Желая тебя

Днём ранее

Марина влетела в квартиру Ани так, будто, если она останется за порогом, то зайдёт вместе с дверью. — Я, конечно, это ожидала, но мне всё равно нужно успокоиться! — воскликнула она. Подруга, естественно, понимала, что ситуация с Владом не закончится только цветочками, но такие ромашки на её поле были впервые. Когда Лебедева успокоилась, она села на диван и многозначительно посмотрела на Аню. Нет, что-то происходило! Обычно Шеер нужно было, чтобы Марина ей открыла свою ситуацию больше чем Марине. А это прям было за гранью интереса, поэтому подруга быстро села рядом и выжидающе уставилась на Лебедеву. — Я пришла, а там Никита в окне, а Галя в трусах, — процедила зло девушка и замолкла. — Почему ты не сказала Никите, что Галя будет пытаться расстроить ваши отношения? — удивилась Аня, начав сама, раз уж Марине этот разговор был (неожиданно!) важнее. Когда Шеер получила смс от подруги «приехала Галя», сразу стало ясно, что что-то случилось, иначе эта информация была бы лишняя и до неё бы не дошла. Связать Галю, которая, видимо, припёрлась в квартиру Ливицкого, с определённой целью в сторону Никиты, что преследовала Лебедева-младшая, было несложно. — Ага, в один день и долбанутый бывший, и повернувшаяся сестра! Ливицкий наверняка спал и видел завести себе девушку с таким прицепом! — Но с Владом-то сработало? Он же легко принял твоего бывшего, защитил тебя. Я бы сказала, что рассказать о нём Никите стало решением всей проблемы, а точнее не дало ей даже родиться. — Но Влад-то не вилял перед ним голой жопой! С бывшим Никита мог почувствовать себя героем, который спасает… — Марина осеклась. Слово «принцесса» произнести она не решилась. — … меня из лап дракона. А так? Что я ему скажу? «Спасайся, пока можешь?». — Не думала удовлетворить все его желания, чтобы такое на него не действовало? Лебедева скептически посмотрела на подругу. — Как? Запереть его в комнате на неделю и не выпускать? Потому что, зная его репутацию, меньше времени будет недостаточно. А у нас юбилей на носу, я не могу себе такое позволить. — Не думала больше доверять Никите? — Тебе не кажется, что ты Ливицкого идеализируешь? Ладно, ситуацию с Владом он пока принял. Но из-за меня на него со всех сторон бросаются. Он что будет терпеть вечно, каждый день просыпаясь с утра и интересуясь, кого сегодня из моего прошлого принесёт? Ты бы сама хотела себе такого парня? — Да, признаться, ты не выглядишь, как максимально привлекательная девушка. Может, Никита и повёл себя как отличный парень в ситуации с Владом, но если у тебя каждый день будет новый Влад, то это ты будешь выглядеть, как девушка охотящаяся за проблемами, а не сотни Владов, которые случайно встретились тебе по пути и увязались. — И я об этом. Он из квартиры не успел выйти, как наткнулся на новые мои проблемы. — Как он отреагировал? — Убежал. Аня засмеялась. — Если бы я так решала свои проблемы! «Ребят, я уехал, скоро не буду, не ждите, решайте сами!». — С одной стороны я его понимаю. Что бы он мне сказал? «Не виноватый я, она сама»? Ясное дело, он думал, я не поверю. С другой стороны прыгнуть с подоконника в дверь, может, и умный поступок, но не самый решительный. — Знаешь, думаю, он уже не верит, что существуют вообще женщины, которые не станут на него лезть. Я его понимаю. Из-за этого спора его отказов никто не принимал и стоило ему спрятаться от одной, как его находила другая — где угодно. Какой смысл делать одно и то же и надеяться на другой результат? Я бы на его месте уже в армию ушла. Отдохнуть, — Марина вздохнула. — Ты права. Я должна злиться только на себя. Никита тут единственная жертва. Поэтому я сделаю всё, чтобы с этим разобраться. Аня округлила глаза. — Ты сказала «сделаю всё»? Не разберусь? Обычно планы Марины были чёткие и ясные, нацеленные на исполнение конкретных задач, а не на попытки. Может, у Лебедевой и было много планов Б, но они не заканчивались, пока желаемое не было достигнуто. — У меня есть два односильно повёрнутых человека. Я