Исход: неоконченный финал

      Любой наш шаг, любое действие — это осознание. Довольно нужное качество, способность человека. Но не каждый сможет объяснить или представить, как это качество «выглядит». Быть может это понимание того, что происходит? Нет. Понимание обычно приходит до того, как мы делаем шаг. Ну, если человек не псих, конечно. Когда же к нам приходит сознание того, что есть не только одна точка зрения, плоскость мышления, наша личность развивается, эволюционирует. Осознание является признаком роста, опытом, будь он позитивным или негативным. Любой процесс осознания полезен, а понимание — это итог, который дает нам возможность не допускать одни и те же ошибки на протяжении всей жизни.       Осознание — это шаг. Движение к достижению поставленной задачи. Только путем осознания можно докарабкаться до своей мечты, иначе никак…       Свежий, прохладный октябрьский ветерок с ноткой скорой зимы приятно ласкал кожу голубоглазого парня. Едва ступив за порог больницы, он вновь вспомнил давно заученное правило: больничная койка — разлагает, движение — исцеляет. Да, больница никогда не была тем местом, в котором он пожелал бы появляться снова и снова. Но сейчас было что-то новое. Что-то совсем иное, может потому что ему кровь износу нужно было отправляться в путь. Да, таких «очень важных» эпизодов в жизни Узумаки было полно, но сейчас подобный порыв вызван страхом. События войны всюду преследовали парня, начиная ночными кошмарами, заканчивая друзьями, улыбчивыми днем и рыдающими от горя в подушку ночью. Особенно горько было видеть по утрам полные слёз глаза Яманака, её тихие всхлипы и возгласы: «Папочка! Папочка вернись!»       Но сейчас ему хотелось окунуться в приятные воспоминания. После выписки парень всегда отправлялся в любимую забегаловку, в которой было место для пятерых человек. «Ичираку» был его личным мирком, где не было смертей, войн, ненависти, боли или с чем-либо еще, где жители деревни считали виновным Узумаки Наруто. Там есть лишь блаженство. Реки вкуснейшего ароматного бульона: свиного, говяжьего, да какого хочешь вообще. Яркий, словно солнце желток, и точно бледная луна белок. Множество нежных пышных, точно облака, звёздочек из теста, спелый и яркий лук порей, как июльская трава. И, конечно, самое важное в этом мире удовольствия, необходимое как воздух, прелестное, ароматное, вкуснейшее мясо, в случае Узумаки — свинина с беконом.       Иначе говоря, маленький ресторанчик, ориентирующейся на всевозможные рецепты рамена, или то, что невежды и юродивые называют лапшой с бульоном, всегда являлся святыней для голубоглазого парня. И восстановление всегда ознаменовалось походом в это место. Именно сейчас он хочет позабыть хотя бы на час про апокалипсис, любовь и спасение мира и просто насладиться любимым блюдом. Ничего не сказав своим спутникам, он свернул в противоположную сторону от дома, чуть ли не приплясывая при каждом шаге. Учителя же молча последовали за учеником.  — Наруто, — первым опомнился Умино, — ты куда отправляешься то?       От столь неожиданного и глупого для блондина вопроса, парень даже с далеко не здоровой ногой резко затормозил, вопросительно уставившись на учителя. Узумаки действительно подумал, что Ирука не здоров.  — Ирука-сенсей, разве не понятно? — он говорил таким тоном, словно пытался изгнать недуг каким-то заклятием. — Конечно же в «Ичираку».  — А, — хлопнул шатен кулаком по левой ладони, — но теперь же нет «Ичираку»…       Дальше то, что пытался до него донести учитель Наруто не слушал. Его мечты о тройной, а может и четверной порции экстра-рамена со свининой канули в лету. Если прислушаться, то можно было услышать, как от сердца парня откололся маленький кусочек — это были все приятные воспоминания, связанные с этим заведением. От столь сильного волнения у него закружилась голова и он поспешил сесть на лавку. Хатаке же заметив плохое самочувствие его подопечного, наконец оторвался от книги и заговорил.  — Боже, Ирука… сколько же раз тебе говорил не шутить, у тебя это довольно криво выходит, — он направился к лавке, — Наруто, успокойся, все хорошо. Из-за большого наплыва посетителей старик решил поменять месторасположение своего ресторанчика. Как только поговорим мы тебя туда отведем. А пока, — он протянул ему руку, — нужно найти место потише и поуютней.       Только после этих слов голубоглазый заметил, что как только он с кем-то сталкивался, либо же просто смотрел в их сторону, то люди как сумасшедшие начинали кланяться и восклицать: «Это же он?! Да, это точно был он!» Такие ситуации лишь выводили из себя, ведь он не герой, он даже близко не тот, кого бы можно было хоть как-то сравнить с героем. Он лишь все тот же неудачник, что три года возвращал друга в родную деревню, и сколько же лет он должен потратить чтобы уничтожить Учиху Мадару?! Да он уже свыкся с этой мыслью, только убив этого человека можно достичь мира хоть на какое-то время.       В то время пока он находился в своих мыслях, компания с успехом прошла внутренние ворота. Наруто только сейчас сообразил, что город изрядно увеличился в размерах, да еще поменял свой вид. На вопрос: «Что это еще за ворота?» Умино ответил, что единственным решением вопроса по расселению всей армии шиноби было увеличение деревни в размере.  — Эти ворота, что мы сейчас прошли, — заметил Какаши, — раньше были пограничным местом между деревней Листа и прилежащего к ней леса. Ты наверняка заметил, что Ямато довольно часто заглядывает в больницу, это связано со стройкой новой стены. Он был изрядно изнеможен. Только снотворное и пилюли Сакуры помогали восстановиться вовремя.  — А ведь и правда, он по ночам дико храпел в соседней палате, — однако в следующее мгновение он переменился в лице. — Но как можно устать, чтобы эти ужасные пилюли могли нравится человеку? Он же не стал бы их употреблять по желанию…  — Тут немного все труднее, мальчик, — в разговор уже включился Извращенный отшельник. — Представь территорию деревни по периметру, но в связи с последними обстоятельствами ее пришлось увеличить чуть ли не втрое. Прошлую стену воздвигали почти две недели свыше пятидесяти строителей. В это время круглыми сутками шиноби патрулировали все окрестности, а определенная часть приглядывала за рабочими. Все, что ты видишь перед собой после этой самой стены было отстроено меньше чем за неделю. Ямато вместе с сильнейшими ниндзя стихии земли отправились возводить новую, более крепкую стену. Из-за стресса прошедшей войны, работы круглыми сутками, бессонницы и храпа Акимичи ему пришлось прибегнуть к пилюлям розововолосой девицы.       После данных слов компания наконец завернула за угол и оказались в квартале развлечений, который располагался на окраинах западной части деревни. Узумаки знал здесь каждое съестное, игровое и не особо благочестивое заведение. За это спасибо его крестному отцу главному Извращенцу Конохи — Джирайе. По утрам он любил зависать в кабачке со своим старым приятелем Джинджоу — хозяином забегаловки. Он готовил самые вкусные Гёдза* под «экстра» — немного измененным соусом терияки, которое так любил старик. Однако сам малец предпочитал Сукияки*, уж очень ему понравился метод готовки этого блюда на мангале. По старой памяти Старик Джи-джи, как его все звали, бесплатно подливал спиртное Джирайе, порой угощал водкой из ядовитых змей. В начале каждого сезона он ловил змей разных видов и устраивал целое представление — на глазах у людей разделывал пресмыкающихся и смешивал их с подходящим по сорту алкоголем. Чем змея ядовитее, тем труднее и опаснее способ приготовления, с этим же и возрастает ее цена. В каком-то смысле охота на ползучих для Джи-джи стала ничем иным как хобби, об этом красноречиво свидетельствовала куча чучел и старый, слегка пожелтевший укус под правой коленкой. Также Старик прощал постоянные долги и без того едва появляющегося в деревне Извращенного отшельника. Обычно именно там находил его Наруто перед началом своих тренировок. Как раз именно сюда они сейчас и заглянули, расположившись в самом углу, возле окна. Площадь заведения была довольно обширной, что позволяло людям чувствовать себя свободнее и спокойно обсуждать свои секреты, но для пущей уверенности по бокам стояли большие раздвижные дверцы-ширмы, что позволяло создать свой собственный уголок, а ситуацию сделать более приватной.  — Ладно, мы отойдем на пару минут, закажем что-нибудь. Наруто, тебе как всегда? — Седовласый спросил почти не глядя на своего крестника, но заметил как тот слабо, но утвердительно качнул головой. Вслед за этим действием трое мужчин удалились.       Узумаки же в этот момент облокотился на спинку кожаного диванчика и стал медленно рассматривать ресторан. Он раньше частенько бывал в «Изу», но никогда не наблюдал помещение этого такого ракурса. Наруто знал, что зал ресторана был поделен примерно на четыре части. Первая — это барная стойка, возле которой было поставлено больше десятка высоких стульев. Сложенную из темного синего камня стойку, украшали вдоль и по бокам сеточки из бамбука, окрашенные в карамельно-коричневый цвет. Данный предмет декора был как раз первой вещью, что видел посетитель. В жаркое время, когда все окна и двери были открыты нараспашку, трубочки трещали, словно пытаясь наиграть неведомую никому мелодию. Вторая часть — для любителей победокурить и при том не имеющих в карманах достаточных золотых запасов. Это были четыре столика по центру заведения, поставленные вокруг четырех круглых мангалов. Так как кухонная утварь была переносная, а в центре пол сделали чуть ниже, чем в остальном заведении, то тут компании могли спокойно просунуть ноги под прибор и от него греться. Стульев не было, лишь были аккуратно уложены вокруг черные и белые подушки и такого же цвета простыни с золотой полосой по середине. Третьей частью являлись Сахарные комнаты, расположенные в самом конце ресторана. Ходило много слухов об этих комнатах — мол при их строительстве, то ли сам старик Джи-Джи, то ли один из работников, споткнулся и на еще не засохшие стены рассыпал сахарную пудру. Из-за этого складывалось впечатление, что застывший в большом количестве сахар принял форму стен. Также для увеличения размеров помещений старик сделал маленькую пристройку, в виде открытых балкончиков, чтобы понаблюдать за живописным пейзажем с небольшого склона, Изу, на момент постройки, находилась выше любого другого здания, за исключением резиденции и горы Хокаге.       Парня сильно клонило в сон, чересчур много произошло за эту неделю. Его «путешествие» в Вечное Цукиеми, обрывочные воспоминания о том месте, разговоре с Саске и, конечно же, о Учихе Мадаре. Каждое видение сопровождалось луначеством по деревне. Последнее было настолько глупо, что пришлось извиняться перед стариком из ресторанчика рамена за купание в чане с бульоном по ночам. Сейчас он как никогда желал вернуться в те деньки, когда он, да и вся команда номер семь вместе выполняли задания, когда он, как впрочем и сейчас, неудачно ухлестывал за Сакурой, а Саске… просто был Саске, тем скрытным, и до чёртиков сильным. Вернуть те прекрасные деньки, когда он не был целью самой устрашающей и могущественной группировки. Эх, слишком приятная и нереальная для нынешнего времени пора.  — Эй, мальчишка, хватит спать… Эй, Наруто, — послышался легкий перезвон стаканов, — неужели неделька в постели тебя так расслабила, что ты и днём спишь?  — Да-да, уже встаю, — он слегка протер глаза, и сонно, моргая смотрел на учителя, — это ведь не сон?  — Нет, не сон, — Джирайя весело пропел и в миг осушил содержимое своего стакана, — о-о-о-ох, С-Класс просто прелестен! Попробуй, Джи-джи за бесплатно еще никогда не давал столь дорогостоящую вещицу.  — Старик, — на сонном лице появилась улыбка, он вяло взял стакан и с тихим возгласом «спасибо» полностью опустошил его до дна. Жидкость обжигало нутро, но приятный пикантный горький вкус с последующей ему теплотой чуть успокоил поток слез, приближавшийся со скоростью урагана, — да-а-а-а, алкоголь С-класса!  — А я что говорил?! — возмутился учитель, — Мне даже уговаривать его не пришлось, он как узнал, что ты здесь всучил мне бутылку и отправил к тебе.  — Он меня не заметил, и где Какаши и Ирука-семпай?  — Их Цунаде вызвала. Да. Ты же вновь о чем-то задумался и словно привидение незаметно пролетел на место. Ну-ка, рассказывай, — на его лице блеснула та самая знаменитая извращенная улыбка легендарного Джирайи-самы, — о дыньках какой-нибудь девицы думал?  — Боже, — он раздосадованно взглянул на старика, — после всего что произошло ты всё ещё спрашиваешь про полуголых баб?  — А о чем мне еще тебя спрашивать в твоем нынешнем состоянии, — он надуто возразил, — о войне, Саске, Мадаре и моем величайшем, — он пальцами показал кавычки, — воскрешении? Или ты хочешь поговорить про что-то определенное?  — Ну да, па-поч-ка, — блондин с раздражительной улыбкой на лице проговорил в язвительном стиле сенсея, — о чем же с тобой может поговорить твой крестник? Маме? Папе? Нет, я буду болтать о пустоголовых девчонках, которые попытаются заполучить героя мира сего.  — Не называй меня так, — они оба выпили содержимое стаканов, а Извращенный отшельник позвал официантку и попросил принести новую бутылку, — черт и как назло алкоголь не берет. О таком легче говорить под градусом, все само выходит, — девушка принесла бутылку, а седовласый разлил водку по стаканам, — значит ты встречался с Минато?  — Да и не единожды. И маму видел тоже…  — В смысле? — Джирайя был в замешательстве.  — Я так понимаю, за неделю тебе рассказали о произошедших неприятностях за год? — тот просто кивнул, — Во время того, когда я попытался выпустить Кураму в первый раз появился отец. Второй раз был уже на войне, но ты видел его собственными глазами. С мамой же я встретился, когда пытался усмирить Кураму.  — Ну и каково это встретиться со своими родителями?  — Больно, — это слово сразу вырвалось с его уст, — больно, что я видел мать и отца в первый и последний раз. Мне было очень больно. Но я был как никогда счастлив, что хоть раз увидел их.  — Это они тебе сказали, что я твой крестный?  — Нет, это было в день, когда мы узнали о твоей кончине, — он словно окунулся в тот день, — тогда Джи-чан в разговоре с бабулей Цунаде назвал тебя моим крестным отцом. Мама говорила, чтобы я с тобой меньше общался, — на лицах обоих просияли улыбки, — а папа, сказал, что ты все сделал правильно, что не оставил меня одного.  — Да, они были хорошими, даже нет — прекрасными людьми. Мне очень жаль, что я не смог им помочь пережить ту ночь, — на лице старика читалась горькая улыбка глубокого сожаления. — И да, это Минато нас перекинул обратно в штаб. Он не мог добраться до вас раньше, так как не знал точно, куда вы направились. Как только мы остановились, благодаря его кинжалу, который был у Сакуры, он перенесся к нам.  — Ну да, я же ей кинжал то и отдал, — он почему-то прокрутил у себя в руке одну палочку для еды.  — Тогда-то он мне и рассказал, что же произошло, — Отшельник заметил недопонимание того, что он говорит. — Он лучше всех нас чувствуют чакру и сказал, что тот взрыв устроил ты, — он указал на него стаканом, — Но что за техника и тому подобное не имеет понятия. Как сказал лисеныш, — он злобно уставился на ученика, — ты сделал из себя приманку и почти что дал себя прикончить.  — К сожалению, силы дедана вернулись раньше, чем я предполагал. После использования Вечного Цукиеми он должен был потерять на неопределенный срок контроль над своими силами и не иметь возможности даже передвигаться, но, — он поломал палочку, — он атаковал меня во второй фазе атаки.  — Второй фазе?  — Да, когда мы с хвостатыми прорабатывали план, в нем было три фазы. Первая — дезориентация и подготовка наживки. Тогда я использовал множественное теневое клонирование и влетел вместе с ними на Мадару, он посчитал, что я обезумел и решил покончить со всем сразу, но тогда он понял, что попал в немилость своей силы. Вторая фаза — отвлечение и первый эшелон атаки. Как он понял, что потерял свои силы, то мы использовали бомбы Хвостатых, как самое «мощное» оружие, которое я имел. Ну и отвлечением я ещё занимался, — он показал на себя, — Увы, никакой защиты на мне не было, нужно было сделать ситуацию максимально реалистичной, только так Мадара бы понял, что я абсолютно серьезен. Но, — он раздосадованно вздохнул, — силы этого сумасшедшего вернулись в самый неподходящий момент. Он всегда видел меня и, как только появилась возможность, атаковал. За третьей фазой я наблюдал окровавленный на земле, — он развел руки в стороны, — после их появления меня окутала тьма.  — А третья фаза?  — Если бы все пошло по плану, то, — голубоглазый разломал уже поломанную палочку на более мелкие части, — то получилось бы три группы. Смотри, — он рассыпал обломки сломанной палочки на стол, — это первая часть, там находились я и мои клоны, — он обвел второй палочкой сначала одну точку, а потом и все разом, — мы были первым фронтом, потом второй, — он поставил две чуть больших частичек, — эти клоны были созданы стихией ветра для создания тумана позади меня, я понимал, что рано или поздно он их уничтожит. Я попросту понадеялся, что этой техникой заметно сокращу его поле зрения, ну и третья фаза — это атака всех Хвостатых комбинированной атакой, — он рассыпал девять частичек позади всех и указал палочкой их наступление на самую отдаленную, которой являлась Мадарой, — мы решили, что Расен Сюрикенов с их собственной непревзойденной чакрой хватит, чтобы стереть его в порошок. Похоже, — он слегка замялся, — это сработало.  — А что, они тебе не рассказали, — было видно, что Джирайя заметил неуверенность Наруто, — прикончили его или нет?  — Увы, но, после битвы с Мадарой я их больше не слышал.       Повисла неловкая тишина, Отшельник не знал, что сказать в подобной ситуации, а Узумаки просто понимал, что это ненормально. На протяжении этих восемнадцати лет он всегда слышал еще тогда омерзительный рык Курамы, который так рьяно зазывал его на тропу маньяка-убийцы. Но в последний год они смогли сдружиться, стать настоящей командой, которая потом пополнилась еще восемью хвостатыми животными. А сейчас внутри такая тревожная, непривычная тишина. Словно внутренний голос или шестое чувство, которое тебе помогало в трудную минуту просто испарилось, и, как бы это странно не звучало, Наруто впервые себя почувствовал простым человеком. Но, честно говоря, это чувство больше пугало, нежели радовало. — Ну ла-а-а-а-дненько, — со знакомой улыбкой и бутылкой в руках проворковал Джирайя, — хватит с нас этой тоски, война же закончилось, и это сделал ты.  — И п-правда, — от подобных слов у блондина кошки заскребли на душе, — ну я ведь не один смог его одолеть, да и без вашей помощи не дожил бы до этого момента.  — Да это благодари Жабий пузырь и свою зеленоглазую девушку, — глаза Мудреца загорелись, — Кстати, ну-ка рассказывай, насколько далеко продвинулись ваши отношения?  — Какие к черту отношения?! — данный вопрос для парня всегда был под знаком «табу». — Ты же знаешь эту историю не хуже меня. Я ее друг-идиот, который пообещал вернуть ее любимого Саске-куна обратно в деревню! Тьфу… — Наруто словно бы съел что-то очень кислое. Как бы он не считал Саске своим лучшим другом — братом, но он не может простить его за то, что тот так сильно засел в сердце Харуно, и данные мысли каждый раз мучили голубоглазого. Именно поэтому он всегда избегал этой темы. — Не стыдно тебе, крестному, такие вопросы задавать а?!  — Что? Ты действительно не знаешь? — на лице старика появилась улыбка означающая: «ну ты и идиот». Он сдерживал порывы смеха, дабы не обидеть своего подопечного, но такое детское невежество повергло его в дикий восторг, — тебе никто не рассказал какой она была в ущелье? Ты даже не заметил ее слишком застенчивого поведения в больнице?  — Чего? — вопросы сыпались один за другим, а блондин, как не понимал девушек, так таким и остался. С каждым новым вопросом он чувствовал себя еще большим дураком, чем раньше, но по прежнему ничего не понимал, — Ты о чем, какое поведение? Я вообще думал, что она сперва побежит к Саске.  — Увы, мой недалекий крестник, но она понеслась к тебе со всех ног, а мальчишкой из Учих занималась Ма-сама, но как она сказала, не считая легких порезов и поврежденной ключицы, он в порядке, — он пытался этими словами прямо намекнуть, что Харуно было все равно на брюнета, а вот на дурочка-блондина нет.  — Ну слава Богу, что хоть с Саске все в порядке, — на лице Узумаки читалось долгожданное спокойствие. — А то мне сейчас дорога к нему заказана.  — Ты вообще непробиваемый что ли?! — реакция крестника повернула его речь совсем не в ту сторону, которую он ожидал. Теперь он понял, что пора заняться парнем всерьез и научить понимать женские повадки. — Погоди, а почему заказан-то?  — А, — он почесал затылок, — я уговорил бабулю Цунаде направить Сакуру на лечение Саске, а не меня.  — Ты — идиот, — Джирайя принялся осуждающе сверлит его взглядом. — Ты, парень, влюбленный в девушку, отправил ту лечить ее бывший предмет воздыхания?!  — Да.  — Совсем идиот! — старик от подобной новости вскочил с диванчика. — Вместо того, чтобы воспользоваться моментом и окончательно завоевать ее сердце, ты ее просто послал! Нет там: — Ой, Сакура, мне так плохо, не могла ты подойти ко мне. Она такая вся в ужасе: — Что не так, Наруто? А ты хоп и завалил на койку и там поцеловал, цем-цем, ниже и ниже, жмяк-жмяк ее везде-е-е-е… — от подобных фантазий Извращенный Отшельник заметно поредел и начал тяжело дышать, — а потом приспускаешь ее труси…  — Ты что совсем рехнулся, старый пень?! — Наруто в стиле Пятой дал седовласому не хилую затрещину. — Совсем спятил? Что бы я, с Сакурой? Она никогда в жизни не захотела бы сделать это со мной по доброй воле!  — Какой же ты еще дурак, я могу прямо сейчас дать гарантию, что не пройдёт и пяти лет — вы будете вместе, а если не будешь валять дурака, то обойдёмся и двумя.  — Это ты дурак и ничуть не изменился! — Узумаки все стоял на своем. — Она любит Саске, сколько бы я не старался, ничего не менялось, вечно: Наруто верни мне МОЕГО Саске! — Алкоголь действительно действовал, так как парень уже погрузился во всю сердечную боль былых лет и не сдерживаясь изливал ее кому-то другому. — Я от этого устал, уж проще ее отпустить навсегда и не мучить себя.  — А ты уверен, что потеряв ее навсегда, не будешь страдать? — он взглянул ему в глаза, но не нашел ответа. — Ладно, давай поспорим: ставлю, что ты в течение пяти лет женишься на Харуно.  — А я ставлю на то, что нет? — Парень сам не ожидал, что скажет это предложение в вопросительной манере.  — Ты даже сам в этом не уверен, ха-ха-ха-ха, — Джирайя не смог сдержать смех, — да, ты видимо наоборот.  — Что здесь происходит? — рядом со столом вдруг возник Хатаке, на пару с Ирукой, — Чего это вы кричите на весь Изу?  — О, Какаши иди сюда, — начал зазывать того Джирайя, — мы тут с Наруто принялись спорить, когда же он вступит в брак с нашей розововолосой знакомой.  — О, — задумался Хатаке, — ну я бы дал не больше трех-четырех лет…  — Какаши-сенсей, и вы туда же?! — Блондин все не унимался.  — Только Вы, Джирайя-сама, могли придумать такой глупый спор, — Заметил Умино.  — Вот-вот, Какаши, ты меня понимаешь, а ты что думаешь Ирука?  — Я полагаю, что шансы есть, да, и они очень высоки, — предположил шатен, — но вот когда, и на Сакуре ли, не могу сказать…  — Все ясно с тобой, — старик закатил глаза. — Итак — спорим!  — Ну ладно, тогда на что? — Узумаки понял, что деваться ему некуда, и дабы не показать свою слабость и неуверенность он решил согласиться, на его взгляд, абсолютно дурацкий спор.  — А это ты узнаешь, когда женишься! — радостно прокричал старик. — Какаши, разбей.  — Ла-а-а-адно… — он узаконил спор, — только давайте присядем, нам нужно кое-что обсудить.  — Верно, зачем вас Цунаде то вызывала?  — Сейчас в резиденции происходит какая-то шумиха, Пятая-сама потребовала привести Наруто к трем.  — Что-о-о-о? — удивился Джирайя, — Мы же в банк не успеем заскочить из-за всей этой шумихи!  — А в банк-то тебе зачем, Извращенный Отшельник? — недоумевал Наруто.  — А это не мне, а тебе надо, Узумаки, — улыбнулся Мудрец. — Там ждет тебя подарок твоих родителей на твое совершеннолетие!

