Желая тебя

Никита громко хлопнул дверью, не удосужившись проверить, не полетели ли щепки. Он решительно направился к столу с выпивкой, быстро огибая встречающихся на его пути людей. Настроение испорчено. Осознание того, что лишь доверие другу привело к сегодняшнему конфузу, доводило парня до пика бешенства. Он злился больше на себя за свою наивность, чем на Славу, потому что понимал, что на его месте он бы сам не упустил возможность поиздеваться. Никита понимал, как удачно для него всё закончилось, но отчего-то это не прибавляло ни капли радости. Ведь Аня могла закатить истерику, раскричаться, что он издевается, или что-то подобное. Но ничего такого не случилось, все, включая Шеер, приняли это за шутку, более того, за удачную. Не везение ли? Но Никита был неумолим. Ложка мёда в бочке дегтя его не впечатляла, тем более, такая сомнительная. Парень запутался в собственных эмоциях. То ли он злился, то ли ненавидел Славу, то ли паниковал… Всё смешалось, нарушив такую прекрасную атмосферу спокойствия. Вокруг грохотала музыка, люди танцевали, кричали, веселились, но Никите было далеко до праздника. Он налил в стакан виски, намного больше, чем полагается, и выпил залпом. Как же полезно было сейчас напиться, забыться, но фишка как раз была в том, что все границы исчезнут, все стены рухнут, и он забудется. Ливицкому, который пережил столько страданий, не хотелось проигрывать хотя бы потому, чтобы не отдавать Славе машину. Уже не из принципа, а назло. Налив себе ещё совсем чуть-чуть, Никита болтал жидкость в стакане, размышляя, как бы сейчас было хорошо уехать на горнолыжный курорт. Парень не был любителем спорта, но катание на сноуборде он просто обожал. Каждую зиму он ежедневно занимался этим делом, благо, рядом с домом был отличный спуск. Летом Никита, не выдерживая разлуки с доской, как он говорил, уезжал куда-то в горы на недельку-другую и наслаждался. Ливицкий вообще обожал почти все зимние виды спорта, полностью отказываясь от альтернативы. Странно, но он никогда не ходил ни на одно единоборство, что обычно является традицией у мальчиков. Спорт был тем немногим, что разъединяло его со Славой, то есть вместе с ним Белгородский ездил, но без фанатизма. Слава любил лето, жару и дайвинг с серфингом. Практически то же самое, но оба парня категорически отказывались признавать схожесть любимых занятий. Никита задумался. Надо будет у Марины выпросить на следующей неделе ещё выходной в субботу и махнуть на турбазу в горах. М-м… Наверняка свежий воздух, снег и доска под ногами пойдут ему на пользу. Вот это точно поможет ему смягчить неприятные ощущения от воздержания. Да, он определенно её упросит, чего бы ему это не стоило! Никита обернулся, почувствовав на себе чей-то взгляд. В нескольких шагах от него стояла симпатичная брюнетка и мило ему улыбалась. Парень предпочел изобразить, что в темноте он ничего не заметил, и отвернуться. На самом деле подарок Никиты (или Славы, если быть точнее) произвёл большое впечатление, и парень заметил бы это, если бы не погрузился в собственные мысли. Причём, такая выходка не отпугнула, а привлекла, по крайней мере, особ женского пола. Девушки всегда любили раскрепощённых, решительных плохих парней, каким Ливицкий и казался после того, как Аня открыла коробку. Сама Шеер, распаковав подарок, сначала просто не могла поверить, полагая, что из-за алкоголя, которого она успела выпить за день ещё перед официальным праздником, у неё начались галлюцинации. У Ани промелькнула мысль, что ей кто-то что-то подсыпал в выпивку. Но нет, в коробке реально лежали вещи из секс-шопа! И записка, которую невольно прочитала девушка, не в состоянии контролировать свои действия, делая всё машинально: «Чтобы Аня была счастлива!». В этот момент внутри неё будто что-то перемкнуло. Испытывая проблемы с парнем, не зная, что делать, Аня вдруг получила словно знак свыше. Будто кто-то с небес сказал ей: «Хватит париться и посвящать себя мудакам. Живи в