не могу гарантировать, что смогу быстро и эффективно внушить им, что разборки со мной либо закончены либо настолько жалкие, что не стоит о них мараться. — Ладно Влад, Никита на него отреагировал, — Аня осеклась, — положительно?.. Если сравнивать с Галей. А вот Галя… Твой парень явно не вернётся в собственную квартиру, пока она там. А если ты её выселишь… — Да, она поймёт, что добилась, чего хотела. Я лишь дам ей сил, чтобы снова меня ударить. Нужен способ получше — чтобы она и не заметила, как исчезла. — Что, уничтожишь, растопчешь? — усмехнулась Аня. Марина поморщилась. — Галя — просто маленькая девочка, которую родители в детстве не хвалили. Она всего лишь хочет доказать сама себе, что лучше меня. Поэтому и пытается увести у меня парня, мол, если он к ней уйдёт, то она краше, умнее и круче. Она мне не конкурентка. Если бы она это делала ради забавы, тогда ясно. А так нет, я не буду ей уподобляться, хотя бы потому, что выгоды мне это не принесёт ни грамма, наоборот, на всех семейных посиделках меня ждёт ад, косые взгляды и я уверена, она высыплет мне в тарелку всю солонку, когда я отвернусь. — А как же элемент воспитания? — Она пока ничего не поймет, только обозлится ещё больше. Я не хочу провоцировать, чтобы она в зрелом возрасте правда на меня зло держала и уже серьёзно пыталась мне жизнь испортить. Аня закивала. — Что ты тогда делать будешь? Марина задумалась. — Кажется, я знаю, как я могу избавиться сразу от двух проблем. — М-м? — Я могу дать ей то, что она хочет, тем самым вернув её самооценку на место. Если она умная, то успокоится, и больше не будет заниматься такой ерундой. — Как ты? — верно подколола подруга. Лебедева закатила глаза. — Если она хотя бы перестанет пытаться победить тех, кто её заведомо сильнее, я уже буду считать, что она поумнела. — Что ты ей отдашь? Неужто Никиту? — Нет, я же понимаю, что если Ливицкий бросит меня спустя пару дней отношений, то это будет главный позор моей жизни, от которого я отмоюсь только если перееду жить в другую страну. Представь, как меня девчонки из профкома затравят? Да Кристина будет мне каждый день говорить что-то типа: «А та красная папочка до сих пор у тебя или она ушла как Никита?». Бр-р, я поднималась, не для того чтобы больнее падать. — Да-а, тебя сожрут в этом гадюшнике… — Поэтому мне придётся убедить Галю, что мне нужно что-то другое, точнее, кто-то другой. Она же не знает о споре, поэтому и не подумает, что уход Никиты разрушит мою жизнь. — И кто же это? Марина мечтательно посмотрела вдаль. — Кто-то, кто навсегда прибьёт её самооценку к небесам. — И как ты этого «кого-то» заставишь? Шантаж, угрозы?.. — О-о, он этого будет хотеть не меньше меня. Пойдём, я тебе всё покажу…

***

Марина теперь, как Никита ранее, лежала на его кровати в его спальне и смотрела в потолок. Она не знала, когда будет тот день, когда она поймёт, сыграли её ставки или нет. Поэтому ей бы очень хотелось, чтобы сам Ливицкий постучал в эту комнату и с милой улыбочкой сказал, что всё закончилось, можно идти, он испёк блинчики. К слову, от него не было ни слуху, ни духу уже второй день. Вчера они не встретились в университете, может, потому что у Никиты в понедельник не было пар, а может, потому что он хотел её избежать. Но после той смс-ки в воскресенье парень больше ничего не писал. Но в её комнату постучала Галя и тоже спросила про блинчики, которые, к слову, Марина вдруг расхотела. Мотивы поведения сестры были ясны — она прощупывала, притворялась ли она вчера, рассыпавшись с благодарностями, или правда сошла с ума. Но ни одно действие не могло сказать, чем закончится многоходовочка Лебедевой-старшей. О-о, а ждать она ненавидела. В действительности, Марина ещё никогда так не хотела придумать причину, чтобы не идти в институт. Во-первых, туда может прийти Влад с криками «я согласен», и это будет конец конца. И с жизнью, и со спокойствием, и с Никитой. Девушка тоскливо посмотрела на свой собственный чемодан. Может, собрать заранее, чтобы если что быстро свалить