Fuckультатив

      Темно-бордовое платье нежным атласом струилось по телу, обволакивая нежностью, но вместе с тем отдавая холодом. Слишком большой вырез на ноге тянулся до середины бедер, каждый раз пугая меня тем, что при ходьбе я покажу намного больше, чем планирую. Волосы я немного собрала по бокам, что позволяло локонам обрамлять лицо, ниспадая по плечам и спине. Макияж сделал свое дело — я стала старше на несколько лет, но мой наивный взгляд пуганной лани он так и не смог изменить. — Ну что, мне нравится, — скептически осмотрев меня со всех сторон, заявила мама, поправив мне прическу сзади и взглянув в зеркало на мое отражение вместе со мной. — Ты когда успела так вымахать, Лазарева?       Мама засмеялась, и я бы поддержала ее, но ужасно нервничала из-за предстоящего вечера. С мамой я не так давно помирилась, пообещав забыть тот злополучный вечер, когда она влепила мне пощечину. С тех самых пор мы стараемся не переходить ту тонкую грань: мать, ее ребенок. Иначе как по мановению волшебной палочки вспоминались прежние обиды, запретные темы, и наше хрупкое семейное счастье рушилось на корню. — Какие же заморочки с этим дурацким праздником! — шиплю я, еще раз тщательно прокрашивая ресницы маминой тушью. — Подумать только: каждый год нужно устраивать целый карнавал в честь дня основания школы! — Не карнавал, а достаточно всего лишь прийти нарядными, — уточнила мама, поправив на моем плече бретельку платья. — Ну же, смени настрой — скоро вспомнишь, как вы в школе весело проводили время! — Конечно, такое не забудешь… — пробурчала я в ответ, еще раз осмотрев себя в зеркале с предельной внимательностью.       Как же я не любила все эти школьные мероприятия: праздники, сборища, маски-шоу… Я знала, что ожидает меня скучный вечер, который проведу в одиночестве, подпирая стену. Но праздновать день основания школы директор навязал как обязаловку, от которой отказаться было смерти подобно. — Ну все, мам, я пошла, — чмокнув маму в щеку и схватив свой телефон, я выскочила в подъезд, пытаясь не поскользнуться на высоких каблуках до невозможности неудобных туфель. — Пока, родная, — послышалось вслед, — Как только позвонишь, Саша приедет за тобой, помни!       Саша приедет… Да я лучше пешком приду под утро, чем увижу это малахольное улыбающееся лицо маминого ухажера. При мысли о неприятном мне человеке, я едва не упала, споткнувшись на выходе из подъезда. Еще раз проклянув туфли, я села в такси.

***

      В актовом зале к моему приезду уже собралось несколько классов, директор начал вступительную речь, а из коридора доносился шум из-за того, что в спортзал и обратно носили колонки, настраивая музыку для небольшой школьной дискотеки. Под монотонный голос нашего главненького я едва не уснула, но официальная часть оказалась небольшой: Роман Павлович договорил, малыши из первого-второго классов станцевали заученный танец, а старшеклассники организованной толпой поплелись в спортзал, где к тому времени подключили цветомузыку и приглушили свет. Пытаясь побыстрее найти укромный уголок, где смогу скоротать положенные минут сорок, а затем по-тихому улизнуть домой, я взглянула на экран мобильного, засекая время и заодно преодолевая пространство зала к заветной стеночке. — Извините, — спонтанно вырвалось, когда я с кем-то столкнулась из-за того, что не смотрела вперед. — Аккуратнее надо быть, Лазарева! — знакомый голос привлек внимание, отчего я остановилась, взглянув на того, кто перегородил мой путь. — Извините, Владислав Юрьевич, — еще раз проговорила я, всматриваясь в его улыбающееся лицо. — Вы тут за секьюрити сегодня?       