Сложности перевода (или счастье с запахом сирени)

Открываю левый глаз, сколько там? Семь утра, зашибись, можно еще посопеть. Всего через каких-то две минуточки меня трясут за плечи, а сквозь затуманенное сознание начинает прорываться голос любимого: — Тём, Тёма, вставай, давай, хорёк сонный, мы проспали! Вставай, говорю! Уже девять, нам через пол часа надо уже маму забирать! — Ромочка… — я притянул его к себе за шею и игриво чмокнул в носик. — Тёма, знаю я твои Ромочка-Ромочка, это если ты сейчас еще разок так поёрзаешь подо мной, то мы хорошо, если часа через два соберемся. — Естественно, я поёрзал! И не раз. И не только поёрзал! В итоге из Ромкиной квартиры мы вышли только спустя полтора часа, даже не позавтракав. — Ром, нам надо еще ко мне заехать, у меня уже все собрано, поэтому я только сумку захвачу и всё. — Возражений с его стороны не последовало, и через три минуты он припарковался около моего подъезда. Так, теперь самое главное - не выдать, какую именно ношу я собираюсь с собой взять. Мы ведь в ответе за тех, кого приручили, вот и я после сегодняшнего путешествия, видимо, еще ооочень долго буду отвечать и вымаливать прощение у любимого самым изощренным способом. Спросите, за что? За Шерлока, за что же еще. Просто он до жути не любит ездить на машинах, он их боится, и лучшее, чем может отделаться шикарный кожаный салон Роминой иномарки - это быть им, я имею в виду псом, описанным! Ну, а в худшем? А в худшем - он испортит по пути пол заднего сиденья. Но не могу же я оставить несчастное животное одно на целых три дня. Да и Лёнька же с нами едет, с собакой даже не кому будет погулять. Я открыл квартиру и на меня тут же с визгом налетел обрадованный пёс. Но он быстро скрылся в неизвестном направлении, увидев в моих руках походную сумку. — Шер… ко мне! — команда не возымела абсолютно никакого успеха. — Шер, иди сюда, что вкусненькое дам. — Ноль эмоций, как будто я и не говорил ничего. Ах так, да? Временная глухота одолела? Ладно, пускаю тяжелую артиллерию. — Шерри, а ты ведь с Ромой поедешь! Услышав имя своего обоже, Шерлок тут же материализовался и встал по стойке смирно, подставляя шею под поводок. Мы спустились вниз и я, глубоко вздохнув и втянув голову поглубже в плечи, на свой страх и риск открыл заднюю дверь, сажая пса на сиденье. Ну и что, ну покричит немножко, поругается. Подумаешь! А я, если что, слезу пущу, похныкаю, ну... или просто сделаю вид, что обиделся на такое непонимание. Вопреки всем моим опасениям, Ромка очень даже обрадовался псу и с громким: — О! Извращюга, привет! — кинулся тискать счастливейшего в данный момент пса на свете. Я выдохнул и опустился на свое место. Ромка повернулся и усадил Шерлока на заднее сиденье, отдав напоследок приказ: — Сиди смирно! — и угрожающее помотал при этом указательным пальцем. Любовь творит чудеса. Когда мы подъехали к дому Ромкиной мамы, я, в предвкушении своей порции люлей, медленно повернул голову, ожидая увидеть полностью схомяченную заднюю часть машины. Два раза моргнул, проверяя, не мерещится ли мне то, что я вижу. Никаких повреждений внутреннего убранства машины не было, ничего! Совсем ничего - ни торчащего наружу поролона, ни разбросанных ошмётков обивки, ни погрызенных ремней безопасности, ни-че-го. А этот мелкий притворщик сидел на том же месте и в таком же положении, как Рома его туда усадил. Вот псина противная! Значит, никаких фобий у него нет, а я просто из-за его капризов три раза менял обивку в Диминой машине. Ну, шлепок коровий, ну, он у меня получит! Да он у меня полгода будет без мясных палочек сидеть. Точно! Повелеваю: никаких