Сложности перевода (или счастье с запахом сирени)

Я идиот! Собираюсь, как девушка на выданье на свидание. Да я уже седьмую рубашку меряю. В итоге мне это надоело, я нацепил обычные джинсы (прим.авт.: ага, как же! обычные такие дольче!) и черную футболку. К дому, в котором живет моя семья, я подъехал через 20 минут. Мама всегда хотела свой собственный дом, и, как только я стал достаточно зарабатывать, то сразу же начал строительство. В итоге получился миленький двухэтажный коттедж с красивейшим садом - мамина гордость. Вика, конечно же, еще не была готова, а я воспользовался моментом, чтобы пообщаться с мамой. — Знаешь, кого на днях я встретила в торговом центре? Отца вашего с женой. — Да ты что? Я рад! — яд сочился сквозь мои слова, а упоминание об отце неприятно полосануло внутри. — Мы вполне дружелюбно посидели в кофейне. Он спрашивал про тебя. — Мама аккуратно подбирала фразы. — А его жена очень интеллигентная и приятная женщина. — Мам, она же его из семьи увела, как ты можешь так спокойно говорить об этом? — слова о том, что он спрашивал обо мне, я благоразумно пропустил мимо ушей. — С тех пор, милый, много воды утекло. Да и не уводила она его. Она даже не знала, что он женат, когда они встречались. У нас, оказывается, очень тесный город, знаешь ли, общих знакомых много. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что оно и к лучшему, что он ушел тогда. Мы ведь на тот момент уже несколько лет жили, как кошка с собакой, и не известно, к чему бы это привело еще через пару лет такой совместной жизни. — Мам, а к чему ты вообще о нем заговорила? — вот чувствую, здесь какой-то подвох. — Ром, тут такое дело, — замялась она, — у меня же день рождения через месяц, так вот, я их пригласила. Я глубоко вздохнул и провел рукой по лицу. — Мам, дело твое. Если ты боялась, что я буду возражать, то нет. Мне все равно. Он для меня за это время стал практически чужим человеком и я не испытываю к нему ни любви, ни ненависти. Один вечер в его обществе как-нибудь, да переживу. — Мама облегченно выдохнула. Я не знаю, зачем ей это надо, но это её праздник, и, если она так хочет - пожалуйста. Хотя у меня видеться с этим человеком нет никакого желания, но и желания портить себе сегодняшний вечер размышлениями об отце тоже нет. Спустя еще десять минут до меня снизошла сама Виктория Покровская. Я схватил её за руку и буквально поволок в машину, поскольку туфли на шпильке высотой с Эйфелеву башню к быстрой ходьбе не располагали, а мое терпение уже изрядно пошатнулось. Малибу – лучший и самый дорогой клуб города. Хозяин клуба – наиталантливейший бизнесмен, балагур, душа любой компании, и просто мой лучший друг – Ярослав Смирнов. В определенном кругу его так же величают Кентом из-за пристрастия к одноименным табачным изделиям, которым на моей памяти он не изменял ни разу. С Яриком мы знакомы с детства, жили дверь в дверь еще в той пресловутой хрущевке, а трехлетняя разница в возрасте нисколько не мешала нашему общению даже тогда. Все, что он сейчас имеет, его заслуга целиком и полностью, и добился он этого за какие-то семь лет. Когда ему только исполнилось восемнадцать, он с позволения нашего законодательства рискнул единственным собственным имуществом, которое у него было, и продал комнату в коммуналке, оставшуюся ему в наследство от бабушки. Деньги, вырученные от сделки, он умудрился настолько успешно вложить, что уже спустя три года он стал совладельцем первого небольшого клуба, а спустя еще три открыл собственный - Малибу, приносящий ему умопомрачительный доход. Про мелкий одноразовый бизнес, призванный лишь прокрутить имеющиеся свободные средства, я вообще молчу. Вложить миллион и забрать через неделю два не каждый сможет. Он, как охотничья собака, чует деньги на расстоянии нескольких километров. Нет, серьезно, мы пробовали! Завязывали ему глаза, а он по запаху отличал рубли от долларов и евро. Яр единственный, кто заставляет меня хоть иногда веселиться. Именно заставляет! Ловит у кабинета, идет со мной домой, чуть ли не держа за руку, чтобы не смылся, терпеливо ждет, пока я соберусь, а потом практически силком усаживает в машину и везет в клуб. И он единственный, с кем я, кроме моей семьи, поддерживаю постоянные отношения. До клуба я долетел в рекордно короткие сроки, возбуждение от предвкушения встречи с Артемом подогревали кровь до состояния кипения, внутри все бурлило. Мы беспрепятственно прошли через вход для VIP гостей и окунулись в мир музыки, сигаретного смога и