***

      15:12 Долгожданная тишина в доме Харуно. Совсем недавно в этом совсем неприметном месте бушевал ураган имени Харуно, которая своими эмоциями была готова разрушить все вокруг. После столь болезненного для нее решения Пятой — ее учителя во всем, отдать ее в лапы Учихи, а не в теплые руки Узумаки, девушка не смогла совладать с эмоциями. Истерика началась еще на территории резиденции Хокаге, но, сжав зубы, зеленоглазая не пролила ни единой слезинки до прихода домой. А после уже вышло все то, что она держала очень давно. Нет, это были не те минуты, которые она неслась сюда, не часы и даже недели после окончания войны…       15:24 Тишина? Только сейчас, словно очнувшаяся ото сна Старшая Харуно выглянула из спальни, которая по ее мнению в тот момент показалась самым безопасным местом в доме. Она видела подобную реакцию дочери раньше, но…не столь бурную. Она помнит каждый «припадок» своей девочки, которая каждый раз лежала на коленях матери и после всего этого просила приготовить ей любимый горячий шоколад с корицей, хоть и скрывала ото всех любовь к этому напитку. Вроде бы буря успокоилась, можно тихонько прокрасться на кухню и заняться приготовлениями, но отправляться к разъяренной дочери сейчас, ой как небезопасно. Нужно лишь подождать, но сколько? ----- POV Сакура. -----       15:01 — А-а-а-а-а-а, почему, почему, почему, ну почему, Цунаде-сама?! Я же делала все, что вы меня просили, я не понимаю почему именно сейчас вы вернули меня к Саске, — зеленоглазая неподвижно спала в кровати, но во сне проходил самый настоящий мозговой штурм, в связи с появившейся проблемой. Перед ней проносилось немало фрагментов из ее воспоминаний, но при упоминании брюнета, словно из колоды отправились на стол не самые благоприятные «карты» в ее жизни.  — Ах да, Саске-кун же всегда был моим ориентиром что ли… — она посмотрела уже на взрослую версию жгучего брюнета с проникающими в глубины сознания ужасающими глазами. Его до того белоснежная кожа теперь смотрелась намного бледнее, чем прежде. — А что теперь, кто ты для меня? Друг, враг, первая любовь или вообще — никто? *- Картинка менялась чуть ли не каждое мгновение, перед розововолосой возникали те самые «теплые» моменты ее жизни, за которые она так и не может простить себя до сих пор. Но именно их прощание, тот удар, разбивающий сердце и отправляющий в забвение, является самым приятным, но также и горьким в ее памяти. -* — И вновь эта ужасная сцена, сейчас это вызывает во мне лишь стыд, только стыд. А еще недавно, полгода, или меньше — сладкое воспоминание с огромным привкусом горечи. Когда я осознала, что больше не в твоем плену? Почему перестала считать тебя самым дорогим человеком? Может все из-за времени, столько воды утекло с того, как мы могли перекинуться более чем пару фраз. С каждым прожитым мною днем я словно забывала такого человека, как Учиха Саске, словно временной поток медленно размывал твой, четко выжженный образ в моей голове. Действительно, время беспощадно. Может это из-за моего личного роста?.. Сколько себя помню, то все думала: что же скажет Саске-кун? Неужели я вновь предстану перед ним той слабенькой девчушкой? Неужели я ни чуточку не изменилась? Но, с каждой новой тренировкой, выученной медицинской техникой и потерей друзей…я осознала, какой была глупой, нерешительной бака. Бака, самая настоящая бака! Как, видя смерти всех этих людей, я могла витать в облаках и, словно по трупам, идти к призрачному силуэту Саске-куна с счастливой улыбкой на лице? *- Перед Харуно предстали образы воскресших Забузы и Хаку, прошедших Хокаге и две «смерти» Наруто. Впервые оказавшись перед бездыханным телом блондина, она была уверена, что это не конец, что она найдет силы в своих знаниях, дзюцу и чувствах, которые заставят сердце блондина биться дальше. Но в Долине завершения, все было совсем иначе. Тогда она была полностью опустошена, его разрушенное, переломанное, продырявленное тело оставило лишь одно живое чувство — горе. Обжигающее все нутро, чувство, не оставило ничего кроме боли. -*  — Да, скорее все из-за тебя, Наруто. Каждый прожитый с тобой день после побега Саске-куна был пропитан приключениями, светом, радостью, желанием жить. Мне не хотелось возвращаться в ту тьму, в которой жил он. Но ты, Наруто, словно пытался извиниться за свое поражение, ты все время был рядом, — фрагменты наполнились красками, словно кто-то вылил на них палитру с множеством цветов. — Ты ведь считаешь себя до сих пор виновным в событии четырехлетней давности. Но кто бы знал, что тьма в твоем сердце столь схожа с его. Я была так слепа, что не смогла увидеть реальность, потому как не пыталась выбраться из сладкой мечты. Жизнь для меня казалось не настоящей без него, словно он солнце, которое у меня отобрали. Но правда была такова, что он являлся лишь затмением, которое скрывало настоящий источник света. И кто мне его открыл, кто создавал множество трещин, кто разрушал камушек за камушком эту эгоистичную утопию? Ты — Наруто! Каждое твое спасение розововолосой дуры, попытка стать на подобии живого щита, а также последней надеждой в безысходной ситуации притягивали меня к тебе с ужасающей силой, словно так и должно быть, лже-герой уходит восвояси, а истинный благородный рыцарь, вовсе не в сияющих доспехах, показывает даме сердца, какой она была глупой. *- Перед ней предстала сцена их встречи после двух лет разлуки, тогда куноичи чувствовала себя как никогда счастливо. Словно, в тот момент в ней проснулось то, что дремала очень давно. Словно с Узумаки вернулась та старая, но детская мечта, в которой все они снова вместе.-*  — Но почему ты всегда спасал меня? Ты также сделал это четыре года назад, дав то чертово обещание, ту чертову надежду. Боже, зачем я тебя просила, ты же мог погибнуть! Как же я тогда жила бы дальше совсем одна?! Своей глупостью и нерешительностью я оттолкнула тебя, и ты дабы не мучить, отдал меня в лапы Саске-куну. Но, Наруто, ты не мог подумать, что я способна измениться? Что полюблю тебя, не за все твои поступки, а потому что ты всегда был со мной и ты являешься этим чертовым здоровенным и чертовски сильным, тупым блондином раздолбаем?! Потому что ты — Наруто! *- Из глаз девушек потекли слезы счастья, что она наконец, хоть и внутри собственных грез призналась себе в этом, что наконец отказалась от давно уже мертвых чувств к последнему из Учих. Но помимо этого в черепной коробке, как головная боль давило на нее саму одна маленькая, но крайне проблемная деталь. -*  — Погодите-ка. Узумаки, ты что, сдался? Ты что, отказался, от меня? ТЫ ЧТО ОХРЕНЕЛ?! С КАКОГО ПЕРЕПУГУ ТЫ… ----- Конец POV Сакуры. -----       16:31  — Не позволю! — Харуно, открыв глаза, отправила подушку со всей силы в стену, сон у девушки после столь продолжительных раздумий как рукой сняло, зато с этим прибавилось и больше проблем. — Да я тебе все кости переломаю за такие действия по отношению ко мне! Я, я, я…  — Сакура, милая, — постучалась в дверь старшая Харуно, — ты уже проснулась?  — Ма-а-ам? — девушка растеряно ответила матери и поспешила открыть дверь. — Да, я…очнулась, ты что-то хотела?  — Да я подумала, — женщина держала поднос с чашкой горячим шоколадом и пару, только что приготовленных тостов, — что ты после такого захочешь выпить твой любимый напиток.  — Шоколад? — она обрадовавшись, довольно схватила стакан и отхлебнула содержимое. — А-а-а-а-ах, с корицей, как я…  — Как любит моя девочка, — продолжила мать, — мама знает, что после подобного нужно моей малышке.  — Я вовсе не малышка! — как-то по-детски проворчала розововолосая и выпила еще чуточку согревающего напитка.  — Милая, ты что, с Наруто поссорилась?  — Что?! — куноичи была готова выплюнуть все, что выпила обратно. — П-почему ты подумала, что я именно с этим бака поссорилась?  — Обычно только после неурядиц с этим блондином ты вся на нервах, — она приложила пальцы к губам. — Прямо как, когда ты закрылась в своей комнате две недели назад и плакала. А как увидела на кровати номер Вестника Конохи с новостью о его героическом подвиге, то со всей силы выбросила его в закрытое окно. Папа из-за этого пришлось ставить новое окно, слава богу, что на стройке сейчас полным-полно материалов.  — Да уж… — Сакура раздосадовано опустила голову, — на меня иногда находит…  — Да ты и Ино не заметила, — продолжила седовласая, — ты прямо перед ней пронеслась вся в слезах.  — Ино? Зачем она заходила?  — Вроде бы, вроде бы… — пыталась вспомнить Харуно, — ах да! За историей Наруто.  — А? Зачем Ино-то?.. — Только сейчас она вспомнила, что ее заменила ее подруга. — Точно Ино! Мама, ты гений!  — Я, гений? Спасибо конечно, но за что?  — Потом расскажу, — она допила шоколад и с хлебцем в руках понеслась к выходу, — спасибо, ты очень помогла.       16:47 Стремглав, не замечая никого, Сакура неслась в торговый квартал деревни. Из-за окончившегося недавно, открытого собрания, в резиденции Хокаге людей на улице было в избытке, многие пытались ее остановить и рассказать о знаковом событии или интересном заявлении Пяти Каге, но розововолосая, одержимая идеей, неслась мимо них. Вправо по улице, вниз по длинной лестнице и она окажется в цветочной лавке Яманака, в той приятной смеси цветочных ароматов с преобладанием тропических лилий. Для девушки запах этих цветов сильно отложился в памяти, так как Узумаки, по словам той же Яманака, на прошлый день рождения за месяц заказал эти цветы на день рождения. Но сейчас ее волновало вовсе не предмет торговли, а владелица этой лавки. Резко открыв дверь, она заметила у прилавка знакомую блондинистую голову и стремглав понеслась к ней.  — Добрый день, добро пожаловать в цветочную лавку Яма-а-а… Сакура, ты…ты чего такая запыханная и с заплаканным лицом?  — И-ино, — отдышавшись заговорила Харуно, — ты мне должна кое в чем помочь.

