Сложности перевода (или счастье с запахом сирени)

Так, все дела сделаны. Сейчас заеду за любимым и домой, собирать вещи. Я уже весь в предвкушении выходных: я, Тёмка и Вегас! Можно будет еще на пару дней задержаться в Нью-Йорке. Люблю этот город. В нем царит особенная атмосфера. Всего лишь после нескольких дней пребывания там пропитываешься его настроением. Город, который не спит никогда. Днем - это вечно куда-то спешащие люди, смог, шум, ночью - это одна большая вечеринка. Но очарователен он в любое время суток. Да, там тесно, шумно и душно, но он покоряет, Нью-Йорк не может не покорить. Ведь даже я, спокойный по сути своей человек, после первого же пребывания втрескался в него по уши. Одной из причин, по которой я так пристрастился к нему, является его деловая хватка. Меня, как финансиста, это не могло не впечатлить. Этот бешеный ритм, когда чувствуешь, как энергетика толпы течет по венам и заряжает. Парадокс, но при таком неимоверном темпе жизни там не чувствуется усталость. Одно время я даже подумывал переехать туда жить, но в России моя семья - самое дорогое, что у меня есть. И, не долго думая, я решил, что вполне смогу навещать своего "любимого" в свободное время. Как раз, насколько я знаю, Тёмка там ни разу не был. Вот я их и познакомлю. Моя первая влюбленность и моя единственная любовь. Какой изысканный и вкусный коктейль. Признаться по правде, помимо моей любви к этому городу есть еще одна причина, по которой я хочу задержаться ненадолго в Америке - это толерантность. В отличие от России, в Штатах куда меньше внимания уделяют твоей национальности, вероисповеданию или сексуальной ориентации. Два парня, прогуливающиеся по улице держась за руки, не вызовут ни у кого непомерного шока и не заставят оборачиваться себе вслед. По крайней мере, каждого первого прохожего. Во мне еще свежи воспоминания о нашей с Тёмкой летней поездке в Тайланд. Как же было здорово обнимать его и ни о чем не задумываться, а просто жить и наслаждаться каждым мгновением рядом с ним. Как же я его люблю! Не могу дождаться выходных, хочется схватить его в охапку и бежать туда бегом с ним на плече. Рядом с Тёмой все остальное не важно, и меня абсолютно не смущает, что вместо ожидаемой жены у меня появится муж. Не могу сказать, что я совсем не задумывался над этим. Нет, думал, естественно, и не раз. Но в итоге пришел к выводу, что это не имеет никакого значения. Значение для меня имеет только он. Я счастлив рядом с ним. А всему остальному можно придумать объяснение. В ходе таких вот раздумий, к Тёмкиному, теперь уже, надеюсь, бывшему месту работы я подъехал с улыбкой на лице, совершенно не желая выныривать из своих мечтаний. Настроение зашкаливает за отметку "заебись". Насвистывая какую-то непонятную мелодию и крутя в руке ключи от машины, я прошел к лифту мимо дремлющего за своим столом охранника и нажал на кнопку вызова. Двери открылись моментально. Надо же, как все складывается, сюда домчался практически мгновенно, попадая на каждом светофоре на зеленый, лифт на первом этаже. Мне прям фартит сегодня. Здорово, скорее увижу Тёму. Я вышел на нужном этаже, сдерживая себя, чтобы не побежать вприпрыжку. Остановившись у нужной мне двери, взялся за ручку, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. В следующую секунду мое барабанящее до этого сердце пропустило несколько ударов подряд, а воздух перестал поступать в лёгкие. Я ощутил, как дежавю пронзает меня от макушки до ступней. Всё это, что я сейчас вижу и что так старательно забывал, как страшный сон, уже было. Снова рабочий кабинет, снова рабочий стол, снова начальник со спущенными штанами. Смотрю на довольно ухмыляющуюся рожу и раскрасневшегося Артёма под ним, и всё становится, как в тумане. Старые