Сложности перевода (или счастье с запахом сирени)

Как он смеет мне приказы раздавать! Напридумывал себе невесть чего и психует. Хочет, чтобы я уволился? А обо мне он подумал? Подумал, чего хочу я? Мне нравится эта работа, и я не собираюсь от неё отказываться только из-за его капризов. Тем более, я не я буду, если так легко и просто поддамся ему. Вот если бы он элементарно поговорил, попробовал убедить меня, объяснить, что его волнует и почему он оскалился, как голодный волчара, когда увидел меня рядом с Колей. Я бы еще понял, что он так накинулся на меня, если бы застал нас как минимум за ручку держащимися. Про какую-то более тесную близость даже подумать страшно после созерцания этой картины маслом «Ревнующий Рома». Нет, ну разве я не прав? Это же эгоизм чистой воды! Можно подумать, я не ревную. Он же у меня такой красавчик, и он просто не замечает поползновений в свою сторону. Меня-то это, конечно, только радует, но гнилое чувство ревности всё равно грызет изнутри ежедневно. Да и не может быть отношений без ревности, просто всё должно быть в меру, в рамках. Я же не давал ему ни одного повода для ревности, хотя за то время, пока мы вместе, ко мне не один раз пытались подкатить. Но я даже помыслить ни о чем таком не мог. Как представлю, что меня касается кто-то, кроме него - тошнить начинает. Да и зачем мне это. В отношениях с Ромкой меня всё устраивает, мне всего хватает. А изменяют, как известно, при дефиците. Дефиците денег, внимания, любви, ласки, страсти, ну, если секс хреновый, наконец. Разбираем по пунктам: денег у любимого в избытке, не был бы это я, назвался бы корыстной сукой. Внимание? Всё моё, до кончиков ушей. Нежность и ласка? Да он меня буквально облизывает, и если я делаю вид, что не замечаю этого, то это просто стратегический шаг. Это я, чтоб он не расслаблялся, кривляюсь. Страсть, секс? Да меня только от одних воспоминаний о проведенных с ним ночах потряхивает. Он бесподобен, без преувеличения. Тогда остается только один вариант. Видимо, он считает меня совсем глупой похотливой куклой, готовой раздвигать ноги перед всеми подряд. А такое отношение меня ни одним боком не устраивает. Я люблю его, но так с собой обращаться не позволю. Остаток дня пролетел незаметно. Работа немного отвлекла от столь неприятных мыслей, поэтому я решил задержаться подольше, просидев за новой рукописью, требующей перевода до самого вечера, но на душе все равно было погано. А поскольку я так и остался без обеда, то та самая обгаженная душа требовала, как полагается, - хлеба, зрелищ и праздника. Не долго думая, я набрал номер лучшего друга. — Привет, креветка! — Настроение у Игоря было явно лучше, чем у меня. Отлично, будет донором! — Сам такой! — обиженно пробубнил я — Пить пошли? — О как? Спрашивать что случилось, полагаю, бесполезно? — Игорёк заметно оживился. — А случился, Игорёшь, я - шлюха и развратник. — От сказанных вслух слов раздражение накатило новой волной. — Так что, пойдешь в клуб со своим падшим другом? — Ещё бы! Мне же интересно. Куда пойдем? Я мысленно прикинул пару мест, куда можно завалиться, и остановился на самом простом и очевидном. — В Малибу. — Звякну Ярику и будем отдыхать как короли. Заехав по пути в аптеку, уже через тридцать минут мы с другом входили в вышеупомянутое злачное заведение, направляясь прямиком в кабинет местного управленца. Наглость - это первое счастье, поэтому я без стука, предварительно кашлянув пару раз для прочистки горла, с воплем: — Распрягайте Хлопцы Коней, гости дорогие пожаловали! — залетел в кабинет Ярика. Прифигевший владелец клуба выпучил свои глазенки и звонко рассмеялся. — Тёма, где твоя совесть, а постучать! Вдруг я здесь не один был бы? — Я совесть свою, Ярик, с утра по ошибке в других брюках оставил. Так что радуйся такому, какой есть, не каждый же день сам Артём Соколов одаривает тебя своим вниманием! — гордо подняв голову, проговорил я, усаживаясь у него на рабочем столе. Игорёк, стоявший позади меня только хрюкнул, явно давясь хохотом. — С чем пожаловали, Ваше Высочество? — Ярик напоказ вскочил с места, подставил одну ногу к другой и склонил голову. — Ну, допустим, не Высочество, а Величество! Бери выше, не мелочись! А пожаловали за пьянкой и разгульной жизнью. — А Ромку ты дома на хозяйстве оставил? — Вроде того. — Я слез со стола и подошел к бару, стоящему около стены. — Хватит трепаться, пошли веселиться. — После чего налил себе стакан воды, достал из кармана таблетку и выпил. — Тём, — взволнованно проговорил Ярик, — ты чего сейчас глотнул? Из меня же Покровский папье-маше сделает, если с твоей головы в этих стенах хоть волосок упадет. Игорек подошел к встревоженному парню и положив руку ему на плечо выдал мою большуууууууую тайну: — Да не паникуй ты, это не наркота! Это обычная таблетка от головной боли, на травах, абсолютно безвредная. Дело в том, что... чтобы напоить эту невиданную зверушку, не хватит и целого ликероводочного завода. А вот пятьдесят грамм текилы в сочетании с этой безобидной таблеткой действует на него, как на меня бутылка водки. Главное, чтоб много не пил, а то унесет - не поймаем! Он без тормозов. — Потом подумал и все-таки уточнил: — Вообще без тормозов! — Эх, Тёма, Тёма, получу я за свою самодеятельность! Ладно, что с тобой делать, пошли! Випку или как? — Неее, хочу в самую гущу событий! Пошли за мной, дети мои. Сейчас дядя Тёма покажет вам, как надо веселиться. Ну а дальше... эх! Ну подумаешь, выпил пару-тройку текилы, пока парни отвернулись, ну, еще самбуку, ...