Перси Джексон и Продолжение истории.

Доброе утро! Сегодня, первый раз за всё время мне ничего не снилось. Возможно, отчасти это даже плохо, потому что полубогам свойственно видеть сны. И не просто сны, а сны ясновидящих. Да, штука это непременно полезная, но иногда её очень хочется отключить. Для смертных это будет очень странно. Ведь вы восторгаетесь от всего сверхъестественного, считая, что видеть будущее очень круто, а бороться с монстрами ещё круче. Кхм, это самое распространённое заблуждение всех людей... всех обычных людей. Нет ничего примечательного, чтобы драться с чудовищами. Поверьте мне на слово. Если ты знаешь, что от тебя зависят чьи-то жизни (а обычно в список этих жизней входят пару сотен - тысяч жизней "гражданских", все боги Олимпа и ещё куча волшебных существ), а ты мало что можешь сделать, чтобы спасти их всех, ты невольно начинаешь представлять сочинение на тему "Что бы было, если бы я был обычным смертным". Я думаю, я мог бы написать огромное произведение в несколько томов, переплюнув Гомера по красноречивости. Но, когда твой отец Посейдон, мама видит сквозь туман, твой дедушка - Кронос - пытается убить тебя, вселившись в тело твоего друга, а мать твоей девушки - Афина - категорически против ваших с её дочерью отношений, да притом имея братца циклопа, понимаешь, что времени думать над сочинениями не так уж и много. Приходится сражаться и бороться за жизнь, как свою, так и за жизни остальных. Но если вы спросите меня: "Хотел бы я стать обычным смертным с нормальной жизнью?", я бы категорически ответил "НЕТ!". Не важно, сколько чудовищ мне пришлось убить, сколько потерь пришлось пережить, сколько "необычных" навыков пришлось приобрести, важно то, что эта жизнь мне нравится, сколько бы я на неё не жаловался. Я потянулся на кровати. Вчера я так и заснул в одежде. Ну, ничего, зато не придётся искать, что надеть. Хоть какие-то плюсы, но всегда находятся. За окном продолжал лить дождь. Странно, казалось, вчера он утих. Быть может, снова разразился? По воде озера расплывались маленькие круги от капель дождя. Вода казалась серой, а не лазурно-голубой, как в обычный солнечный день. Это навевало на меня грусть. Купание, кажется, сегодня отменяется. Я сел на кровати и потёр глаза тыльной стороной ладоней. Оглядевшись вокруг себя, я поморщился. Вокруг был сплошной бардак, даже в царстве Аида нет такого хаоса. Но это не хаос, это бардак, именно бардак. Под ногами валялись кучки носков, которые уже "послужили мне верой и правдой", неподалеку лежали потрепанные кеды Конверс (Интересно, сколько они тут лежат? Месяца два или три, наверное... Жуть!), рядом возвышалась горка мусора, примерно в пятнадцать дюймов. Я поднял глаза наверх, надеясь, что там будет меньше мусора. "Ага, мечтай - мечтай!" На шкафу громоздились коробки с какими-то надписями, из них что-то торчало, то ли очередной хлам, то ли очень важные для меня вещи. Во всяком случае, ещё немного и из них точно что-нибудь вывалится и придавит кого-нибудь. Взгляд упал на сам шкаф. Ууу, нет, я даже представить боюсь, что там лежит. Какой же я был глупец, когда заявил, что начну уборку со шкафа. Не, я туда не сунусь. Зато полка на стене казалась мне не такой безнадёжной. Если там протереть пыль и расставить все книги и фигурки как надо, то это будет первой победой над моим хаосом. Я умылся и принялся прибирать полку. Завтрак я нашёл в своём же хламе: сок и пару протеиновых батончиков. Не знаю, насколько безопасно было есть что-то из моей комнаты, но на завтрак идти мне было лень. Синдром гиперактивности куда-то улетучился. С полкой было покончено, и я взялся убирать мусор с пола в большой пакет. Получалось как-то не очень, мне попросту было противно убирать свои же фантики и банки, бумажки и упаковки от чего-то. Я пыхтел и ругался как старый дед, подбирая все ненужные предметы с пола. Неожиданно в дверь постучали. - Аннабет? - удивленно произнёс я. Достаточно неожиданно, тем более после того, как вчера передо мной "тактично" захлопнули дверь. - Привет, Перси! - она старалась начать беседу воодушевленно, но после вчерашнего инцидента это было довольно трудно, - Тебя не было на завтраке... - Хирон заметил? - кажется, это было единственным, что меня беспокоило. - Нет, - Аннабет отвела взгляд, - Я... я просто волновалась. Думала, что с тобой что-то случилось. Её забота