Сложности перевода (или счастье с запахом сирени)

Эту глава specially for «Beautiful and Evil». Посвящаю ее тебе. Спасибо за участие, мне очень и очень приятно! Мы проболтали всю дорогу до больницы, рядом с Ромой на удивление легко и спокойно. В своем нелегком деле соблазнения натура я избрал тактику «тише едешь - быстрей охомутаешь». Буду брать бастион обаянием и нежностью. К тому же, я вижу, как он на меня смотрит. Пусть он и не осознает до конца, откуда эти эмоции, главное, что они есть. В отличие от Ромы, Риккардо дал практически прямой намек, что не против продолжить наше знакомство в более интимной обстановке. Мой гей-радар вычислил его моментально. Возможно, встреться мы с ним в другое время и в другом месте, хотя…, нет! Даже тогда нет. Слишком уж нагловат и высокомерен. Всю дорогу до больницы бесстыжим образом пялился на Рому. Какой же он сексуальный за рулем. В голову лезли ненужные фантазии, тише, милые, еще не время. Наш бруталька еще не осознал, что его внутренний латентный гомосексуал проснулся. Рома зачем-то напросился со мной в больницу. Да, конечно, дорогой, пойдем, все для тебя! Мне то только того и надо, чтобы подольше побыть рядом в неформальной обстановке, глазки построю, попкой покручу. Заходим мы в палату, а там мой лучший друг обнимается с Викусей. Опана, интересно девки пляшут! По взгляду Игорька понял, что наедине с ним мне лучше не оставаться, дабы сохранить целостность моей привлекательной шкурки. Как назло, Рома решил выяснить отношения с сестрой, тактично удалившись в коридор. Смотрю на закрывающуюся за ними дверь и нервно сглатываю, так, в какую сторону драпать? — Ты что, выдра белобрысая, творишь? Совсем гидроперит мозг разъел? Ты какого хрена его сюда притащил? — Эй, это, между прочим, мой натуральный цвет! — такого оскорбления я стерпеть не мог, — и вообще, откуда мне было знать, что оказывается: "ты теперь ее парень", конспираторы фиговы. Мне-то почему ничего не рассказали? Тоже мне, друзья называется! — Много будешь знать - плохо будешь спать! Ну, если тебе так интересно, то мы уже три месяца встречаемся, просто решили не афишировать наши отношения. — Игорь зол, очень зол - это не есть хорошо! И вообще, что значит не афишировать? Я в шоке, три месяца, а я и не знал. — Так как вы вместе-то оказались? — Игорееек, — протяжно затянул я, изображая самое блаженное выражение на лице. — Я, кажется, влюбился! В моего, кстати, временного босса. — Ого, как тут, оказывается, все запущено. Насколько знаю по Викиным рассказам, он по девочкам специализируется, вполне, кстати успешно! — Так это он просто меня до этого не знал. — Я улыбнулся, хитро сощурив глазки. — Да, от скромности не умрешь! — Рассмеялся парень, плюхаясь на кровать. В этот момент входная дверь отрылась и в комнату зашли Вика с Ромой. — Ну что, женишок ты наш, давай знакомиться. — А? Чего там моя обожашка сказала? — Какой такой женишок? — мучиться от недостатка информации не в моих правилах. — Вы что, женитесь что ли? Игорек подошел к Вике и нежно обнял девушку за талию. — Да, мы решили пожениться, просто хотели сообщить это в более подходящей обстановке, чем, например, больничная палата. Нашатырю мне! Срочно! — Ахренееееть! — озвучил я единственную мысль, бродившую в мой голове в данный момент. В итоге мы вчетвером просидели у Игоря в палате почти два часа. Оказывается, они давно испытывали чувства друг другу, но оба не решались рассказать о них. А на праздновании дня рождения Игоря, которое было как раз три месяца тому назад, парень, позаимствовав храбрости у текилы, поцеловал объект своих давних мечтаний. Вика естественно ответила взаимностью, а мой друг с радости, дабы не упустить любимую, решил быстренько её окольцевать. Рома посмотрел на свои часы: — Артем, думаю нам пора, потому что я планировал еще заехать домой переодеться к ужину. — Оставив нашу сладкую парочку еще немного помиловаться, мы направились в сторону припаркованной машины. — Артем, а где ты живешь? Я бы завез тебя домой и захватил на обратном пути. — я назвал адрес, оказывается мы практически соседи, живем всего в паре кварталов друг от друга. Я открыл дверь машины и томным взглядом посмотрел через плечо на мой объект «Х»: — Ну, до встречи, жду через час. — Подмигнул ему и, виляя бедрами, направился в сторону своего подъезда. Согласен, переборщил слегка, но я не смог удержаться, он такой хорошенький. Ровно через 60 минут зазвонил сотовый: — Артем, я подъехал. — Ром, а ты галстуки завязывать умеешь? — жалобно пропищал я. — Я когда его у Шерлока отнимал, узел развязался, а… — Так, стоп! Какая квартира? Я радостно пошлепал к двери, ну не умею я галстуки завязывать, у меня узелочки карявенькие получаются. У меня есть простой метод: я в магазине прошу, чтобы мне их сразу завязали, а потом просто расслабляю узел, не развязывая до конца. Я открыл дверь и ахнул. Нахрен галстук, я раздеваться пошел! Стою, истекаю слюной. Шикарные черные брюки, лаковые ботинки и рубашка цвета зимнего неба, расстёгнутая на две верхние пуговицы, так выгодно подчеркивающая цвет его глаз. — Где? — Спальня? Вторая дверь направо! — Галстук! — Рома стоял, оперевшись плечом о дверной косяк и засунув руки в карманы брюк. Мы молча прошли в комнату, так же молча я подал ему галстук, все еще молча он приблизился ко мне