Я проснусь, и наступит завтра

***

- Ну вот ты и дома, - улыбнулся Рей и заглушил двигатель. Двухэтажный особняк белел в глубине сада, укрытого снегом, будто белоснежным покрывалом. Уснувшие деревья напоминали причудливые черные статуи. Снег был тяжелым, липким, он валил с самого утра, и местами, особенно с той стороны, где принимался дуть ветер, его намело уже почти по пояс. Даже на оконных карнизах лежал снег. Они вышли из машины, чтобы через несколько шагов остановиться перед кованой узорчатой калиткой. Вместе с вечером опускался мороз, и пар от дыхания убегал вверх маленькими полупрозрачными облачками. Пока Рей возился с багажником и выгружал на дорожку чемоданы, девушка задумчиво смотрела на родное гнездо. Она вернулась домой. Здесь она родилась и провела почти всю свою жизнь. Там ждут ее родители и дядя. Но почему тогда дрожат ее руки и мысли начинают течь совсем не туда? Мишель прикрыла глаза, вспоминая последний день в этом доме и всю ту боль, что пришлось ей испытать. Наверно, она была слишком глупой и слишком самонадеянной - после того, как ее мать застала их, было бы смешно отпираться в том, что мужчины никогда ей не нравились и она никогда не выйдет замуж за сына отцовского партнера по бизнесу. Как можно достучаться до того, кто не хочет тебя выслушать? Мать не просто перестала с ней разговаривать, более, она отказывалась даже смотреть на нее. А отец... ведь он всегда был так добр к ней... И он всегда был такой мудрый, такой понимающий. И он постоянно защищал ее от матери. Но даже и он тогда не понял... - Родная моя, - папа жестом в тот вечер попросил ее присесть рядом, поймал ее руку в свои большие ладони. - Попробуй понять меня и не злись. Ты влюблена, я знаю. Я не могу запретить тебе любить, никто не вправе, да и не в силах это сделать. И я не хочу спорить с тобой. Я люблю тебя и знаю, что если ты выбрала этого человека, если твое сердце устремилось ему навстречу, значит, он достойный человек и он достоин твоей любви. Но и ты пойми меня, дочка. Попытайся понять. Мы все живем по законам стаи, а стая сжирает тех, кто слаб, кто болен, кто просто иной, не такой как все. Я уже слишком стар, чтобы пойти против общества и против того мира, в котором мы живем. И, черт побери, я не советую тебе тоже этого делать! Если ты не откажешься от этой девушки, если ты не уедешь сейчас и пойдешь всем наперекор, то все откажутся от тебя. Твоя мать... ты и без меня ее знаешь. Ты скажешь, что я подкаблучник и боюсь своей собственной жены... Нет, дорогая, просто у нас с твоей мамой во многом общие интересы. Мы работаем на благо семьи. А твоя подруга... ты знаешь, что ее ждет? Ее выгонят с работы и никто никогда больше не предложит ей хорошее место. Она станет изгоем и посмешищем всего города. Ты хочешь этого для нее? Как ты собираешься содержать ее и ее семью? На какие деньги? А она сама позволит тебе это? Ты сама и себя, и ее выбросишь на обочину жизни. Может, в тебя и не будут прилюдно тыкать пальцем, но у тебя не будет ни нормальной карьеры, ни нормальной семьи. Может, когда-нибудь, через много лет люди будут спокойно относиться к тому, что премьер-министр какой-нибудь страны или известная киноактриса делит постель с человеком своего пола, но не сейчас... Подумай, дочка, взвесь все. Хорошенько подумай... Было бы лучше, если бы он кричал на нее, топал ногами, хватался за сердце... Если бы он повел себя, как повела мама, она бы наверняка нашла, что ему сказать. Но он не угрожал ей, не проклинал, он произносил вполне правильные слова, против которых ей было нечего возразить. Во всяком случае тогда, больше