ну, запил шампанским. Хэ! Да я танк, мне все нипочем. И вообще, у меня тут личная жизнь к оленям идет. — Ярииииииииик, ну я ж его лублуууу. Он же так-ик-ой хороооший. Ик.— Помню еще (что само по себе удивительно!), что при этом я висел у него на шее. — Я ж всё для, ик, него! Ярииик, ты меня слышишь? — На этом месте я уже усердно хлюпал носом, чтобы мальчики сильнее ощутили весь спектр моих моральных страданий. Еще помню, что Яр запретил бармену мне наливать, я обиделся… Но ведь такому обаяшке отказать невозможно, поэтому один Б-52 и глубокая беспросветная кома. Дальше только обрывки воспоминаний, как пью со всеми девушками, сидящими у барной стойки, апельсиновый сок на брудершафт, компенсируя назло Яру такое недоразумение в выборе напитка битыми «на счастье» после каждого тоста бокалами. Как тем, кто мне особенно приглянулся, ставил бутылку шампанского за счет хозяина заведения. Я щедрый был, не жалко! Как пошел танцевать, оцепленный по кругу церберами. Как ко мне кто-то подкатил знакомиться и его тут же под руки вывела охрана под бдительным присмотром Ярослава. Как еще кто-то шлепнул меня по заднице и Игорь чуть не сломал этому нахалюге руку в назидание. Да, блюли меня конкретно. В очередном заходе к барной стойке меня опять поймали, и я с видом обиженной невинности уселся на стул, показав при этом своим притеснителям язык и надув губки. Уловив момент, когда мои няньки потеряли бдительность, стрельнул у ближайшего парня сигарету, видимо, (подчеркиваю, видимо! поскольку вообще сомневаюсь, что думал в тот момент!я ж, вообще-то, не курю!!!) рассудив, что раз мне не наливают, так догонюсь сигаретой. И тут Остапа понесло! Дальше даже обрывки воспоминаний размыты настолько, что собрать из них более менее ясную картину не получится. Клочками воспринимающаяся действительность: — Блядь, Покровский меня убьёт! — Да, такое мясо впервые. — Ух ты, какие глазки! — Тебе жить надоело, пошел отсюда кабанчиком! — Тёма, нет! Никакого Манхеттена! — Уволю! — Сука, да он как магнит, что все пялятся-то! — Тём, пошли домой, а! — Вот бесёныш! А дальше только мощный бит и танцы! Музыка сама несет меня, так классно, так легко. Последний момент, сохранившийся на задворках сознания – кто-то закидывает меня к себе на плечо. Всё… дальше аут! — Мммммм, — Что ж как хреново-то! Я вообще живой? И включите кто-нибудь свет наконец. А! Это у меня глаза закрытые. Фак, плохо-то как! — Ну, что? Очнулся алкоголик? — Кто здесь? Кто я? Где я? И что вообще происходит? Открываю глаза и медленно осознаю, что, наверное, я все-таки умер. Передо мной стоит черт с красными рожками, в переднике и с подносом. — Изыди… — для драматичности момента хотел еще рукой махнуть, но конечности меня слушаться не желали. — Ага! Значит, как я надел, так изыди, а как самому в таком виде стриптиз на сцене выплясывать перед всем честным народом, так это айс, да? Заметь, я еще без хвоста! А ты им там размахивал, попой финты выкручивая. — Это ложь и провокация! — Тут я заметил, что именно стояло на подносе: блинчики, кофе и минералка. Тесто - спасибо, не надо! А вот при виде жидкости желудок скрутило, а губы непроизвольно вытянулись трубочкой. — Держи, синяк, живительную влагу! — Ромка открутил пробку и протянул мне бутылку. — Ром, а что вчера было? — Вопрос в том, что ты помнишь? — усмехнулся он. — Могу сказать, что апофеозом вечера было то, как ты с криком «Пошли вон, дилетанты!» согнал со сцены девочек "гоу-гоу" и полез «Зажигать!». Что самое странное, так это то, что все посетители при этом пищали от энтузиазма, поскольку половину из них ты завербовал себе в друзья, а другая половина страстно желала тебя трахнуть. — Ойёёёёй, стыдно-то как! — пропищал я, прячась под простынёй. Кровать прогнулась, и я почувствовал руки Ромки, обвивающего меня вокруг талии и усаживающего к себе на колени. — Золото, прости меня за вчерашнее! Я себе места не находил, когда ты домой не пришел. — И кто, интересно, меня сдал, как стеклотару в ближайшей подворотне? Узнаю, покусаю! — Просто я очень сильно тебя люблю и переживаю. И начальник твой мне не нравится, гнильцой попахивает. Ну что? Мир? Простил я его уже давно, но покочевряжиться для порядка необходимо. — Прощу. В обмен на желание. — Я лукаво сощурил глазки и обнял его за шею. — Какое, золото? — Он крепче сжал меня в объятьях. — Принеси мне еще минералки! Ромка загоготал и, ссадив меня с колен, устремился в сторону выхода. Я, счастливый, что моя вчерашняя выходка осталась безнаказанной, с довольной физиономией раскинулся звездочкой на кровати. — Ром… — Что, несчастье моё? — Я тебя тоже люблю! — Да знаю, я! Ты мне это вчера раз пятнадцать пытался промычать, пока я тебя домой тащил. Чудо ты моё хвостато-рогатое!