своё удовольствие. Используй мудаков для своего удовлетворения и не допускай отражения ситуации! Если ничего не выйдет, современные технологии тебя спасут. Не отчаивайся». Аня рассмеялась почти в истерическом смехе. И как Никита мог догадаться, что это то, что ей сейчас правда нужно? Девушка сказала, что боялась себе признаться, мол, ей нужны эти вещи, и ни капли не соврала. Она боялась остаться одна и быть никому не нужной. Но теперь нет. Если всё рухнет, первое, что она сделает — это откроет эту чёртову коробку. От Никиты Аня не ожидала такого подарка. Она даже забыла, что пригласила его чисто из вежливости, относясь к нему при этом, как к парню из толпы, коих было сотни. Девушка и сама не знала, что подтолкнуло её позвать Ливицкого на свой день рождения, но теперь ни капли не жалела об этом. Это был лучший подарок в её жизни. Марина была в не меньшем удивлении, но, не зная о положительной реакции Ани, стала волноваться, когда опять смогла понимать, что творится вокруг. Увидев, что в коробке, Лебедева три раза протёрла глаза, забыв, что нарисовала стрелки, не веря, что в центре стоит Никита. Что? Что она не заметила? И главное — как?! Он был милым, спокойным парнем, которого она бы записала в ряды самых стеснительных, и дарит Ане непристойные вещи? При этом предупреждённый, что подарок будет распакован на глазах у всех? Это было больше похоже на провокацию. Но Марине показалось, что Никита и сам был изумлён, будто и для него был сюрприз, что находится в коробке. Он выглядел нервным и растерянным. Лебедева не знала, как спасти ситуацию и возможно ли тут вообще хоть что-то спасти, но Аня рассмеялась, давая всем понять, что скандала не будет. Марина чуть-чуть расслабилась. Она хотела было поговорить с Никитой, хотя бы узнать, зачем он это сделал, вдруг в этом был великий смысл, которого девушка не заметила, но парень как сквозь землю провалился. Тогда Лебедева увидела Аню, которая с широчайшей улыбкой на лице с кем-то болтала, активно жестикулируя, так восхищённо, будто рассказывает о своём кумире. Марина давно не видела Аню такой. В последнее время она ходила понурая из-за ссор со своим парнем, даже пять минут назад улыбалась фальшиво, и казалось, её тяготил собственный праздник. Лебедева нахмурилась, пытаясь найти причину столь скорых и кардинальных изменений, но их не было. Марина подошла сзади к Ане и тронула её за плечо, привлекая к себе внимание. Шеер обернулась и одарила девушку такой улыбкой, что Лебедева едва не защурилась от такого количества положительной энергии. — Мариша, а ты чего не веселишься? — спросила Аня. — Алкоголь совсем тебя расслабил? — Шеер рассмеялась. — Или от подарка Никиты до сих пор отойти не можешь? — Ой, Марин, это было великолепно! Это лучший подарок в моей жизни! Подруга отшатнулась от Ани. — Что, прости? Аня закружилась на месте. Казалось, она сейчас вовсе взлетит. — Мне стало так легко и свободно! Ты права была, он не такой, как остальные. Слушай, а может, он гей? — Тьфу ты, Аня! У тебя если не ублюдок, то сразу гей. — Да-да, ты права. Он просто дьявольски хорош, чего от него я не ожидала. — А уж я как не ожидала… — пробормотала Марина. Но больше всего от себя такого не ожидал Никита. Он взял остатки виски и отошёл к стене, потому что к столу подходило очень много народу. Парень равнодушно смотрел, как другие танцуют, общаются. Никита опять вошёл в состояние «я не тут». Он глядел, как вокруг него мотаются (именно это слово!) пьяные девушки, подмигивающие ему. Ливицкий и раньше никогда не спал с девушками не в себе, они его не привлекали, что сейчас помогало ему оставаться спокойным. Никита выпил виски и, недолго посмотрев на пустой стакан, решил закусить и поехать домой. Для галочки он уже постоял. Стоит уходить, пока ещё всё относительно хорошо. Никиту очень удивлял факт, что на вечеринке у Ани не было его знакомых. Как у такой популярной Шеер в друзьях нет того, кого знает он? Это искренне удивляло парня, но