испугавшись за свою девушку, чем за себя, в том взвинченном состоянии она никаких аргументов не нашла. Ее любимой нельзя было уезжать из города. Здесь жила ее семья, ее мать, младшие братишки, уехать - значило обречь их на голодное существование. Кроме того, была еще одна причина... их общая тайна. Мишель попыталась улыбнуться, намеренно отгоняя дальнейшие воспоминания. Они все словно из другой жизни. - Ты готова? - спросил Рей. Чемоданы уже стояли рядом на расчищенной от снега дорожке, что вела к дому. Потом дворецкий принесет их в дом. - Да, - отозвалась девушка, взяв кузена под руку, - Я уже замерзла. Пойдем домой, Рей. На землю быстро опускались сумерки, зимой темнеет рано и снеговые мохнатые тучи висели над городком низко-низко. Наступившая темнота обнимала кружащимся в воздухе снегом мягкими лапами, разносившиеся по округе привычные звуки - лай собаки, скрип снега, лязганье створки ворот тонули в падающем снеге, как в пуховом одеяле. Из окон первого этажа дома наружу скупо проливался желтый свет и шарообразные фонарики, что вели к широкому парадному крыльцу, мерцали белым пламенем. Вот и ступеньки. Одна, вторая, третья, входная дверь, за дверью большая гостиная, а там... Чья-то высокая и легкая тень выросла на снегу и преградила ей путь. - Ты вернулась, - тихо произнес до боли знакомый голос, и мир перед глазами выцвел и поплыл волнами, как мираж, и время как будто остановилось на несколько мгновений. - Мишель. О господи, ты вернулась, Мишель! Мишель схватила протянутые к ней ладони, не отрывая ни на мгновения взгляда от обращенного к ней лица, и оно показалось ей исхудавшим, потемневшим, заострившимся, лишь горящим лихорадочным блеском сузившиеся глаза остались прежними. - Ты, - через комок в горле сорвалось с выдохом с губ, и у Мишель странно закружилась голова. - О боже... Это ты... это ты, Скай... это правда ты... - Да, Мишель. Это я. - Словно целая тысяча лет... Рей споткнулся, отступил на шаг назад. Они неотрывно глядели друг на друга, безразличные ко всему вокруг, словно были единственными живыми существами во всем мире. Вокруг них не осталось ничего, даже слабого шелеста ветра и звуков их дыхания. Во всем мире остались лишь они, принцесса и ее пацанка. Мишель и Скай. Он дернулся, когда увидел, как кузина едва не рухнула в снег на колени перед этой долговязой девицей, так поразительно похожей на парня, точно разом лишилась всех сил, шляпка ее слетела и покатилась в сугроб, полы пальто распахнулись, как бирюзовые крылья, и лишь сильные руки этой Скай в самый последний момент не дали ей окончательно упасть на землю, удержали на весу, и Мишель схватилась за протянутые к ней руки как за спасательный круг и все продолжала и продолжала неотрывно смотреть в ее лицо, словно не никак могла насытиться этим зрелищем. - О, Скай, - слабым эхом повторила Мишель и тут же засмеялась. - Скай, Скай, Скай... Не удержавшись, они обе осели в снег и совсем как слепые, кончиками пальцев принялись осторожно изучать лица друг друга, глядя широко раскрытыми сияющими глазами, из которых лились молчаливые слезы. - Не ждала меня? - дотрагиваясь пальцем до мокрой дорожки на щеке, все так же тихо спросила Скай. - Нет, - ответила Мишель, - нет, ждала. Каждый день ждала. Каждую минуту. А ты? - И я ждала. Каждое мгновение. Скай обняла ее, ласково отвела со лба влажный от снега локон и Мишель тревожно окинула взглядом ее лицо. - Ты в порядке? - спросила она, как спрашивала всегда, приходя в шумную мастерскую и забираясь с ногами на тахту в маленькой мансарде, как она всегда любила делать. Скай улыбнулась в ответ кончиками