Желая тебя

Никита широко улыбался. Обычно в такие дни он покупал огромные букеты цветов и раздаривал незнакомкам, но сейчас он не мог себе такого позволить. Парень зашёл в профком и сразу же воскликнул: — Итак, нас ждут великие дела! Девушки с видом зомби, машинально совершающие какие-то действия, едва глянули на него уставшими глазами, но вмиг засветились, будто им неожиданно подали электричество. Они расправили спины и прекратили шаркать ногами, на губах появились лёгкие улыбки. Их движения остались спокойными, но стали более чёткими и плавными. Никите казалось, что весь мир засветился вместе с ним. Он, почти приплясывая, подошёл к столу Марины. Та сидела, закопавшись в каких-то бумагах, и единственная не превратилась в милую и весёлую, когда парень вошёл. Но ничто не могло его расстроить в этот день. Ливицкий кинул ей на стол папку. — Я всё рассчитал! Я смог урезать наши расходы и найти более выгодные варианты. Теперь у нас есть в резерве около пяти тысяч. Марине показалось, что она ослышалась. Девушка заморгала. — Что? — Да, Марина, это не галлюцинации, и ты не спишь, — довольно промурлыкал Никита, опираясь рукой о стол. Он был доволен своей работой, он был чертовски доволен, что на что-то годен. Впервые парень чувствовал себя необходимым и небесполезным; он хотел приносить пользу, участвовать в работе коллектива и кому-то помогать. Никита полыхал энергией. Его яйца не прекращали болеть, но он уже привык к этой боли. Ливицкий направил всего себя на другие дела и заботы, стараясь забыть о естественной потребности, и получалось ведь! Он сам от себя не ожидал подобного, не думал, что станет так легко и свободно, но вынуждал себя не рассуждать по поводу этого вопроса, чтобы не выплыли какие-то проблемы. Всё было хорошо, и пусть так хорошо и останется хотя бы на пару дней. Марина взяла папку и быстро её пролистала. Потом начала смотреть медленней. — Как ты это сделал?! — наконец воскликнула она. — Магия витает в воздухе, чувствуешь? — улыбнулся Никита и сделал характерный жест рукой. Он встретился глазами с Вероникой и подмигнул ей. Та как-то чересчур смутилась, будто специально, и отвела взор. — Господи, Никита, ты просто бог! Только не говори, что ты сам договорился о таких ценах! — продолжала сетовать Марина. — Я банально объяснил оптовикам, как это выгодно — делать скидки государственным учебным заведениям. Что им может светить поддержка государства и прочее. — Я не знаю, как тебя благодарить! — Ты готовить умеешь? — Да. — С тебя тортик с лимонным кремом. — Если ты так будешь дальше работать, мне можно будет полностью переехать на твою кухню! — засмеялась Марина. — Да Никита у нас вообще молодец, — протянула довольно Лера, обняв парня сзади. Он успел сесть на стул, и поэтому ей было несложно практически полностью на него облокотиться. Ливицкий не позволил себе что-то почувствовать от близости женского тела, быстро выкрутился из объятий и встал. Ему показалось, что все девушки поглядывают на него, занимаясь своими делами, даже разговаривают как-то отречённо между собой. Он решил, что у него начала ехать крыша. Немножко. — Теперь ты свободен? — спросила Женя. — Мне бы не помешала твоя помощь. Никита повел плечами. — Да конечно. Что нужно? — Поможешь мне выбрать наряд для нашего выступления? — Это действительно необходимо? — парень нахмурился. — Да, нам же нужно убраться в твою смету! — Тогда пойдём. Когда Никита закрывал дверь, ему почудилось, что многие девушки провожают их взорами, очень злыми взорами. «Что ты ей сказал, ублюдок?!» — пришла смска от Славы. Парень заулыбался. Видимо, Снежана чётко дала ему понять, что больше не хочет его знать. Настроение взлетело до небес. Никита улыбался, присвистывал и смотрел на Женю, которая быстро что-то щебетала. «Я тебе этого не прощу! Месть будет жестока», — ещё одна смска. Ливицкий усмехнулся и прошептал, заходя в раздевалку, где хранилась вся одежда танцовщиц: — Сначала попробуй придумать что-то хуже сорока дней полного воздержания. — Ты что-то сказал? — поинтересовалась Женя, поворачиваясь к Никите. Она была такой милой, что