Breathe

POV ДэХён До конца учебного дня ничего особенного не происходило. Почти. Разве что, ЁнДжэ так отлично вжился в роль моей девушки и успел заебать меня этим. А, в прочем, что я рассказываю?.. Мне было весьма приятно слышать это «Здравствуй, солнышко» после каждого урока и получать эти неловкие поцелуи в щёку. Реакция проходящих мимо лошар меня безумно радовала: они оборачивались на нас, умудряясь при этом обязательно врезаться в стену, открытую дверь класса, ведро с водой или огромного верзилу-страшеклассника, от которого потом непременно схватывали пинков. Вот в следующем году я перейду во второй класс и тоже буду пиздить малолеток! - Алло, ДэХён! – гаркнул друг прямо у меня над ухом. Я вернулся в реальность и понял, что все эти случаи я наблюдал с неизменным выражением лица, а то есть с гадкой ухмылкой и раздражающим блеском в глазах. Да, я засранец. А чем старше я буду становиться, тем более эгоистичной и паршивой станет моя личность, и психологический портрет можно будет построить парой нелестных слов. В общем-то, это плохо… Я не хочу уподобляться злодеям из фильмов про супергероев, их всех убивают. И все они тупицы, имеющие в своей жизни одну-единственную, весьма подозрительную цель – уничтожение мира. Объяснил бы мне хоть кто-нибудь, на кой им уничтожать мир, в котором они живут? Мазохисты, что ли? Хотя нет, что же я несу. Другая половина мечтает поработить мир. Вот ведь идиоты, эти американские суперзлодеи! Как они будут справляться с населением всего этого чудесного-расчудесного мира? Логики нет. Зато есть тысячи небезынтересных комиксов и фильмов, построенных на борьбе добрых, логичных супергероев против агрессивных, тупых суперзлодеев. В детстве я очень любил эти комиксы. Эх, ностальгия! - Всё нормально, - отмахнулся я. – Задумался немного. ЁнДжэ пожал плечами и отстал. Мы, взявшись за руки, не спеша двигались по отполированному до блеска полу школьного коридора. Дорога наша вела домой, из этого холодного, убитого бессмысленностью места, носившего гордое звание «школа», в котором каждый второй счастлив, а каждый третий занят своими проблемами. Я шёл чуть впереди, ЁнДжэ покорно плёлся за мной. Вот очередной зазевавшийся паренёк в очках засмотрелся на нас и врезался в ведро, полное холодной, грязной от пыли школьных помещений воды. Эта самая вода, разумеется, вылилась на неповинную ногу паренька, утопив чёрную штанину в этой жидкой грязищи. Моя злобная натура не позволила мне отнестись к происшествию со всей серьёзность, поэтому я ухмыльнулся. И тут же получил подзатыльник от верного друга. - ДэХён! – возмущённо прикрикнул он. – Веди себя культурно! Разве можно смеяться над такими вещами? Уму непостижимо, но с его слов меня вынесло. Он был абсолютно серьёзен и вовсе не находился сейчас в ипостаси моей «девушки». Но говорил он так, словно ему лет семьдесят. Боже, ну почему я такой жестокий? Почему я не могу быть добрым по отношению к себе подобным? Вся эта хренотень потом вернётся ко мне в десятикратном размере! Да, одна часть моего мозга понимала эти тонкости нашего мира. Но другая часть, причём большая, упорно не хотела менять мой характер в лучшую сторону и делать меня святошкой, пришедшей с небес, дабы спасти эту грешную Землю. - Извини, - буркнул я. – Но тебе что, и правда ни капельки не смешно? ЁнДжэ посмотрел на меня осуждающим взглядом. Так отец смотрит на сына, когда звонят из школы и оповещают о неудовлетворительном поведении дитяти. Так смотрит невыспавшийся человек на не вовремя прозвеневший будильник. И, наконец, так смотрит заблудившийся в лесу путник на медленно заходящее солнце. С осуждением, заставляющим содрогаться. Очень, очень тяжело выдержать такой взгляд. Нет, друг и правда выглядел так, словно я жизнь ему загубил. Ну что такое-то? Что я опять не так сделал? - Ох, забудь, - вздохнул я. Это грустно, когда твой характер и характер друга различаются, вы по-разному воспринимаете жизнь и относитесь к людям тоже по-разному. Вроде бы и не замечаешь этого, но