Желая тебя

Никита вертел в руках телефон и смотрел, как цифра восемнадцать выглядит с разных сторон. Восемнадцать. Вот сколько дней осталось подождать, чтобы сохранить при себе машину и умыть Славу. Ливицкий уже сомневался, чего он хочет больше. Друг продолжал его разочаровывать. Он конкретно лез не в своё дело, конкретно издевался. Единственное, что заставляло Никиту сомневаться в том, чтобы послать Белгородского нафиг, так это неуверенность в том, как бы поступил он сам. Никита усмехнулся и перевернулся на живот. Его губы растянулись в ухмылке. И так, кажется, он знал, чему посвятит оставшиеся восемнадцать дней — поиску кары для Славы. Желание отомстить перекроет желание с кем-то переспать, это реальный шанс отвлечься. Более того, глубина издевательства должна быть запредельная — придётся постараться, да так, чтобы для друга всё стало сюрпризом, так, чтобы Белгородский не мог отмазаться, мучился долго, а сам Никита мог по своему усмотрению увеличивать или уменьшать страдания Славы, как он сейчас. Нет, наверное, Никита стебался бы над другом так же. Всё-таки они одинаковые. «Какой шёл, такого и встретил». Жизнь порой бывает действительно справедлива. Никита только от мысли о предстоящих муках лучшего друга получил заряд бодрости для того, чтобы вскочить с постели и, присвистывая, приготовить себе завтрак. Парень посмотрел на свою яичницу с сосисками и покачал головой. Нет, пожалуй, он порадует свой желудок. А точнее, разочарует его и порадует себя. Ливицкий отправил смс Марине, что немного задержится, и решительно заказал самую большую пиццу с грибами. Он немного пофлиртовал с девушкой-курьером, вовсе не отгоняя картинки о том, как она выглядит без одежды. Предвкушение чужой боли и обиды питали Никиту. Может быть, они со Славой оба были грёбаными садистами, но с другой стороны, хорошо, когда садисту достаётся садист и они мучают друг друга, оставляя весь остальной мир в покое. Или не совсем. «Думаешь, Марине понравится?», — спрашивал Белгородский, прикрепив к сообщению фотографию шикарного букета цветов. Никита спокойно осмотрел фотографию взглядом внимательного следователя. Он абсолютно не злился на друга или не паниковал. Только мыслительные действия, только логика, только решение проблем, а не их усугубление. — Алло, Марина? — Да? — Ты получила моё сообщение? — Ага, ты вообще сегодня будешь? — Естественно. Я приеду м-м… через часа два. — Хорошо. Девочки собираются затеять какую-то мега-крутую танцевальную постановку, нужно рассчитать, хватит ли нашего бюджета на их костюмы или опять придётся перешивать одежду из секонд-хенда. — Мой друг Слава потерял телефон, и я не могу ему сказать, что ещё не в институте. Если он зайдет, передай ему, что ко дню рождению его девушки всё готово. — Ладно, только как я его узнаю? — Он будет искать меня, представится и наверняка заявится с огромным букетом цветов. Слава обожает свою девушку и постоянно её балует! — Хочешь, чтобы я начала завидовать? — рассмеялась Марина, удивившись такому количеству подробностей. Но Никите было необходимо, чтобы девушка запомнила, как Слава окрылён любовью, прям до безумия. — Ах да, прости, я что-то расхвалился. Просто он так её любит! — Никита потянул все слова в предложении, чтобы точно привлечь всё внимание Лебедевой. — В жизни не мог подумать, что он способен на столь серьёзные отношения. — Неужто? — Да, от Славы за сто километров несёт бабником! Ты его как увидишь, сразу это поймёшь. М-да, внутри человек изменился, а снаружи — нет. Бывает же такое. И ещё, Марин, только не бей его. — Что? — Он когда счастлив или волнуется, не может себя сдерживать и несёт всякую чушь. А сегодня он и счастлив, и волнуется одновременно. Слава может начать спрашивать, как тебе цветы или делать комплименты. Он не со зла. Ты не подумай, что он к тебе подкатывает. Он банально