парень заулыбался. Наверное, девушка была совершенна в понимании Ливицкого: она балансировала между хорошей и красивой девочкой, не являясь тихоней или стервой. Сейчас Женя была в обтягивающей голубой майке и белой джинсовой мини-юбке, и парень ещё раз мог полюбоваться её изящной фигурой танцовщицы. Она нравилась Никите. Лёгкая, воздушная, Ливицкому как раз не хватало невесомости, а с ней казалось, что Женя сейчас закружит в танце и унесёт на небеса. — Что ты от меня хотела? Никита прислонился плечом к стенке, с улыбкой разглядывая девушку. Его мысли не были пошлыми, он скорее наслаждался её эстетичной красотой, нежели хотел снять с неё одежду. Женя открыла шкаф и начала вытаскивать оттуда по-очереди платья. — Смотри, мы с девочками сделали нечто подобное тому, что бы хотели на себе видеть. Как тебе? Девушка показывала парню наряды, а он либо одобрял их, либо корчил недовольные мины. — Ой, тебе наверное сложно так представлять! На человеке же смотрится по-другому. Сейчас, подожди, — протараторила Женя, не дав Никите вставить и слова, и … начала раздеваться. — Что ты делаешь?! — удивился парень. Он настолько ошалел, что даже не успел понять, какими последствиями это для него грозит. Женина юбка уже полетела на ближайший стул. — Да ладно, я не стесняюсь. Тем более, у меня и парня-то нет — никто ревновать не будет. Девушка осталась в нижнем белье и приблизилась к Никите. Она улыбнулась и положила руку на его грудь. — Семейное положение: всё можно, — прошептала Женя, поднимаясь на носочки, чтобы Ливицкий её услышал. — Понимаешь? — М-м, — Никита чувствовал, как его дыхание учащается, но крайне дискомфортных ощущений пока не было. — Давай ты переоденешься во всё, сфотографируешься, а я потом посмотрю? Женя громко засмеялась и будто невзначай похлопала парня по плечу как-то слишком нежно, надолго задерживая руку на его теле. — Зачем? Сейчас всё быстренько сделаем и будем свободны. Или ты стесняешься? — кокетливо поинтересовалась девушка, изогнув бровь. Её глаза сверкнули в полутьме раздевалки — Женя не включила весь свет. У Никиты закружилась голова. Он смотрел на усмехающуюся Женю, стоящую прямо перед ним в одном белье, близко-близко, и глотал слюну, боясь в ней захлебнуться. — Стесняюсь! — кивнул Ливицкий и вышел из раздевалки быстрым шагом, направившись в профком и молясь, чтобы девушка не бросилась за ним полуголая. Неожиданный стриптиз Жени не стал для него катастрофой, но с толку сбил. Тело не устроило истерику, оно даже не планировало сорваться. Никита держал себя в застывшем состоянии, не позволяя терять сладостную дымку безучастности ко всему. Сложнее было понять причину произошедшего. Вероятно, это он смотрит на случившееся взглядом воздерживающегося парня, а в действительности не случилось ничего вопиющего. Наверное, Женя из тех редких девушек, которые понимают, что купальник и нижнее бельё прикрывают одинаково, и нет смысла стесняться. Никита зашёл в профком, где было пусто. Но, обернувшись, он заметил на стремянке Леру, которая поливала цветы. Лера была лучшей подругой Кристины, поэтому парень автоматически напрягся. Маленькая изящная девушка, которая всегда ходила на огромных каблуках, с прямыми пшеничными волосами по плечи и крупными чертами лица. Она была типичной стервой, намного проще, нежели Кристина, но, скорее ленивее, чем глупее. В ней чувствовались высокомерие и гордость за себя, порой Лера говорила язвительно и умела задеть собеседника. Её стоило бояться только если она от тебя что-то хочет, а так она не посвятит тебе и минуты своего времени. Шикарная девушка. Никита любил таких. Они никогда не задерживались с утра, считая, что секс — это способ удовлетворения, а не повод для отношений. Ливицкий хотел было по-тихому уйти, отсидеться полчасика в туалете или в столовой, чтобы успокоить колотящееся сердце, но Лера его окликнула. — Никита, кажется у нас сломался диван, — сказала она. — Что? — сегодня все городят какую-то ерунду! Парень скептически посмотрел на диван, который стоял боком к стремянке, на которую залезла Лера. Вдруг зазвонил телефон. Лера