перекидывая его через мою шею. Мы стоим в полной тишине, он завязывает узел у меня на шее, смотрит в глаза, а потом вскользь, как будто нечаянно проводит пальцами правой руки вдоль оголенного участка кожи над воротником рубашки. Ощущение, как будто меня шокером шизанули. Рома резко отдернул свою руку и развернувшись вылетел из комнаты. — Аааа, отстань от меня извращенец! — О, похоже Рома с Шерлоком познакомился. Я выглянул из комнаты и практически скатился по стене в приступе истерического хохота. Высокий мужчина метр девяносто ростом в соответствующей весовой категории прыгает на одной ноге, тряся второй в воздухе в безнадежных попытках скинуть пристроившегося к ней английского бульдога, отчаянно имеющего сейчас Ромины дизайнерские штаны. — Артем! Что это? Сними с меня эту хрень на лапках! — Это Шерлок, и ты ему, кажется, очень понравился! — на глазах от смеха выступили слезы. — Шерлок, он же не в твоем вкусе, фу! — Не зря говорят, какой хозяин – такая и собака! С трудом отлепив Шерлока от нового объекта сексуальных домогательств, мы вылизнули из квартиры под жалобный вой несчастного пса, страдающего теперь от безответной любви. — И не стыдно тебе пёсику сердце разбивать? — не удержавшись, хихикнул я. В ресторан мы приехали как раз к назначенному времени. На ужине, помимо нас, от лица фирмы так же присутствовала главный бухгалтер, шикарная женщина лет сорока, это я как ценитель прекрасного говорю, а так же сам господин генеральный директор. Местечко, хочу сказать, шикарное, стилизованное под древнерусскую избу. Столы и скамьи из цельных пород дерева, официантки в кокошниках, бар в виде завалинки и выглядывающего из печи бармена, на столах самовары, деревянные ложки, расписанные под хохлому, и как итог - счет на ооооочень кругленькую сумму, принесенный в сувенирной матрешке. Я долго пытался объяснить этим любителям спагетти, чем отличаются щи от борща и что такое окрошка, про квас вообще молчу. Самым лёгким оказались пельмени – русские равиоли. В общем, стол ломился от еды: пирожки в ассортименте, осетр фаршированный, соленые огурчики и помидорчики, капуста квашеная, картофель с телятиной в сливочном соусе, фаршированный перец, холодец, вареники с вишней, что-то еще, не помню уже! Я как на все это сразу посмотрел, так мне ничего, кроме мезима, не захотелось. — А компот! — спохватился я, а русскоговорящее население за нашим столом засмеялось! Ужин прошел весело, никаких деловых разговоров, лишь легкая непринуждённая беседа. Напрягало только назойливое внимание со стороны Риккардо. Пару раз мы как бы нечаянно, тянулись за одним и тем же пирожком и он «заботливо» накрывал мою ладонь своей, иноземец похотливый вдобавок еще и таращился на меня весь вечер, как на трофей на турнире. Задолбал в общем в доску, отвлекая от намеченной цели завоевания моего русского богатыря. Ну а когда под конец вечера я почувствовал его клешню у себя на колене, так вообще подавился помидоркой. Боковым зрением я заметил зло сощурившиеся глаза Ромы. Это что сейчас было-то? После ужина итальянцы во главе с генеральным, уже порядком нахлеставшиеся исконно русского напитка, отправились знакомиться с ночной жизнью города. Меня заботливо отпустили, сказав, что после вторых пол-литра понимают друг друга на интернациональном языке жестов. Риккардо попытался уговорить меня отправиться с ними, томным шепотом пообещав мне на ухо хорошего продолжения вечера. Ну говорю же – кобелина итальянская, пошлей было бы просто зажать меня в темном переулке. Сославшись на несварение желудка (кстати, почти не соврал, когда он мне в конце своей пламенно нашептываемой речи язык в ухо засунул, меня чуть не вырвало!), быстро запрыгнул к Ромке в машину, закрыв на всякий случай дверь. Меня, правда, подвезти никто не предлагал, но я особа наглая, нескромная. Вези меня извозчик, разрешаю! А он и не возражал, смирившись, видимо, за день с ролью моего личного шофера. Рома как-то подозрительно молчал всю дорогу, о чем-то усердно размышляя. Уже остановившись около моего подъезда всё-таки решился спросить. — Тем, а ты медом намазан? — Что, прости? — это он сейчас на что намекает? — Да просто Риккардо весь вечер к тебе как будто приклеился. С чего бы? — Ну так он гей просто. — Теперь понятно к чему он про мед спросил, спасибо хоть Риккардо с пчелой, а не с мухой сравнил. Реакция на мои слова была преинтересная, глазки выпучил, рот открыл и вопрос такой странный задал: — И что из этого? — Так я тоже гей, вот он ко мне и клеился весь вечер. — Нет, интересная реакция сейчас получилась, у него, кажется, глазик задергался! Ладно, не будем окончательно травмировать детскую психику, про свою ориентацию я ему сообщил, давая тем самым нехилый повод для размышлений. — Я пойду, пожалуй. — С этими словами я потянулся к ручке, но тут меня схватили и дернули обратно. Рома, держа меня за запястье, притянул ближе к себе и наклонился. Его лицо всего в нескольких сантиметрах от моего. Сердце пляшет канкан, стремясь выпрыгнуть из груди. Ю-хуу!!! Сбылась мечта идиота. Клиент созрел в рекордно короткие сроки! Я уже чувствовал его дыхание на своих губах, и даже предусмотрительно сложил губки бантиком, как он резко отстранился со словами: — Переговоры завтра в десять утра, не опаздывай, пожалуйста! Вот это обломинго, чтоб тебя!