показалась мне очень милой. На лице невольно начала проступать улыбка. Только сейчас я сообразил, что на улице идёт сильный дождь, а я, будучи очень гостеприимным хозяином и просто хорошим другом, не пускаю Аннабет домой, удерживая её перед дверью. - Ой, - неловко произнёс я, - Проходи. Эм, правда, я тут немного... - Прибираешься, - закончила мою фразу дочь Афины. Я кивнул. Она зашла в дом и осмотрелась. Видимо, это не лучшее, что ей приходилось видеть. Конечно, в её домике всегда царил порядок. Даже когда там валялись книги и рукописи, оставленные детьми Афины после занятий, то там продолжало быть чисто. - Ну, как бы, да, - я сам был неуверен, что прибираюсь. В одной руке у меня был мусорный пакет с "наполнением", а в другой тряпка для пыли. При этом я имел тоже надлежащий вид: небольшие круги под глазами (Всё же купание в Стиксе не даёт полной неуязвимости. Сон, по-прежнему, то, что властвует надо мной. Взъерошенные волосы, торчащие в разные стороны (вода моя стихия, а причёсываться - совсем не моя), небольшое покраснение на щеке (видимо отлежал во сне), а одежда больше напоминала самый парадный прикид оборванца. Одним словом - красавец. Именно такие особи либо привлекают девушек, либо навсегда лишают их желания иметь хоть какие-то дела с парнями. - Я могла бы помочь, если ты не против, - улыбаясь, сказала она. - В чём подвох? - я улыбнулся и пошёл за ней. Аннабет уже стояла в спальной части домика, осматриваю масштабы трагедии, - Я должен продать душу Аиду? - Нет, Рыбьи Мозги. Это называется "дружеская помощь", но если тебе не терпится продать душу, выбери что-нибудь более выгодное, чем уборка. - Она взглянула на меня, - Нормальный вид и здоровый сон, например. - Предоставляю вам полную свободу выбора, Мисс Чейз! - я откланялся, по подобию того, как это делали в прошлых веках. - Хм, тогда я начну со спальной зоны, - Аннабет начала сортировать одежду и складывать то, что по её мнению было грязным, в корзину для белья, а остальное складывать стопочкой на стул. Как по мне, так я бы вещи из корзины ещё дня два точно проносил. Мы разбрелись по дому. Аннабет усердно трудилась у кровати, а я продолжал собирать пустые банки и обертки от еды. Всё время, пока я закидывал в мусорный пакет всё, что валялось на полу, я думал о словах Аннабет о "дружеской помощи". Больше всего ухо резало слово "дружеская". Это серьёзно ставило под угрозу все те отношения, которые происходили между мной и Аннабет до того как, я попытался поцеловать её по-взрослому. С другой стороны, разве люди в отношениях не могут продолжать быть друзьями? Или существует ли какая-либо другая помощь? Нет. Либо я никогда не слышал о такой. Или может Аннабет это просто к слову пришлось, и никакого подлога там вовсе нет, а я уже раздул из этого целую трагедию. Во всяком случае, меня это действительно волновало. - Эм... Перси, а можно тебя на минутку, - ох и не нравилась мне интонация, с которой говорила Аннабет. От такой интонации ничего хорошего не жди, точно вам говорю. Когда я подошёл к "спальной зоне", я увидел следующую картину: Аннабет сидела на полу спиной ко мне (лицом к моей кровати), склонив голову набок неестественным образом, и что-то держала в руках. Я стал подходить ближе, но она не услышала моего приближения и продолжила рассматривать то, что полностью приковало её внимание. Подойдя почти вплотную, я всё же увидел, что я с таким большим интересом изучала моя подруга. Кажется, я моментально покраснел. Нет, не так. Я за секунду стал красным, как раскаленное железо в кузницах циклопов. Аннабет держала в руках журнал, о котором я порядком позабыл. В её руках красовался немного потрепанный выпуск Плейбоя. И то, что он был потрепанный, ещё больше портило мне репутацию. Мне конец. - Аннабет, подожди, не делай поспешных выводов и не пытайся убить меня так быстро, дай объяснить! Это не то, что ты думаешь... - я тараторил так быстро, как только позволял мне мой язык, вмещая очень большой объём информации в очень маленький промежуток времени. - Персей, Аид тебя побери, Джексон! - её голос стал грозным. Она поднялась с колен и развернулась ко мне лицом, продолжая держать этот зловещий журнал. Взглянув на её лицо, мне стало страшно, без шуток. - Потрудись объяснить - что это?! И вот теперь настал тот момент, когда нужно падать на колени и просить о пощаде, молиться