Сложности перевода (или счастье с запахом сирени)

Этот змей-искуситель смотрел на меня с таким обожанием в глазах, в его взгляде читалось столько светлых и искренних чувств: любовь, нежность, страсть… А мне надоело, надоело себя сдерживать, не могу больше, не хочу. Я много думал в последнее время: о своей жизни, о Тёме, о том, что к нему чувствую. Только всё это бесполезно! Сколько бы вы не копались в себе, вы никогда не найдете истины путём логических рассуждений. Настоящее чувство, настоящие эмоции находятся на уровне подсознания. Их нельзя увидеть или потрогать, их возможно только почувствовать – это приятное ощущение тока, проходящего по телу, кровь, бегущая по венам, как вода по горным рекам, легкое головокружение и дурманящее чувство покоя и возбуждения одновременно. Весь этот спектр эмоций я прочувствовал сегодня, увидев Тёму, стоящего посреди моей затуманенной дымом кухни, в фартуке, с тяпкой в руках и притворно хлюпающего носом. И именно в этот момент я понял, что хочу наблюдать эту картину всю оставшуюся жизнь изо дня в день, из года в год, на протяжении всей отпущенной нам вечности… Именно в этот момент я разобрался в том, что я к нему чувствую, как будто подобрал нужный перевод в своём словаре чувств. Не в силах больше сдержаться, я прильнул к его губам. Он такой сладкий, не могу оторваться от него, не хочу. Хочу только его, его тело, его душу, всего целиком, без него я теперь не целый что ли какой-то, подробленный на части, а он их связующее звено. Я знаю его ещё так мало, но уже не представляю своей жизни без него. Сейчас он весь мой мир, и нет ничего больше, нет ничего важнее, только он! Он, только он! Как же я мог так быстро влюбиться? Ничего не важно, только его губы, такие мягкие, такие манящие. Как же я его люблю! О Боже, ведь и вправду люблю. Не важно, где ошиблась природа и почему так получилось, да и не ошибка это вовсе – это чёткий, продуманный алгоритм жизни, в которой ничто не бывает просто так, всё закономерно и по плану. Чувства, только они сейчас по-настоящему важны. Я знаю, что он меня любит, почему-то в этом у меня нет сомнений. Это как будто прописная истина, как будто так изначально и должно быть, и мы предназначались друг другу еще при создании наших душ. Я буду каждый день благодарить судьбу за то, что она благословила нас и столкнула вместе. Ведь мы могли всю жизнь жить буквально на соседних улицах и никогда не встретиться, а судьба - она дала нам шанс, и этот шанс я не упущу. А Тёму сомкну в своих объятьях и эгоистично спрячу от всего мира. Не отпущу его, никуда и никогда. Я люблю его, слышите, ЛЮБЛЮ! Люблю так, как не любил никого. Моей груди мало для того, чтобы в ней вместилось мое любящее сердце, оно давит на грудную клетку, ему так мало места. Люблю, люблю, люблю... Никогда не устану это повторять. Всё это время мы целовались, сначала нежно и ласково, а теперь страстно, немного грубо и жадно. Говорят, когда люди влюбляются, внутри порхают бабочки, оооо, у меня там целый табун лошадей. Тёма влетел в мою жизнь на сверхзвуковой скорости и перевернул все с головы на ноги. Изменил мою жизнь, меня, да что уж там говорить, он даже мою сексуальную ориентацию изменил, а это явно показатель. И нет никакого смысла это отрицать, мой член никогда еще не вводил меня в заблуждение, а сейчас он не то, что колом стоит, он кажется вообще зацементирован в таком положении. Да я суток двое с Темы не слезу, чтобы снять такое возбуждение. Я никого и никогда так не хотел. Руки сами собой забрались под футболку любимого. Я аккуратно поглаживал его спину, поясницу, медленно переходя на живот. О Боги, что это за ощущения, эта гладкая, бархатистая кожа сводит с ума. С каждым прикосновением здравый смысл покидал меня, отдаляясь все дальше и дальше, а когда я услышал сдавленный вздох парня, проведя рукой по его груди и чуть сжав его сосок, остатки самоконтроля помахали на прощание. Себе противиться нет ни сил, ни желания. Я хочу его, хочу. Ох, как тесно в штанах. Член уже давно просится на волю. Но ведь это наш первый раз, как бы я его ни хотел, не позволю, чтобы он подумал, что я такой же, как все, кто был у него до меня. Я хочу не просто траха, не просто секса, я хочу заниматься с ним любовью - долго, тягуче приятно, мучительно нежно, так, чтобы он молил меня обладать им. И он сделает это, чего бы мне это не стоило, а я, естественно, не откажусь. Медленно подталкиваю его в сторону кровати, пока он не упирается в неё и не утягивает меня за собой на ложе. Целую его губы, его щеки, его носик. Плавно спускаюсь на шею. Никакая сладость мира не сравниться со вкусом его кожи. Этот вкус, этот запах. Хочууу... Покусываю кожу на его шее, зализывая места укусов. Параллельно глажу его тело свободной рукой: грудь, живот, бёдра, икры, обратно в том же порядке. Задираю его футболку до шеи и вижу маленькое колечко пирсинга, пропущенное через правый сосок. Спускаюсь поцелуями ниже от шеи до груди, вбираю его в рот, играя языком с золотым колечком. Любимый выгибается и из его груди вырывается томный, протяжный стон. Вбираю в рот