не двинулась с места. Никита на неё вопросительно посмотрел. — Это точно Марине звонят. Я всё равно не знаю, что им ответить. — А-а, — неопределённо протянул парень, но спорить не стал. На мгновенье в его голове пролетела мысль о том, что Лера вообще тут делает? На стремянке. С лейкой. Чтобы Лера притащила лестницу и полезла поливать цветы?.. — Можешь проверить? — отвлекла его девушка. — Кого? — Диван! — Никита нахмурился, не в силах понять, что конкретно от него требуется. — Ляг на него и скажи, вдруг мне показалось. Ливицкий всё ещё искренне не понимал, что от него хотят, но в случае с женщиной намного проще сделать и успокоить её, чем требовать объяснений цели мероприятия. Никита лёг на мягкую поверхность и даже попрыгал, но ничего особенного не почувствовал. — О чём ты вообще?.. — начал было Ливицкий, но осёкся, потому что услышал пронзительный крик: — Ааа! — протяжно орал кто-то. Парень увидел, как Лера летит прямо на него! Он вовремя успел выставить руки и поймать девушку, чтобы она не ушиблась. Лера, вместо того, чтобы быстро слезть с парня, легла на него. — Ой прости, я оступилась! — воскликнула она. Лера приподнялась, чтобы Никита видел её лицо, и закусила свою маленькую пухлую губку. — И кофта переехала… — пробурчала девушка. У Ливицкого округлились глаза. Это ж как надо было падать, чтобы весь лифчик оказался на улице?! — Что ж, надо вставать… Никита хотел уже выдохнуть, но, поднимаясь, Лера оперлась о его пах, несильно, но чересчур ощутимо для парня, которому вообще желательно к девушкам не приближаться. Он так и застыл с открытым ртом, искривившись от томящей боли. Лера застыла, нависая над Никитой, будто чего-то ожидая. Она внимательно смотрела на него, не сводя взгляд. — Ди… диван цел, — прокряхтел парень. — И я… тоже. — А ты м-м… Ничего не хочешь мне сказать? — блондинка захлопала своими длинными ресницами. — Я? Хочу! — обрадовался Никита. Благо она напомнила, что он что-то должен произнести, чтобы облегчить свои мучения, а то он вконец потерялся. — Слезь с меня! — Что? — изумилась девушка. — Чёрт, Ветрова, перемести свою задницу с моих яиц, пожалуйста! — Конечно, — как-то разочарованно согласилась Лера, но делала всё дьявольски медленно. Никита едва не сдержался, чтобы её не скинуть. Стоило девушке встать на пол, Ливицкий вскочил на ноги. — Диван починен, то есть не сломан, я ушёл, до свиданья, удачи с геранью! — протараторил парень, делая так, чтобы Лера не успела его что-то попросить, и выскочил из кабинета. Он не был возбуждён, но зол и растерян прилично. Они сговорились что ль? И почему в обычные дни девушки не переодеваются и не падают на него с небес? Никита не знал куда себя деть. Наверное, стоило прогуляться на свежем воздухе. Но как он уйдёт? Ему никто не разрешал покидать здание института. Если вдруг отец узнает, что он уходил без дела, будет скандал. Нужно было что-то придумать. Парень метался по коридорам, пытаясь найти Лебедеву, которая для него уже была символом спокойствия, поскольку с ней было как со стеной — надёжно и без инцидентов. Телефон она не брала; Никита наверняка уже оставил около двадцати пропущенных. — О, Никита, я тебя как раз ищу! — к нему подошла Даша. И почему в этом глупом профкоме все девушки были симпатичные? Хоть бы одну страшную, чтобы воротило, так нет! Даша была худенькой рыжей девушкой с бледной кожей, такой тонкой, что, казалось, может сломаться от резкого порыва ветра. Она часто носила вязаные длинные кофты и заплетала свои волосы в косу. Никита знал, что внешность Даши достаточно обманчива. Несмотря на то, что она выглядела милашкой, огня и силы в ней было предостаточно. — А я… а я потерялся! — парировал Никита. — Что? — Ничего, — буркнул парень, понимая, что нельзя просто взять и по взмаху волшебной палочки исчезнуть. — У нас закончилась бумага в принтере, надо сходить в соседний магазин забрать, мы там заказывали. А она тяжелая. Можешь помочь донести? У Никиты загорелись глаза. Ему предлагают выход из этого ада, где девушек как шпрот в банке. Вдохнуть глоток свободы от этих странных созданий, у которых