из страны? Во-вторых, если на Влада, который может не появиться, есть надежды, то Ливицкий там будет точно. Вдруг он захочет поговорить? Как ему сказать «ой, да ничего страшного, никому ты не интересен — ни мне, ни сестре. Это так, между нами, не между вами». Это было сомнительное решение: врать, сказать правду, не всю правду? А какую часть? Марина встала и заставила себя идти на учебу. На самом деле, всё началось не так уж и плохо. Поскольку они с Никитой учились на разных курсах, то и не увиделись. В профком он не заглядывал и наверное тоже не особо жаждал объясняться, почему это Гале стало так жарко, что с неё слетело всё, кроме трусов. В первый раз Лебедева увидела Ливицкого в конце дня, когда он разговаривал с Альбиной. Никита широко улыбался, пару раз посмеялся и вообще не вёл себя как испуганный мальчик, будто Альбина и не держала его за яйца недавно. Может, Марина бы и не обратила на этот разговор внимания — она определенно не страдала приступами ревности — если бы не одна маленькая деталь, которая перевернула все ее отношение к этой коммуникации. Никита скорее всего попрощался с Альбиной, потому что кивнул и пошёл в другую сторону. Лебедева тоже собиралась идти, не к Ливицкому, а обратно в профком, но замерла на месте. Она заметила, что Альбина смотрит заинтересовано вслед Никите. На её лице застыла полуулыбка будто девушка испытывала к парню некое восхищение и определённо неподдельный интерес. Она смотрела как девушка, которая прощается с парнем после свидания, но знает, что будет следующее, и ждёт его. Она смотрела на него как на абсолютно свободного и симпатичного ей парня. Лебедева точно не знала, что ей двинуло в тот момент, но в такие моменты она не желает знать причины, она хочет накормить своё самолюбие. Марина почувствовала, что ей не нравится, что Альбина пялится на её молодого человека словно на своего, абсолютно не признавая то, что ей ничего не светит. Она перечеркнула её превосходство, не признала её выигрыш и вовсе игнорировала границы, которые обычно остальные не смеют пересекать. Марина ощутила ярую необходимость выбить из Альбины признание того, что этот бой окончен её победой. Лебедева не могла упустить возможность поставить девушку на место, доказать ей и себе, что она ей не соперница. Поэтому она решительно подошла к Альбине. — Зачем тебе нужен Никита, раз я уже выиграла спор? — напрямую спросила Марина. Ей хотелось застать Альбину врасплох, заставить оправдываться и признать, что она давно и безоговорочно победила. Девушка жаждала получить подтверждение того, что может класть к своим ногам всех и вся, что невозможного не существует, а есть только плохо спланированное. К её удивлению, Альбина ещё несколько секунд смотрела вслед Ливицкому, хотя Лебедева могла поклясться, что девушка её слышала. К слову, Альбина продолжала это не стирая с лица улыбку, чем разозлила Лебедеву окончательно — они обе прекрасно понимали причину вопроса Марины, и девушка конкретно показала ей, что общается с Ливицким умышленно. Затем, когда Никита скрылся за поворотом, она всё-таки обернулась к Марине. — А тебе? — парировала Альбина безэмоционально, будто ей уже давно наскучил этот разговор. Она совсем не испугалась гнева Лебедевой. Это был один из тех немногих раз, когда Марина не знала, что ответить, потому что ни в одной из просчитанных ей реальностей не было такого вопроса. — Ты уже выиграла, все это признали, мы притащили тебе ящик шампанского, на которое тогда и поспорили, зачем ты до сих пор остаешься с Никитой? Он ведь тебя абсолютно не интересовал как парень, он был для тебя пустым местом, очередным винтиком в системе профкома, пока девочки не поспорили на него. Лишь тогда твоя голова повернулась в сторону Ливицкого. — Какое твоё дело, если, несмотря ни на что, Никита остаётся моим парнем? — отчеканила Лебедева. Она проигнорировала каждый вопрос, потому что прекрасно понимала, что правда в стиле «если мы так быстро расстанемся, это меня уничтожит» не звучала круто и явно бы