губ. - Как ты тут, Скай? - Хорошо, - и, увидев, как неподдельно огорчилась Мишель, добавила: - Но это оказалось хуже, чем ты можешь себе представить. Жить без тебя. Почему тебя не было так долго? - Но как? Откуда ты узнала? Что я приеду именно сегодня? - Разве не ты сама учила меня каждый вечер смотреть на медведя? Помнишь? - Помню, - Мишель улыбнулась, задрала голову вверх, и мохнатые снежинки защекотали лицо, застревая на ресницах. - Только сегодня снег, звезд не видно. - Ну и что. Я приезжала сюда каждый день. Каждый вечер. - О господи, Скай... - Да, моя принцесса? Принцесса... Мишель казалось, что она как в тумане. Она с трудом сознавала, что сидит в сугробе в расстегнутом настежь пальто и рядом сидит ее Скай и держит ее за руку, и она сквозь намокшую одежду ощущает тепло ее кожи, и вокруг уже так темно - хорошо это или плохо? черты лица напротив сглаживались, плыли - она что-то говорила ей, и Скай, улыбаясь, склонив голову и чуть приподняв бровь, что-то отвечала. Не выдержала и потянулась поцеловать ее, забыв обо всем на свете. Нахмурилась, когда Скай смущенно отстранилась и за спиной раздалось деликатное покашливание Рея. Господи! Она совершенно забыла, что они не одни! Но в сегодняшний вечер никто и ничто не мог отобрать у нее ни Скай, ни то чувство радости, что вернулась в ее сердце. Их любовь не грех, не трагедия, не беда. Что бы ни случилось, они смогут быть вместе, преодолеют все трудности. Им просто нельзя разлучаться, вот и все. Никогда. - Поцелуй меня, Скай, - упрямо попросила Мишель. - Сейчас. Пожалуйста. - Не надо... - покачала головой Скай. Двоюродный брат Мишель стоял напротив нее всего в паре шагов и всем своим видом показывал, что не собирается оставлять свою кузину наедине с кем бы то ни было. - Мишель... Мишель резко поднялась на ноги и потянула за собой Скай. Прикоснулась к ее щеке, мимолетно приласкала бледную кожу. Что же, разве папа не говорил ей, что за счастье нужно бороться?.. - Все еще стесняешься целовать меня на людях? - коварно спросила она, заключая высокую девушку в тесные объятия. Нежные и крепкие. Так, что Скай оказалось некуда деваться и пришлось ответить на ее поцелуй. На своего братца Рея Мишель не обращала никакого внимания. - Прости, - прошептала Скай, зарываясь лицом в пушистую копну. За спиной раздалось опасное движение. - Мишель... Она поморщилась от досады. Обернулась через плечо. - Прости, Рей. Скай, ты помнишь моего кузена Рея? Он оказался настолько любезен, что отложил все свои важные дела и встретил меня. Рей, это Скай, моя подруга. - Мишель отступила чуть в сторону, повернулась, оказавшись плечом к плечу вместе со Скай против Рея. - Добрый вечер, господин Рей, - Скай протянула ладонь и Рею ничего не оставалось, как ее пожать, вложив в рукопожатие все свое доброжелательное превосходство. - Как поживаете? - Благодарю вас, - сказал Рей. И, помолчав, добавил, прикрывшись неопределенной улыбкой: - Погода нынче не располагает к прогулкам, вы не находите? - Да, все порядочные люди давно сидят дома, телевизор смотрят, - поддержала Скай. - Ты свободен, Рей, - сказала Мишель, решившая, что не стоит так далеко затягивать обмен любезностями. - Иди домой. Нам со Скай надо поговорить. - Говори. Я разве мешаю? - Наедине, Рей. Пожалуйста, иди. Замерзший, покрытый снегом Рей покраснел. Мишель опять повела какую-то свою игру. В животе тягуче и противно заныло. Он опять почувствовал себя униженным. Появление этой Скай совершенно не входило в его планы. Да и вообще никогда не входило. Откуда она узнала?.. Проныра. Охотница. Своего не упустит. Смотрит на Мич как дикая кошка на