Аты-баты

Один из ударов пришелся в нос, Ник захлебнулся кровью. Он свернулся на полу, закрывая голову руками, прижав колени к животу. — Товарищ младший сержант… — кажется, дружище Сажин попытался образумить Берникова, но никто не смел оттащить старослужащего от солдата. Берников пнул ногой, тяжелый сапог резанул по колену, следующий пинок пришелся выше, по рукам. «Дед» наклонился над Белкиным, намереваясь развести его ноги и посмотреть что там да как. — Упрямый осёл. Думаешь, самый умный здесь? Для верности еще раз саданул, не глядя. Ник плотнее сжался в клубок, прощаясь если не с жизнью, то с доброй половиной своих горячо любимых зубов. — Смирно! — закричал дневальный. — Заткнись, придурок! — зашипел Берников, пытаясь перевернуть Белкина. Но все уже повернулись к двери и увидели, что входит Железнов. - Товарищ лейтенант, за время моего дежурства происшествий не слу… — дневальный выкрикнул зазубренную фразу, но скосив глаза на потасовку, сбавил обороты, — …чилось… Железнов так не думал. — Вольно. Он подошел к строю, скользя взглядом по настороженным лицам солдат. Кто-то предвкушал жареного, кто-то просто сонно таращился из последних сил держась на ногах, кто-то был напуган. Берников выпрямился, оглядываясь на ротного. Белкин, наоборот, поднимался, отодвигаясь за спины других. Он вытирал кровь ладонью и почти беззвучно шипел от боли. Командир роты остановился напротив притихшего, уставившегося в пол Николая, пристально разглядывая ссадины на коже, распухшие губы и нос, потом повернулся к Берникову. — Что происходит? Почему личный состав не спит? — Мы… — Товарищ младший лейтенант, — Железнов обернулся к замершему у своего кабинета Анисимову, — почему вы допускаете нарушение распорядка? — Это не… — Что здесь произошло? Рядовой Белкин. Два шага вперед. — Ничего страшного, товарищ лейтенант. Просто мы отрабатывали команды, я поскользнулся и упал, а товарищ младший сержант мне помогал подняться. — Чистая правда, товарищ лейтенант, — подтвердил Берников. Константин кивнул. — Всем немедленно лечь спать. Разойдись. Солдаты побежали к кроватям. — Берников! Белкин! Парни остановились, избегая смотреть друг на друга. — Ко мне в кабинет. Белкин — сначала умыться. — Так точно. Проходя мимо не сдвинувшегося с места, прикусившего язык взводного, Железнов остановился. — Зайдите и вы ко мне, Андрей Викторович. — Слушаюсь. Анисимов с ненавистью сжал кулаки, но последовал за ротным. Какого хрена этот кретин приперся ночью в свой выходной? Железнов повесил в шкаф бушлат и сел на край стола. — Начнем с тебя, Берников. Хочешь отсюда рядовым выйти? — Почему, товарищ лейтенант? — возмутился военнослужащий. — Потому что неуставные отношения запрещены! — повысив голос, напомнил Железнов, потом продолжил ровным тоном. — Из-за чего произошла потасовка? Младший сержант бросил быстрый взгляд на вытянувшегося рядом по стойке смирно взводного. — Вы же слышали, товарищ лейтенант: Белкин упал, а я его поднимал. Берников знал, что ротный ему не поверит. Он сожалел, что подставился на таком неблаговидном деле перед человеком, которого в принципе уважал, и еще больше сейчас ненавидел засранца-рядового, к которому командир относился лояльно. Ненавидел за то, что к Белкину природа была щедрее с внешними данными, за то, что его проступки опять сойдут с рук, тогда как ему придется ответить по полной программе. Никто не поможет. Никто не поймёт. — Кому ты заливаешь, Берников? Из-за чего ты ударил рядового? — Он оказал сопротивление… — как мог, выкручивался «дед». — Ты к нему что, с ордером на арест пришел? — Константин удивленно поднял бровь, конечно, он знал причину, но воспитательный аспект игнорировать не собирался. — Последняя