Сложности перевода (или счастье с запахом сирени)

Бетой не проверено! — Тёёёёмааа… — сквозь просыпающееся сознание прошептал я, — что ты делаешь? — от ощущений, плавно растекающихся по телу, пробрала дрожь. Оу-е! Каждое утро бы так просыпаться, ведь определенно, день, который начинается с пробуждения от того, что на твоем члене смыкаются любимые губы - явно будет удачным! — Я всего лишь выполняю свой супружеский долг и только! — лукаво улыбнулся он, пошло облизывая свои губки и озорно ухмыляясь. Единственное, на что у меня хватило сил после увиденного, это жалобно простонать, подмахнув бедрами вверх, безмолвно прося его продолжить начатое. Если он сейчас же не возобновит эти чувственные ласки, я просто сгорю. Тёма победно улыбнулся и в следующий миг перед моими глазами полетели звездочки. Минет, исполняемый, моим возлюбленным – самое потрясающее, что когда-либо происходило в моей жизни. Это непередаваемое ощущение! Как, по-вашему, можно описать восторг? Вооот, и у меня не получится выразить словами те эмоции, которые одолевают меня в минуты, когда нежный язычок плавно скользит вдоль до предела возбужденного органа, пробегая по каждой венке, аккуратно очерчивая ореол головки, проникая кончиком в маленькое отверстие, а потом резко, до предела вниз, сжимая горлом. А эта истома, после того, как он вырисовывал языком узоры на моих яичках, поочередно беря каждое в рот и посасывая, так при этом простонав, что я чуть тут же позорно не кончил в самом начале. Затем снова вобрав в рот член целиком резко вниз и плавно наверх, и снова, и снова, и снова… постепенно набирая темп и добавляя круговые движения языком вокруг ствола. После нескольких минут таких манипуляций любимого со мной, я уже плохо соображал кто я и что вокруг происходит, сосредоточившись исключительно на происходящим в области паха. — Родной, ты сейчас такой соблазнительный! — вместе со словами, доносившимися сквозь пелену помутненного сознания, я почувствовал, как ладошка любимого, пробежав вдоль члена, плавно начала спускаться все ниже и ниже. — Хочу тебя, милый… Палец, коснувшийся моего самого сокровенного места, мигом вернул меня в реальность, открыв глаза осознал в какой до ужаса пошлой позе я сейчас лежу, согнув ноги в коленях и широко их расставив, чтобы любимому было удобнее между ними устроиться. С рыком, подмяв под себя изящное тело, резко раздвинул его стройные ноги, придавливая своим весом испуганно взвизгнувшего парня. — Даже не мечтай, золото! — я припал к сладким губам, дарившим мне всего несколько мгновений назад безграничное наслаждение, одновременно вводя в него один палец. Вот хитрец, знает же, что я рассудок теряю, когда он мне минет делает, решил воспользоваться? Ну, Тёмка, вот хитрюга-то! Мог бы просто попросить, не факт, конечно, что мне хватило бы отверженности на это, но кто знает? Раз в год и палка стреляет! Вообще-то, я уже задумывался об этом, и раз муж хочет попробовать иначе, быть категорически против я не могу, но! Но, если честно, пока я к этому морально не готов. Мне нужно немного пообвыкнуться с этой мыслью и принять это, что, к слову, для меня очень сложно. Примириться с фактом, что хочешь, чтобы тебя поимел собственный муж, как бы грубо это не звучало, для меня оказалось сложнее, чем осознание своей гомосексуальности и любви к мужчине. Сил терпеть дальше просто не было, поэтому наспех подготовив любимого, вошел в гостеприимно принимающее тело, сразу же двигаясь быстро и резко. На нежности сегодня моей выдержки уже не хватит. Пальцы любимого до боли сжали плечи, усиливая хват при каждом следующем моём толчке, глаза лихорадочно метались из стороны в сторону, не способные сейчас сфокусироваться на чем-либо, развратные стоны, издаваемые им, пробуждали какую-то звериную страсть, как будто подгоняя кнутом, заставляя двигаться все быстрее и быстрее. Оргазм, накрывший сразу же после окончания сладострастных судорог обожаемого тела подо мной, на несколько секунд вышиб меня из реальности. Очнулся только тогда, когда Тёмка аккуратно спихнул меня с себя. Чудо, лежащее рядом со мной по-кошачьи потянулось: — Доброе утро! — Золото моё, я сильно сомневаюсь, что можно любить еще