левый сосок, он извивается подо мной по непонятной траектории. — Аах… еще… хочу… — он глотает слова вместе с воздухом, которого ему сейчас так не хватает. Видно, что слова даются ему нелегко. — Чего, чего ты хочешь? — я, конечно же, знаю ответ на этот вопрос, но хочу услышать это из его уст. — Ромочка… ааа-ах… не мучай меня, прошу… — Но я непреклонен, я хочу слышать его голос, его признания, хочу, чтобы комната наполнилась звуками его наслаждения и желания. —Тебя… — наконец произносит он, — я хочу тебя, хочу, хочу чувствовать тебя, — хриплым шёпотом кричит он, а мне больше и не надо. Как происходит анальный секс я знаю, были в моем опыте девушки с неординарными пристрастиями. Но все же я волновался, не хотелось причинять ему боль. Вовремя вспомнил про тюбик со смазкой, предусмотрительно положенный в карман пиджака (я ведь не мог не предусмотреть любого варианта развития сегодняшнего вечера). Пришлось оторваться от столь желанных губ, и с уст Артема слетел недовольный стон. Я встал с кровати и подошел к креслу, на котором лежал пиджак. Взял нужный тюбик и направился обратно. Артем уже снял футболку и джинсы. Он лежал поперек кровати, развратно раздвинув ноги. Коварный соблазнитель посмотрел на меня, облизнулся и провел рукой по своей шее, потом по груди, животу, недолго задержавшись на нём, спустился к резинке боксеров, которые по какому-то нелепому недоразумению еще были на своем месте. Провел указательным пальчиком вдоль резинки, подцепил ее и стянул их с себя. Перед моими глазами предстала потрясающая картина. Ничего прекраснее в жизни я еще не видел. Черные шелковые простыни с раскинутым на них шикарным телом: в меру широкие плечи, плоский живот, узкие, стройные бедра, а в дополнение -рассыпанная на черном фоне белоснежная копна волос. Как же он хорош, несравним ни с кем. История просто еще не знала такой красоты. Это чудо медленно водило рукой по своему напряженному члену, чем вызывало у меня еще большую атрофию мозга. А потом шок, которого я не испытывал никогда. Я чуть позорно не кончил, не успев еще ничего начать, когда мои глаза проследили полный путь следования его ладони. Еще один пирсинг. Колечко, продетое сквозь такую тонкую и чувствительную кожу под его яичками. Не могу пошевелиться, лишь смотрю на это дитя порока, как он ласкает себя передо мной, как томно облизывает губы и смотрит. Смотрит мне прямо в глаза, и я обмираю. Подхожу к нему, не в силах больше сдерживаться, попутно раздеваюсь. Целую, глажу, обнимаю, сжимаю. Быть ласковым и нежным становится все труднее. Он пытается потереться своей возбужденной плотью о мое бедро, рычу, зубами открываю тюбик со смазкой и выдавливаю себе на пальцы. Обвожу языком по контур его губ, и начинаю вести им влажную дорожку вдоль такого желанного сейчас тела. Спускаюсь к его паху, провожу языком по головке возбуждённого члена. Отвращения нет, есть только желание доставить партнеру как можно больше удовольствия. Вбираю в рот головку, одновременно поглаживая промежность парня. Ввожу в него один палец, он слегка поморщился, но не дернулся и не запротестовал, а лишь глубоко вздохнул. Недолго думая, я добавил второй, а потом и третий палец, хочу его до безумия, но не допущу, чтобы ему было больно, поэтому стараюсь как можно сильнее растянуть его. Мое персональное счастье начинает бесперебойно стонать в голос и самостоятельно насаживаться на мои пальцы. Я тоже не железный долго наблюдать за этой картиной, вынул свои пальцы из него, смазал уже болезненно ноющий от перевозбуждения член и вошел в него резче, чем хотел изначально. Кажется, на мгновение я потерял сознание. Как же хорошо, это нереально, так просто не бывает. А я ведь еще даже двигаться не начал. Опустил голову и поцеловал его, вложив всю нежность в поцелуй. — Ромочка, я… я не могу больше, пожалуйста — на этой фразе этот ходячий соблазн двинул бедрами, и последние крупицы моего самоконтроля в панике разбежались. Я начал двигаться. Сначала медленно, плавно, тягуче, но когда Тема начал подмахивать мне бедрами, сорвался на бешеный галоп и, кажется, даже зарычал в голос при этом. Он такой горячий, такой узкий, надолго меня не хватит. Интуитивно протянул руку к его члену, провел вдоль ствола всего несколько раз и почувствовал, как тягучая жидкость разливается по моей ладони, а его мышцы обхватывают мой член при оргазме. Я кончил сразу же, это был даже не оргазм, это был экстаз. Я скатился с парня, перевернул его на бок, обнял за талию и припал поцелуем к его шее, параллельно наговаривая какие-то ласковые и абсолютно банальные слова, но кажущиеся в данный момент такими важными и незаменимыми. — Тём, что ты творишь со мной? — я вздохнул и откинулся на подушку. Тёма перевернулся ко мне лицом и с довольной ухмылкой обнял меня за шею, положив голову мне на плечо, и сразу же заснул. — Ты мой и только мой, я люблю тебя, моё золото! — прошептал я на ухо уже спящему парню. — Да твой, твой! Чей же еще? – пробурчал сквозь липовый сон этот хитрый лис и с довольной мордашкой устроился поудобнее на моём плече, теперь уже по-настоящему засыпая.