Желая тебя

Никита подъехал как раз во время. Было ровно семь часов, у него оставалось пять минут, чтобы войти в квартиру Ани. Но мест на парковке рядом с домом Ани не оказалось, и ему пришлось оставлять машину подальше. Парень, ругаясь, выскочил из автомобиля, но, пройдя несколько шагов, остановился и ещё раз ругнулся. Чёрт, как он мог забыть подарок? Пришлось вернуться за коробкой. Ожидая лифта, Никита призвал себя успокоиться. Панику нагоняет лишь он сам. Правильно говорят, что неудовлетворённые люди становятся нервными и агрессивными. В последнее время Ливицкого буквально трясло, причём, без причины. Он едва подавлял дрожание пальцев на руках. Никита выкинул все глупости из головы. Когда он выиграет спор, он больше никогда не будет воздерживаться. Возможно, даже заведёт себе девушку для регулярного секса. Возможно, нормальные отношения, которые не позволят больше ему влезать в столь вредные для здоровья авантюры. Он вздохнул и вошёл в лифт. Если бы его попросили дать всем людям на земле один-единственный совет, то парень однозначно посоветовал бы не вести образ жизни монаха. Слишком дорого и больно это обходится. Дверь в квартиру была открыта. Но даже если бы Никита не знал её номера, он бы нашел ту по звучанию громкой иностранной музыки. Вокруг была темнота, лишь мелькающий свет разноцветного прожектора нарушал её. Было много людей, некоторые из которых, образовав круг посередине комнаты, танцевали. Стоило Никите зайти, как кто-то схватил его за руку и потащил в сторону. Парень не сопротивлялся. Находясь в лифте, он за короткое время внушил себе одно: всегда оставаться спокойным. Что бы ни случилось. Это поможет мозгу продолжать работу и находить выход из сложившихся сложных ситуаций. Ливицкий аккуратно вырвал руку, когда тянувший остановился. Свет прожектора осветил его лицо, и Никита увидел Марину. — Ты едва успел! Сейчас всё начнётся. И, словно по команде Лебедевой, зажёгся свет и выключилась музыка. Парень машинально оглядел помещение, цепляясь глазами за то, что могло его убить или спасти. Кажется, это был зал в квартире Ани. Комната была огромной и весьма пустой. Лишь с правого боку тянулся длинный стол с напитками и закусками, и больше ничего не было. Никита не мог не заметить роскошность обоев на стенах и люстр — квартирка наверняка обошлась Шеер недёшево. Зал продолжался двумя узкими коридорами по бокам, и парень сразу рассчитал с помощью считалочки, в какой он пойдет, если что. Гости образовали большой круг, и юноша заметил, что практически каждый держит что-то в руках — все пришли с подарками, причём, большинство с упакованными. В центр вышла улыбающаяся Аня. На ней было стильное белое короткое платье на тонких лямках. По плечам тянулись две полоски ткани, делая наряд особенными. Когда Шеер немного покрутилась, парень заметил, что вся спина платья до самой задницы в перехлестах. — Спасибо всем, кто пришёл, — сказала Марина, выходя к Ане. — Я первая поздравлю мою подругу Аню с двадцатилетием и подарю этот скромный по её меркам, но роскошный, судя по моей зарплате, подарок… Никита не слышал, что говорила дальше Марина, он только видел, как шевелятся её губы и она улыбается. Ливицкий рассматривал девушку, будто видит её впервые. Отчасти это было правдой, поскольку в платье он наблюдал её в первый раз. Марина выделялась среди остальных девушек простотой своего наряда. На нём не было блёсток, украшений, рисунков. Оно было достаточно строгое, с квадратным верхом, который казался накидкой с небольшим разрезом над грудью, совсем узкой полоской оголяющей часть кожи. Платье было до середины колена, показывая худые ноги хозяйки. Лебедева была в лаковых туфлях на маленьком каблуке. Чернота платья подчеркивала аристократическую бледность её тела. Наряд