Желая тебя

Вчера

Марина знала, что на неё нашло, когда азарт опять заиграл в крови, и она, совсем не думая, согласилась участвовать в споре. Но девушка не хотела снова ворошить прошлое и разбирать недостатки своего характера. Ей потребовалось сорок минут, чтобы всё обдумать и направиться обратно в профком, чтобы каким-то образом замять спор. Впервые Лебедева шла что-либо делать без четко приготовленного плана. Она так и не смогла придумать, как впечатлить работниц профкома настолько, чтобы они после столь активного начала противостояния схватились за головы после её речи о «фу, нельзя так делать!» и сами закрыли лавочку. Марина успокаивала себя тем, что все их нимфоманские позывы были вызваны не природой, а банальным спором относительно адекватных людей. Не девушки какие-то ненормальные и один шанс с ними договориться — угрохать кучу денег на хорошего психотерапевта, а всего-то девочки играются! Про возраст игрунь Лебедева старалась не вспоминать, чтобы не пошатнуть свою решительность переубедить их перестать. Марина подошла к двери профкома, немного её толкнула, создав небольшую щелку, но потом замялась, переживая, что не сможет повлиять на девушек правильным образом. Наверняка они решат, что Марина струсила. В таком случае они просто коллективно покивают, мол, да, мы прекращаем спор, а на самом деле будут играться с Никитой за её спиной. — И что ты думаешь, это что-то изменит? — спросила Кристина. Марина застыла с поднятой ногой. — Пф-ф, вряд ли. Это же Марина, — по фырканию Лебедева узнала Леру. «Это же Марина» решила послушать, что думают о ней её подчинённые, и осталась стоять за дверью. В щёлку она видела Кристину, но та беседовала с подругой, поэтому на дверь внимания не обращала. Марина невозмутимо прислонилась к стене, собираясь остаться тут надолго. Она не видела ничего плохого в подслушивании: что же делать, если правду в лицо тебе не хотят говорить? Как говорится, они сами не предоставили ей выбора, поэтому она взяла его сама. — Лебедева не выглядит устрашающе! Точнее, она выглядит никак, — прокомментировала Вероника. Её голос был как у пятнадцатилетней девочки пубертатного периода, поэтому его Марина тоже могла различить. — Ага, просто серая мышка решила доказать, что представляет собой что-то значимое. Наверное, обиделась, что мы её от коллектива оторвали, — кивнула Кристина. — Я знаю Марину, — отозвалась Аня. Марина же в свою очередь усмехнулась: а это ещё интересней — узнать, что о тебе на самом деле думает твоя лучшая подруга. — Она просто спокойная девушка, которая любит порядок и точность, поэтому ведёт такой образ жизни. Это не значит, что это плохо, Крис. Если все не ведут такой активный образ жизни, как ты, то это не повод считать, что они какие-то не такие или обделённые. Они делают то, что им нравится. Лебедева усмехнулась ещё раз: её подруга неожиданно оказалась решительней и смелей, чем она думала. Кто-то вздохнул. — Но в любом случае, я лично хотела доиграть спор до конца, — Марина увидела, как Ира подходит к столику и ставит на него чашку. Кристина фыркнула. — Так ничего и не изменится. Я же говорю, Марина ничего не меняет! Наоборот! Теперь можно не притворяться, что мы сходим с ума по Никите, только чтобы она всё не испортила. А спорить она согласилась сама, никто за язык не тянул. Правда, не знаю вообще зачем. Позориться, что ли? Ни груди, ни жопы. За собой не следит, флиртовать не умеет, только бумажки перебирать. Или она планирует Никиту соблазнять тем, что даст ему выходной? — Вероятно, она надеется, что Никита извращенец и ему нравятся невзрачные девочки, — засмеялась Лера. — Прекрати! — зашипела Аня. — Окончательно совесть на наглость поменяла? Я бы посмотрела, какая ты бы была решительная, если бы Марина сейчас стояла за дверью! Лебедева едва себя сдержала, чтобы не войти в профком со фразой: «А я и стою». — Аня, успокойся. Конечно, эти фифы палку перегибают, но доля правды в их словах есть. То, что Марина резво решила принять участие в споре, выглядит так, будто борец сумо рвётся в балет! Ты права, она живет так, как хочет. Это неплохо. Но смысл лезть в то, что совсем не для неё? Я вот не умею танцевать, вообще. Поэтому на сцену не рвусь. А Марина рвётся, и это смешно! Лебедева не знала, кто ответил Ане, но это уже не играло роли. Марина не почувствовала злость; в такие моменты она никогда не злилась, она ощущала лишь азарт, который быстро разливается по венам и охватывает каждую клетку тела, которые по одиночке и вместе стремятся к цели, вовсе не замечая ничего остального. Ни других людей, ни предыдущие цели, ни эмоции. Она стояла за дверью, больше не слушая, потому что уже услышала всё, что должна была, и улыбалась. Она снова начинала чувствовать, как тепло разливается по телу, а она словно оживает, ощущая лёгкое жжение. Девушка долго и упорно боролась с собой, раньше. Но сейчас она об этом даже не вспомнила. В голове лишь пробежали сцены ситуаций из реальной жизни, когда Никита оказывался рядом с девушками. Марина начала быстро подмечать его повторяющиеся жесты, выражения лица, рефлекторные движения, ведь именно на этом он и строился. Марина усмехнулась. Какие же они дуры! Что за глупость: бегать за тем, кто от тебя изо всех уносит ноги? Лебедевой эти девушки казались откровенно жалкими, будто выпрашивающими у Никиты секс или же капризно требующими, давящими на него сиськами в прямом смысле слова. Удивительно, что их не смущал тот факт, что он их банально боялся. Марина улыбалась во все свои тридцать два зуба, которые, к слову, были идеально ровные. Они сами ей упростили работу. Потому что в отличие от того, как Ливицкий бегает от этих глупышек, за ней он побежит сам. Всё просто как дважды два: она банально даст ему то, что он так просит.