не подняла её в чужих глазах. — Он твой парень не потому что между вами чувства, притяжение, да даже выгода, которая может продлиться дольше месяца. Мы все прекрасно понимаем, что ты остаёшься с ним, чтобы не упасть в глазах окружающих. Но когда всё успокоится, ты легко его бросишь, потому что ты, по сути, никогда его не брала. Аргументы Альбины Марина не отрицала. Она бы не стала с пеной у рта кому-либо доказывать, что жить без Никиты не может. — Между вами я тоже чувств не заметила, — отрезала Лебедева. — Да, это так. Но разница между нами с тобой в том, что мне нужен сам Никита, а не статус, который он мне даст. Я хочу, чтобы между нами были чувства, а ты — нет. Если бы не спор, ты бы и за приплату с ним не встречалась. Ты его просто задерживаешь, чтобы тешить своё самолюбие, а на Ливицкого тебе наплевать. Да, может, ты будешь его оберегать, помогать, но для себя, а не ради него. Марина и не планировала задумываться над словами девушки. Для неё существовали свои причины, которые она знала и понимала слишком чётко, чтобы вмешивать в рассуждения эту глупую философию об эгоизме. — Ну конечно. Это было бы не так круто — получить Никиту первой. Круче отобрать его, когда он уже чужой. Лебедева откровенно не верила в байки Альбины о чувствах и идеальной ее совместимости с Ливицким. Альбина была не менее властной, нежели сама Марина. И никогда бы не упустила возможность поставить кого-то на второе место после себя. Лебедева не воспринимала вариант того, что Альбина решила, мол, Никита для нее наилучшая партия. Не поспоришь, Ливицкий не был так плох, но надменность Альбины бы, по мнению Марины, выиграла надо всем и всегда. — Ты не понимаешь? Меня не интересуют эти глупые споры настолько, насколько сам Никита. Да, он раздолбай, но только до того момента, пока не видит смысла действовать. Он пришёл в профком и делает больше, чем остальные вместе взятые — без ошибок, чётко, ища оптимальные варианты. Он богат, красив, приятен в общении. Несмотря на свой образ жизни, который, к слову, наверняка ему навязали, а он и не был против, ему не наплевать на чувства других, он никого не использует, лишь берёт то, что ему предлагают. Сейчас лучшее время, чтобы стать его девушкой: Никита отогнал от себя всех девушек, которые предлагали ему временные половые связи, оторвался от клубной жизни, после перспективы армии стал серьёзней относиться к вещам. Если честно, я не вижу ни единой причины, чтобы Никита мог не нравиться. Даже если учесть то, что он все выходные приезжал в профком, чтобы тебе помочь, то свою девушку он не оставит нигде и не при каких обстоятельствах. Так что, он мне весьма-весьма подходит. Я, конечно, могу подождать, пока ты сама его бросишь. Если честно, до этого нашего разговора я так и собиралась. Но раз ты так уверена, что Никите с тобой лучше, он от тебя не уйдет, даже если я попытаюсь предложить ему себя. Девушка развернулась и ушла, а Марина не стала её догонять. Едва ли она испугалась перспектив соперничества с девушкой. Такие вызовы скорее её зажигали, нежели вводили в депрессию. И сейчас её безумно раздражало, что Альбина решила, что имеет право с ней тягаться. Альбина пошла в профком, Лебедевой надо было туда же и ей было искренне наплевать, что она двинулась за соперницей, которую соперницей не считала. Обе девушки просто сели по своим местам и молча начали работать. Через несколько минут в профком вошел Никита. Заметив Марину, он погрустнел и ссутулился, будто желая отмотать время вспять и не заходить. Лебедева прекрасно понимала, что его разговор о голой Гале привлекал не больше, чем её саму. — Я тебе забыл папку отдать, — сказал Ливицкий Альбине, отдавая бумаги. — Никита, ты выглядишь таким замотанным! — заметила Кристина. — Бурная ночка? Ливицкий как-то странно дёрнулся, но всё-таки ответил: — Нет, благо спокойная. — А с тобой бывают другие? — удивилась смеясь Лера. Несмотря на то, что никто с Никитой в НИМБе никогда не обговаривал его репутацию, девушки-то о ней знали. Ливицкий