балык. О чем она собирается с ней разговаривать? Нет, он так легко не сдастся. Он не отпустит ее одну. - Скоро будет ужин, Мишель. - Да. - Ты замерзла и вымокла. - Ничего страшного. - Тебя ждет мама. - Я знаю. - Я обещал, что привезу тебя домой в целости и сохранности. - Ты и привез меня в целости и сохранности. Пожалуйста, иди, Рей! Он все медлил. Мишель обворожительно улыбнулась, показав ряд белых острых зубов. Конфликт оказался исчерпан. - Ладно, разговаривайте, - он улыбнулся в ответ как можно более весомо и многозначительно, - я пока отгоню машину в гараж. Мич, надеюсь, ты понимаешь, что... - Я все понимаю, Рей. Я никуда не сбегу. По крайней мере, не поставив тебя об этом в известность. - Смотри. Рей быстро прошел мимо, толкнув плечом Скай. И на мгновение приблизив свое лицо к ее лицу, сквозь зубы выдохнул: - Чертова извращенка! Знать бы, чем ты так приворожила Мич! Скай задохнулась, закусила губу. Ее глаза опасно сузились. - Тебе показать? И они оба покосились на Мишель, которая отряхивала от снега свою шляпку - не услышала ли... Под скупыми огнями фонарей снег на крыльце вспыхивал золотыми искорками, в окнах особняка добавилось света. Опускался неторопливый тихий вечер и морозец поострел, покалывая лицо и руки. Они, наконец, остались наедине. - И что теперь? - спросила Скай. Рей ушел, и ей опять стало хорошо, радостно, тягостный эпизод сгладился и стерся из памяти. - Не знаю, - отозвалась Мишель, стряхивая снег с непослушной светлой шевелюры. Ее голова была почти вся мокрая. Только бы она не заболела... - Если честно, я до сих пор не могу поверить, что ты здесь. О господи, Скай! Если бы ты знала... - Мне хотелось устроить сюрприз. - У тебя получилось. Это самый лучший сюрприз в моей жизни. - Не преувеличивай, - ласково усмехнулась Скай. Мишель притянула ее к себе и поцеловала в покрасневший кончик носа. - Нет, правда! Я все время только о тебе и думала. Постоянно. Я только себе и повторяла: а что, если она меня забыла? Если у нее появился кто-то другой? Я с ума сходила! - Я? - изумилась Скай, покачав головой. - Забыла тебя? Да я думала о тебе каждую секунду. Я помнила тебя постоянно, помнила тебя... всю. Зачем кто-то другой, когда есть ты? Мишель... ты должна идти домой, да? - Нет. То есть да. - Мишель рассмеялась. - Меня действительно ждут, но... Я не хочу никуда от тебя уходить! Я только хотела увидеть тебя, узнать, как ты... Боже, у меня все еще голова кругом идет! Ладно, а как насчет тебя? - Насчет меня? - Да. Ты не занята? - Сегодня я свободна как ветер. И завтра тоже. И послезавтра. Рождество и заказов совсем мало. Я хотела поехать к своим, но теперь и не знаю... Скай зябко передернула плечами и покрепче прижала к себе свою любимую. Пальчики Мишель забрались в ее старую кожаную куртку и замерли под свитером где-то в районе груди, слегка поглаживая ее. - Если хочешь, мы потом можем съездить туда вместе. Я и твоим мальчишкам столько подарков привезла! И тебе тоже. Хоть это давало немного отвлечься от этой дурацкой учебы. Целый чемодан! - Ну зачем ты... Не нужно ничего. Это лишнее, Мишель, правда... - Это не обсуждается. Я так хочу. - Я никогда не смогу подарить тебе взамен что-то похожее. Как и не смогу отдать всех тех денег, что ты присылала моей матери, - она устало прикрыла глаза. Она знала, что Мишель делала это тайком, не ставя ее в известность, но мать не могла не поделиться с ней. Впрочем, после того, как они залезли в долги из-за Рони, без этих денег им пришлось совсем бы худо. Братишки были еще слишком малы, чтобы работать, кроме того, Скай очень хотела, чтобы они учились, а не шлялись