почему-то сегодня вся одежда падает, и прогуляться. — Конечно, конечно, как я могу отказать?! Всю дорогу Даша была на удивление активной. Она постоянно что-то говорила — в основном какую-то ерунду — смеялась и часто смотрела на Никиту в упор. Но он так был обрадован тем, что сейчас рядом с ним всего одна девушка, и больше не будет, что плевать хотел на её немного странное поведение. Никита был беспечен и веселился с Дашей, но когда она пыталась невзначай к нему прикоснуться, он не позволял, и ему казалось, что в её глазах отражается злость, но на лице девушки тут же появлялась улыбка, заставляя парня верить, что это паранойя. В магазине им выдали одну пачку бумаги. Когда Никита спросил, где остальное, продавец с изумлением выдал, что это всё, что заказывали. Даша смотрела на него и улыбалась, и Ливицкий не стал интересоваться какого хрена она говорила о неприподъемности покупок, если, чёрт, это всего одна пачка бумаги. «Пути женских мыслей неисповедимы», — решил Никита. Он послушно взял пакет с бумагой и понёс. Собеседница не замолкала. — Ты такой молодец, классную смету составил. Я-то понимаю, о чём говорю, на экономическом учусь! — восклицала Даша. — Твоей девушке наверняка с тобой повезло! Ты такой хороший! А можешь дать мне совет? А то я мало с парнями общаюсь, не знаю, что с вами и делать-то. Никита напрягся. Ему что-то это не нравилось. Но, увидев, как Даша сцепила руки и опустила голову, явно стесняясь, расслабился: — Хорошо. — Вот тебе бы такое понравилось? — Даша быстро подлетела к Ливицкому и включила на телефоне видео, как она извивается вокруг шеста. Никита поднял на неё свои неестественно круглые глаза. — Я поле-денс занимаюсь просто. Ты смотри, смотри. Парень, прилагая титанические усилия, заставил себя отвернуться. Организм уже давал о себе знать. — Ему понравится, можешь больше не показывать! — заверил Никита. Даша сузила глаза и потеряла свою весёлость, будто разочаровавшись, но парню было только до себя. Его задачей сейчас было дойти до института и спрятаться в туалете, успокоиться, а потом нажраться с горя в каком-нибудь кафе. Наверняка он после спора будет весить около ста килограмм, если так и продолжит отвлекать себя едой. Оставалось совсем немного до спасения, когда Даша, немного отставшая от Никиты, ойкнула. Ливицкий обернулся и увидел, что она сидит на земле, потирая ногу. — Подвернула, — объяснила она. Девушка попыталась встать, но с криком осела на землю. — Не могу, — скривилась Даша. Никита вздохнул и присел рядом с ней. Он задрал её штанину, и стоило ему прикоснуться к голени, как девушка вскрикнула. — Растяжение наверное, — вздохнула Даша. Никита начал подозревать, что Слава исполнил своё обещание и навёл на него порчу. Он взял Дашу на руки, понимая, что остаток дня ему, вероятно, придётся так и держать её в опасной близости к себе. — Ты такой сильный, — промурлыкала Даша, обвивая Никиту руками за шею. Он изогнул одну бровь, совсем не понимая, откуда столько к нему нежности. Реально что ли прокляли? — Бумагу держи. Парень с размаху кинул на девушку пакет. Та была вынуждена отлепиться от Никиты и держать упаковку. Даша насупилась и всю дорогу молчала, лишь пару раз ёрзая и улыбаясь Ливицкому. Видя, что он её игнорирует, она, кажется, обиделась. Когда они уже подошли к институту, Никита хотел предложить Даше посидеть на скамейке, пока он быстро занесёт бумагу в универ, а потом отвезти её в травмпункт, но стоило ему подняться по ступенькам, как девушка спрыгнула с его рук и буквально кинула в него бумагой. — Но как же твоя нога? — изумился парень. — Прошла, — буркнула девушка и даже не удосужилась подождать Ливицкого, чтобы вместе дойти до профкома. Никита покачал головой. Тут явно было что-то не то. Никита это понимал. Осталось лишь надеяться, что это просто случайности. Но случайности не случайны, не так ли? Ливицкий минут пять стоял и смотрел на вывеску института. А потом понял, что это бесполезно, и зашёл внутрь. Неприятности его везде найдут, где бы он ни прятался. Особенно, если сами неприятности очень хотят лицезреть Никиту. А они хотели.