***

13:17 Они вошли. Тихо прозвенел колокольчик и блондин шумно вдохнул от неожиданности. Неприметное снаружи здание внутри абсолютно преображалось. Серый мраморный пол, чёрные колонны с позолотой, аккуратные бамбуковые тумбы в бежевой бархатной обивке, несколько фикусов по углам и мягкое освещение. И ни души. Абсолютно не то, что можно было бы представить, заходя сюда. — Извращенный отшельник, так для чего мы здесь? — тихо проговорил Наруто, оглядывая помещение. — Я же говорил, что там подарок на твое совершеннолетие. И хватит быть таким нудным, словно ты был не в больнице, а в библиотеке. — Да-да и что это за место? — Логичный вопрос наконец прозвучал. — Это, мой ученик, одно из самых секретных и неизведанных мест в Конохе. Могу поспорить, раньше ты его не замечал, — С хитрым прищуром ответил Отшельник. — Вроде как. Совсем недавно здесь был магазинчик подушек что ли… — Значит и ты, с превосходным восприятием к чакре, не смог почуять гендзюцу вокруг этого здания, — Отшельник улыбнулся. — Наруто, это особый банк для семей и лиц Конохи под грифом секретно. У банка своя политика, которая не попадает под власть деревни. Иначе говоря, это государство внутри государства. — Секретно? — в глазах у парня промелькнул интерес. — Значит, тут хранится куча скелетов из гигантского шкафа Конохи? — Можно и так сказать. Обычно нукенины создавали несколько ячеек, дабы не держать драгоценные вещи подле врага. С такими банк поступает ой как умнее и хитрее, но сейчас мы не об этом. Мы идем открывать тайники твоих семей. — Семей? — в голосе блондина проскочило удивление. — Твои родители решили хранить вещи раздельно, культурное наследие как никак.       Стоило им сделать несколько шагов внутрь прохладного зала, как навстречу им, мягко ступая, вышла невысокого роста девушка в деловой одежде. Каштановые волосы мягко спускались на плечи, а маленький точёный носик украшали изящные очки в роговой оправе с цепочкой из жемчуга. Из-под тонких линз на посетителей глядели внимательные карие глаза. Имя на бейджике гласило: «Чинатсу». — Какая прелестная женщина встречает нас в этом таинственном месте. Станете ли вы нашим проводником к тайникам, а может и больше? — буквально пропел Джирайя, и, покрываясь румянцем и томно дыша, попытался как можно ближе приблизиться к девушке. — Знаменитый Санин с горы Мьебоку — Джирайя, помните о правиле №69, о котором я Вам говорила еще семнадцать лет назад, — немного холодно произнесла та в ответ. — Семнадцать лет? Погодите-ка, — глаза Джирайи готовы были вылететь из орбит, — ты что, дочь того седовласого мужичка, который тогда передал мне печати? — Верно, позвольте представиться, — она легко поклонилась, поправила очки и линзы блеснули на свету, — Я — Чинатсу Щинжу, дочь Араты Щинжу, последнего хранителя секретного банка Конохи. И да, я та самая девушка, которую Вы тогда пытались нещадно облапать. — Ты уже и детей лапаешь… — Иронии в голосе блондина не было предела, он уже предвкушал интересный разговор. — Совсем страх потерял? Может тебя бабуле Цунаде сдать?       На лице Отшельника мелькнул неподдельный ужас. — Очень приятно, Щинжу-сан, Я Узумаки Наруто, и… можно мы отправимся за чем пришли? — Конечно, Узумаки-сан. Только мне нужно получить от вашего опекуна должные печати. — О-опекуна? — За этот казалось бы спокойный день блондин узнал пожалуй слишком много удивительных вещей. — Отшельник Джирайя является Вашим опекуном, — слегка приподняла бровь хранительница банка. — Ах ты же, старый хрыч, — Наруто не знал, то ли радоваться, то ли возмущаться. — Узумаки-сан, Джирайя-сан, пройдите за мной.       Девушка повела их сквозь помещение. Вокруг было удивительно пусто, и Наруто подумал: «А для чего было выстраивать всё вокруг с таким богатством?». Как и ожидалось их провели к просторному лифту с аккуратной бронзовой и золотой отделкой, в котором Наруто успел полюбоваться на своё отражение в большом зеркале. Но больше чем собственное лицо, его заинтересовали кнопки подземных этажей, которые были аккуратно прикрыты железной ставней. — Чинатсу-сан, а сколько здесь этажей? — по-детски спросил он. — Простите Узумаки-сан, но я не имею права разглашать информацию как: количество этажей, хранилищ на любом из них, а также фамилии их владельцев. — Ну… хоть хранилища моих семей на одном этаже? — Блондин, явно неудовлетворённый официальным ответом, почесал нос. — Да, находятся рядом друг с другом, 42 и 43 соответственно. Пройдемте.       В этот самый момент раздался тихий звонок, и бронзовая створка дверей распахнулась. За дверьми посетителей ждала стена. — Это ведь… камень? — Удивился Наруто увидев перед собой тупик, а не проход. — Это дверь. Она запечатана специальной печатью, — она достала одну из бумаг, отданных ей Джирайей, — пролейте каплю крови на печать и откройте дверь. Только наследник кланов Узумаки и Намикадзе отворит хранилища. В контракте прописано, что первым следует открыть тайник Вашей матери.       Открыв первое хранилище, Узумаки вдохнул полной грудью. Для него было трудно сделать этот шаг для того, чтобы хоть что-то узнать о своей семье. Однако это место словно притягивало его. В голове появилось отчетливое желание открыть занавес прошлого его семьи и наконец осознать, кто он есть на самом деле.       13:38 Первое, что привлекло его внимание — четкое разделение помещения на две равные части. Левая часть являлась арсеналом. Помимо большого разнообразия видов оружия ближнего и дальнего боя, парень заметил в них кое-что несвойственное деревни Листа. Первое, это много хитрых подручных приспособлений. К примеру, в рукояти одного кинжала было скрыто ещё одно, почти такое же по длине лезвие. На большую часть оружия также были наложены письмена, которые голубоглазый не смог прочесть. Он лишь заметил, что примерно через каждые десять-двенадцать символов знаки повторялись. Такое оружие почему-то имело темно-синий оттенок, словно оно испускало тёмный ореол.  — О-о-о-о-о, смотрю ты нашел специальное оружие семьи Узумаки, — воодушевленно проговорил Отшельник. — Твоя семья, за исключением твоей мамы, не в ладах были с тайдзюцу — мастера запечатывающих техник как никак. Поэтому они нашли способ улучшить само оружие. Если верить рассказам Кушины, то эти письмена могли бы без использования печатей помочь атаковать всеми четырьмя стихиями, или же давали увеличить радиус атаки.  — Это прямо как особый сплав клинков чакры Асумы-сенсея. Он говорил, что они необычайно тонкие, что позволяет впитывать больше чакры и увеличивать мощь и радиус атаки стихии ветра.  — Верно подмечено, только твоя семья пошла в противоположном направлении, — раздосадовано пожал плечами седовласый. — Они решили, что таким способом смогут убрать свою слабость, а не увеличить силу. На примере: тот же Асума не остановился в развитии после того, как получил столь редкое оружие, а продолжил тренироваться.  — А мои предки даже не думали об этом…  — Кушина говорила, что они бесхребетные, раз полагались лишь на подобного рода вещи. Может поэтому она и была столь физически сильная, что презирала подобный стиль боя.       По правую сторону он обнаружил целый склад из свитков, расцветкой не схожих с цветами Листа. Ближайшей к нему была маленькая кипа свитков, багряных, словно кровь, далее, чуть большая — лазурного, в конце же — апельсинового. Блондин сразу взял первый попавшийся, но тот оказался пустым. Раздосадовано он отложил свиток и побрел к шкафам с книгами. Их тут было полно. Узумаки подумал на секунду, что попал в библиотеку. Большие книжные полки, разного размера и цвета книги и, конечно же, большое количество пыли. Для него понятия библиотека, пыль и древность были неким симбиозом стереотипов, словно синонимами. Просто неотъемлемые части друг друга. Открыв, уже потрескавшуюся стеклянную дверцу, он достал самую приметную для него красную книгу в твердом кожаном переплете. Название гласило: «Учебное пособие техник клана Узумаки, 1 том.» Вспомнив про недавно увиденное дзюцу, он принялся искать его в оглавлении.       Техника называлась — Совершенный замок. Первую часть усердно закрасили карандашом, можно было лишь разобрать частичку «Рин». Но время и старания злоумышленника стерли оригинальное название навсегда. Также можно было заметить, что на некоторых страницах видны следы крови, словно кто-то просматривал страницы тома с открытой раной. Техника же требует умение искусного управления чакрой, как и большого ее запаса. Катализатором выступала кровь владельца, которая и являлась главной защитой от злоумышленников. Требуемые печати: Бык, собака, обезьяна, свинья и змея. В конце обычно рисуют водоворот, кой-является символом цикличности и подразумевает нерушимую связь клана Узумаки.       На полке же находилась с десяток таких же книг, отличавшихся лишь по размеру. Однако в самом конце был совсем не схожий с ними темно-коричневый альбом. Открыв его Наруто изумился. Это был фотоальбом его мамы. На первой фотографии на него смотрела красноволосая девочка лет десяти, пойманная в кадр на фоне водопада. В руках она сжимала, радостно улыбаясь, большой свиток багряного оттенка. Чуть дальше, на камнях мускулистый мужчина с таким же цветом волос и чуть более темной бородой так бодро уплетал онигири*, что все лицо у него было в рисе. Похоже это был его дедушка. Просматривая альбом дальше, голубоглазый заметил, что к середине декорации сменились на более привычную ему Коноху. Там уже было много общих фотографии с папой, с разных заданий, пикников и закусочных. Последней же из фотографий была сделана в их доме, на кухне. Папа, Мама и Извращенный отшельник радостно улыбались фотографу. На той фотографии у Кушины был большой живот, а значит, эта фотография была сделана незадолго до той самой ночи. — Это…это все, что осталось от моей семьи. — Неправильно сформулированная мысль, малец, — проговорил Отшельник, — это твое наследие. — Но это все, что удалось ей сохранить, как это можно назвать наследием? Посмотри на это, — он поднял вверх мамин дневник и пролистал его до середины, — это последняя ее запись, за день до моего рождения, полная амбиций, счастья и страха. Послушай, — он вперил взгляд в запись, — «Я опасаюсь завтрашнего дня. Я не знаю, чем нам поможет это «безопасное» место. Кажется, что эти роды принесут еще больше проблем. Даже Наруто почувствовал тревогу мамы, и так тихо вел себя. Мы вместе слушали оживленные споры папочки с Данзо и старейшинами…этим людям и тем более тому забинтованному чёрту плевать на нашу семью. Ему главное оградить джинчурики от «внешних раздражителей», то есть ото всех. Была бы его воля, то и Минато не было бы с нами. Папочка отчаянно боролся за нас, но должность Хокаге заставляет его подчиниться. На каждый весомый довод они лишь твердили, что во мне сидит демон и роды могут сказаться на мне и Наруто… и все продолжалось снова и снова. Все уговоры проходили мимо их старых чёрствых ушей, и дабы не начать скандал, он согласился. Ну где же сейчас Сарутоби-сама и Джирайя-сенсей, когда они так нужны?.. После всего этого, Минато обнял нас и пообещал — завтра мы втроем вернемся домой». — из глаз блондина потекли слезы. — Извращенный отшельник, если это и можно назвать наследием, — он с силой сжал дневник, — то только кровавым.       Больше они не проронили и слова. Наруто, опустив голову, пошел к выходу, попутно засовывая вещи в рюкзак. Пока Наруто ждал у выхода Джирайю, он быстро создал новую печать и после закрыл проход. Напротив следующего хранилища парень немного замялся, посмотрел в сторону старика и заговорил:  — Там все будет также?  — Думаю, тебе будет приятно. Я не уверен, что Минато положил туда то, что тебя должно расстроить. Он всегда хотел твоего благополучия и достатка по жизни. Уверен, что он сожалеет, как обернулись тринадцать лет твоей жизни. Ты откроешь или мне это сделать?  — Стоп, — вместо горькой улыбки на лице блондина появилось удивление, даже некий ступор, — так ты можешь открыть барьер?  — Верно, я же твой крестный, как никак. В этих печатях и моя кровь тоже. Да и что я за Великий Жабий Отшельник, если бы не мог открыть, а уже тем более использовать данную технику?  — Тогда зачем мы шли сначала в мамин тайник?  — Чтобы ты научился использовать замок Ринкея. Вдруг бы я действительно умер от руки Нагато, и как бы ты отворил двери?  — Так вот его настоящее название. Почему оно было зачеркнуто в книге?  — Кушина его зачеркнула. Это твой прадедушка Наруто — Ринкей Узумаки. Именно он в письме к Первому Хокаге дал свое согласие на то, чтобы она стала следующим джинчурики девятихвостого. Она за это его ненавидела и зачеркнула его имя в этой технике. Но, скорее всего старик Ринкей просто боялся, что крошку Кушину не возьмут в Коноху просто так.  — Да-а, а прадед еще тем гадом был. Я понимаю, почему мама так поступила. Ну что, входим?  — Хранилище твоей семьи, тебе и решать.       14:21  — Это…это же… — Наруто пробили мурашки по всему телу, — ДЕ…ДЕ-ЕНЮШКА!!!       Напротив пары сверкала солнечным светом гора из золотых монет. Это было действительно гора, не простой пригорок с пару десятков монеток, а пара тысяч, возможно и больше. Блондин не мог поверить своим глазам, а особенно как ровно и аккуратно они были уложены. В каком-то смысле это был клад в тайнике перфекциониста. Верно, все монеты, золотые, серебряные и медные, да, оказываются другие здесь тоже были, уложены ровно и в правильном порядке. Да и все остальное тоже. Шкаф с одеждой, книги, кинжалы и другие вещи лежали на своих местах. Если сравнивать хранилища, то Узумаки — сеятели хаоса, а Намикадзе — порядка. Вдоволь насмотревшись на гору денег, блондин направился к шкафу с одеждой.  — О боже! — воскликнул голубоглазый. — Это же папин плащ…плащи.       Действительно в этом месте находились исключительно плащи Четвертого Хокаге с его знаменитой надписью на спине — «Тень огня четвёртого поколения». Не удержавшись, блондин в миг примерил на себя мантию отца. Он неистово махал руками, вставал в самые крутые позы, которые мог видеть или придумать. После, он героически повернулся к учителю и уже хотел заговорить.  — Да-да, Наруто, ты нереально крут в мантии своего отца, — иронии Джирайи не было предела.  — Да что ты знаешь о крутизне, — парень в миг превратился в помидор, — ты что не понимаешь, что он — Четвертый Хокаге всегда был для меня примером, как шиноби и человек?!  — И что-нибудь изменилось после того как ты узнал, что он твой отец?  — Я горд, что у меня такие родители, — в миг парень стал серьезным, как никогда.  — Да, верно, — на старика нахлынула ностальгия, словно это было вчера. Перед ним стоит Минато Намикадзе — новоиспеченный Хокаге, который говорит точно те же слова и называет его Джирайю одним из родителей. — Время то быстро летит. И ты очень на него похож, Наруто.       Блондин, ловко упаковав мантию, побрел дальше. Он нашел также книжный шкаф, который подверг его в глубочайшее смущение. Внутри был полный сборник всех похабных книг Извращенного отшельника и «Сказания о бесстрашном шиноби». Да помимо того, что они там находились, так часть из книг было помечено, как «Прочтено, исследовано, для потомков» и «Прочтено, нужно исследовать». Наруто сейчас хотел сжаться в маленький клубок и, ни на кого не глядя, укатиться восвояси. Ну уж не такое он ожидал увидеть от своего героя и отца. Он уже хотел отойти от этого места, но почувствовал на своем плече руку сенсея.  — Ах, это же сборник моих книг, изданных до твоего рождения. Ну да, я же и забыл, что Минато был поклонником моих творений.  — Отец? Поклонником? Вот этого? — голубые глаза парня начали тускнеть.  — Да! — довольно ударил кулаком в грудь Джирайя. — А ты думаешь откуда твой папаша узнавал, как правильно все делать с девушками? У него же кроме твоей мамы никого и не было. Да и, если бы и был, то не осталось и мокрого места. Жалко мне такого человека, который пожелал бы встать между Минато и Кушиной.  — Вот же черт! — не выдержал блондин. — Мой отец считал это учебным пособием?!  — А что, тебе не нравится? — возмущался седовласый. — Благодаря моим книгам ты появился на свет!  — Все, прекрати, не хочу слушать. Я лучше дальше осмотрюсь.       Наруто, громко топая, направился к большой тумбе в углу хранилища. Внутри он нашел практически склад кинжалов отца с печатью бога грома. Не долго думая, он засунул пару штук в рюкзак. На самой же тумбе было несколько тетрадей. Название на одной из них гласило: «Завершённые задания». Так же там было страницы газет с упоминанием Минато, Кушины и кого-то из Конохи. Но, что привлекло блондина больше всего — не маленький зеленый «Альбом трофеев» его отца. Открыв первую страницу, он увидел лист с «Ц — миссии» — поймать пса высокопоставленного чина. Похоже Намикадзе настолько желал его получить, что таки выпросил у Хокаге лист. Также на странице прикреплены медная, серебряная и золотая монеты. Напротив них было написано каким же способом они были заработаны. На первых двух стандартно — за выполнение «В — миссии», а напротив золотой — «Выиграл в казино с Кушиной, она необычайно везучая. P.S. Столица.»  — А я и не знал, что отец был охотником за сокровищами.  — Да еще и каким. Когда он был занят тренировками бога грома, то часто искал по округе редкие вещи. Так он улучшал свои сенсорные навыки. Однажды, — Седовласый пролистал пару страниц и показал на первую фотографию с прикрепленному к ней предмету, — он забрел на середину моря и достал со дна столько жемчужин, чтобы хватило на браслет Кушине.  — Я ведь могу взять денег и вещей сколько захочу?  — Верно, теперь ты хозяин всего этого! Ну что, отправляемся к Цунаде?  — Да, — Наруто положил журнал в рюкзак, — отправляемся в резиденцию!       14:56

***

      14:40  — Шизуне, нужно больше сидячих мест. Да, я знаю, — Пятая утвердительно посмотрела на секретаря, — мы давно не использовали конференц-зал, но раз решили сделать такую огласку, то ничего не поделаешь. Где остальные Каге?  — На данный момент находятся в гардеробе, одевают свои официальные робы.       Конференц-зал является самым большим помещением в резиденции, но довольно долгое время не использовался. Последний раз здесь проходили в узком кругу проводы Четвертого и его жены. После столь трагического события, собрания, празднества и важные переговоры покинули это место. Разве что прежний Хокаге — Сарутоби Хирузен любил тайком похаживать, размышлять о чем-то и вспоминать былые времена. Но неделю назад, Цунаде решила в честь окончания войны открыть это богом забытое место. Пришлось отодрать не один слой грязи и оттереть столько же пыли, но они таки смогли привести помещение в надлежащий вид. Но утром появилась еще одна проблема — Шизуне после разгрузки нужного оборудования села на один из стульев и поломала его в щепки. Сенджу полагала, что Шизуне просто поднабрала вес, но вердикт местного плотника был другим — стулья, скамейки и столы — то есть все, что сделано из дерева, изжили себя. На постройку новых не хватало времени, пришлось заказать у резчика по дереву лишь троны для высоких чинов, которых было предостаточно. А вот остальные места приходилось таскать, откуда не попадя. Зато теперь, конференц-зал готов принять семьдесят пять человек сидящих, не говоря уже о стоячих. Все понимали, что сегодня будет многолюдно. Всю неделю люди только обсуждали этот день, ведь Пять Каге должны официально объявить об окончании войны, сделать несколько заявлений, чествовать героев, а самое главное вызвать на открытый диалог Узумаки Наруто, героя, который чудом выжил в смертельной схватке с Учихой Мадарой.  — Жаль, что в деревни нет Ямато, он уж быстро смастерил нам пару десятков лавок, не напрягаясь, — Тяжело вздохнула брюнетка. — Как не вовремя появились эти бандиты.  — Бандиты это не самая главная проблема, Шизуне, — украдкой та посмотрела на секретаря, — меня больше пугают трупы охранников высокопоставленных чинов. Словно кто-то объявил на них охоту. Но манера их убийства, — она нервно сглотнула, — я такого раньше не видела.  — Да уж, если Вам, Цунаде-сама, за столь большой опыт врачом это впервой, то это действительно что-то из ряда вон выходящее, — Шизуне пыталась улыбнуться. — Но, правда говоря, убить свою жертву, опустошив ее до последней капли крови… это воистину жутко.  — Ну, я полагала, что всякие мелкие шайки, одиночки и подпольные организации активизируются, но чтобы встретить подобное… нет, такого я точно не ожидала. Но сегодня не хочется думать об этом. С минуты на минуту все начнется.  — Вот именно, Цунаде-сама, — появился Гаара из гардеробной, — сегодня воистину все только начинается. Именно сегодня мы начнем тот самый путь, который начали Саске-кун и Наруто-кун. Мне хотелось бы их поблагодарить, но могу сказать это лишь одному.  — Гаара, где все остальные?  — Мизукаге спорит с Райкаге по поводу важности мускулатуры у мужчин, — рыжеволосый показал пальцем на напряженный бицепс. — Райкаге пытается доказать, что сила исходит из мускул, а Мизукаге, пылкая на миловидных юных мальчиков, утверждает обратное. Но не беспокойтесь, — он покачал головой, — господин Цучикаге сказал, что, если они не закончат через минуту, то…       Договорить ему не дал шум из гардеробной. Вышел из нее первым Цучикаге, который своей молекулярной техникой нес остальных Каге. В солнечных трапециях загорелый Райкаге что-то яростно кричал своему более старому визави, но звук попусту не выходил наружу, а Мизукаге… она как истинная женщина, со слезами на глазах стучала по золотистым стенкам в образе провинившейся женщины. Однако старик Ооноки был непреклонен. Он лишь поклонился дамам, и, отвечая на вопросительные взгляды, заговорил.  — Эти двое, словно маленькие щенки, тявкали друг на друга, по совсем какой-то глупой причине, — Позади него успокоился Эй, он наконец-то понял, что повел себя неподобающе его титулу. — Какие же упрямые детишки в этом поколении.       Старик, потирая спину, прошел к своему стулу и только тогда решил опустить других Каге. Чтобы ссор больше не возникало, он посадил их порознь друг от друга. Теперь уже мягко кивнув Цунаде, он движением руки пригласил ее на законное место.       15:03       Тем временем зал начал заполняться. Помимо ниндзя из Конохи, были видны шиноби из других деревень. Кроме них, также можно заметить и простых жителей, которых привлекла столь яркая вывеска. Не прошло и десяти минут, как все места уже были заняты, остальные же столпились около стен и знакомых людей. Все ожидали начала мероприятия, но их словно что-то сдерживало. Как будто не хватало самого главного элемента, который должен был олицетворять все это. На мгновенье все затихло, вскрики, споры и веселые голоса прекратились. Он пришел, тень статного юноши проникла внутрь помещения. Вместе с этим послышались легкие перешептывания и любовные отклики девушек. Как только он вошел туда — зал взорвался аплодисментами… ----- POV Наруто. -----       Почему меня напрягает все это? Какаши-сенсей, Ирука-сенсей и Извращенный Отшельник ничего мне не сказали, лишь лыбились, как истинные идиоты. Я даже через маску чувствовал улыбку сенсея. Но, почему? Почему мне так тяжко на сердце?.. С каждым шагом к резиденции становится все труднее и труднее. Но вот, осталось только пройти за переулок и я там. Что же там меня ждет, что у меня так поджилки трясутся? Если бы не выпитые недавно пару бутылок саке, то я и ног сдвинуть не смог… все говорит о том, чтобы я не шел туда. *- Он вошел внутрь. -*       Что, что они делают? Почему они хлопают? Нет… нет же! Это не мне, нет, я ничего не сделал! Я не закончил то, ради чего они отдали свои жизни! Мне не за что хлопать, чествовать и благодарить. Я этого не делал! Прошу хватит!       