разучился нормально общаться с девушками, пока их соблазнял, только двусмысленно и умеет разговаривать. — Я на такое не реагирую. Порой я и не замечаю, что меня клеят, что приводит многих парней в бешенство, — хмыкнула Марина. — О-у, да, наверное, это может их раздражать. Но я боюсь, что ты решишь, что Слава вдруг захотел изменить своей девушке с тобой, и поэтому дашь ему по яйцам. — А яйца ему сегодня очень нужны? — засмеялась Лебедева. — Даже не представляешь как! — воскликнул Никита, а сам подумал: «Я сделаю всё, чтобы в ближайшее время они ему не понадобились». — Спасибо, что предупредил. Я тебя жду. Никита с выражением лица похожим на маску дьявола отложил телефон. Он прекрасно знал Славу и легко мог просчитать ближайшие его действия, а следовательно, обезвредить и обратить против друга все его коварные планы. С самого начала не стоило угрожать или упрашивать Белгородского прекратить. Зачем, когда можно отразить любой его удар? Никита вдруг захотел мохито и, найдя в интернете рецепт, не поленился сделать его сам. Парня тянуло на создание чего-то нового. В нем проснулась былая активность, лёгкость. Чёрт, это так приятно — чувствовать себя сильным, а не каким-то безвольным слизнем, который никак не может повлиять даже на собственную жизнь! Никита, попивая напиток и закусывая пиццей, листал сайт «развлечения Нижнего Новгорода», думая, куда себя деть. Энергия, которую он обычно тратил на секс, рвалась из него, заставляя буквально подпрыгивать на стуле. Тело ломило не столько оттого, что его потребности не удовлетворяют, а столько от желания быть использованным да побольше. Ливицкий задумался над тем, чтобы начать бегать по утрам или ходить в спортзал. Вторая идея его немного смущала, поскольку он заранее задумался о том, что в зале наверняка окажутся девушки в легинсах, делающие наклоны и приседания. Да, работающий мозг — это хорошо, однако. Никита пообещал себе, что если выдержит, плюнет на всё и махнет на горнолыжный курорт. Вспомнив о спорте, парень с тоской подумал о любимом сноуборде, который пылился в шкафу уже два месяца. Может, скейтборд? Альтернатива? Кажется, спор начинал влиять на жизнь Никиты и с хорошей стороны: Ливицкий невольно тянулся к новым развлечениям и ощущениям, расширяя кругозор. Настроение росло и росло, стремясь побить все рекорды. Парень включил музыку и начал ритмично мыть посуду, когда ему позвонили. — Какого хрена, Никита?! Ливицкий был похож на Джокера, когда услышал недовольный голос лучшего друга в трубке. — Почему Марина думает, что у меня кто-то есть, когда это не так?! — У тебя в ближайшее время никого и не будет, — почти пообещал Ливицкий. — Что ты несёшь?! — Я больше не позволю над собой издеваться, — спокойно прокомментировал Никита. — В следующий раз плакать будешь ты. — Ты не плакал, — несколько потерялся Слава. Он до сих пор не понимал, куда ведёт друг. Мысль, что Никита может ему ответить, ни разу не посещала его голову. Слишком безумной казалась. Ведь сдерживаться и мстить одновременно чересчур бойко для обычного земного парня. Кто знает, вероятно, парень действительно был с Марса. — А ты будешь, — уверенно сказал парень, отключился и удовлетворённо откусил от последнего куска пиццы. Три слова на букву «с»: спорт, спокойствие и стёб. И никакого одного слова на букву «с», что Никиту терзало с каждой минутой всё меньше и меньше. Этот хрупкий баланс, когда плюс три и минус один, составлял идеальную картину, давая парню настоящий толчок к вере в то, что у него всё получится. Что он просто переживёт последние восемнадцать дней. Никита сощурился. Он решительно подошёл к комоду и взял красный маркер. Парень жирным крестиком зачеркнул сегодняшнее число, твёрдо уверенный, что сегодня не будет тем днём, когда он проиграет. Как жаль, что осталось ещё много-много дней, когда он сможет это сделать.