Немного непривычно было видеть физкультурника в рубашке с расстегнутыми у ворота пуговицами и в пиджаке, а не в футболке и спортивных брюках. Необычно, но ему шло: легкая небрежность, приятный запах парфюма, наглая улыбка… Ему чертовски все это идет. — Да вот, попросили побыть здесь за старшего, — поморщился Царев, проведя правой рукой по волосам, взъерошив их. — Правда мне не скучно, здесь внимательно следит за всем и всеми Мария Ивановна.       Я усмехнулась, услышав имя нашего завуча. Вот кто-кто, а она точно проследит за тем, чтобы муха не пролетела на этом выдающемся мероприятии. — А ты что же, Лазарева, скучаешь? Где твои подружки-одноклассницы? — Так уж получилось, что из одноклассниц у меня нет подруг, одни знакомые, — пожала плечами я. — Хотя есть парочка тех, с кем мне иногда приятно поболтать, но одна слегла с ангиной, а вторая похоже забила на важный вечер. — Стало быть, остальные десять девчонок не входит в круг твоих приоритетов? — Они милые, — кривовато улыбнулась я, задумчиво подняв взгляд вверх. — Но такие дуры…       Царев едва не прыснул смехом от моей прямоты, уткнувшись взглядом на мыски своих ботинок, но вовремя взял себя в руки, должно быть, вспомнив, что он здесь вроде как за учителя. Помявшись еще несколько секунд возле меня, он решил ретироваться: — Ладно, прогульщица, приятного отдыха, повеселись.       Кивнув, я проводила его взглядом, испытывая острое желание уйти из зала прямо сейчас, так как никакого веселья в моих планах не намечалось. Постреляв взглядом по сторонам, из одноклассников я заметила только несколько парней. Должно быть, остальные забились где-нибудь, куда не заглянет невзначай всевидящий глаз Марии Ивановны, и употребляют те напитки, которые запрещены в стенах школы. Промаявшись еще минут пятнадцать и едва не оглохнув от разрывающихся колонок, я решила выйти во двор школы, подышать свежим воздухом.       Надышаться чистым воздухом мне так и не удалось, так как ученики устроили курилку прямо рядом с входом. — Привет, Лазарева! — ликующий голос Саши Соловьевой, признанной первой красавицы класса, претендующей на тот же статус во всей школе, заставил меня обернуться. — Ты никак решила стать королевой вечера?       Изрядно захмелевшая Саша искрилась нездоровым румянцем, сжимая тонкую сигарету между пальцами. Как и стоило ожидать, Сашу окружали еще девочек пять, которым не в лом было восхвалять именитую красавицу, лебезить перед ней и слушать ее глупые умозаключения. — Привет, Саш, ты тоже хорошо выглядишь сегодня, — улыбнулась я, отдав дань в ответ на замечание одноклассницы. — Дай угадаю, платье на заказ шили? — Дизайнерское, — поправила Саша, затянувшись и выпустив струйку дыма в лицо своей же подруги, стоявшей напротив. — Из последней коллекции. Ну что, Лис, неплохо тебе и облегающее носить… Я-то думала с твоими формами с корсетом что-то нужно, а тут… — Спасибо, Саш, но думаю, я сама разберусь с тем, что мне носить и как. — Лиса, тебе бы немного в талии ужаться, и была бы ты нашей первой красавицей! — Саша засмеялась так, что едва не поперхнулась сигаретным дымом, отчего одной из ее прислужниц пришлось постучать ей между лопаток. — Нет, Лис, правда, давай уже следить за своим внешним видом. Ненормально это — в семнадцать не следить за собой! Пора начать активнее пользоваться косметикой, подбирать с умом одежду и… — С меня хватит… — прошипела я, поспешно пересекая школьный двор, стараясь как можно быстрее избавиться от стервозных замечаний Соловьевой.       