Нужно… нужно успокоиться. Только я один знаю, что произошло. Никто кроме меня не должен об этом знать. Иначе вновь начнется паника, поиски Мадары, а после этого и смерти наших людей. Я больше не хочу никем жертвовать! Это дело может быть решено только мной. Никто не должен…  — Наруто Узумаки, прошу, проходи. ----- Конец POV Наруто. -----       15:09  — Наруто Узумаки, прошу, проходи. — громко звучал голос Пятой. — Сегодня, 1 ноября, мы, все Пять Каге можем наконец объявить, что Четвертая Мировая война шиноби официально окончена! — со всех сторон послышались вскрики ликования, свист одобрения и аплодисменты. — Да, мы осознаем, что война окончилась двадцать два дня назад, но по известным вам причинам мы решили отсрочить дату объявления на этот день. Итак, мы, все пять деревень шиноби, в лице ваших Каге объявляем абсолютную победу объединенной армии шиноби. И, сегодня мы пришли на открытый диалог с вами, ниндзя, обычными гражданами и гостями из других стран о дальнейшей ситуации. Но прежде этого прошу Узумаки Наруто присесть на подобающее ему место, — Пятая указала на крайнее место справа подле Гаары. — А теперь прошу ваши вопросы. Пятый ряд, молодой человек с хвостиком.  — Добрый день, Шикамару Нара. Все знают, что после войны у нас были значительные потери. Спасибо На… — он слегка замялся посмотрев на блондина, — Узумаки Наруто, который спас множество жизней, но у некоторых это были отцы и матери. Что с этим вы собираетесь делать?  — Я отвечу, — поднял руку Цучикаге, — Шикамару да? Это ведь вы руководили шиноби в наше отсутствие, — тот немного неуверенно кивнул, — благодарю вас за это. На счет вашего вопроса…да, мы обсуждали с остальными Каге вопросы и пришли к мнению, что тем, кто потерял своих родных будет возмещено все финансово. Я конечно понимаю, что это не заменит ваших родных, но это меньшее что мы можем сделать. Раненым также будет выплачена финансовая компенсация.  — Девушка в красном берете в третьем ряду, пожалуйста, — продолжила Пятая.  — Д-добрый день, я Нацухико Кои. Я хочу поблагодарить всех, кто проложил дорогу к миру. Мой вопрос к Наруто Узумаки. Правда, что вы пробыли все это время в больнице и очнулись только три дня назад?  — Да, верно, — парень хотел на этом закончить, но почувствовал дружеский толчок в плечо от Гаары. — В целом ситуация в том, что я должен был прийти в себя раньше, но я угодил в Вечное Цукиеми и долго не мог очнуться. О своём состоянии во время этих двух недель ничего сказать не могу. А что насчет травм, то на мне всегда все зарастает, как на собаке.  — Следующий, дедушка в первом ряду, прошу.  — Благодарю. Я из деревни Камня и хотела спросить о том, где на данный момент находится Киллер Би?  — Я отвечу, — ответил Эй, — Мой непутевый братишка решил не ютиться в этом помещении и развлекается где-то возле границ деревни. Я с ним поговорил о том, что будет объявлено сегодня, так что он поставлен в известность.  — Второй ряд, мужчина с краю.  — Добрый день, я Рико, мне бы хотелось узнать, где сейчас все хвостатые демоны?  — Я отвечу, — Гаара и Наруто подняли руки, — Гаара, это касается меня. Они находятся во мне. Все до единого. Прошу больше не называть их демонами, чудищами или еще как иначе. Они также поучаствовали в этой победе… — он перевел дыхание, — именно они были со мной в последние минуты сражения.  — Дальше, восьмой ряд, человек посередине.  — Добрый день, я Сай. Подскажите пожалуйста, каково дальнейшее будущее Корня?  — Корень упразднен, — коротко ответила Цунаде. — Больше не вижу смысла поднимать данную тему. Человек справа, третий ряд.  — Спасибо, я Рюноске. Правда, что на стороне объединенной армии были Орочимару и Кабуто?  — Я отвечу, — промурлыкала Мизукаге, — почти верно. Изначально в войне участвовал Кабуто и за врага. Однако по необъяснимым причинам, он перешел на нашу сторону. Также под конец появился Орочимару и тоже стал нашим союзником. Сразу опережу тех, кто спросит про преступников из каждых деревень. Мы сразу договорились, что каждый будет сам заниматься своими преступниками и решать их судьбу, оценивая действия тех во время войны.  — Мужчина, последний ряд, почти слева, с краю.  — Раз вы заговорили про преступников и неожиданные возвращения, то правда, что Учиха Саске также был на стороне Объединенной армии, несмотря на то, что был членом Акацуки?  — Я отвечу, — спокойно сказал Гаара, — как вы все знаете у нас с Листом уже не первые годы хорошие отношения, поэтому именно судьбу Саске, которого знаю не понаслышке, решал и я. Говорю в первый и последний раз — Учиха Саске участвовал в войне, только на стороне нашей армии и он, как и Узумаки Наруто участвовал в финальной битве против Учихи Мадара. Именно он развеял Вечное Цукиеми и одновременно с остальными попал в него. Поэтому логичным исходом будет то, что мы сняли все обвинения и он является вновь частью Листа. И да, старейшина деревни облака, — Мизукаге сразу прикрыла лицо рукой.  — Добрый день, у меня очень простой вопрос, который ставит другие деревни в неловкое положение: что вы собираетесь делать с тем, что все внимание ушло Листу, как военное, политическое и туристическое?  — Я-я отвечу, — начала Мизукаге, — боже, и почему сейчас-то, дело в…  — Я отвечу, — прервал ее Наруто, — ведь этот старик явно намекал на меня, — некоторые начали перешептываться, так как было видно, что Узумаки крайне недоволен. — Ну, стоит начать с того, что ваши старые взгляды мне крайне противны. Вы смотрите лишь на выгоду, это раз. Вы стремитесь даже в такие приятные моменты получить над кем-то преимущество, это два. Ну, и третье состоит в том, что вы совсем забыли, что не я один участвовал в этой войне. Вы своим заумным вопросом пытались запутать Каге, дабы получить из этого плюсы, но нет, при мне такого не будет. Вся ваша политика, война и туризм были придуманы для ведения военных действий, но не мирного диалога. Я осознаю, что не все Облако такое, везде есть такие кадры, что стремятся сделать из светлого темное. Поэтому заявляю для таких, как вы — это общая победа и ни у кого нет преимущества в чем-либо, так как мы все теперь союзники и друзья, даттебайо.       Аудитория радостно захлопала на подобное заявление, Каге же спокойно вздохнули — они не ожидали, что именно этот паренек окажется тем, кто сможет так спокойно заткнуть по пояс старейшину с таким опытом. Сам же старик цокнул и тихо сел на свое место.       16:00  — Думаю, на этом хватит, — закончила Пятая. — Так как нам нужно сделать несколько объявлений, а также поговорить с Наруто Узумаки. Итак, начнем с объявлений: Первое, что хотелось упомянуть, каждому участвовавшему шиноби будут выданы месячные оклады и повышено жалование на двенадцать процентов. Второе, как говорилось раньше, все потерпевшие, а также и их семьи получат финансовую компенсацию. Границы всех деревень по указу Дайме увеличены. Так что-то, что вы видели на улицах Конохи — прерогатива высших чинов. В каждой деревни будут введены торговые гильдии, дабы проще вести переговоры между деревнями. Для международных преступников создан Суд шиноби. В него будут входить по одному члену из каждой деревни, которые будут меняться раз в полгода. Однако, судьбу шиноби преступников каким-либо образом связанных с войной будут решать главы деревень. Снять обвинения с Учихи Саске и принять вновь в ряды скрытого Листа. Присудить всем генинам ранги чунинов и джонинов. Присудить Узумаки Наруто и Учихе Саске ранги Джонинов. Также создать государственные органы в каждой деревне, по одному человеку из каждой деревни, дабы представлять мнение деревни в любой точки мира и быстрого поиска решения. В связи с этим, мы все хотели бы поговорить с Узумаки Наруто на пример последнего пункта. Прошу выйти его к центру зала.       Наруто медленно, нехотя, переместился на ту точку, которую его просили, он почти знал, что от него хотят услышать. Однако, до остановки в нужном месте перед глазами возникла другая картинка.  — Мадара-сама, это вы? — изумился старик. — Что с Вами? С Вами все хорошо?  — Мне нужно остановиться у тебя, человечишко… — черноволосый мужчина уставился на табличку с названием: Поместье Рейто…  — Наруто, Наруто!  — Да, что?! — блондин резко открыл глаза и понял, что рядом с ним находится Цунаде и остальные Каге. — Я-я в порядке, в порядке, просто голова закружилась. Так о чем вы хотели поговорить?  — С тобой точно все хорошо? — спросил Гаара.  — Да, просто сегодня был насыщенный день.  — Но он не заканчивается, — проговорила Цунаде. — Первое, что мы хотели тебе сказать, а точнее подарить. Джирайя принеси!       Из двери появился Джирайя и нес какой-то большой сверток. Однако под ним было точно не что-то бумажное или звенящее. Старик же, довольно торжественно пройдясь, подошел к парню, протянул ему сверток и кивнул Цунаде. Тихо проговорив: «Открывай», отошел.  — Это же Сикомидзуэ*?  — Верно, — проговорила Мизукаге, — мы знаем, что у тебя был день рождения в последний день войны, и поэтому заказали данный предмет искусства к этому дню.  — Обычно трость Сикомидзуэ делается или из бамбука или дерева, — продолжил Ооноки. — Но мы решили — раз ты Герой войны, то нужно придумать что-то стоящее.  — Поэтому мы решили на красном дереве выполнить инкрустацию из драгоценного камня, — указал на вещь Гаара, — я знаю, что твой любимый цвет оранжевый, поэтому и предложил рубин.  — Сам по себе Сикомидзуэ очень легкий, — проговорил Райкаге, — но для боя тоже сгодится, если ты не успеешь достать сам меч. Кстати и о нем — это особый сплав серебра, железа и нашего секретного материала, так что он необычайно твердый.  — А я попросил инкрустировать рядом с рукоятью бронзовую жабу, — пролепетал Джирайя, — а вот Цунаде ничего не придумала.  — Я вообще-то кузнеца нашла, — резко возразила Пятая.  — Он наш общий знакомый.  — Но предложила его я. В общем, мы подумали, что это будет идеальный подарок, так как ты сейчас травмированный. Трость тебе сейчас необходима, но подобающая твоему статусу, а так как ты всегда мечтал о мече, то в общем получилось это. С прошедшим днем рождения, Наруто!  — Спасибо! — у лице парня появилась самая настоящая детская улыбка. — Правда спасибо вам большое. Он очень удобный, — он облокотился на него.  — Мы рады, но есть еще кое-что, о чем мы хотели с тобой поговорить. Ты ведь понимаешь, что ты лакомый для нас кусочек? — облизнув губы проговорила Мэй. Именно поэтому мы и решили предложить должность посла в одной из наших резиденций.  — Я понимал, что вы собираетесь мне это предложить, когда объявляли о введении этого закона. Но прошу меня простить, даже если бы меня Гаара сто раз попросил быть послом от Конохи в Песке, я все равно бы отказался, — блондин положил руку на грудь. — Мой дом — Лист и всегда им останется. Да и есть люди, которые годятся на этот пост лучше чем я. И по правде, я хотел поговорить с вами, Цунаде-сама, о кое-чем, но раз подвернулся случай, то можно я продолжу?  — К-конечно Наруто, — неуверенно проговорила Сенджу, — что ты хочешь?  — Дело в том, — он скорчил немного горькую улыбку, — что я обещал знакомому из страны Риса помочь ему вернуть на его ферму былую славу. Они славились своим крабами с соусом дайкона и слив. Я бы хотел через пару дней туда направиться.  — Почему такая спешка? — поинтересовался Гаара.  — Дело в том, что страна Риса была рядом с боевыми действиями, и ферма могла пострадать, я хотел бы не откладывать это дело в долгий ящик.  — Ну, если дело только в этом, то…  — Нет, Цунаде-сама, мы с вами это обговаривали же. Наруто сейчас далеко не в лучшей форме, поэтому ему пока нельзя никуда. Тем более, что на ферме ему придется выполнять физический труд.  — Д-действительно…  — Гаара… — Узумаки прорычал его имя, — ладно, раз так, то ничего не поделаешь. Мне придется согласиться.  — Что же, тогда объявляю конференцию оконченной. И не забудьте, что сегодня отмечаем день рождения Наруто в его доме!  — Моя маленькая квартирка не выдержит столько народу.  — У тебя собственный дом, а не только квартира. Люди снимали их у тебя, — серьезным тоном проговорил Джирайя, — десятого октября договор на восемнадцать лет истек и они выселились.       Где-то вдали от расходящихся людей, погруженный в свои мысли шел к выходу Шикамару. Его мучила одна мысль, осевшая пару минут у него в голове, которая была каким-то образом неосязаемо связано с этими двумя днями и все что он мог проговорить:  — Наруто не стал спорить?

