Сказки на ночь

На широком деревянном столе, заваленном древними свитками, пергаментом и книгами, догорала свеча. Над одним из древних фолиантов склонилась молодая рыжеволосая женщина. Её пытливый взгляд скользил по строчкам, перо, зажатое в тонких пальцах, монотонно отбивало ритм по столешнице, то и дело отставляя косой росчерк на пожелтевших страницах. Женщина хмурила брови и мычала что-то неразборчивое себе под нос – она была полностью поглощена работой, поэтому даже не услышала, как отворилась дверь её дома, и внутрь бесшумной тенью скользнула невысокая фигура, закутанная с ног до головы в черный дорожный плащ. Одним плавным движением вошедший пересек темную гостиную в сторону двери, из-под которой лился тусклый свет, и заглянул внутрь. Женщина за столом только зябко повела плечами под пристальным взглядом, направленным на неё, но не обернулась. Фигура прижала к лицу руку, закрытую длинным рукавом, приглушая смешок. От неловкого движения капюшон чуть съехал с головы незваного гостя, освобождая пряди рыжих волос и больше не скрывая блеска хитрющих зеленых глаз. Алия – а кто же ещё это мог быть – прошмыгнула в комнату матери, на цыпочках приблизилась к ней и безмолвно положила руки той на плечи. Надо отдать Лине должно – женщина даже не вздрогнула, но так же молча швырнула себе за спину фаербол. Её дочь легким движением сбила летящим в неё шар своим, оправив оба за окно. - Какой теплый прием, мамуля, - с улыбкой промурлыкала Алия, смыкая руки на груди старшей Инверс. - Горячий, моя дорогая, - отозвалась Лина, поднимаясь на ноги и заключая дочь в крепкие объятия, - Но как погляжу, шалить ты все никак не перестанешь. - Я же обещала, что никогда не прекращу. Лина только хмыкнула в ответ. Злиться на дочь сейчас было совершенно невозможно. Алия вернулась спустя почти три года отсутствия, и старшей волшебнице не терпелось поскорее заставить любимую дочурку рассказать о её путешествиях. Алия же прекрасно понимала состояние матери и не собиралась тянуть с рассказом. Обе Инверс вернулись в гостиную, где на столе спустя некоторое время появился плотный ужин и несколько бутылок вина. Шутки летали над обеденным столом вперемешку с безобидными файерболами, а Лина смотрела на свою дочь, сидящую на привычном месте под окном, и не могла справиться с вдруг охватившими её чувствами. Алия выросла и превратилась в искусную волшебницу. Где-то на границах Сейруна она попрощалась со своими друзьями, чтобы навестить мать и потом вновь продолжить путешествие. Лина просто не могла поверить, что когда-то и сама жила так, а теперь уже её дочь разносит славу фамилии Инверс по миру. Прошло почти столетие, но все оставалось по-прежнему. Артефакты древности и старинные книги, искусные маги и храбрые вояки, неизменные бандиты на дороге, драконы и мазоку – все эти когда-то неотъемлемые составляющие жизни Лины Инверс нашли свое место и в рассказах Алии. На столе догорела уже вторая пара свеч, и комнату освещала только масляная лампа, стоящая на тумбочке под кухонными шкафчиками. Похожие как две капли воды женщины в молчании смотрели друг на друга, и каждая думала о чем-то своем. - Мама, а расскажи мне сказку, - вдруг шепотом попросила Алия, глядя на мать из-под падающих на лицо волос. Лина негромко рассмеялась, откидываясь на спинку стула. Дочь не уставала поражать опытную волшебницу своими неожиданными просьбами. - По-моему, давно пришло то время, когда ты должна рассказывать мне сказки, - ответила она, прикрывая глаза. - Пожалуйста. Я ведь знаю, что у тебя припасено ещё немало история. Ну как можно было отказать? Лина глубоко вздохнула и задумалась. Она знала так много легенд и преданий, что хватило бы на несколько месяцев беспрерывного рассказа. А как много ещё осталось в тени из историй её собственной жизни! Выбор был велик, но старшая Инверс почему-то никак не могла остановиться на чем-то одном. За окном на небе перемигивались звезды, в