по улицам, как когда-то она сама. Даже если школа бесплатная, чтобы учиться - так много всего надо... Мишель мягко улыбнулась и дернула за белокурую прядку, отвлекая от горьких мыслей. - Глупая, - сказала она. - Какая же ты у меня глупая. Такая большая, такая сильная, а все равно глупая. Разве ты еще не поняла этого? Ты мой самый главный подарок, Скай. - Ладно, - согласилась Скай, и Мишель с облегчением вздохнула. - Только с одним условием. - С каким? - Не хочу с тобой расставаться. Даже на секунду. Я знаю, это невозможно, но все-таки... если немного помечтать... Я бы хотела украсть тебя и спрятать, только ты не смейся. А еще... еще ты не представляешь, как мне хочется тебя поцеловать. И... и не только поцеловать... Мишель вскинула бровь. - О, Скай... я тоже этого хочу, - и счастливо захихикала, когда мягкие губы, пахнувшие морозом и знакомым одеколоном, щекочаще коснулись коснулись ее шеи. - Подожди немного, милая. Подожди... Ну же, Скай... - Что? - Я только забегу переодеться. Подожди меня, ладно? Нет, лучше пойдем вместе? Ты наверняка замерзла. Пойдем? Я захвачу подарки. И душ хорошо бы принять... И еще перекусить... Я жутко голодная.Даже не знаю,чего хочу больше: есть или... - Не думаю, что твоя мама мне обрадуется, - нахмурилась Скай. Последний раз, когда она оказалась у дома Мишель, ее просто вышвырнули оттуда. Хорошо, что обошлось без полиции. Она обернулась. - Кроме того, есть еще твой телохранитель, и он как раз идет сюда. Сама понимаешь, он точно не считает, что я подходящая компания для такой девушки, как ты. - О чем ты говоришь? - Я говорю о твоем кузене. Ладно, все хорошо. Иди домой, Мишель. - А ты? Подождешь меня? - А я поеду к себе. Уже поздно. Встретимся, например, завтра. - Завтра? Нет... "Что? Какое еще завтра?" Наученная горьким летним опытом, она понимала, что никакого завтра может просто и не быть. - Ты идешь со мной, Мич? - окликнул ее Рей. Он шел к ним от гаража нарочито медленно, растягивая шаги, словно показывая свое превосходство - ваше время зависит от меня, голубки, и никуда вам от меня не деться. Тут я главный, и я готов на все. Захочу, и вы еще минут пять пообнимаетесь, а не захочу - вот и сказочке и конец. Он злорадно усмехнулся, заметив, как дернулась эта пацанка, как сразу отступила назад на несколько шагов, когда ей пришлось убрать свои лапы от кузины, как на ее лице вместо прежней радости проявилось выражение усталости и досады. Даже закашлялась, бедолага. У Мишель от боли сжалось сердце. Рей уже звал ее с парадного крыльца, отряхивая от снега свою одежду. Мишель медленно начала отступать от него. - Но ведь мы же хотели... - запротестовала она, замотав головой так, что аквамариновые локоны разлетелись в разные стороны. Они только встретились, почему же Скай опять словно отгораживается, опять защищается от ее любви, от ее понимания. Опять этот проклятый отцовский капитал... Нельзя богатым девушкам влюбляться в бедных. Поднявшаяся внутри горечь теснила грудь и мешала дышать. - Скай... - она преодолела разделяющее их расстояние и заглянула той в лицо: так и есть, предательские слезинки проступили в уголках глаз. "Я ни за что не отпущу ее". - Подожди, Скай... пожалуйста. Дай мне только две минуты, - она помолчала, подбирая слова. - Не отрекайся от меня снова, Скай. Больше всего на свете я хочу позволить ветру унести меня вместе с тобой. Неважно, будет ли это всего лишь легкий танцующий бриз или ревущий тайфун. Я вернулась, Скай. Я, не смотря ни на что, осталась прежней. Мое место рядом с тобой. И значение имеет только то, чтобы мы, наконец, были вместе. А ты... ничего не бойся, просто позволь мне быть рядом... Пожалуйста. Не уходи сейчас. - Ладно. Я жду возле калитки. - Мишель... - Сейчас. Оказавшись с глазу на глаз с терпеливо ожидающим Реем, она несколько секунд молчала, пристально глядя ему в глаза. Парень не выдержал первым. - Попрощалась с девушкой? Пойдем, Мич. Мы и так непростительно задержались. - Не сегодня, Рей. - Что еще? Может, хватит уже? Я замерз. - Я обещала, что не уйду, не попрощавшись. Так вот, я только хочу сказать тебе до свидания. Я иду с ней. - Миш...