посмотрел на Марину, вздохнул, подошёл к ней и протараторил: — Я очень уважаю Марину. Поэтому никогда бы не позволил себе после такого короткого периода отношений что-то требовать от неё. Поэтому пока мои ночи спокойные, да. И впредь прошу не заводить об этом разговоры, это вас не касается. Лебедева стояла ни жива, ни мертва. Она жопой чуяла, что эта его тирада не пройдёт просто так, хотя бы потому как завис весь профком. Никита с полуулыбкой кивнул Марине и ушёл, а она так и осталась стоять, будто смотрела на лавину, стоя под горой и понимая, что спастись не успеет и отсчитывала секунды, когда её захлестнет огромная сила. Альбина встала со своего рабочего места и, обойдя Марину, села на диван. — Интересно. А я думала, что Никита к тебе хотя бы что-то чувствует, — как бы между делом заметила она. — Да, он чувствует ко мне то, что тебе так незнакомо — уважение, — отчеканила Лебедева. Альбина фамильярно закинула ноги на журнальный столик. — Твоя проблема, Марина, в том, что ты сосредотачиваешься на «сейчас», абсолютно игнорируя то, что было до тебя. Ты необычайно самоуверенна. Насколько ты хорошо изучила Никиту до встречи с тобой? Лебедева немного потерялась. До встречи с Никитой она Никиту не знала, логично?.. Альбина не стала ждать ответа и продолжила. — Очевидно, что ты даже не пыталась это сделать. Тебя интересовал короткий отрезок его жизни, в котором есть ты. Тебя интересовало, что он сделал, а не почему. А в этом иногда, а точнее чаще всего, кроется ответ на вопрос, а что же будет дальше. Марина уже хотела напомнить Альбине, что Ливицкий выбрал её сам, никто его не заставлял и… — А вот я узнала про Никиту всё, что он делал до встречи с нами. И знаешь, он не дурак. Он далеко не глупый мальчик, которому впервые показали женскую грудь. Именно поэтому он так долго не давался в объятия ни одной из нас — потому что он это проходил, всё это проходил и видел такое, сто раз. К чему ему проблемы с отцом? Полагаю, он даже не обдумывал, стоит ли одна из нас таких проблем — мгновенно решил, что нет. И наверняка, устав от этих гонок, от нашего внимания, Никита решил сдаться, но так, чтобы к нему правда больше никто не подошёл — заявив, что ты его ненаглядная. Вот так неожиданно и многозначительно. Что-то до того интереснейшего дня мы не видели его страсти к тебе, а тут он её вытащил на всеобщее обозрение. Зачем ему встречаться с тобой, если он мог сначала сходить с тобой на свидание? А он, поверь, из тех парней, свидания с которыми затягиваются. А отношения с тобой — это причина, чтобы больше ни одна девушка в этом ВУЗе не виляла перед ним задницей. Ты девушка известная благодаря профкому, решительная, и разговор с тобой короткий — чем не каменная стена? Марина сглотнула слюну. Никита действительно проявил к ней симпатию странно и неожиданно. Вместо того, чтобы с ней переспать, он предложил встречаться. Причём, «вместо», а не «заодно». Лебедева вспомнила, как они с Аней после его заявления обсуждали что то, как Никита ведёт себя с ней, абсолютно не вяжется с его репутацией, девушки даже предполагали, что они его с кем-то спутали. Но показывать свои сомнения она не желала. Особенно, перед Альбиной. Марина нацепила ухмылку на лицо и наклонилась к сопернице: — Даже если всё то, что ты предполагаешь, — Лебедева сделала яркий акцент на последнем слове, буквально прошипев его Альбине в лицо, — правда, то это не отменяет того, что шансов переспать с Никитой у меня гораздо больше, чем у любой из вас. На лице Альбины в свою очередь не промелькнула ни единая эмоция. Девушка убрала ноги со столика и поднялась, заставляя Марину отпрянуть. — Наоборот, дорогая, — Альбина явно передразнивала Никиту в тот день, когда он всем объявил статус Лебедевой. — Если он встречается с тобой, но до сих пор не лег в постель, шансов у любой девушки здесь намного больше. Потому что если ты, находясь с ним в максимально близком контакте, когда ты наверняка извивалась перед ним и на нём, не смогла заставить его снять боксеры, то у