развратных танцев. Сказав Вике, что сначала загляну к Яру, направился в сторону его кабинета, в котором, к слову, его не оказалось. VIP состоял из четырех секций – северной, западной, южной и восточной, названных соответственно их расположению относительно основного танцпола. Каждая секция состояла из звукоизолированной комнаты, стеклянные стены которой скрывали происходящее внутри от глаз танцующих, но, напротив, предоставляли обзор всего, что происходит снаружи, и балкона, предназначенного для танцев, слегка возвышающего над танцполом. Когда отдыхали мы, за нами всегда была зарезервирована южная сторона, поэтому, не обнаружив Яра, я сразу направился туда. Открываю дверь - и в следующую секунду перестаю дышать от злости. На красном кожаном диване сидел мой (ого, сам от себя не ожидал) Артем и Ярик, смотрящий на него этим своим взглядом и закинувший руку на подлокотник дивана за его спиной. Я знаю этот взгляд, взгляд охотника. Так он смотрит на очередную выбранную им жертву. Раньше меня это даже забавляло и никогда не напрягало, поскольку вкусы на девушек у нас с ним никогда не пересекались. Но это другой случай. Во-первых, он смотрит так не на кого-нибудь, а на Тему, а если уж я сам себе признался в том, что он мне небезразличен, то отдавать его кому бы то ни было не намерен, в том числе и лучшему другу. Во-вторых, какого хера Яр вообще так на него пялится, пристрастия к мальчикам я у него до этого не замечал, а то, что Тема ему приглянулся - это точно, я слишком долго его знаю, чтобы не понять этого. — Яр, можно тебя на пару слов? — мой тон не оставлял выбора. Все присутствующие оглянулись в мою сторону, в том числе и Артем, который вздрогнул от этих слов. Мы прошли в его кабинет и, только закрыв за нами дверь, Яр спросил: — Ром, по лицу вижу что что-то серьезное, и что это что-то касается меня, но вот никак не допру, в чем уже успел накосячить. — Он облокотился на письменный стол, скрестив при этом руки на груди. — Яр, а что это сейчас было? — я подошел к нему и принял точно такую же позу. — Ты о чем? — Яр повернул голову в мою сторону, явно заинтересованный происходящим. — Я об Артеме. — Я не смотрел на него, но чувствовал ухмылку. — Ах, ты об этом милом мальчике? Ну так понравился он мне, решил поиграть немножко. — После этих слов я непроизвольно сжал кулаки. — В смысле понравился, ты же не… — Я би, — не дал мне договорить он, — если ты об этом, конечно. — А почему не говорил никогда? — Я, мягко говоря, был удивлен этим известием, ведь Ярослав славится как разбиватель женских сердец. С его положением и деньгами на него ведется серьезная охота среди женского населения. А выдержать конкуренцию есть за что: мало того, что он молодой двадцатипятилетний парень с внушительным счетом в банке, так и собой очень даже хорош. Высокий, фигуристый (он занимался несколькими видами боевых искусств, чем уже и не помню, плаванием, скалолазанием, дайвингом, конным спортом, мотогонками и тд., и тп. – в общем, фанат спорта), с каштановыми волосами, и по мнению окружающих девушек «жутко симпатичный». — Потому, что у меня никогда не было серьезных отношений с парнем, только секс, ничего большего. Если бы в моей жизни появился кто-то, заслуживающий этого, ты был бы первым, с кем я его познакомил. А знать, кто именно стонет в моей постели – девушка или парень, думаю, это для тебя не столь значимая информация, вот и не говорил. — Только секс, говоришь? Яр, не трогай Тему, а! Я тебя как друга прошу. — Опа-на, а вот это уже интересно. Ты что же, сам на него глаз положил, что ли? Ты ведь у нас даже не би, я такие вещи на раз вычисляю, а тебя вообще всю жизнь знаю. — Яр даже подпрыгнул от любопытства. — Да. — Говорить что-либо еще я не посчитал нужным. — Ну, раз так, то я умываю руки! — он поднял руки ладонями вверх в примирительном жесте. — Я бы все равно его только трахнул разок и все, а у вас, гляди, чего серьезное получится, раз ты в таком признаешься. И не надо дышать, как бык на родео, про «трахнуть разочек» я правду сказал, тебе я не врал никогда и сейчас не намерен, но можешь не волноваться, я в сторону твоего сокровища даже дышать лишний раз не буду. Обратно мы вернулись оба улыбающиеся и в хорошем настроении, я - от облегчения, что не придется ссорится из-за Темы с лучшим другом, а Яр - потому что по жизни улыбается всегда. В комнате, помимо нас и Артема, находилась так же моя сестра, сидевшая в кресле на коленях у Игоря, благополучно выписавшегося на этой неделе из