мясных палочек. Это для него самое суровое наказание. Я злорадно улыбнулся, а Ромка вздрогнул. — Милый, мне даже страшно спрашивать, о чем ты сейчас подумал. Ты так мило улыбнулся, как гиена! — Да ни о чем. Машина, думаю, мне твоя нравится. Красивая, салон такой черный, целый, невредимый. — Он удивленно на меня посмотрел, но спрашивать ничего не стал. Задняя дверь открылась и в машину села Ромина мама. — Здравствуйте, Ольга Павловна. — Смущенно пробормотал я. В присутствии этой женщины со мной происходит то, что мне абсолютно не свойственно - я стесняюсь. Ну, неудобно мне в её присутствии. — Привет, Артём. И прекрати мне выкать, наконец. Зови меня просто – мама! — она заливисто рассмеялась и подмигнула мне. — Я попробую. — Заикаясь с перепугу промычал я. — Ой, а кто это у нас здесь? Какой хорошенький! — она обратила своё внимание на собаку, сидящую рядом неподвижно как истукан. — Да это ты, мам, его просто плохо знаешь, — хмыкнул Ромка, — это создание зовут Шерлок, и ты еще усомнишься в своих словах, поверь. — Хватит глупости говорить! Шерлок, а у меня есть крекеры, будешь? — пес тут же встрепенулся и радостно завилял хвостиком, скотина продажная. Когда мы доехали до нашего загородного дома, Ольга и Шер уже были лучшими друзьями, и он мирно посапывал у неё на коленях поверх крошек от крекеров. — Наконец-то, я думал вы на ослах едете, что так долго? — возмутился Дима, вышедший встречать нас у ворот. — Да они за мной заехали почти на два часа позже, чем договаривались. О, Верочка, здравствуй! — поздоровалась Ольга с мамой. Дамы, весело щебеча, схватили Шери и направились осматривать дом. Два года назад родители, наконец, закончили строительство дома, первый кирпич которого заложили сразу после свадьбы. Окончание постройки постоянно откладывалось, то не было денег, то времени, то просто проблемы разные. Зато теперь - это их обоюдная гордость, выстроенная практически своими руками. Домина получился совсем не дачной маленькой фазендой, а полноценным жилым коттеджем. В принципе, летом вся семья почти постоянно обитала здесь. Места более чем достаточно: кухня, гостиная с большим овальным столом и камином, две спальни на первом этаже, четыре на втором и три санузла. Рядом так же была небольшая банька и замечательная беседка, обвитая со всех сторон виноградом. — Что мальчики, лямур тужур, намиловаться не могли? — смеялся отчим. — Так, любовь это, конечно, хорошо, но чтоб при Лёньке у меня не смели даже за руки держаться. Хочу внуков хоть от одного сына, а в вашей, господа, компании, это большой риск. — А где он? — я осмотрелся по сторонам, но брата нигде не было. — Он с новоиспеченной сестрой и зятьком в доме. Он очень обрадовался, когда узнал, что, оказывается, у него есть еще один брат и сестра. И Ром… — Да понял, отец, понял. Не накосячить при первом знакомстве. Тут с воплем: — Урааа, Тёма приехал! — из дома выбежал Лёнька и с разбега запрыгнул мне на руки. — Привет, чудо! Слезай с меня! Слиток золота в семье у нас только один, а ты просто детина здоровый! Он спокойно отпустил меня и во все глаза уставился на Рому, а потом, сделав серьезное лицо, протянул ему руку: — Здравствуй, Роман. Меня зовут Алексей. Я твой брат. Очень приятно познакомиться. Ромка, слегка растерявшийся от такого приветствия, минуту не знал что делать, но потом улыбнулся, и, сделав такое же серьезное лицо, вытянулся в струнку. — Здравствуй, Лёша! Мне тоже очень приятно. Дима, так же как и я, пытался скрыть ухмылку. — Ром, у вас сумок много? Бери, пошли, я покажу комнаты. — Отец с сыном взяли багаж и прошествовали в дом. Лёнька потянул меня