вдруг резко происходит ситуация, открывающая глаза на данную проблему. Впрочем, я не думаю, что подобная ерунда будет мешать нашей с ним дружбе, похожей на взаимосвязь домашнего питомца с его хозяином. Нет, это я не к тому, что ЁнДжэ был для меня словно собака, выполняющая все команды. Я говорю о том, что наша связь нерушима. Если владелец любит животное, даже кучка дерьма на кровати не станет фактором, разжигающим ненависть к псу. В нашем случае владельцем был ЁнДжэ, так как не он оставлял за собой кучу дерьма в виде жуткого характера, а я. Впрочем, довольно этих философских мыслей. Едва сев в автобус, я тут же завёл с другом беседу на интересующую меня тему. Точнее, вытрепал ему всю душу рассказами о невозможно крутом дизайне «Koenigsegg Agera R». ЁнДжэ терпеливо вынес мои восторженные рассказы на эту тему. Когда я достаточно отвлёкся от философии и проблем моего характера, я поймал себя на мысли, что это несколько эгоистично с моей стороны – надоедать другу разговорами о неинтересных ему вещах. Поэтому я поспешно замолк, предоставляя другу свободу слова и оставляя за ним право выбора темы для разговора. - О! – Вдохновение наконец-то посетило внутренний мир ЁнДжэ. – Хочешь, расскажу, что мы сегодня проходили на истории? Сделав заинтересованное лицо, я кивнул. О таком друге можно только мечтать, поэтому хоть иногда можно выслушивать этот его подозрительный бред о Наполеоне, Гитлере и Иване Грозном. Историю нашей собственной страны он рассказывал редко, видимо, считал, что я и так её знаю. Ага, знаю. Моя ленивая жопа не помнит ничегошеньки. Но кое-что меня интересовало. Мы, вроде бы, учимся по одной программе, наши учебники ничем не различаются, я всё слушаю на уроке, но каким-то образом он всегда умудрялся втюхать мне информацию, которой я не знал. Наверно, сутками торчит в Интернете, чтобы найти что-нибудь этакое. - Ты слушаешь? – прервал мои мысли ЁнДжэ. Я встрепенулся. - А? Да, конечно. Ты вещаешь о смерти Наполеона. Это очень хорошо, что я умею слушать и думать одновременно. Я же дорожу чувствами своего охренительного друга, поэтому всё, что он мне расскажет, я запомню и выложу хоть в пять часов утра, с невыспавшейся рожей. Наконец, мы вышли на нашей остановке, неторопливо прогулялись от неё до наших домов и, подойдя к обиталищам наших душ и тушек, остановились. Хаха, это действительно забавляет! Мы живём в паре метров друг от друга, а прощаемся всегда по полчаса. - Ну, до завтра, что ли, - неуверенно промямлил ЁнДжэ. В тот момент он и правда был похож на невинную девушку. Я на две секунды позволил ухмылке посетить моё лицо, после чего твёрдо отправил её восвояси, а то есть – в недра моего мозга. Недолго думая, я заключил друга в объятия. Подобным образом меня время от времени тискала тётя, приезжающая к нам в гости из Пусана. Но чувства тут немного разные. Умиление и обожание любимого племянника невозможно сравнить с дружбой, граничащей едва ли не с взаимной любовью. Как в тех фильмах, в которых друзья детства, обычно мужчина и женщина, обещают друг другу, что если с избранниками не срастётся – они поженятся. Ах, в который раз жалею, что ЁнДжэ не девушка… Собираясь уже уходить, я лёгко коснулся губами пухлой, детской щеки ЁнДжэ. - Ага, любимая. До завтра. Мы радостно заржали и разошлись по домам. Чувствую, мы ещё не скоро забудем этот случай. Возможно, будем помнить ещё много лет. И если я так и не найду любовь всей моей жизни, поскольку с моим характером очень сложно найти девушку, то ЁнДжэ придётся спасать меня от одиночества всю жизнь. Ой, тьфу ты. Как представлю: тихий, семейный ужин. Шестидесятилетние ЁнДжэ и его жена сидят во главе стола, их дети и внуки – по бокам, а я на противоположной стороне, напротив глав семьи. Седовласый такой старичок, в очках, с неизменным журналом о суперкарах или книгой Стивена Кинга. А может, это будет произведение более глубокое, например, что-нибудь из книг Стига Ларссона? Я ведь наверняка поумнею к тому времени, начну интересоваться такими