попытка, Берников. — Белкин был… одет не по уставу… Я собирался показать, как должен выглядеть рядовой российской армии. — Рядовой российской армии в два часа ночи должен спать. И сержант тоже. А ты не даешь отдыхать солдатам, уставшим до такой степени, что падают на ровном месте и разбиваются в кровь! Или это ты кидаешься на новобранцев и избиваешь? Это недостойно звания младшего сержанта. Я напишу рапорт о случившемся. А сейчас тоже отправляйся спать и подумай о своем поведении. — Есть! Берников вновь оглянулся на стоявшего с каменным лицом Анисимова, который даже не рыпнулся вступиться за него, и вышел. Как только дверь за ним захлопнулась, Железнов обратил взор на командира взвода. — Теперь ваша очередь, младший лейтенант. — В чем, товарищ лейтенант? Анисимов отвечал достаточно нагло. Косте это не нравилось. Хотелось подойти и дать в морду такому офицеру, но он умел держать себя в рамках. — Мне интересно знать, почему вы не остановили Берникова? Или это была ваша идея? — Слушайте! Ваш Белкин отправился в самоволку! Меня… Нас всех чуть под трибунал не подвел! А вы его со всех сторон облизываете!.. Железнов мгновенно вскочил, оказался нос к носу с Анисимовым, но рука остановилась, так и не ухватив за рубашку. — Вы нарушили устав, младший лейтенант! Вы — офицер! Вы не уследили за вверенным подразделением, допустили побег солдата с территории части. Вы ответите за это! — Тогда ваш любимчик отправится в штрафбат! — с вызовом воскликнул взводный. — Не стоит быть таким уверенным, — недобро улыбнулся Железнов. — Рядовой Белкин направился к вышестоящему командиру сообщить о фактах дедовщины, которую поощряет командир взвода. Для него это был единственный способ избежать издевательств. — Не было никаких издевательств! Этот наглый деревенщина развёл тут!.. — Эй, эй! Следите за словами, младший лейтенант! Иначе ваша карьера на этом закончится! — Вы мне угрожаете, лейтенант? Константин собирался ответить: «Да!», но в дверь постучали, поэтому он поспешил скрыть эмоции. — Войдите. В дверном проёме появился Николай. Он умылся и надел штаны. Парень замер на полушаге, понимая, что попал в неподходящее время. От него, естественно, не укрылось витавшее в комнате напряжение. Оба офицера выглядели слишком дергаными, а из глаз просто сыпали молнии. — Вызывали, товарищ лейтенант? — робко спросил он, желая уйти и не объясняться, впервые за месяц он предпочел бы держаться от Кости подальше. — Входи. А вы, Андрей Викторович, можете быть свободны. Ваше дежурство принимаю я. — Но… — Вы свободны. — Так точно. Он оставил их с Белкиным одних. Николай вымученно улыбнулся. Он не знал, как вести себя. С одной стороны, виноват подарочек Джонни, а с другой — никто не виноват. Константин подошел к нему, взял за подбородок, повернул голову вправо, потом влево, разглядывая ссадины и кровоподтёки. Белкин знал, что выглядит сейчас не очень. — Больно? — спросил Железнов. Участливый тон не вязался с острым, внимательным взглядом. — Нет! — Ник отдернул голову, отступил назад. — Тебе надо в медчасть. — Нет! — Белкин не хотел огласки, он хотел спать. — Так обойдусь. Можно я пойду? — Нет, — не разрешил Константин. — Сначала расскажи свою версию произошедшего. — Тут нечего рассказывать, — обреченно вздохнул Ник, опустился на стул. — Была команда «подъем», я спал и ее не услышал. Потом меня Матвей разбудил. Ну, я спешил, споткнулся обо что-то и упал. Всё. — Ты говорил, что поскользнулся. — Или поскользнулся. Я устал. Я плохо соображаю. Товарищ лейтенант, со мной всё в порядке. Я сам виноват. Неуклюжий. Белкин умоляюще заглянул ему в глаза, хотя это показалось невероятно трудным: веки отяжелели и норовили закрыться. — Если так и было, больше вопросов