больницы, две Викиных одногрупницы, которых я видел пару раз до этого, но имена не запомнил, парень среднего роста и такого же телосложения, представившийся Сергеем, как я понял, друг Игоря и Артема, и еще двое ребят, на которых я даже не обратил внимания и не запомнил имена, только пожал руку при знакомстве. Я сел на диван напротив моего бесёныша. Почему так? Да потому, что сегодня он был искушением во плоти. Узкие белые джинсы, так сексуально обтягивающие его стройные ноги и столь привлекательные бедра, серая футболка, обтягивающая все, что можно и нельзя, волосы, все так же забранные в высокий хвост, только не тугой, как в наш первый день знакомства, а больше похожий на творческий беспорядок, со свисающими тут и там прядями, и длинной косой челкой с драными концами, ниспадающей на глаза. Он, не отрываясь, смотрел на меня и потягивал из трубочки уже третий коктейль (это из тех, что только я считал). А что он творил с этой самой трубочкой! Ну как тут держать себя в руках? Да я взгляда не мог отвести, только сидел, открыв рот, и, кажется, даже не моргая. А потом он начал поигрывать пирсингом в языке, то показывая его, то пряча, а потом снова и снова, слегка посасывая его губами. — Соколов, а ну прекрати мне брата совращать, — хихикнула Вика проходя мимо, — пойдемте лучше танцевать! Тема хитро сощурил глазки, и, подскочив ко мне со словами: — Правда, Ромочка, пойдем, потанцуем, — схватил меня за руку и, пьяно пошатываясь, потащил на балкон танцевать. Что он вытворяет? Это нечто! Меня парализовало, я даже дышать престал, наблюдая, как он двигается! Он такой гибкий, такой изящный, грациозный, как пантера, с таким же хищным взглядом. Он подходит ко мне, поворачивается спиной и прижимается так близко, что я чувствую жар его кожи через одежду, двигает бедрами, и я понимаю, что пропал, еще раз, и у меня в штанах почувствовалось ощутимое такое напряжение. Он оглянулся через плечо и с улыбкой на губах произнес: — То ли еще будет! — а потом, подмигнув мне, начал медленно спускаться вниз, все это время создавая такое приятное трение, затем так же медленно возвращаясь наверх. Я придал ему ускорения, дернув вверх за плечи, прижал к себе, двумя руками держа его за бедра, и прошептал на ухо: — Ты что творишь, гадёныш? — Соблазняю тебя, что, не заметно? — и еще раз толкнулся попой мне на встречу. Я просто взвыл в голос и потащил его в сторону выхода. В клубе есть одна комната с кодовым замком, номер которого знают всего пять человек, в том числе и я. Просто место, чтобы побыть в тишине, если вдруг захотелось покоя. Я буквально волоком тащил его по коридорам, не обращая внимания на недоуменные взгляды изредка попадающихся людей, трясущимися руками набрал необходимую комбинацию и втолкнул Артема вовнутрь. Закрыл дверь, и прижал этого бесёныша к ней спиной. — Ну что, доигрался? — прохрипел я. Он приблизился ко мне и прошептал на ухо: — А, может, мне только это и надо! — и провел языком вдоль шеи от ключицы до уха. «До свидания, моя крыша, был рад знакомству!» Я рыкнул и резко прижался к его губам своими, целуя со всей страстью, испытываемой мной сейчас. Артем незамедлительно начал мне отвечать, столь же рьяно и неистово. Я кусал, посасывал каждую по очереди и чертил языком контур его губ. Он запустил свои руки мне под футболку, проводя ладонями по животу, такими нежными, такими теплыми. Я почувствовал, как он расстёгивает молнию на моих джинсах, а затем скользит рукой вдоль живота к паху. Его ладошка гладила и слегка сжимала мой член, вызывая мои стоны. — Тем… — только и смог проговорить я. — Позволь мне. Не ходить же тебе так. — И, не дожидаясь моего ответа, опустился на колени, утягивая за собой мои джинсы и боксеры. Я только уперся двумя руками в стену и ахнул, почувствовав его губы, мягко целующие мой член, а когда он полностью вобрал его в рот, ноги предательски подкосились, и я чуть не рухнул на пол. Что он выделывал своим языком - не описать словами! Я кончил всего через несколько минут, не стерпев такой изысканной пытки, и все же рухнул на колени рядом с моим искусителем в попытках восстановить дыхание. Он облизнул губы и посмотрел на меня своими медовыми глазами, выглядывая из-под длинной челки: — Тебе понравилось? Я сгреб его лицо в ладони и целовал, целовал все, что мне попадалось на пути: губы, щеки, лоб, опять губы, а потом снова и снова. — Тёма, Тёмочка, милый мой, никому тебя не отдам, никому, понял! С сегодняшнего дня ты мой и только мой, слышишь? Только мой! Тёма!