гостиной дома Инверс был слышен только негромкий треск сгорающего масла. Мысли Лины метались от одного воспоминания к другому, как-то не к добру постоянно воскрешая перед внутренним взором один и тот же проклятый образ, а Алия послушно ждала. Ночь одевалась в лиловый полог тайны и наполнялась тяжелым ощущением чего-то неизбежного. Наконец определившись, Лина резко выпрямилась, ударила кулаками по столу, готовясь начать рассказ, и в то же мгновение раздался глухой стук в дверь. Обе Инверс вздрогнули от неожиданности, старшая вскочила на ноги, но не сделала и шагу, как лицо её помрачнело, и так сжатые в кулаки пальцы побелели от напряжения, и Лина процедила сквозь зубы: - Алия, живо наверх. Девушка, уже тоже стоявшая на ногах, нахмурилась. Происходящее ей совершенно не нравилось. - Но почему? - Я сказала «живо»! Угрожающие интонации в голосе матери, который вдруг стал громче обычного, заставили Алию подчиниться. Девушка предельно медленно пересекла комнату по направлению к лестнице, прислушиваясь к своим ощущениям. Когда она уже поставила ногу на первую ступеньку, стук повторился. Чувство страха вдруг охватило Алию, но младшая Инверс не подала виду. С каждым шагом вверх девушка все отчетливее ощущала пугающую темную ауру, постучавшего к ним в дом существа. Алие хотелось броситься обратно к матери, вместе с ней встретить вдруг появившуюся опасность, но Лина провожала дочь пристальным взглядом, не дающим возможности развернуться, и сама тоже не трогалась с места. Только когда шаги Алии стихли наверху и щелкунул замок её спальни, старшая Инверс сорвалась с места и рывком открыла входную дверь, на ходу сквозь зубы выговаривая последние слова призыва усовершенствованного Драгон Слейва. - Ах ты чертов мазоку! – завопила Лина, когда разрушительная огненная вспышка сорвалась с её рук. Женщина была полностью уверена, что её заклинание, пусть и более сильное, чем обычно, не причинит непрошеному гостю существенного вреда, но попытаться-то в который раз стоило. А уж усмирить колыхающуюся в груди ярость точно можно было только членовредительством. Звук разбивающегося энергетического щита доставил Лине истинное удовольствие, но она-то знала, что у проклятого демона таких щитов не один десяток, хотя результат какой-никакой всё же был достигнут. - Госпожа Лина, ну как же вы встречаете старого друга? – знакомый голос, полный несмешливых интонаций, взбесил Инверс ещё больше. - «Госпожа», значит? – прошипела она, начиная мысленно призывать Рагна Блейд. Пусть на ней нет чертовых амулетов, она и без них порешит этого проклятого мазоку с провалами в памяти. - Тише, тише. Я помню наш уговор. Лина опять не заметила, когда успела оказаться в таких желанных и таких ненавистных объятиях. Ей хотелось возразить что-то, дочитать заклинание, дать пощечину, в конце концов, но тело и разум отказывались подчиняться. Так повторялось из раза в раз и, видимо, было неизбежным. - Где тебя носило так долго? – прошептала женщина, вспоминания обстоятельства их последней встречи, когда они и двух слов сказать друг другу не успели. Это было как будто бы недавно, но Лине казалось, что целую вечность назад. Именно эту историю и хотела рассказать Инверс своей дочери сегодня, но не успела, потому что сам виновник её беспокойства на протяжении двух десятков лет вдруг объявился на пороге её дома. - Пришлось уладить некоторые проблемы, а затем потратить время, чтобы найти тебя, - ответил демон, как обычно лукаво улыбаясь. - Ты невыносим, Кселлос, - неразборчиво пробурчала Лина, но мазоку услышал. - Ты третий раз со дня нашего уговора назвала меня по имени, - заметил он с каким-то дьявольски восторженным выражением лица. - Когда это был второй? - Тебе напомнить о нашей встрече двадцать лет назад? Чересчур отчаянно мотнув головой, Лина вцепила пальцами в плащ Кселлоса и судорожно вздохнула. Она и сама помнила все слишком хорошо, чтобы ещё услышать о случившемся от