нет. Иди. — Угу, — он встал, поплелся на выход, но Железнов догнал его и развернул к себе лицом. Ник решил, что Джонни снова припрет его к стенке и начнет возбуждать, но его опасения не подтвердились, Костя просто провел подушечками пальцев по царапине над бровью. — Завтра с утра в медчасть. Белкин не выдержал, оттолкнул его. — Ты ведь знал, что такое случится! Иначе бы не поперся за мной, наплевав на сон! Доволен, да? Доволен? — Так ты не сам упал? — Сам! Я всё делаю сам! Белкин выбежал из кабинета, но тут же сбавил скорость и на цыпочках добрался до кровати, сразу отключился. А Константин не сдвинулся с места, вспоминая реакцию своего любимого Бельчонка. Он гордился им. Ему было бы горько, окажись Ник ябедой, но его мальчик не жаловался раньше, не подкачал и сейчас. А небольшая школа жизни никому не помешает. Лейтенант улыбнулся, вспоминая подпорченную мордашку Белкина, с которой он стал еще сексуальней. Но пока он сам не начхал на устав и на дурацкий спор и не трахнул Ника прямо во сне, Костик поспешил переключиться на активную деятельность. Первым делом он включил чайник, чтобы приготовить кофе, тоже ведь вторую ночь бодрствовал, а потом достал из ящика стола планшетник и принялся рубиться в тетрис. Утром Белкин усиленно чистил зубы, чтобы прогнать одолевающую сонливость. Ни фига не выспался, и мышцы уже спозаранку налились усталостью, плюс отдавали болью ушибы, и физиономия в зеркале выглядела преужасно: фингал под глазом, рассеченные бровь и губа, благо, нос обрел свои прежние размеры. — Белка, — у соседней раковины пристроился Матвей, наклонился к другу, — какого хрена ты вчера учудил? Какого хера сбежал? Тут все на ушах стояли! — Да ладно тебе, — с полным ртом пасты выговорил Ник, — никто и не почесался… — А это он ротного ходил соблазнять, — вклинился в диалог Майоров. — Тебя же он патрулю на поруки сдал? Ты ведь у него был? — Откуда вы хоть инфу берете? Ладно, херня. Был я вчера у него… — И как, удалось? — Майор качнул бедрами, имитируя половой акт. — Ну, конечно, — Николай начал полоскать рот, речь еще оставалась шепелявой. — Сначала мы с ним пили коньяк, потом занимались сексом в разных позах, медленно и нежно, ловя кайф от каждого прикосновения… — Хорош заливать, — шутя, оборвал Сажин, но по его улыбке было понятно, что он готов поверить. Белкин умылся, взял полотенце. — Эх, вы, друзья, не даете помечтать. Но ничего, у нас сегодня с Костюшей индивидуальные занятия: строевая, огневая подготовка, еще, может, что. Подарок от Позднякова. Он на меня тоже запал. А уж про ротного нашего вообще молчу. Он уже сломался, просто не признается. Видели, вчера дома не усидел? Жизни без меня не представляет, извелся совсем. — Иди к черту, Белка, — подошел последний из «посвященных» — Булатников. — Языком болтать, не мешки ворочать. — Кстати, Колян, — обратился Матвей, — что вчера лейтенант сказал, ну, из-за этой драки?.. — Да ничего он не сказал. Я же сам упал и расшибся. — Может, стоило рассказать?.. — А, правда, — бесцеремонно подвинул его Димон, — что у тебя в трусах-то было? Почему к тебе Гарик прицепился? — Член у меня там и яйца. Они и сейчас там, хочешь, покажу? Просто мы с лейтенантом поигрались немного… Ты понимаешь, о чем я? Вот у меня еще стоял. А Берников, наверно, моим размерам позавидовал. Или потрогать захотел. Вдруг он тоже, как я? По мальчикам тащится, то есть. — Хух, тебе везет, Белка, у тебя вон пацанов хоть пруд пруди, а с бабами в армии напряг. — Не ссыте, сегодня вам будет сюрпрайз от полковника Позднякова. Он нам взводного поменяет. Трофимову теперь будете разглядывать. Ее округлые девичьи формы. Но честно вам признаюсь, нечего там ловить, я с ней уже и сосался, и облапал с ног