немного висел на Марине, но ровно настолько, чтобы смотреться красиво. Девушка выпрямила свои волосы, отчего они стали блестящими, а Лебедевой можно было смело идти на кастинг по рекламе шампуня. Она нарисовала себе стрелки и больше ничего, что придало её образу сексуальности и раскрепощённой некой загадочности. Никита засмотрелся, но не от восхищения, а потому что не мог оторвать глаз. Может, всё дело было в контрасте, ведь вчера он видел её в свободных джинсах и какой-то майке, а сегодня при параде. Закончив, Марина пошла на своё место рядом с Никитой, а он, не стесняясь и не боясь, что подобное может привести к последствиям, не отводил взор от девушки. Лебедева случайно задела его плечом, и парню показалось, что по нему пустили ток. Он почувствовал прилив желания, причём, не столь пошлого, сколько желания завоевать и обладать, а не просто отыметь и уйти. Никита быстро подавил его и отодвинулся от Марины, удивившись силе и постепенности нарастания вожделения, которое появилось лишь от прикосновения. Никита спокойно смотрел, как каждый подходит к Ане, что-то говорит ей, но не запоминал слов. Он был не здесь, и его это вполне устраивало. Он чувствовал себя хорошо рядом с Мариной, она действительно была его талисманом равнодушия. Около неё он будто окутывался в дымку, которая скрывала его от мира всего. Почему-то он был уверен, что этот вечер будет лучшим с того времени, как он перешел в НИМБ. — Иди, — сказала Марина, когда уже почти все поздравили Аню, парню. Ливицкий так и сделал, не испытывая никакого дискомфорта от внимания окружающих. Он заметил, что были девушки, которые, заметив его, начали улыбаться и перешёптываться. Но Никита давно понял, что знакомых ему среди них нет, а следовательно беспокоиться не о чем. — Я бы сказал, будь ещё прекрасней, чем сейчас, но лучше уже некуда. Я бы пожелал оставаться всегда такой, как сейчас, но, боюсь, остальные девушки это не выдержат, и ты не доживёшь и до двадцати одного. — По залу прокатились смешки. — Можно желать ещё много всего, но у тебя и так всё уже есть. Поэтому скорее открывай мой подарок. Я точно знаю, что ты это давно хотела. Никита подмигнул Ане, и та засветилась, поняв, что в коробке находится действительно что-то приятное. Она быстро забрала у парня подарок. Ливицкий засмотрелся на Марину, к которой подошёл какой-то парень, не от ревности, а из интереса, и отвлекся от Шеер. Когда он опять обратил на неё внимание, Никита заметил, что улыбка буквально слезла с лица Ани. Оно теперь выражало удивление с примесью ужаса, будто девушке обещали Порше, а подарили Жигули. Ливицкий нахмурился. Неужели он купил не то платье? Никита заглянул в коробку, и его едва не перекосило от неожиданно нахлынувшей паники. Там лежало совсем не платье, а плётка, наручники, книга, на которой крупными буквами было написано «Камасутра» с характерной броской картинкой, и розовая коробка, на которой не менее большими буквами значилось «Вибратор». Сверху лежала записка, где почерком Славы было аккуратно написано: «Чтобы Аня была счастлива!». Никита посинел, позеленел, а потом, видимо, найдя подходящий по ситуации цвет, покраснел. Первая мысль: выхватить у Ани коробку и выкинуть ту в окно, изобразив, что ничего не было и всем показалось. Но было поздно. Любопытные гости уже успели обступить именинницу, заглядывая в коробку. Никто бы не поверил, что ничего не было. Аня смотрела на Никиту с выражением лица, по которому ясно читался вопрос: «Шта?». Именно так и никак больше. Ливицкий чувствуя, что сейчас его сердце остановится, ждал, когда же, наконец, Шеер отреагирует, попутно думая, а не упасть ли бы ему в обморок, чтобы отвлечь окружающих от подарка. Гости молчали, но определённо пребывали в шоке, тем не менее не смея