***

      17:02  — Что-что ты от меня хочешь? — изумилась Яманака. — И как я по-твоему это проверну?  — Ну, Ино, прошу тебя! — Сакура пыталась уговорить подругу. — За то время, пока он был в коме к нему столько этих приходило, что у меня кулаки чесались каждые пять минут. Так еще и это. Сейчас я буду далеко от него и это пугает.  — Ты просто не понимаешь, Сакура, — мотала головой блондинка, — как я вообще могу это сделать? Как, — она раскинула руки в стороны, — стоять, словно фурия? Отгонять этих… Да не смогу же я! Меня там эти стервятники в юбках сразу закопают!  — Нет, ну тебя-то не тронут…  — Харуно, — пристально посмотрела она на подругу, — скажи просто, ты спятила? Нет, ты скажи, если что, у меня имеются хорошие травы для…  — Какие травы, Яманака?! — громко возразила розоволосая. — Мы сейчас говорим о моей нервной системе, которая уже как месяц готова взорваться!  — Ты это так Узумаки называешь, или мы уже о другом говорим? — на лице блондинки проскользнула хитрая улыбка.  — А кого же еще? — Харуно в один момент из бушующего урагана превратилась в только что созревший помидор. — Кто по-твоему может так меня раздражать?  — Ха! По-моему — она указала на себя рукой, — он тебя не раздражает… просто ты в него влю-би-лась! — последнее слово она словно пропела.  — Да знаю я, — она опустила голову на стол. — мне как-то трудно говорить это на людях.  — Только дураки кричат о своей любви окружающим. Хм, — блондинка задумалась, — а Наруто хоть раз говорил, что любит тебя?  — Нет, — зеленоглазая вяло покачала головой, — все время пытался пригласить на свидание, но про любовь или хотя бы то, что я ему нравлюсь — ни слова.  — Да не отчаивайся ты! — бодро начала Яманака. — Сама подумай, Наруто об отношениях толком ничего не знает. Вот ты знаешь хоть кого-то, кто с ним встречался?  — Тебе этих дур пересчитать еще что ли? — Харуно явно не понравился вопрос подруги.  — Не-не-не-не, Сакура, ты явно не поняла о чем я говорю, — она пыталась говорить все как можно мягче. — Пойми из нашего поколения никто не знает истинных отношений. Это не то, что ты испытывала к Саске, а Ли к тебе. Чтобы с тем, кого любишь, его сначала нужно добиться. Вот например, Шикамару, — блондинка заметила, что заинтересовала подругу. — неделю назад спрашивал, что от него хочет «эта» женщина.  — Эта женщина?  — Ага, — Темари. Она часто после работы пыталась затащить в какой-то кабак и провести время лишь с ним. Но это же Коноха, тем более в послевоенное время. Как только она пыталась с ним обсудить их, появлялся кто-то второй, третий, десятый и прочий. Наша пустынная гостья тоже далека от взаимоотношений, так как выбирала самые неудобные места для признания. А Шика, — она со смехом проговорила его имя, — думает, что она пытается ему за что-то отомстить, или даже высмеять.  — Вот он балда, — наконец заговорила розоволосая, — как можно быть таким слепым и не замечать чужих чувств?  — Не-не-не-не, Сакура, ты вновь не поняла к чему я это говорю. Все дело в том, что мы сами еще профаны в этих делах, прочитай мы хоть сотни научных трактатов о любви, романов, даже наглядных пособий — никто не может научить нас быть с кем-то парой. Каждый из нас сам набивает шишки. Вот ты, к примеру, познала горечь любви к Саске, я также. Нам просто нужно делать все самим.  — Э-э-э-эх… — зеленоглазая уставилась на прилавок с цветами. — я и сама это понимаю. Но, как только пытаюсь хоть что-то предпринять, у меня голова достигает точки кипения. Как в ситуации с поцелуем три дня назад…  — Поцелуем?  — Когда Наруто проснулся, мы по абсолютной случайности поцеловались  — Это как это? — недоумевала Яманака.  — Сама не знаю, — на лице у Харуно появился румянец, — я была настолько ошарашена и напугана голосом Наруто, что свалилась к нему на кровать…и…что-то необъяснимое произошло с маской, или он специально воспользовался моментом и мы…  — Поцеловались, и, что потом?  — Я запаниковала и решительно сменила свое местоположение.  — Де-е-е-ела-а-а-а, погоди, так ты упустила шанс ему признаться!  — Без тебя это знаю! — розоволосая явно завелась по этому поводу, — Но я ничего не могла поделать! Тело двигалось само, инстинктивно.  — И что ты собираешься де… — блондинка краем глаза посмотрела на часы. — о боже! Сакура, мы опаздываем!  — Стоп, да подожди ты, куда?!  — Ты что, совсем о времени забыла? — она указала, на настенные часы. — Сейчас уже без пяти минут семь! Вечеринка в честь дня рождения Наруто и окончания войны идет прямо сейчас. Ты сама же являешься ее организатором, да и Цунаде-сама говорила об этом на церемонии…  — Церемонии? Вечеринке?! — котелок у розоволосой явно тормозил и она туго обрабатывала информацию. — Вечеринка, вечеринка, вечеринка, вечеринка, ве-че-рин-ка, ве-че-рин… ТОЧНО! ВЕЧЕРИНКА, У НАРУТО! КАК Я МОГЛА ОБ ЭТОМ ЗАБЫТЬ?!