не расстраивало, скорее настораживало. Он закинул какой-то маленький бутерброд себе в рот, раздумывая, с кем могла бы быть знакома Аня из его друзей. К столику подошла Марина и решительно налила себе четверть стакана виски, заглотив жидкость разом. Никита нахмурился. Это было на неё не похоже. В её движениях чётко проглядывалась резкость. Девушка была злой, как Никита час назад. Ливицкий ни разу не видел, чтобы Лебедева проявляла какие-то сильные или отрицательные эмоции. Она всегда улыбалась, оставаясь спокойной, милой и доброй. Марина резко повернулась к Никите. В её глазах плескался гнев, она впилась взглядом в парня, будто желает испепелить его взором. Её губы были плотно сжаты, волосы растрёпаны, а брови нахмурены. Девушка держала стакан так, словно собирается превратить его в порошок. Парень удивился, как он ещё не потрескался под её пальцами. — Что-то случилось? — поинтересовался Никита. Конечно, это был риторический вопрос, ответ и так очевиден. Марина изогнула одну бровь и быстро пробежалась по Никите взором вверх-вниз; критично, будто оценивает вещь в магазине. — Парни бывают такими ублюдками, — прошипела она. Никита сглотнул слюну. После таких заявлений его обычно начинают обвинять во всех грехах мужского рода, будто всё рушит он, а не какой-то другой мудак. — Не все, конечно, но большинство, — тем временем продолжала Марина, пока что не сводя всё к личностям. Ливицкий, замерев, ожидал, когда же конкретно его начнут поливать грязью. В иной ситуации он бы просто ушёл, но сейчас конфликты и бегающая за ним, орущая девка ему были не нужны. Лучше стерпеть и спокойно уйти, нежели потом расхлёбывать кучу проблем. — И знаешь, какой синоним я бы подобрала к слову «ублюдок»? Бабник! И дело даже не в том, что у него много девушек или он предпочитает безразборные половые связи нормальным отношениям, отнюдь. Суть в том, что бабники портят жизнь хорошим девушкам исключительно ради развлечения. Они мотают нервы, изменяют, проверяя, а сколько ещё выдержит психика девушки? Сколько она сможет терпеть? Сколько ещё сможет её сердце оставаться целым? Никита стоял и ждал, но Марина замолчала, рассматривая его лицо, будто могла найти в нём ответ. Скорее всего, девушка и не планировала ругаться и кричать на Ливицкого, ей просто нужно было выговориться. Она до сих пор оставалась той же адекватной и не сводящей всё к одному девушкой, несмотря на злость и раздражение. — А если не портят? — спросил Никита. Он впервые задумался, относится ли он к тем, кого проклинает Лебедева. А портил ли он когда-то кому-то жизнь? — То тебе так просто кажется, — отрезала девушка. И заглотнув разом порцию виски, Марина ушла. Никита бы смотрел ей вслед, но в темноте это было невозможно делать. Он вздохнул и собрался уходить, но увидел, как в квартиру вошла Вика — его однокурсница, с которой они отлично развлекались на лекциях. Это была свободная, раскрепощённая девушка, которая не особо любила строить отношения, потому что парни сразу же пытались её изменить, запретить ей ту жизнь, к которой она привыкла. Вика рьяно ненавидела измены, отзываясь о них чересчур резко для такой обычно пофигистичной девушки. Никита подозревал, что на это убеждение повлияли какие-то события из её прошлого, но не лез к ней в душу. Вика, пожалуй, была одной из постоянных партнёрш Никиты. Девушка точно знала, что он не будет с неё ничего требовать и к нему в любой момент можно обратиться с просьбой. Отношения этих двух можно было бы обозвать «сексом по дружбе», потому что они не только спали, но и проводили много времени вместе. Вика была первой, кто начал искать Никиту. Её близкий знакомый, с которым они часто сидели (и не только сидели) на парах, исчез, не простившись — естественно, она не забыла про него на другой день. Никита без паники зашёл в ближайший коридор и приоткрыл последнюю в нём дверь. Это оказалась спальня. Парень зашёл внутрь, логично предположив, что пьяная молодежь, если захочет