него. Собственные поражения всегда глубоко задевали Инверс, а уж о событиях, которые делали её обязанной собственной жизнью, женщина вообще не могла вспоминать спокойно. Тем более о тех, которые ставили под угрозу жизнь кого-то другого. - Спасибо тебе, - сдавлено прошептала Инверс, не решаясь встретиться взглядом с проклятым мазоку. - Всегда к твоим услугам, моя дорогая Лина, - впервые за эту их встречу в голосе Кселлоса не слышалось наигранной веселости. Прошло ещё немало времени молчаливых объятий, прежде чем Инверс сообразила, что они все ещё стоят на пороге. Лина пригласила Кселлоса войти, и он с какой-то странной, как женщине показалось, немного грустной улыбкой прошел за ней в дом. Уже и лампа начинала догорать, и Лина принесла ещё свечей. Чувства её находились в смятении, она все так же почему-то боялась взглянуть на невозможно любимого и до ужаса ненавистного демона. Сидя за столом, они говорили о какой-то чепухе, вспоминали отрывки каких-то былых приключений, но не касались в разговоре ни последней их встречи, ни предшествующей ей. Лина понимала, что боится опять сломаться под натиском чувств к мазоку, который вообще не имеет представления ни о каких положительных человеческих эмоциях. Почему сам Кселлос избегал упоминаний о том, что их связывало на протяжении последних десятков лет, Лине было невдомек. Постепенно занимался рассвет, а в душе Инверс паникой разливалось чувство, что с первыми лучами солнца её демон опять исчезнет. С каждой минутой она смеялась все неестественнее, не знала, куда деть руки, сжимая пальцы в кулаки, но так и не решалась задать самые важные вопросы, которые от встречи к встрече оставались неизменными и всегда начинались с «почему». - Что с тобой, моя дорогая Лина? – негромкий вопрос Кселлоса застал женщину врасплох, и она резко вскинула голову. Ей так и хотелось бросить в ответ что-нибудь резкое, но вместо этого она все-таки спросила сама: - Почему ты пришел? - Так и хочется сказать, что это… - демон выдержал многозначительную паузу, которую Лина поспешила заполнить нервным восклицанием: - Только не это! Не желаю этого слышать! В ответ Кселлос только рассмеялся. Как-то слишком мягко, совершенно неправильно. Нервная дрожь пробежала по спине Лины, и она вскинула голову, чтобы прочитать хоть что-то на лице проклятого мазоку. А Кселлос только улыбался, кривя губы в своей вечной дурацкой улыбке. - Скажи хоть что-нибудь, - голос колдуньи прозвучал надтреснуто, она вцепилась пальцами в столешницу, пытаясь избавиться от необъяснимого страха, сковавшего сердце. - Иногда мне кажется, что мне просто необходимо тебя увидеть. Первый луч солнца ворвался в комнату, кривой молнией разделил стол между демоном и женщиной, бросая свет на неё и оставляя его в тени. Лина запрокинула голову, откидываясь на стуле в приступе глухого смеха. Всё, что угодно, готова она была услышать в тот миг, но только не эти слова. Какой-то злой рок, жесточайшее их наказаний было назначено им обоим, раз проклятый мазоку говорит ей такое, а она это слышит. Женщина истерически смеялась, пока её смех не стал смахивать на рыдания, потом выпрямилась и, глядя в окно, произнесла: - Знаешь, мне кажется, что мне необходимо видеть тебя постоянно. Пугающая тишина заставила Лину вновь взглянуть на Кселлоса. Он молча смотрел на неё и как будто бы ждал её взгляда. Невероятно, но Лина всегда любила смотреть ему в глаза, её никогда не пугали вертикальные зрачки в бездне лилового пламени. И сейчас Инверс казалось, что их встретившиеся взгляды говорят куда больше, чем губы. Их взгляды несли полнейшую беззвучную чушь, но такую сладкую, что не хотелось прерывать диалога. Но время шло и подгоняло неизбежный момент прощания, и тогда Лина решилась на один из тех безрассудных поступков, которые всегда оказывались самыми правильными. - Останешься? – спросила она и потом ещё долго не могла поверить, когда прочитала в глазах своего демона согласие.