воспоминания ложатся поверх новых впечатлений, чувствую, как к горлу подкатывает ком. Боже, как же невыносимо противно на это смотреть. Не могу, не хочу. На остатках самоконтроля закрываю дверь, делаю несколько шагов и сползаю вниз по стене. Блядь, блядь, блядь… да как же так-то? Почему мне так везет? Рок у меня, что ли, такой, что мне изменяют, не отвлекаясь от рабочего процесса. Бляяядь… Если бы не увидел своими глазами, никогда бы не поверил, что Артём может мне изменить. И этот, хоть и размытый моим сознанием, но все же ужас в его глазах. Потому, что я это увидел. Я даже не сомневаюсь, так оно и есть. Что же они так неосторожно, хоть бы дверь заперли или настолько охвачены страстью, что забыли обо всем? Почему, а? Почему, мать твою, он так со мной поступает? Люди изменяют, когда им чего-то не хватает в отношениях. Чего не хватило ему, ведь я точно знаю, что он меня любит, так почему же, черт подери? Что я ему не додал? Он ни разу не высказал мне каких-либо претензий и недовольств. Если бы он сказал, что его что-то не устраивает, я бы приложил все усилия, лишь бы исправить это. Это я виноват, по-другому быть не может. Я не смог сделать его счастливым. Что теперь? А ничего! Я его все равно люблю… не смотря на то, чему стал свидетелем – люблю! И если Лесю я видеть не мог, после того, как она мне изменила, то без Артёма я жить не могу. Простить? А у меня есть выбор? Я без него дышать не могу. Но и позволить вытирать об меня ноги, как об половую тряпку, выше моих сил. В любом случае, так трусливо убегать сейчас я не смею, я же обещал Артёму, что не брошу никогда и не уйду. А свои обещания я привык выполнять, и мне не важно - хочет он этого или нет. И вообще - он мой. С ним я разберусь потом, почему он так поступил, и сделаю так, чтобы даже смотреть на других не было никакого желания. А вот этот ублюдок, который посмел до него дотронуться, мне ответит по полной. Подталкиваемый разрастающейся внутри яростью, я поднялся на ноги и вернулся к кабинету, замерев на секунду перед дверью. Представшее передо мной действо заставило на мгновение растеряться. Тёмка брыкается и кричит, а эта гнида замахивается и бьет его кулаком по лицу. Что происходит? Тёма вырывается? Он не хочет? Эта сука его принуждает? Ебаааать… Вот я мудааааааак!!! Как я мог подумать, что он и этот… Бляяядь… Подлетаю к этому козлу, хватаю за плечо, разворачиваю к себе и бью. Чётким выверенным ударом, ломая нос. Он отлетает на метр, путаясь в своих же штанах и падая. Поворачиваюсь к Артёму. Губа разбита, из глаз текут слезы, одежда на месте. Значит, он не успел… — Тёма, Тёмочка, родной мой. — Щека запылала. Что тут скажешь - заслужил! Вторая пощечина - другой рукой, третья. — Сволочь, скотина. Как ты мог? — сквозь всхлипывания кричит он. Прижал его к себе. Нет, теперь точно никуда одного больше не отпущу. — Золото моё, ну прости меня, я осёл! Мне ревность эта дурацкая все мозги выела. — То, что ты осёл ни для кого не новость. — Хмыкнул этот скотинистный упырь, сидящий на полу и пытающийся остановить кровь, льющуюся из носа. — Жаль, рановато ты пришел, он уже практически постанывать подо мной начал, не успел я пробу на этом "золоте" поставить. Рефлекторно дёрнулся в его сторону. Убью! Но меня остановил Артём, схвативший за руку. — Ром, я домой хочу, отвези меня. — Тихо прошептал он. — Конечно, милый, как скажешь. — Я взял его ладонь в свою руку, а затем обернулся к Коле, по-прежнему, не встающему с пола. — Если я еще раз, когда-нибудь, где-либо увижу тебя на расстоянии ближе километра от Артёма, поверь, одним сломанным носом ты не отделаешься! И благодари небеса, что я приехал вовремя и ты ничего не успел с ним сделать. Иначе ты бы сейчас уже не дышал. Мы спустились вниз, прошли