сильнее, чем я тебя сейчас, но если ты мне будешь постоянно так доброго утра желать, я, наверное, просто сойду с ума от счастья! — расплылся в улыбке я, притягивая податливое тело к себе за поясницу. — У тебя выражение лица сейчас, как у котёнка, окунувшегося в чан с молоком, — мурлыкнул Тёмка, чмокнув меня в нос, — такой умильный! — А почему как, у котёнка? Я вроде взрослый уже? — удивился я. — Потому, что на выражение такого искреннего и неподдельного восхищения способны, наверное, только дети! — он слегка отстранился, заглядывая мне в лицо, потом улыбнулся каким-то своим мыслям и, обвив руками шею, прошептал на ухо: — Люблю тебя, муж мой! — А я-то тебя как, супруг мой дражайший! И если ты не прекратишь так эротично дышать мне в ухо, то сейчас еще и отлюблю повторно. — Ммм, а я этого и добиваюсь, я же хочу сполна исполнить свой супружеский долг. Буду лучшим мужем на свете! — гордо возвестил он, потом добавил, хихикнув: — Ну, или женой, наверх же ты меня не пускаешь! — затем, перекинул через меня ногу, усаживаясь мне на бёдра. — Хоть так сверху побуду. *** — Ром… — Ммм? — силы на разговоры, сразу же после очередного утреннего фейерверка, находились с трудом. — А тебе на работу сегодня обязательно идти? — вот как такое возможно? Я языком пошевелить не могу, от того, как перехватило дыхание несколько мгновений назад, а этот паршивец, только что проскакавший на мне, как на породистом жеребце, расстояние от Москвы до Питера, резв и бодр, как ни в чем не бывало! — Нам же просто на этих выходных уже идти на свадьбу к Игорю и Вике, а подарок мы так и не купили. — Уже купили, золото. Я еще из Нью-Йорка позвонил риэлтору и сказал, чтобы подготовили все необходимые бумаги на ту квартиру, которую ты так и не посмотрел. Сегодня мне привезут ключи и завтра можно съездить вдвоем? — Ясно, — как-то грустно протянул он. — Так, а на работу-то ты пойдешь? — Золотце моё, колись! Что тебя так беспокоит? — тоска в любимых глазах не способна оставить меня равнодушным. — Просто… — не решаясь продолжить, замялся он, — я не знаю, что мне делать. Работы у меня нет, в роли домохозяйки я не сойду, готовить не умею, а убирается домработница. Единственное, что мне остается – это сидеть целый день в обнимку с Шери и вздыхать, в ожидании тебя. Я так не хочу. — И? — суть проблемы доходила до меня с трудом, хочет Тёмка работать – пожалуйста. Я же не привяжу его к батарее и не запру дома. — Ты же у меня не рабыня Изаура. Я не заставляю тебя сидеть дома и супы мне варить. Если хочешь работать, пожалуйста. Не хочешь, заведи себе хобби, иди на художественные курсы, или еще что-нибудь. Кредитка в твоем распоряжении, так, что выбор за тобой, милый. На родном лице тут же заиграла улыбка, — Я серьезно думал, что ты теперь запретишь мне работать. Я от души расхохотался, — Тём, ты, что реально думаешь, что я способен тебе что-либо запретить? Да если даже я в самом начале не растаю от твоей жалобной моськи, которую ты так умело строишь, когда о чем-нибудь просишь, то следующим этапом ты меня просто съешь! Ну, или Шери натравишь! — Как? Он же тебя любит? — растерянные глаза и улыбка на губах – вот оно моё счастье. Такой красивый, такой соблазнительный, такой родной! — Не знаю, скажешь например, что я Ярика обидел. Его он любит больше, — услышав собственную кличку, в комнату тут же вбежал Шер, держа в зубах свой поводок, радуясь, что о нем, наконец, вспомнили, и недвусмысленно намекая на прогулку. Я поднялся с кровати, и натянул спортивные штаны и футболку. Интересы ребенка превыше всего. — А насчет работы, если ты согласишься, то я уже подготовил для тебя штатное место переводчика у нас в фирме. На моей шее тут же повис любимый муж и целуя в щеку запричитал, — Ромочка, ты самый лучший муж. Да-да-да, я согласен. И дома не сидеть и любимая работа и за т … — запнулся он, и поцеловал, решив отвлечь моё внимание от недосказанной фразы. Думаю, там было что-то вроде: «и за тобой присмотрю». Собственно не буду говорить ему, что я и не против. Я ведь подумал о том же самом, когда неделю назад позвонил секретарю и отдал необходимые поручения. Теперь на абсолютно законных основаниях он мой двадцать четыре часа в сутки.