уединиться, то выберет первые на пути комнаты. Ливицкий подошёл к окну, которое было расшторено. Небо сегодня было, на удивление, чистое, и яркая полная луна освещала всё вокруг. Звёзды, будто кто-то рассыпал сахарную пудру, светились немного тусклее, составляя компанию царице ночи. Никита, пребывая в состоянии настоящей гармонии, спокойствия и отрешённости, невольно вернулся к словам Марины. Действительно, он никогда не задумывался о том, делает ли кому-то больно, но и не скрывал, какие отношения их ждут. Никакого обмана и лжи. Наверное, он всё-таки относится к безвредным бабникам, более того, Никита сам избегал ранимых девственниц, у которых в голове лишь любовь и свадьба. Вдруг Ливицкий услышал, как открылась и закрылась дверь. Он обернулся и увидел, как какая-то девушка, издавая всхлипывающие звуки, пробежала по комнате и плюхнулась на кровать лицом вниз, закрыв его руками. Никиту она не заметила. Парень по платью с перехлёстами на спине узнал в ней Аню. — Тебя кто-то обидел? — спросил он. Шеер мгновенно замолчала и резко села на кровати. Она, быстро утирая сопли, пыталась привести себя в порядок. Как ни странно, косметика на её лице осталась на месте, и это выглядело неестественно, будто у Ани не лицо, а маска. — Всё в порядке, — бросила она, стараясь повернуться к Никите таким боком, чтобы похуже было видно её заплаканное лицо. — Неужели? Ты от счастья что ли плачешь? Кто-то слишком душевное поздравление сказал? Аня замерла на секунду, видимо, раздумывая, стоит ли посвящать Ливицкого в свои проблемы. Потом обернулась и впилась в него взором. — Парни такие козлы, не так ли? — усмехнулся Никита, предугадывая её слова. Аня растерялась, не ожидая, что парень обвинит сам себя. Ливицкий сел рядом с ней. — Может, это не тебе такие попадаются, а ты таких выбираешь? — спросил он. — Я, конечно, не женский психолог, это рассуждения чисто из логики. Шеер открыла решительно рот, собираясь поспорить, но в последний момент застыла, растеряв всё своё воодушевление. — Может, ты и прав. Эх, выпить бы сейчас чего-нибудь! — Чтобы напиться до беспамятства и проснуться в постели с тем, кого пару часов назад проклинала? — Ты говоришь слишком умные вещи. Мне это не нравится, — хмыкнула Аня. Никита пожал плечами. Шеер огляделась. Она встала с кровати, подошла к комоду и вынула из ящика бутылку коньяка. Открыла её и глотнула из горла, затем предложив Ливицкому, который отказался. — Всё равно все парни козлы, — подытожила она. — Думаешь, я реву, потому что я наивная розовая дурочка, которая истерила своему мальчику год, он не выдержал и признался, что уже не хочет на ней жениться? Я только что застукала своего парня, которого месяц подозревала в измене, с поличным, а он просто сказал, что между нами всё кончено, взял за руку свою шлюху и увел её с моего дня рождения. — Конечно, твой парень поступил ужасно, но… Аня не дала ему договорить. — Будто я не знаю, что нужно парням! Сиськи побольше, да чтобы ноги пошире раздвигала, я ведь права? Никита усмехнулся. — Уверяю тебя, привлечь это может, но не удержать. — А зачем вам за что-то держаться? — фыркнула Аня. — Разнообразие — признак крутости! Шеер села рядом с парнем и опять предложила ему бутылку. Он отказался, кривясь. — За мой др, — уговорила Аня, и Ливицкий, хмыкнув, сделал короткий глоток. — Хочешь моё мнение, Ань? — Гони. Назови меня наивной дурой, которая сама полезла на мудака… — Эй, стой. Не говори за меня, мой язык пока что в состоянии сам производить звуки! — Заткнулась. — В данный момент ты слишком зла, чтобы рассуждать здраво о себе и о сложившейся ситуации. Твои эмоции не позволяют тебе вычленить причину проблемы: в тебе дело или в твоём бывшем. Тебе стоит отдохнуть от парней, послать их всех: хороших и плохих, тех, кто кажется хорошим и тех, кто кажется плохим. Просто выкинуть разом и отвлечься. А потом, когда ненависть уляжется, когда ты поймёшь, что спокойна, начать поиски заново. Или не начинать. Может, тебе