***

      18:13  — Еще раз, кто это придумал? — Узумаки явно был не в духе, наблюдая происходящее у себя в доме.       Организаторы решили использовать большущую столовую, которая предназначалась для всех жильцов дома, но оказалось, что это все собственность Узумаки, а те, кто его все время называл демоном были его квартирантами, очень неблагодарными квартирантами. Сам Наруто был тут всего пару раз, но после того, как разломал в цепки один из старых стульев в страхе бежал. Теперь это место выглядело совсем иначе, по сравнению как он помнил. Вся дальняя стена была уставлена столами, на которых лежали всевозможные закуски и даже запеченный поросенок. Рядом было три чана с оранжевой, фиолетовой и бесцветной жидкостями. Наруто сразу уяснил на счет третьего напитка, но вот остальные два оставались загадкой.       По правую сторону решили устроить соревнование по самому быстрому едоку. К приходу блондина осталось всего четыре участника: Чёджи, Киба с Акамару и девушка из деревни скалы. Дуэт хозяина и собаки пытался как можно быстрее запихнуть в себя оставшееся карааги*, в то время чернокожая гостья скинули кусочки мяса себе в рот разом. Громким свистком Эбису закончил еще одну часть соревнования, исключив членов клана Инудзука.       По другую сторону же часть девушек шумно беседовали на предмет парней в то время, пока они стояли в очереди. Они ждали свою очередь к лимбо. Сейчас Темари ловко прошла уже довольно трудный участок, где ей пришлось чуть не согнуться пополам. Она, улыбнувшись, искала в толпе Шикамару, которой, как только ее заметил, отправился в глубь толпы. Увидев только подбадривающих ее братьев, она медленно и печально отправилась в сторону напитков.       В дальнем углу где-то человек шесть уселись в кружок и начали играть в какую-то игру. Заинтересовавшись компанией, блондин пошел в их сторону. Подойдя поближе, он заметил по центру вращающуюся бутылку и замедлил походку. Оказывается уже чуть опьяневшие гости захотели сыграть в бутылочку. Хоть людей было и немного, но само действие после использовании предмета игры затягивалось на долгое время. Девушки даже устраивали мини представления, если им выпадала особь их же пола. В участниках Наруто заметил вездесущего Кибу. Парень после того как был разгромлен в поедании карааги, решил испытать удачу с противоположным полом. Однако ему и здесь не везло. Краснощекий парень, который недавно получил поцелуй, как раз направил горлышко на бедного брюнета. Все было начали смеяться и отшучиваться, но серьезный Инузука с криком: «Я с-сделаю это, сделаю!», отправился к воде с открытым ртом. Тот же, явно испугавшись, мгновенно дал деру.  — Что, герой, тоже хочешь получить поцелуй от красотки?  — Что?! — парень заметил рядом с собой парящего в воздухе Ооноки. — Почему это я должен хотеть?!  — Горячая, играющая ключом кровь, просится наружу обычно в твоем возрасте, — он опустошил бокал с саке. — Да ладно тебе, парень, это естественно для молодых людей. Но сейчас я не об этом, пойдем со мной, я и остальные Каге хотели бы с тобой поговорить в более приватной атмосфере.  — А не может это подождать, — блондин пытался избежать подобных бесед, — я только после больницы и еще не готов к таким разговорам.  — Я-то не против, — он попытался отхлебнуть уже пустой бокал, — но думаю ты не хочешь, чтобы за тобой пришла не трезвая Сенджу.  — Ясно, понял, пошли, — блондин громко взглотнул и поспешил за улетающим Цучикаге.       Пока они направлялись к выходу, каждый, кто замечал его, поздравлял, благодарил, пытался что-либо подарить, некоторые девушки пытались поймать его за руку, однако Узумаки вежливо им отказывал. Пройдя шумный танцпол, они открыли дверь на улицу. Оказывается, помимо самого помещения, организаторы позаботились и о веранде. Понимая, что к вечеру начнет холодать, на скамейках лежала целая куча пледов, а посередине развели большой костер. С открытым от поднадоевших туч звездным небом место таило в себе нотку волшебства. Приятная медленная игра музыкантов, плавное созвучие мягкого голоса солиста и скрипки очаровывали. Здесь не было столиков с закусками и выпивкой, поэтому часто мимо парня пробегали официанты в малиновых кимоно и приносили гостям их заказы. Один из этих ребят остановился перед Наруто и протянул ему большущий бокал со словами: «От Джирайи-самы, он сказал, что Вам должен понравиться коктейль из змеиной водки двойной концентрации со льдом, с дольками лайма и лимона и тремя ложками сахара». Голубоглазый радостно взял стакан, поблагодарил парня и дальше пошел вслед за стариком. Наконец они дошли до кампании Каге.  — О, Наруто, наконец пришел, — с улыбкой заметил Гаара. — мы уже полагали, что ты испугался подобного внимания.  — Не скажу, что оно мне неприятно, — было начал блондин, — но на посту Хокаге мне не раз придется участвовать в подобного рода мероприятиях.  — Вот смотрю на тебя, малец, и удивляюсь, — громко заговорил Райкаге, — ты все еще хочешь стать Хокаге? Ты же видел с какими трудностями тебе придется столкнуться на таком посту и все еще не отказываешься от своих слов.  — Это не просто слова или идея, — спокойно парировал слова Наруто. — Это мой путь ниндзя и мечта, дарованные моими родителями — Четвертым Хокаге Минато Намикадзе и Кровавой Хабанери и прежней джинчурики Курамы Узумаки Кушины. Как бы пафосно это не звучало, но это моя судьба.  — Гордые слова отважного человека, — облизнув губки, проворковала Мизукаге, — с таким личиком и помыслами тебе только в Хокаге.  — Может мы начнем разговор, по которому вы меня и позвали? — обратился голубоглазый к Цунаде. — Ба-чан, ты же меня не просто поболтать позвала.  — Верно, — она наконец нарушила тишину, — меня тревожат твои слова после нашей речи. Ты решил сразу после конца войны уйти из деревни. Я просто хочу быть уверена, что у тебя нет других мотивов.  — Тут всего три мотива, — как-то вяло проговорил Узумаки, — первый — мое обещание. Все остается как есть, я никогда не нарушаю своих собственных слов. Второе — это место действия войны. Старик и так с трудом справлялся с работой, так еще и на территории рядом с ним была война, вдруг его задело. Третий и главный для меня — моральный отдых, — Наруто пытался состроить утомленную мину, он понимал, что только надавив на жалость или болезнь, Пятая решиться его отпустить по его воле. — Ба-чан и остальные Каге, я впервые был на войне и для меня это ужасно. Тем более, что это из-за меня. Я везде слышу благодарность, но также и мольбы детей или друзей, чтобы вернули их родных. Я словно вижу окровавленных мертвецов рядом с собой. Мне нужна обстановка, в которой меня никто не будет беспокоить и вдобавок мои мысли будут сконцентрированы на чем-то одном.  — Э-э-э-эх… — лихорадочно вздохнула Сенджу. — я полагала, что в этом есть подводные камни. Поэтому я и не могу тебя отпустить Наруто. За твоим состоянием нужно наблюдать, скорее всего мною лично, чтобы никакая молодая медсестра не проморгала осложнений. В таких ситуациях любящие и дорогие тебе люди верное лекарство. Никакое изменение дислокации, не вылечат тебя от этой хвори. Говорю тебе, как человек, который похоронил немало дорогих людей.  — Я это и понял, — пожав плечами, подытожил парень. — поэтому я и не спорил со всеми Вами на собрании. Это не тот вариант, когда я должен кричать, как маленький ребенок и требовать своего. Сейчас все иначе.  — Хорошо, тогда я сниму Ино и ты будешь ко мне приходить каждый день часиков в десять-двенадцать. А теперь, Шикамару!       Перед компанией укутанный в плед появился Нара. Чутка подрагивая, он поклонился Каге и встал возле Наруто. После жеста от Хокаге он медленно подошел к ней и выслушал то, что она сказала ему на ушко. После она заговорила.  — Простите за эти тайны, просто Шикамару недавно стал главой клана, вот и передаю ему нужные новости. Он меня просил позвать, когда мы закончим с нашим разговором. Ну-с, — она подняла свой бокал вверх, — Узумаки Наруто, с днем рождения тебя и благодарю за наше сегодня. Выпьем!  — Выпьем!       Послышались звуки звонов бокалов, а после их опустошения. Довольные Каге лишь с одобрением посматривали на блондина и радостно кивали в такт словам других. После Шикамару, что-то проговаривая, потянул друга обратно в столовую. Пятая же наблюдала до конца, пока они не скрылись и только после этого с силком кивнула Гааре.  — Так зачем ты меня ждал?  — Как зачем? Мы все тут ради тебя и именно поэтому, — он открыл дверь, — мы собрались здесь, а вот это мой подарок… — последнюю часть брюнет проговорил шепотом.       Перед друзьями предстало с десяток человек. В толпе он заметил и своих товарищей, так и чужих девушек, которые пытались приковать внимание блондина своим глубоким декольте. Но Узумаки понял к чему клонил Нара, чуть дальше середины стояла в окружении Ино и Тен-Тен Сакура. Та, заметив на себе взгляд парня, покраснев, смотрела в другую сторону. Сердце же блондина затрепетало, но спустя секунду воспоминания о Мадаре вытесняли мысли о девушке, с каждой минутой он тяготил к решению уйти из деревни сегодня же!  — А тепе-е-е-е-ерь, — радостно проворковал брюнет, — сыграем в правду или действия с присутствием короля, тут у меня палочки и-и-и-и, тяните!       Все быстро вытащили по палочке и ждали дальнейших инструкций от Нары. Тот довольно начал рассматривать каждого по отдельности. Некоторые девушки понимающие, для чего это делают, спрятали руками свои номерки. Оказалось, что ведущим и является король, который может задать в каждом ходе по вопросу участникам, а после отдать им приказы. Королем же оказался сам Шикамару, он самодовольно или даже хищно общался с участниками, что заставил одну из незнакомок, приобрести окрас помидора. Однако, как только ему предстала в роли соперника Темари, он как-то боязливо спрашивал всякие банальные, никому ненужные темы из жизни блондинки. Та же, явно разозленная таким явным отклонением в действиях брюнета, приблизилась к нему максимально. Темари уже потянулась к парню губами, как он сказал, что с нее хватит. Следующим был Узумаки.  — Так-так-так, Наруто, я задам тебе один главный вопрос, который интересен всем нам. Наруто — у тебя есть девушка? Если же нет, то предмет воздыхания, или даже любовь.  — Нет, девушки нет. Предмет воздыхания…нет, тоже нет, — парень, когда это все говорил даже не смотрел на толпу, а лишь в глаза Шикамару, — любовь, ты и так знаешь это и давным давно. Ответ — да.  — Хорошо, тогда правда или действие?  — Действие.  — Отлично, — он хлопнул в ладоши, — тогда Наруто, если эта любовь здесь, — он посмотрел с улыбкой уже на раскрасневшуюся Харуно. — в нашем кругу, на этом празднике или даже в деревне, иди к ней и поцелуй ее. Поцелуй, даже если она тебя ненавидит, или у нее есть кто-то другой. Просто поцелуй ее.       Сердце блондина явно пропустило с этого момента не один удар, но медленно, чувствуя мурашки у себя на спине встал и направился к Сакуре. Розововолосая же, красная как рак, томно, даже по виду, словно навзрыд дышавшая, пыталась хоть как-то сфокусировать свой взгляд на парне. Когда он уже подошел к ней и наклонился к ней, послышался чей-то голос.  — О, Наруто, — из темени появился Джирайя. — Мы выполнили все, что ты попросил, нам нужно выдвигаться сейчас, если хотим успеть к девяти.  — Отлично, — с улыбкой на лице проговорил голубоглазый, — тогда выдвигаемся прямо сейчас.  — Стоп, погоди, Наруто! — недовольно возразил Шикамару, который встал с Харуно в один момент. — Мы должны закончить игру.       Однако блондин его и не слушал. Он спешно встал и вприпрыжку поспешил за учителем. Они оба вышли из здания и пошли вперед по тихой и темной улочке. На протяжении всего пути они не сказали ни слова. Только седовласый с большим интересом наблюдал за учеником. Он словно в давно знакомом лице пытался найти нечто новое, которое даст ответ на интересующие его вопросы. Однако, или нужных слов не находилось, чтобы хотя бы начать беседу, или просто не хотел нарушать тишину, так как они оба знали в какое место они направляются. Этим местом было кладбище. У входа их ждали Хатаке с Умино с кучей пакетов. Только распаковав, их можно было увидеть в свете красных бумажных фонарей. Трудно было сосчитать, сколько же их было в общем, много. Узумаки же встал центре всего этого и к чему-то подготавливался.  — Так, объясни еще раз суть своей затеи, — не удержался Джирайя.  — Я хочу хотя бы так проводить и попросить прощения у душ погибших, которые погибли по моей вине.  — Наруто, — судорожно вдохнул Какаши, — мы же это уже обсуждали. В этом нет ни твоей вины, ни чьей-либо еще. Как Мадара поработил душу Обито, так и поработил остальных.  — Именно поэтому я и хочу их проводить.       21:01       После этого блондин призвал троих клонов, они начали складывать печати и с каждой секундой увеличивали свой темп. С каждым новым витком их скорость росла, а рядом стоящие люди в оцепенении смотрели на этой действие. Они и представить не могли, что голубоглазый мог так кардинально измениться. Каждый из них вспоминал, как с ним познакомился, как он менялся под его попечительством и превозмогал их по силе. Как только последняя печать была сложена, Наруто выдохнул из себя кучу огоньков, которые долетали до своих мест и поднимались ввысь. Так за пару секунд полетели вдаль несколько сотен бумажных фонарей. Однако больше всего поразили глаза блондина. Вместо привычных голубых каплей океана царила целая россыпь разноцветных, словно пыль или звезд точек в солнечном пространстве. Затаив дыхание, сенсеи лишь наблюдали за этим новым изменением.  — Пусть эти путеводные огни покажут мне выход из всего этого. Пусть эти огни станут мои искуплением… — следующую часть он проговорил очень тихо, — искуплением в незаконченном деле. Я найду и прикончу Мадару…       Фонари летели все выше и выше, вот уже сейчас они становятся видны жителям деревни. Наблюдая за этим, они то и дело кричали «Ура!», «Война окончилась», «С Днем Рождения, Наруто!», «Спасибо Вам, Наруто-сама!». Никто из них и не подозревал почему эти фонари летят к небу, к Господу Богу. Даже те, кто находились рядом с блондином на расстоянии вытянутой руки. Или же, как Шикамару с Сакурой, чуть поодаль. Они лишь могли наблюдать за этим с неописуемым восторгом и с ноткой опаски. Словно эти огни являются не поводом отпраздновать победу, проститься с погибшими или что-то еще. Для них, это что-то новое, неизведанное и страшное. Событие, которое, скорее всего должно привести к чему-то неспокойному, быстрому, громкому. Но сейчас они могут только и делать, что восхищаться…