детективными триллерами, как те, что пишет данный автор. А может, окончательно отупею, и границей моих интересов станет сборник интереснейших русских сказок? Ахаха, сука. Я такой идиот. Продумав свою нехилую старость, я решил, что женой ЁнДжэ будет Ён На. Надеюсь, что только в моём воображении. Хотя, что я такое гоню? Они же действительно подходят друг другу, плюс ко всему я пару раз замечал нехитрые по своей природе взгляды, которые ЁнДжэ бросал в сторону этой девушки. Не знаю, отвечала ли она ему тем же. А может, это всё и вовсе моё самовнушение? Да, сложновато разбираться в логике очень умных людей. От них же никогда не знаешь, чего ожидать. Под этой мыслью я и провёл условную черту, означающую завершение моих фантазий о будущем. Я представлял этот кошмар, сидя на кухне, за столом. Мой желудок упорно требовал пищи, а телу было также решительно лень двигаться, поэтому я забил на потребности в еде и растёкся по столу объёмной массой внушительных размеров. Усталость косила все рефлексы, поэтому в выполнении домашней работы сегодня тоже было отказано. Я до туалета-то еле доплёлся. Эх, давненько я так не уставал. Решив расслабиться и заняться хоть чем-нибудь, я потянулся за сумкой, расстегнул молнию и перебрал все учебники и тетрадки. Внезапно мозг захватил приступ паники. Одной тетрадки не было. Я пересмотрел всё ещё раз, списав мою невнимательность на ту же дурацкую усталость. Но тетрадь абсолютно точно отсутствовала. Пришлось судорожно припоминать, на каком уроке я вытаскивал эту чертовку. Последние силы ушли на это. Просидев минут пять, я пришёл к неутешительному выводу, что вытаскивал я её на английском. Вот дерьмо! Никто и никогда не должен видеть эту тетрадь даже вдали, не говоря уже о том, чтобы взять её в руки. Она священна. Нужно вернуть её. Срочно! Через десять минут я уже почти подъехал к школе. Мне пришлось взять такси, чтобы забрать моё сокровище как можно скорее. Объясню, что такого в этой проклятой тетрадке. С виду она ничем не приметна, обычная чёрная тетрадка с красным драконом на обложке. Но внутри она хранит целый внутренний мир своего обладателя, ну, то есть, меня. Как это ни банально, большинство подростков в моём возрасте пишут песни, стихи и прочую вдохновенную херню, которая является порождением первой любви, какого-нибудь горя, вроде смерти домашнего животного, или какими-либо проблемами в школе, дома, с друзьями. Я делал то же самое, при этом ещё и зарисовывал животных и суперкары время от времени. Я очень берёг эту тетрадку, и мне ужасно не хотелось, чтобы кто-нибудь видел то, что я в ней писал. Даже не из-за содержания. Просто сама мысль, что кто-то может это прочитать была неприятна. До сих пор не могу понять, как я так беспечно забыл её там, в том кабинете. Вот уж точно, лошара лошар. Когда мы подъехали к зданию школы, я быстренько отвалил таксисту нужную сумму и вышел из машины. Ступени на лестнице я преодолевал так быстро, как только мог. Я был уверен, что учитель ещё не ушёл, так как все они подолгу торчат в школе. Непонятно, для чего, но это факт. Нужная дверь довольно быстро материализовалась у меня перед глазами. Я не счёл нужным постучаться. В сторону приличия – моя тетрадь в опасности! По этой причине я толкнул дверь ногой и вошёл в класс, тут же пожалев об этом. Моему взору представилось интереснейшее зрелище. Интереснейшее, но мерзкое. Такое двустороннее. Наш новый учитель английского, тот самый Ким Хим Чан, стоял, облокотившись о стол, на котором располагались тысячи бумажек и тетрадок, непойми откуда взявшихся за такой короткий срок, и активно целовался с... Эээ… Ши Хён? Эта стерва снова засветилась в моей жизни не с самой приятной позиции. М-да… Моя жизнь полна чисто киношных моментов, не имеющих места в реальной жизни. Тупых, аморальных моментов. И за что мне такое счастье? Я так и залип, стоя в дверях и любуясь на это нелепое представление. А что ещё я должен был делать? Тетрадку-то забирать надо. Даже ценой нервов, потраченных таким образом.