Как-то незаметно над школой нависли тучи и заморосил дождь, с каждой минутой наращивая темп. А я уже свернула за угол школьного двора, намереваясь поймать такси и побыстрее уехать с этого совсем невеселого праздника. — Эй, куда ты? Дождь же идет… — за локоть меня перехватывает чья-то рука, останавливая и разворачивая назад, и только сейчас я замечаю, что дождь пошел довольно сильный, прогнав всех со школьного двора. Нет, не всех. Только не Владислава Юрьевича. — Домой! — выпаливаю я, замечая, что срывается голос и ужасно хочется плакать. — Мне домой пора… — Подожди секунду, — неожиданно Царев снимает с себя пиджак, укрывая мне плечи, и отводит меня под козырек какого-то подъезда. — Я случайно услышал обрывки разговора… Не обращай внимания на эти глупости, ок? — Просто раздражает, — выдыхаю я, проглатывая комок в горле и понемногу возвращая себе свое самообладание. — Соловьева иной раз напоминает мне статую Свободы: пустая голова и огромная смотровая площадка! Почему люди такие, а?! Если у нее красивая грудь и узкая талия, она имеет право говорить, что лучше меня?! — Нет, просто некоторым не хватает иных качеств для гордости, чем собственное тело, — отвечает физрук, прикуривая сигарету и выдыхая струйку дыма в воздух. — Таких очень много, поверь на слово. Нужно быть немного предусмотрительнее и не вестись на провокацию. — Вот поэтому я и решила уйти. — Вот поэтому ты должна была остаться и не принимать все пустые слова так близко.       Я стихла, вслушиваясь в монотонный шорох дождя, вглядываясь в темноту улицы и понимая, что на самом деле сделала промах. — Спасибо, — прошептала я, пригладив влажные волосы, пытаясь хоть немного спасти испорченную дождевой водой прическу. — Спасибо за пиджак, он спас мое платье. — Впредь никогда не убегай, ничего не решив, ладно? Этим ничего не докажешь, а только себе навредишь. У тебя же не такая пустая голова, как у статуи Свободы, так ведь?       Я коротко рассмеялась, кутаясь в пиджак и наслаждаясь его теплом. Это приятно — чувствовать чью-то заботу. Хотя бы мимолетную, ту, которую кто-то оказывал из-за своего профессионального долга. Должно быть, мне повезло с преподавателем. Должно быть… — Думаю, вашей девушке повезло с вами, — сорвалось с языка необдуманно, но то, что именно сейчас крутилось в голове, желая вырваться на волю.       Я не услышала ответа, лишь глубокую затяжку сигаретным дымом, затем выдох, вдох, шум дождя по козырьку, плеск по лужам. — Скучно? — неожиданный вопрос заставил меня посмотреть в лицо учителя. — У меня есть предложение.

***

      Спустя десять минут мы уже пробираемся к запасному выходу школы, находящемуся с другой стороны двора школы. Дождь стих, продолжая моросить, но уже не так навязчиво, что облегчило наш путь к школе. Оказавшись в противоположном крыле от праздничного зала, Царев поискал в своей связке нужный ключ и отрыл самую дальнюю дверь в коридоре. Я на миг зажмурилась, когда он включил свет. — Ух ты, даже не знала, что здесь есть еще один спортзал! — удивленно осмотрелась я, созерцая вокруг себя небольшой зал. — Есть, только он меньше, чем тот, где занимаются старшеклассники. Здесь в основном для детей все, но баскетбольная корзина есть. — Не хотите ли вы сказать, что мы пришли сюда поиграть в баскетбол?! — А что такого? — Царев закатал рукава светлой рубашки, и тут же нашел баскетбольный мяч, который начал перекидывать из руки в руку. — По крайней мере, будет не скучно. А еще многие проблемы можно решить с помощью мяча. — Решить проблемы? Да вы шутите! — Ничуть, иди сюда, — Владислав Юрьевич притянул меня за руку к белой разделительной полосе на полу, начерченной напротив корзины. — Вот отсюда, стой ровно и… разуйся, Лазарева, еще не хватало, чтобы ты ноги переломала на этих каблуках! — Секунду, — засмеялась я, заражаясь позитивным настроем учителя, подскочив к лавкам и поспешно скинув туфли. — Я готова! Так как там решить проблемы? — Вот вставай сюда, — учитель привлекает меня ближе к белой полосе, оставаясь у меня за спиной и передавая мне в руки упругий мяч. — Так, расслабься, Лазарева, обхвати мяч плотнее, иначе выронишь раньше, чем отправишь его в корзину. Готова? — Да! — восхищенно