каждой из нас, которая еще не имела такой возможности, вероятность это сделать значительно больше. Кажется, Альбина не собиралась с ней спорить. Она взяла свою сумочку и направилась к выходу. — Если Никита отказывает всем для личного спокойствия, то шансов у вас меньше. Вы никогда не подойдёте к нему так близко, как и я. Поскольку только я для него настолько полезна, чтобы так рисковать, — ответила Марина, наконец. Она была потеряна, но не сломлена. Лебедева ощущала, как её недавняя злость к Альбине превращается в панику, как ровные, плавно идущие мысли начинают бешено скакать, ища объяснения, предполагая и отвергая варианты. Марина видела, как девушки в профкоме — одна за другой — в ней разочаровываются, внимая словам Альбины. Секунда за секундой её победа превращалась в ничто. Главная проблема была в том, что речь Альбины состояла лишь из фактов и логичных суждений — ни капли фантазий или предположений, поэтому её было так сложно опровергнуть или хотя бы подставить под сомнения. Это Марине надо было бы что-то придумывать, а не Альбине. Девушка обернулась, держась за дверь. — Ты пыталась и проиграла. А мы ещё не сделали ни одной попытки, — парировала Альбина и вышла. Марина смотрела на закрытую входную дверь. Её отвлек голос Кристины: — Она права. Ты не резервировала Никиту. Мне тоже он нравится просто так, не на спор. Даже то, как он поступил с тобой сейчас, значительно повышает его цену, несмотря на то, что понижает твою. Но ты права, он сделал это из уважения к тебе, не зная о наших спорах между собой. Я не жалею, что мы затеяли этот спор, потому что в нём Ливицкий показал своё истинное лицо — лицо гениального стратега, который вместо того, чтобы продолжать с нами войну, сыграл в своё поражение, — Кристина хмыкнула. — Хотя на самом деле действительно выиграл тут только он, потому что стремился к покою. Но я не вижу ни единой причины для себя, чтобы его в покое оставила я. Кристина тоже накинула куртку, не видя необходимости продолжать диалог. Все давно всё для себя решили. Но никто не мог разочароваться в Марине так, как она сама в себе. Она вспыхнула, словно спичка. Решение нужно было принимать как можно быстрее потому что с каждой чёртовой секундой ситуация становилась хуже и хуже. — Что я должна сделать, чтобы вы поверили, что всё серьёзно, если отношений между нами недостаточно? — спросила Лебедева. — Сними хоум-видео, — пожала плечами Кристина. — Если уж утверждать, что Альбина жестоко ошибалась, а Никита действительно тебя так уважает, что просто откладывает ваш секс, то ты сможешь его убедить поспешить с этим. До тех пор, уволь, ты — просто статус, а не девушка. А я из-за статуса не буду упускать такого парня. Девушки начали расходиться, а Марина просто стояла и смотрела. Наверное, она не помнила ни одного такого дня в своей жизни — когда она вмиг из хозяина превратилась в раба. Конечно, она могла посмеяться девушкам в лицо и сказать что в эти игры не играет и собственно остаться при Никите. Она бы так и сделала, если бы сама смогла найти хоть долю неправды в тираде Альбины, чтобы себя успокоить. Но теперь ей нужно было доказать хотя бы себе, что она стоит больше, чем стенка между назойливыми девахами и Никитой. Ещё вчера Марина сама себя опустила в глазах Влада, но она не могла подумать, что слететь с пьедестала можно так легко и без предупреждения, предпосылок и чужих коварных планов — так легко, будто сидела она там случайно. Она правда могла никому ничего не доказывать — ни себе, ни другим. Но нельзя было утверждать, что это бы не привело к падению окончательно. Нельзя просто взять и упасть с небес, не пострадав. Нельзя потерять уважение без приобретения презрения. Это был знаменательный день, когда выиграв все бои, Марина проиграла войну. Это был день, в который она словно вернулась на несколько лет назад, когда Влад смеялся ей в лицо, что она ему никогда не понравится. Это был день, когда Марина Лебедева вспыхнула, задавшись целью, и больше не могла остановиться на своём пути…