что было между ними ночью, она тоже никак не могла поверить.  — Ты в смятении, констатировал факт демон. — Почему?  — С чего ты взял? — попыталась отвертеться Лина, но, кажется, не получилось.  — Я чувствую все твои эмоции, не забывай об этом.  — Ох, прости, — попыталась съязвить женщина, — как должно было быть тебе тошно последние сутки.       Мазоку не ответил, но Лине и не требовался ответ. Она прекрасно знала, что демону нужны негативные эмоции, а волшебница едва заставляла себя мысленно не улетать слишком высоко от счастья. Но что-то было не так. Казалось, что её прямолинейное заявление задело Кселлоса. Невероятное объяснение напрашивалось само собой, но Лина отгоняла его, не решаясь задумываться об этом. Демон сам решил удивить её.  — Это не совсем так, — сказал он с этой вечной раздражающей улыбкой. — С тобой, кажется, это уже не работает.  — Чушь! Ты — мазоку, ты питаешься только отрицательными эмоциями людей, от всех остальных тебя должно тошнить, по-другому быть не может, — Лина яростно замотала головой. Чтобы он ещё больше запудрил ей мозги — не бывать этому. Она может быть сколько угодно влюблённой дурочкой, но природа демонов была хорошо ей известна, даже если глупое сердце хотело верить в чудеса.  — Я существую очень, очень долго, госпожа Лина, — улыбка Кселлоса стала чересчур коварной, и женщина скрипнула зубами, услышав осточертевшее обращение. — Я не просто существую всё это время, а принимаю человеческую форму. Последние годы я редко бываю в Астрале. Там меня… теперь не жалуют. Не многим высшим мазоку удалось просуществовать так долго…  — И зачем мне эта лекция?       Лина встала с кровати, подошла к окну. Рассветное солнце осветило её фигуру, и колдунье было невдомек, каким жадным взглядом пожирал её демон. Солнце играло в её волосах всеми цветами алого, высвечивая редкие серебристые пряди. Женщина распахнула окна, полной грудью вдохнула утренний воздух, но успокоиться не смогла. Переизбыток эмоций требовал выхода, и бурно проведенная ночь не очень справилась с этой задачей.       Мазоку как всегда оказался за её спиной бесшумно, но Лина уже даже не стала возмущаться. А смысл? Ведь она всё равно не могла уже злиться на Кселлоса по-настоящему.  — А лекция тебе эта за тем, чтобы ты поняла, что я уже сам не знаю, что я за существо.       Фаербол по привычке полетел за спину, и Лина уже всерьез подумывала, что ей не жалко дом, и следующим будет что-то помощнее. Смех мазоку взбесил волшебницу ещё больше, и следующее, мощное заклинание полетело уже прицельнее, но Кселлос всё так же с легкостью поглотил его.  — Ну-ну, тише, — поднял он руки в притворном жесте, — тебе же потом жить будет негде. А о дочери ты подумала?       Чертов демон ещё и поучать её удумал. Лина взбесилась, в руках готовилось что-то страшное и уничтожающее, и даже не традиционный Драгон Слейв. За многие годы в её запасе появились заклинания поинтереснее.  — Хватит лгать! Я могу любить тебя, но я не дура! Ты — мазоку, зло этого мира, и я посвятила большую часть жизни уничтожению таких как ты!  — Я и не спорю, Лина, — на мгновение привычная улыбка слетела с его губ. — И если ты думаешь, что мне самому это нравится, то ты глубоко заблуждаешься.       На счастье всех присутствующих в доме, заклинание так и не отправилось в цель. Лина выпустила его за окно, и оно взорвалось где-то в небе над полем. Женщина глубоко вздохнула, если бы не эта проклятая улыбка, по которой она научилась определять, когда Кселлос лжет, то сейчас бы от дома остались одни головешки. Но теперь Лина была уверена, что проклятуще любимый демон, говорил правду.  — И что это значит? — наконец спросила она.  — Что завтра я уйду, — улыбка снова была на своем законном месте. — Меня ищут и очень хотят уничтожить. Я скрываюсь с нашей с тобой последней встречи. Если они придут сюда, то обнаружат артефакт. А этого мы с тобой допустить не можем.  — Тогда зачем ты вообще остался?!       Слезы хлынули из глаз женщины. Злые слёзы. Но Лина слишком хорошо понимала, что вместе с невероятной злостью на все эти нелогичные поступки мазоку, испытывает первобытный страх. Страх, что его действительно могут уничтожить. Но Лина Инверс никогда не показывает страха. Лина Инверс борется до конца.  — Зачем тогда всё это?! — снова выкрикнула она обвиняющий вопрос. — Ты мог вообще не приходить. Подохнул бы где-нибудь там, и я бы никогда не узнала. Да я бы даже не вспомнила о тебе, проклятый мазоку!       Она хотела сказать совершенно не то, но злость была сильнее. Лина так долго училась жить без него, понимая, что происходящее между ними запретно, невозможно. И тут он, как ни в чем не бывало, появляется на её пороге, чтобы дать ей надежду, а потом жестко её отнять. Женщине уже было наплевать, что он — мазоку, что он никогда не сможет любить её. Лина уже смирилась со всем этим. Только бы он остался.       Но, кажется, судьба не желала давать им никакого шанса.  — Я жалею, что ты остался.  — Я тоже, — и тут Лина не выдержала, одно из новых заклинаний вспыхнуло в мгновение ока. Женщина рывком оказалась рядом с Кселлосом, чтобы ударить посильнее, — Почти.       Удар всё-таки достиг цели, но в последний миг колдунья успела смягчить его магическую мощь. Мазоку отлетел к стене, и Лина почувствовала, что смогла достать его на астральном плане, а потом поняла, что он даже не пытался защититься. Этот придурок специально выводил её из себя, чтобы она сорвалась. Что ж это за суицидные наклонности у демона-то? Колдунья в мгновение ока оказалось рядом с ним и упала на колени.       Кселлос лежал у стены с закрытыми глазами, но точно был жив. Лина была уверена, что не могла убить его. С этим неожиданным «почти» женщина практически полностью убрала из своего заклинания силу. Не дождется! Она никогда не убьет его.  — Я опять надеялся, что ты меня-таки убьешь, — произнес Кселлос, и Лина, не удержавшись, фыркнула.  — Не дождешься, невыносимый мазоку. Что значит твоё «почти»? Тебе вообще не кажется странным, что я так часто задаю тебе один и тот же вопрос?  — Значит, что я почти жалею, что остался. Но не могу жалеть, потому что я хотел остаться.  — Вставай, — желание ругаться дальше окончательно покинуло Лину. Кто она, в самом деле, колдунья или истеричка? — У нас есть ещё целый день и целая ночь, чтобы придумать, что нам со всем этим делать.       И у Лины Инверс, известнейшей волшебницы последнего столетия, кажется, как обычно был план. Не даром же она провела последние годы в изучении старинных книг. Другие миры манили её с тех самых пор, как Алекс рассказал ей о них. Лина знала, что её приключения ещё не закончены, и была настроена найти их, как можно скорее. Теперь, кроме цели, у неё была и мотивация!       Знакомые руки заключили её в объятия, и на мгновение Лина потеряла связь с реальностью. В этих руках она растворялась, и уже давно наплевала на то, что не должна так чувствовать себя рядом с проклятым мазоку. Теперь, когда всё в одночасье изменилось, у неё было полное право чувствовать себя так, как она чувствовала в объятиях того, кого любит.  — Я чувствую каждое изменение твоих эмоций, Лина, — услышала женщина тихий голос Кселлоса над самым ухом. — И ты можешь мне не верить, но мне нравится то, что я чувствую. Пускай мне оно не понятно, но кажется, что оно сильнее, чем злость или ненависть любого человека, которого я когда-либо встречал.  — Тогда, наверное, у моей задумки есть шанс на осуществление.       Если Кселлос не врал ей и действительно перестал быть просто мазоку, но стал восприимчив к другим человеческим эмоциям. Если все расчёты Лины оказались правильными, и она правильно рассчитала формулу перехода. И если у артефакта на её груди были все те свойства, которые ему приписывали, скоро для волшебницы и демона могла начаться совершенно другая жизнь…

***

      Алия оказалась под дверью спальни матери с того самого момента, как услышала, что та заговорила на повышенных тонах. Усевшись на пол в коридоре, девушка слышала практически всё происходящее в комнате, укрыв заклинанием своё присутствие от двух невероятно сильных существ внутри. В то утро она была готова абсолютно к чему угодно, но точно не к тому, что случилось.       Иногда Алия думала, что бы сделала, знай она заранее, что задумали Лина Инверс и Кселлос. Остановила бы их? И каждый раз понимала, что нет. Никогда бы не остановила. То, что они сделали, было правильно.