щебечу я, соизмеряя расстояние до корзины. — Что дальше? — Прицелься, просто скажи себе, что попадешь в эту долбанную корзину, чего бы это не стоило, — его руки немного поправили мои ладони на мяче, развели шире локти. — Очень хорошо, осталось поставить перед собой цель и… послать к черту те проблемы, что есть сейчас. Ну… или кого-то. Просто назови то, что хотела бы отправить в корзину вместе с мячом. Попробуй! Это просто: берешь, кидаешь, мяч летит в корзину — отпускаешь… — Ух ты, у меня большой списочек! — засмеялась я, но все-таки сосредоточилась. — Так… во-первых, к черту Соловьеву! — Бросай!       Подскочив с места, я отправила мяч в сторону корзины. Тот, ударившись о щит, скатился по кольцу ровно в сетку. — Есть! — закричала я так, что при желании меня могли бы услышать в противоположном крыле школы. — Я это сделала! Супер! — Отлично! — Царев поднял подкатившийся к ногам мяч и передал мне его снова. — Давай дальше, что у тебя там по списку. — Александр, пошел к черту! — я снова запустила мяч в корзину, вспомнив о мамином ухажере, но мяч словно заколдованный, ударил по кольцу и рухнул вниз мимо него. — Сука… — Значит не так уж и горишь желанием расстаться с этим Александром, — предположил физрук, перехватив мяч и отправив его одним ударом точно в корзину. — Да я ночами не сплю, только этого желаю! – поморщилась я, возмущенно скрестив руки на груди. — Этот мамин жених меня нереально из себя выводит!       Царев лишь улыбнулся, ударив мячом о пол несколько раз, затем передав его мне. — Тогда давай еще раз, - предложил он. — Подумай о том, чего на самом деле хотела бы. Ну как в детстве: загадай желание и оно сбудется!       Я задумалась. На секунду даже зажмурилась, глубоко вдохнула и приготовилась кинуть мяч. — Ну что придумала? — Не скажу, — посмотрев ему прямо в глаза, ответила я, крепче сжав мяч руками. — Ведь на то это и желание. Его нельзя рассказывать.       Подпрыгнув вместе с мячом, я запустила его как можно целенаправленнее. Будто часть меня отделилась и метнулась в сторону корзины. Разрезая воздух, мяч ударился в щит, шумно отскочив к кольцу. Я закусила губу и сжала пальцы в кулаки, когда мяч пробежался по кольцу несколько раз, норовя выпрыгнуть с обозначенной зоны. Еще один круг, еще один глоток воздуха, который тут же застрял в легких. Вдох, выдох, крик. Мяч прошел сквозь кольцо, сетка победно колыхнулась, выпустив нежданный груз. — Ааа! Ура! Есть! Супер! — запрыгала я на месте от восторга, хлопая в ладоши, но звук рвущейся ткани прервал мое ликование. — Блядь!       Мое вечернее платье не выдержало таких физических нагрузок, еще больше удлинив разрез на бедре. Стыдливо пытаясь собрать ткань подола платья, я едва не разрыдалась от того, что мое, казалось бы, безоблачное счастье снова было нарушено. — Ну ладно, ладно, не хнычь, — отбросив мяч в сторону, Владислав Юрьевич подошел ближе, осматривая масштабы катастрофы. — Готов спорить, но твое желание этого стоило! — Да, наверное, — постаралась улыбнуться, но вышло кривовато, так как теперь все мое внимание было приковано к порванному платью. — Зато точно сбудется, — утешил меня Царев, выходя со мной в коридор и гася свет в зале. — Надеюсь, — едва слышно ответила я, немного смутившись. — Ладно, я вызову такси и поеду домой. Думаю, меня никто, кроме вас сегодня в таком виде не заметит.       На какую-то долю секунды мне показалось, что Царев хотел остановить мой порыв набрать номер такси, но он тут же передумал, позволив мне продолжить разговор с диспетчером. Видимо, менталитет преподавателя преобладал над человеческим импульсом. Может, оно и к лучшему.       Всю дорогу до дома, сидя на заднем сидении такси, я улыбалась, вспоминая этот спонтанный баскетбол и мое сумасшедшее мимолетное желание.