до головы. Не ахти, скажу я вам. — Ты же голубой! — Серый в крапинку! Гей я. Запомни это несложное слово, чувак. Но иногда я — «би», чего теряться, когда цыпочка сама к тебе клеится? — А она клеилась? — не поверил Булатников. — К тебе? — Когда ты всё успеваешь, Белка? — удивился Матвей. — Или опять заливаешь? — Когда хоть я заливал? Всё ништяк, пацаны. Вчера к ней домой ходил, комп чинил, а потом… У нее такая шикарная… кровать, закачаешься, — Ник для большего эффекта закатил глаза. — Пиздабол ты, Белкин. — Стой, — подал голос Майоров, — а вместо кого Трофимову назначат? Вместо Анисимова? — В том то и дело, что вместо Ковальчука. — Хреново. Ковальчук адекватный чел. — Я тоже так думаю, — согласился Ник. — И знаете что? Зайду-ка я сегодня к полкану, попрошу, пусть Ковальчука оставит, а Анисимова уберет от нас. — Ты с дуба рухнул? — хохотнул Сажин. — Совсем крыша поехала? — Он мне не откажет. — Пошли, — подогнал Булат, — на завтрак опоздаем. У меня уже в желудке бурчит. Они поспешили уйти, и так дольше положенного задержались. Железнов стоял перед строем солдат и едва заметно улыбался. Чуть позади него держалась Анна, цинично оглядывая роту мотострелков — парней, которые частично ей ровесниками приходились. Девка явно любила БДСМ с подчинением. Каково ж будет ее удивление, когда она поймет, что Костя сам любит подчинять. Нет! Ник постарался выкинуть эти мысли из головы, пусть они в некотором роде и представлялись забавными. Ему по-прежнему не нравилось, как эта солдафонка смотрит на его бойфренда, и как с ним ведет, словно он уже ее муж, а больше бесило то, что Железнов позволяет ей это. — Итак, бойцы, у нас в роте произошли некоторые изменения. Первый взвод с сегодняшнего дня получает нового командира — лейтенанта Анну Павловну Трофимову. Но и второй взвод не расслабляйтесь… Белкин не сводил глаз со своего парня, изводясь в предвкушении их индивидуальных занятий. Пока ротный вещал о единой семье, об уставе воинской службы, еще о каких-то заморочках, Ник ломал голову над кожаной фигней в своих штанах: зачем-то же Костя ее нацепил, не просто же что б поизмываться? Еще он повторял про себя: «Ты только мой, мой». Ревность к Анюте вернулась. Вспомнилось, что байка про свадьбу была не просто Костина месть, а какой-то план его отца. Пусть между ними стоит проблема отцов и детей, но вдруг женитьбы требуют какие-то семейные интересы? Вдруг у Анны богатое приданое, а он, он всего лишь мальчик из глубокой провинции. — Товарищ лейтенант, разрешите вопрос? — Белкин и сам не понял, как у него вырвалась эта фраза, и что он дальше собирается сказать. Оба командира сразу повернулись к нему. — Позже, Белкин, — ответил Железнов. — Да, сложно нам теперь будет, — буркнул Ник и продолжил громче. — Вообще-то я обращался к лейтенанту Трофимовой. Так можно? Константин обернулся к девушке, потом кивнул рядовому. — Ладно. — Товарищ лейтенант, вы наверно в курсе, что солдат спит — служба идет? — Слышала. — А также: солдат идет — служба идет. Но обидно же — солдат бежит, а служба идет. И самое обидное — у солдата стоит, а служба-то идет… Вы будете помогать нам справляться с этой бедой? Анна побелела. В строю послышался одобрительный шепот. — Рядовой Белкин! — прервал Железнов. — Рот свой закрой немедленно! — Может, тогда вы мне поможете? — Ага, — Костя тоже изменился в лице, — сейчас помогу. Всем разойтись. Рядовой Белкин со мной на занятия по тактике. Для начала. Буду помогать тебе справляться с твоей бедой. — Офигенно! — заорал Ник, вскидывая руку вверх, а потом с ходу сделал колесо по холлу, едва не сбив дневального и бюст Суворова. Сбруя на члене добавляла особенных ощущений. И сейчас он узнает, зачем она была нужна Косте.