всевышним богам о помощи и клясться всем, что создал Зевс, что отныне это не повториться. Но, видимо, воды Стикса заявили мне о моей неуязвимости и я начал говорить то, о чём потом пожалею. - Аннабет, я давно уже не маленький мальчик, - начал я спокойным голосом, - Мне уже шестнадцать лет. И это нормально, что я интересуюсь такими вещами. Её глаза начали увеличиваться в размерах, медленно переползая на лоб, брови изгибались от удивления и недоумения, а рот округлялся и вытягивался. "Да ты - чёртов гений! " - саркастично подметил мой внутренний голос. В голове промелькнула мысль, что если бы сейчас я провалился в Тартар, было бы куда легче и приятнее. - Что?! - кажется, впервые, у дочери Афины - богини мудрости - не хватало слов, чтобы описать, насколько она удивлена. Если это, кончено, можно назвать "удивлением", - Перси, давно это у тебя? - Я этим почти не пользовался! - как можно быстрее заявил я. - Что?! Ты этим ещё пользовался?! - "Ой, дурак!" Мой внутренний голос явно на моей стороне. - Ты что... Ты с помощью этого... - сейчас она произнесёт то слово, после которого можно смело гореть со стыда, - самоудовлетворялся?! - "Бинго!" - Возможно... Один или два раза... - робко бормотал я, отводя взгляд куда угодно, лишь бы не сталкиваться с её глазами, в которых пылал огонь. Мысленно, она уже в очередной раз сжигала меня на нём, - Ну, знаешь, снять напряжение - иногда бывает даже полезно... - Джексон, я не верю, что ты мой друг! - сжимая кулаки, выдавила она, - Ты какой-то извращенец, а не тот человек, которого я знала! - Да почему извращенец?! - теперь недоумевать начал я. Как там говорится? "Что естественно, то не безобразно"? Именно. Главное, сейчас это между слов не ляпнуть, - Почему, если у меня нормальные наклонности, нормально парня моего возраста, то я сразу извращенец? - Ты считаешь это нормальными наклонностями?! - мы перешли на крик, словно победит тот, кто кричит громче. - Да! Да, я считаю это нормальными наклонностями! И я кое-что ещё считаю вполне нормальным! - И что же?! - Поцелуи! Я считаю поцелуи нормальными наклонностями! - Я больше не отдавал себе отчет о том, что вылетало из моего рта. Будь тысячу раз проклят этот журнал и две тысячи раз проклят мой язык. Моё дыхание немного сбилось, я слышал, как быстро стучит моё сердце, как с виска стекает капля пота, - И ты, Аннабет Чейз, самый трусливый человек на свете, если испугалась меня вчера поцеловать! Потому что мне ты можешь доверить всё. Потому что мы с тобой сражались рука об руку и прошли вместе столько всего за эти четыре года, сколько некоторым не удастся пройти и за всю жизнь! Ты не пострашилась доверить мне свою жизнь, но испугалась поцеловать меня! Ты просто трусиха, Аннабет Чейз! Я видел, как в глазах Аннабет застыди слёзы. "Идиот!" - произнёс кто-то внутри моей головы. Я прекрасно понимал, что она не в чём не виновата, но, тем не менее, я свалилась всю вину именно на неё. Истинный джентльмен. - Аннабет, прости, прости, пожалуйста, я не хотел... - мой голос тут же стал мягким и спокойным. - Нет, Перси, - в её голосе была боль с отголоском сожаления. Она отмахнулась от слёз и всхлипнула, - Это было именно то, что ты хотел. Журнал выпал из её рук. Она опустила глаза и выбежала под дождь. Я даже не попытался остановить её. Просто потому, что я идиот. Я сел на кровать и закрыл лицо руками. - Ты полный кретин, Джексон! - сказал я сам себе. Я прекрасно понимал, что Аннабет сейчас была единственным человеком, кто остался в лагере и был мне очень близок. Аннабет одна из тех немногих, за которых я мог запросто отдать жизнь. Таких болванов как я ещё поискать надо. Весь оставшийся день я провёл как изгой. Я сам назначил себе такую роль в наказание. Я полностью прибрал свой домик и "вышел на люди" только к ужину. Аннабет на ужине не было, а как выяснилось потом, и на обеде тоже. В который раз я повторил себе, что я идиот. Погода только усугублялась. К сильному ливню добавился гром и молния. Молния. Аннабет боится молнии. Сидит сейчас одна в домике, шарахаясь от каждого раската, и ещё расстраивается из-за меня - дурака, не знающего меры. Я лежал на кровати, крутя в руках фигурку совы и гневаясь на себя за то, как поступил с девушкой. Я планировал провести так весь оставшийся вечер, но в дверь снова постучали. - Аннабет? Девушка плакала и дрожала под дождём.