мимо все так же мирно спящего охранника, я аккуратно усадил Тёму в машину и сам сел за руль. Через несколько минут мы заезжали на парковку нашего дома. — Ром, я, кажется, просил отвезти меня домой? — не глядя на меня, спросил Артём. — А я куда тебя привез? — я непонимающе уставился на него. — Ты привез меня к тебе домой, а я хочу к себе. Если не хочешь меня везти, скажи, я такси вызову или вообще пешком дойду. — Таааак! — я шумно выдохнул, стараясь успокоиться. Истерики мне еще не хватало. — Прекращай комедию разыгрывать. Что значит, к тебе, к себе. Мой дом - твой дом. Ты, между прочим, через два дня моим законным мужем будешь. — Не в этой стране законным. — Хмыкнул он. — У меня есть собственность и в тех странах, где наш брак будет признаваться. И для меня это не важно, все, что есть у меня отныне по праву принадлежит тебе, от недвижимости до сердца. И для подтверждения этого мне не нужны ни штампы, ни печати, ни подписи. — О каком браке может идти речь, когда ты мне настолько не доверяешь, что, даже не разобравшись в ситуации, сразу решил, будто я с радостью лег под другого. — Он повернул ко мне свои пылающие глаза. — Тём, ну прости. Я не знаю, как мне еще нужно попросить у тебя прощения. Я мудак, я виноват. Я собственноручно чуть не допустил того, что этот подонок собирался с тобой сделать. — Я провел ладонью по лицу, не зная, как мне быть. Если он уйдет от меня… нет, даже думать об этом не желаю. — Я не знаю, ударь меня, что ли еще раз, может тебе полегчает? Как ты хочешь, чтобы я искупил свою вину? Проси, что хочешь. Я сделаю всё. Но тебе уйти не позволю, ни сейчас, ни когда-либо еще. Он открыл дверь и попытался уйти, что сделать я ему, конечно, не позволил, перекинув через плечо и потащив в сторону лифта. Мы зашли в квартиру и я, даже не разуваясь, отнес его в душ, поставил на ноги и медленно начал раздевать. Он смотрел молча, не противился, но и не одобрял. Зная Тёму, если после того, как я расстегнул верхнюю пуговицу его рубашки, он не повис у меня на шее, значит все очень плохо, и он действительно на меня серьезно обижен. Однако он все же позволил мне раздеть себя догола. Сам же я залез под воду как был, в ботинках, брюках, рубашке и тех самых часах Maurice Lacroix, которые постоянно высмеивает Вика. Хотелось быстрее смыть с любимого ЕГО запах и забыть всё это как страшный сон. Тщательно намылив и потерев его мочалкой, смыл пену и завернул в большое белое махровое полотенце. Доволок его, не сопротивляющегося, до спальни и уложил на кровать. Сделал чай с ромашкой и отправился в душ, теперь уже нормально – раздетым. Вздохнул-выдохнул перед дверью в спальню. Я признаю, что своим поведением серьезно его обидел, и то, что он не ушел сегодня, еще ничего не значит. Ну что, пойду вымаливать прощение. — И что, интересно узнать, ты делаешь? — спросил он, когда я сел на край кровати возле него. — Спать ложусь. — С несвойственной мне робостью ответил я, двигаясь ближе к нему, чтобы обнять. Но...не дотянулся! Помешала прилетевшая мне в голову подушка. — Ты сегодня спишь в гостевой. И завтра. И вообще всегда. — Сказал он и отвернулся от меня, укрываясь с головой одеялом и сворачиваясь калачиком. — Но… — попытался возразить я. — Можешь лечь и здесь, но тогда будь добр отвези меня домой, — пробормотал он из-под покрывала. Как же хотелось в эту минут притянуть его к себе, обхватить руками и прижать к груди, нежно гладя по волосам. Эх, но ничего не поделаешь. Лезть на рожон не стоит, только накалю обстановку еще больше. Он сейчас как оголенный провод, пусть остынет немножко. Взял любезно выделенную мне подушку, и поплелся в соседнюю комнату, опустив голову, как нашкодивший щенок. Ох, тяжела ты, шапка Мономаха! Но ничего! Завтра я все исправлю.