понравится быть свободной? Ты же хорошая девушка, Аня. Ты слишком много отдавала парням, не оставляя ничего себе. Не надоело? — Чёрт, ты чертовски прав! Пошли они все нафиг! И мудаки, и не мудаки! Проблемы только от них! Пф-ф! Я самодостаточная девушка! Но ты, Никит, правда особенный. Плевать, что я уже договорилась сама с собой посылать всех парней. Зря я не верила Марине. Ты — замечательный! Аня посмотрела на Никиту, и они встретились взглядами. В глазах Шеер плескались восхищение и нежность, от злости не осталось и следа. Девушка потянулась к парню, желая его поцеловать, а он медленно, но верно отклонялся. Шестеренки в его теле заработали. Близость к красивой девушке заставила его организм очнуться, взбодриться и рваться в бой. Никита резко обрёл решительность. Зачем чего-то ждать и себя мучить? Пошел этот Слава с его спором! Ну, постебётся недельку, он и так издевается. А Ливицкому издеваться над собой зато больше не придется. Перед ним отличная, уважающая его девушка, которая прекрасно поймет, если завтра он не сделает ей предложение руки и сердца. Почему нет? Никита чувствовал возбуждение и больше не останавливал его, не загонял внутрь, позволяя неспешно растекаться по всему телу. Его губы медленно растянулись в улыбке в предвкушении удовольствия. Он, будто смакуя наслаждение, начал прокручивать в голове, что сделает с Аней, как заставит забыть её бывшего. Ливицкий настолько решился, что уже даже не спешил, чётко уверенный, что сегодня он получит разрядку. Он собирался всё делать неторопливо и глубоко чувствуя каждое прикосновение, раз за разом достигая всё большего удовлетворения, своего и Аниного. Он не намеревался забывать об ощущениях девушки ни на секунду. Он почти забыл, какие они — женские стоны — и хотел вспомнить, насколько сильно может заставить девушку кричать. Никита сам потянулся к Ане, а боль перешла в сладкое томление, окончательно позволяя парню думать и желать одновременно. — Аня! — воскликнул кто-то, и Никита поцеловал воздух. Он сжал челюсти, пытаясь успокоить себя, потому что готов был убить того, кто испортил этот замечательный момент, одним ударом и заняться сексом с Аней прямо на трупе этого человека. Ливицкий медленно открыл глаза и увидел Марину. Аня тут же опомнилась и завертела головой, переводя взор с Марины на Никиту. Затем вскочила. — А я думала ты глупости творишь, а ты с Никитой! — сказала Лебедева. «Меня уже никто и за парня не считает», — подумал раздраженно Ливицкий. — «Отличная репутация, как бы геем так не стать!». — Да, я с ним, — сбивчиво говорила Аня. — Он вложил в мою голову одну светлую мысль, которую ты, кстати, озвучила: надо отдохнуть от парней. Шеер ещё раз глянула на Никиту. По выражению лица парень понял, что ему ничего не обломится. Аня улыбнулась. — Пойду веселиться, у меня всё-таки день рождения. И девушка, громко крикнув под музыку, вышла. Марина подошла к Никите. — Спасибо, что успокоил её. У неё ужасная ситуация! — Угу, — буркнул парень, отворачиваясь. Он ненавидел Марину в этот момент настолько, что она подавила в нём всё желание. Как ни странно, её он не хотел. Совсем. Будто она была мальчиком. К лучшему это или к худшему, Ливицкий уже не знал. — Пойдём за Аней? — Ага, сейчас. Никита услышал, как Марина вышла, обрадовавшись, что девушка, которая ему всё испортила (или спасла) оставила его одного. Парень оглядел комнату, пытаясь найти то, чем бы себя занять. Ему придется провести здесь ещё долгое-долгое время. Потому что его раздражённый мозг не хотел ни с кем спать, а телу было пофиг. Вечер закончился относительно хорошо. Никита, кажется, понравился Ане. В зале танцевала немного пьяная подруга Ливицкого, которая, очевидно, захочет наказать его за исчезновение и, вероятнее всего, никуда не уйдёт до шести утра. Ане изменил, а затем бросил парень. Марина разочаровалась в парнях, поклявшись себе не заводить отношения, пока не сдохнет со скуки. Этот праздник определённо был не для всех.