ничего говорить, не отрывая взоров от виновницы торжества. Аня сглотнула и выдавила из себя улыбку с таким видом, словно она далась ей через боль. — С-с-спасибо, — заикаясь, ответила Шеер. Её лицо начало медленно принимать обычные черты, переставая быть искорёженным. Очень неспешно Аня приобретала естественные облик и позу, оттаивая. Эти секунды показались Никите вечностью, и в каждую из них парень придумывал новые решения проблемы, начиная от истерического припадка и заканчивая массовым убийством. «Что делать, что делать?», — билось у Ливицкого в голове, вариантов было много, но они пестрили в голове, не позволяя мозгу сосредоточиться на чём-то одном. Вдруг Аня рассмеялась. — Ох, Никита, не ожидала от тебя такого! — воскликнула она, хлопая парня по плечу. — Да, да, это то, о чём я всегда мечтала, но всегда боялась признаться. Никита выдавил из себя улыбку. Остальные тоже заулыбались, решив, что Ливицкий удачно прикололся над Шеер, умудрившись при этом подарить то, что её не оскорбило, а искренне порадовало. Все уже не сомневались, что это была задумка и Никита знал, что Ане действительно понравится. — Музыку! — крикнула именинница, не прекращая смеяться. Выключился свет, заиграла музыка, и парень, скомкано попрощавшись с Шеер, бросился в коридор. Он открыл первую же дверь и попал в туалет. Ливицкий сразу же набрал номер Славы, ни на секунду не сомневаясь, что это он. А кому ещё быть? Ведь Никита его оставил одного с коробкой, когда пошел за телефоном, а потом, выходя из квартиры, не проверил, что в ней. Он же ещё удивился, что она стала тяжелее, но опять решил, что излишне переживает, и подавил все опасения. Оказывается, и от спокойствия бывает вред. Единственное, что не понимал парень — так это как Слава мог узнать о том, куда Никита идёт, заранее и протащить в квартиру все «подарки» Ане? Паника отступала, отдаваясь внутри быстрыми ударами сердца, давая место настоящей ярости, от которой хотелось крушить стены. Его лучший друг опять его подставил! — Ты?.. — Никита не мог найти слов, как назвать Славу. Даже в матном языке не существовало столь эмоционально сильного слова. Наверное, стоит придумывать новый язык специально для того, чтобы показывать своё отношение к Белгородскому. Послышался громкий смех друга. — Прости, я не смог удержаться! — Как ты узнал? — О-у, тут виноваты звезды, честное слово! Я шёл к своей новой девушке, которая любит такие штучки, решил зайти к тебе. Я ведь реально по тебе скучаю. И тут ты мне говоришь, что идёшь на вечеринку к Ане, а я-то знаю про её традиции с прилюдным вручением подарков. Так ты ещё забегал, говоря, что опаздываешь. Ты буквально меня вынудил! — Серьёзно? — прохрипел Никита. — Да! Мы же с тобой друзья, как я мог удержаться от того, чтобы тебя не разыграть, когда ты дал мне время, а судьба дала мне нужные предметы? Никита не знал, что и ответить. Ему очень хотелось отлаять Славу матом, но разве это поможет делу? Ладно, хоть Аня не устроила скандал, а отнеслась к этому с юмором и то, наверняка, чтобы не портить себе праздник. Всё пока держалось на уровне «нормально», опасливо шатаясь. Потому что неизвестно, как пойдет всё дальше, но начало было уже испорчено его лучшим другом Славой. Друзья такие друзья! Действительно. — Никит? — Что?! — рявкнул парень в трубку. Он был готов не то, что сбросить звонок, а кинуть сотовый на пол, поднять, кинуть… А потом потанцевать на обломках айфона. Сходить купить новый и проделать с ним то же самое. У него в голове уже автоматически возник образ Славы, губы которого медленно расплываются в улыбке. — На следующую вечеринку я обязательно приду. И устрою тебе безудержное веселье! А пока скучай. Никита обвёл комнату взглядом, стискивая зубы. О да, он определённо сегодня повеселится!