шель... Опять взялась за старое? - Думай что хочешь. Если ты друг мне, извинись за меня перед мамой. - Да что в ней такого, что стоит ей появиться, стоит поманить тебя пальцем, и ты несешься к ней, радостно повизгивая? Ты же была нормальной, Мич. Ты не извращенка, как она. Тебе раньше никогда не нравились женщины. Ты встречалась с парнями, помнишь, как ты в школе влюбилась в учителя физики и даже рыдала, когда он женился? Мишель снисходительно улыбнулась. - Я много раз пыталась сказать тебе это. Только ты меня никогда не слышал... - Что сказать? - тупо повторил Рей. - Мне действительно никогда не нравились женщины. Но и мужчины, в том смысле, который ты в это вкладываешь, тоже меня особо не интересовали. Просто попытайся это понять, Рей: Скай и мне предначертано быть вместе. Еще до нашего рождения, и мы ничего не делали для этого специально. Мы просто любим друг друга. Наша судьба - быть вместе. Это навсегда. Просто так получилось. - Я... знаешь, я чувствую, что мог бы любить тебя так же сильно, - растерянно произнес Рей. - И я могу! Слышишь, я могу доказать тебе это! - Я тоже люблю тебя, Рей, - ответила Мишель с ноткой грусти в голосе. - Как друга люблю. И как старшего брата тоже люблю. Но мое сердце принадлежит Скай. Мы уже связаны, и это сильнее любой из нас. А теперь отпусти меня, хорошо? Пожалуйста, Рей. Рей совершенно поник, наблюдая, как Мич застегивает пальто, натягивает перчатки и поправляет шляпку. Спохватившись, спросил в удаляющуюся в ночь спину: - Куда же ты пойдешь? Когда вернешься? - Это неважно. Уже совершенно неважно... - Ты странная, Мич. Ты всегда была странной, - пробормотал он себе под нос. И, словно сбросив с себя оцепенение, прокричал, сложив руки рупором: - О родителях можешь не волноваться! Я обо всем позабочусь... Хлопнула дверь, где-то коротко тренькнул колокольчик. И наступила потрескивающая от снежинок тишина. - Знаешь, о чем я мечтала с самого детства? - спросила Мишель. Она подошла к Скай и взяла ее под руку. Скай отрицательно покачала головой. - Что однажды за мной прискачет мой любимый рыцарь в сверкающей броне, длинным мечом и верхом на белом коне с золотой гривой. Он увезет меня далеко-далеко, в свой неприступный замок, туда, где встает солнце и морские волны ласкают белый песок... - Неужели? - удивилась Скай. - Именно-иненно так? Замок и песок, значит? - Ага. Чтобы только мы и никого вокруг. Сегодня и навсегда. Как тебе? - Очень заманчиво. - Тогда укради меня. Я твоя, Скай. Только твоя, до самого последнего выдоха. - Ну, сверкающей брони у меня нет. Как и коня. И замка тоже. А море сейчас такое холодное и сердитое... - Нда, просто не верится! Моя мечта рассыпается в прах! - Зато у рыцаря есть старенький мотоцикл и маленькая комнатка с окошком прямо в небо, - с этими словами Скай подхватила опешившую Мишель на руки.- Итак, прекрасная принцесса, куда мы держим путь? - Ты с ума сошла? - девушка изо всех сил схватилась за плечи Скай, чтобы не упасть. - Поставь меня! Надорвешься! Немедленно отпусти, я же тяжелая... - Своя ноша не тянет. Ты готова? Тогда держись крепче!