за рукав вниз и прошептал на ухо: — Тём, а он действительно дурак и купился на мою вежливость. Его хоть поэксплуатировать можно будет, давя на теплые братские чувства, ну там, десерт отнять или подушку помягче? — Ну и жук же ты, Лёня! — я потрепал его по голове. — Сомневаюсь я, что он повелся на так удачно состряпанного тобой ангелочка. И вообще, он хороший, но…! Но в профилактических целях, чтоб жизнь малиной ему не казалась, разрешаю сегодня творить, что вздумается, — заговорщицки подмигнул я. И знаете что? Лёня оказался уже вторым наглым предателем за день. После того, как Рома рассказал, что у его друга, Ярика то есть, имеется свой карт-центр, в который можно организовать бесплатный абонемент, этот неудавшийся пакостник тут же воспылал к нему братскими чувствами. Никаких приколов, подстав и даже маленьких шалостей со стороны братца исполнено не было. Чувствует моя душа, что это был четко выверенный план Покровского. Вокруг одни враги, пойду, съем печеньку, успокоюсь! Поселили нас с легендой для Лёньки в двух комнатах, дабы соблюсти приличия, как выразился Дима. Но с подтекстом, поскольку комнаты были смежные, и чтобы попасть в одну, нужно было пройти через другую. Я отправился наверх разобрать сумку и переодеться в предусмотрительно взятый с собой спортивный костюм. Ковыряясь в этом, кажущемся бездонным, чумадане своей аппетитной филюшкой кверху, пытаюсь найти хоть что-то нужное среди кучи непонятно зачем взятого хлама. Чувствую, что кто-то шарит своими щупальцами у меня на попе. Поворачиваюсь и натыкаюсь на смеющиеся глаза этого всеобщего покорителя сердец. — Ты у меня там, что, клад ищешь? — Неееет, я просто наглым и бесстыжим образом лапаю тебя за задницу. — Рома прижался к моей спине, оставив одну руку на моей пятой точке, а второй расстегивая пуговицу на джинсах и запуская руку внутрь. — Ром, ну мы же не одни… — Мне прекратить? — он дернулся, намереваясь убрать свою ладонь, что меня в корне не устраивало. — Я дверь закрыл, все заняты своими делами, нам никто не помешает. — Подтверждая свои слова, он стянул с меня футболку и откинул ее на кровать. Ох, как приятно. Как можно отказаться от такого удовольствия? Он осыпал мою шею поцелуями, прикусывал мочку уха, проводил языком влажные дорожки вдоль позвоночника, всё это время не забывая уделять внимание уже порядком возбужденному органу. Его ладонь скользила от основания вдоль всего ствола, задерживаясь наверху и растирая большим пальцем выступающие капельки смазки. Я откинул голову ему на плечо, тяжело дыша и задерживая дыхание, чтобы не начать стонать в голос. Некое ощущение опасности, боязнь быть застуканными еще больше подогревала кровь и возбуждала. Я прогнулся в пояснице, когда его рука начала ускорять темп, а вторая слегка подергивала за пирсинг на соске. Эта невидимая грань между ощущениями обостряла чувства, как оголенные провода. Боль, удовольствие, страх, возбуждение... Все слилось воедино. Он припал губами к моей шее, как вампир, одновременно доводя меня до грани рукой. Я кончил и не смог сдержать стон. Сердце колотилось, наигрывая бешеный ритм в голове. — Тём, я давно хотел спросить, что это у тебя за татуировка? — Он аккуратно провел подушечками пальцев по контуру птицы, изображенной на моем правом плече, как будто опасаясь спугнуть её. — Это сокол-сапсан - воздушный пират с изящной фигурой, — я взял полотенце, и покачивая бедрами, направился в сторону ванны. Обернувшись к нему в дверях добавил: — Сокол, Ромочка, - птица хищная, гордая и красивая, нарушающая покой там, где появляется. — Прям, как ты, да? — Прям как я, Ромочка, как я!