Желая тебя

Никита смотрел на то, как Катя выгибается, вытирая от пыли полки, и думал лишь об одном: «Это девушки издеваются или судьба так шуткует?». Он вздохнул, покачал головой и уткнулся в книгу по менеджменту. Оказывается, когда отказываешься от секса, появляется столько свободного времени! Парень читал строчку за строчкой, но расслабиться не мог. Мысли плутали где-то далеко-далеко, а все мышцы в теле были напряжены, готовые в любой миг снова заработать. Ливицкий гадал, действительно ли у него паранойя, или девушек вдруг и вправду потянуло к чистоте и порядку. Стоило ему зайти в институт, Даша со своей больной ногой испарилась, зато рядом появилась какая-то другая девушка, имени которой он даже не помнил, и активно начала его тащить куда-то, заявляя, что срочно нужно передвинуть где-то шкаф. Посреди пар. Передвинуть шкаф. И она ждала именно его, чтобы именно он это сделал. Подозрительно? Женская логика? Месячные? Никите так и хотелось подойти к Кате, которая как раз наклонилась не пойми почему, хотя можно было просто подвинуться поближе к полкам, и спросить, повысив тон: «Какого хрена?!», но он боялся разгорячиться не на шутку. У Ливицкого был отличный способ проверки: если и Марина будет вести себя вызывающе, то это банально его фантазия шалит, а если нет… Тут появлялось слишком много вариантов, ни один из которых не радовал Никиту, поэтому он наивно надеялся на первую версию. Но Марина куда-то уехала и обещала вернуться через часик, который вот уже растягивается на двести восемьдесят первую — да, он считал! — минуту. А девушки из профкома, будто завидев в Никите замену Лебедевой, приставали к нему с любыми вопросами. У них сегодня вечно что-то падало, юбки задирались, а груди сами выпадали из кофт — метафора, придуманная лично Ливицким — им вдруг требовалась мужская сила, где-нибудь в месте потеснее и потемнее. Парень насилу отбился, просто пока шёл до профкома! Он был в полном шоке, но до конца не понимал всю трагичность ситуации. Его немного трясло физически, но мозг продолжал хладнокровно работать. Никита заявлял каждой девушке, которая только открывала рот в его сторону: «Я занят. Я жду Марину», и утыкался в книгу, которую так кстати он сегодня купил в книжном магазине. Ноги порывались унести хозяина куда подальше, да и сам парень был давно готов сорваться с места, если неожиданно всё станет хуже, чем он сможет выдержать. Но покоя, видимо, сегодня не было нигде. Ни на секунду Никита не оставался один. У него создавалось ощущение, что девушки банально менялись, потому что стоило выйти одной, заходила другая, и проводили они в кабинете времени примерно одинаково. И занимались они однако какими-то странными делами! То вдруг надо было срочно мыть пол, то что-то потеряли на полу и могли по десять минут ползать на коленях, то вообще растягивались прямо посреди помещения, потому что не нашли ключи от спортзала. Никита только и делал, что фигел и открывал-закрывал рот. Краем глаза парень заметил, как в кабинет гордо вплыла Кристина, а Катя вздохнула, кинула тряпку и поспешила удалиться. Девушка улыбнулась ему, совсем не мило, а будто удав кролику, и внутри Ливицкого начало распространяться тепло, превращаясь в жжение по всему телу, когда он осмотрел фигуру Кристины в обтягивающем сиреневом платье. Никита резко захлопнул книгу. Хватит. Кристина дёрнулась к нему, но парень выставил руку вперед. — Срочно. Мне срочно нужно уйти. Пожар. Наводнение. Конец света! — отчеканил он, стараясь больше убедить самого себя, нежели девушку. — Но я ушёл! Ливицкий выскользнул из профкома, а за дверью оказалась целая толпа девушек, которые почему-то стояли снаружи. Стоило Никите выйти, они изобразили, что что-то обсуждают, но парень ни на миг им не поверил. Они сегодня вообще все были одеты как-то празднично: на каблуках, в платьях, с макияжем. Никита окинул их таким холодным взором, что замерз бы ад. Парень хотел добавить что-то типа: «для вас я умер», но вовремя передумал. Главное в его деле — это неприметность. Он не знал, куда шёл, но подальше от своей паранойи, безумных фантазий и лиц женского пола. Никита сам не замечал, что слишком быстро переставляет ноги, потому что всеми силами убеждал себя, что ничего не чувствует. Самовнушение — великая вещь однако. — Эй, куда ты так несёшься? — его ухватил кто-то за руку. Мгновенно проанализировав ситуацию, Ливицкий сделал вывод, что задержал его парень, и вырываться не стал. Перед ним стоял Олег. Тот улыбался ему в знак приветствия, а Никита сглотнул. Парень не внушал ему доверия. Ливицкий знал, что Олег его не узнал, но, видимо, инстинктивно его побаивался и старался обходить стороной. — Слушай, можешь помочь? Никита едва не прыснул со смеху. Он был готов покатиться по полу просто. Точно сговорились все! А этому-то чего от него надо? Тоже шкаф передвинуть? Ливицкий прочистил горло. — Ну? — К нам в универ приехала француженка по обмену, и меня заставили устроить ей культурную программу. Ну, музеи, достопримечательности главные городские показать. А у меня, во-первых, об этом знаний никаких, а во-вторых, машины даже нет, на автобусе таскать её несолидно, а в такси — дорого. Может, мы с тобой поменяемся? — В смысле? — Никита бы поменялся, ой как бы поменялся. — Я буду работать за тебя в профкоме, а ты за меня француженкой займёшься. Ливицкий нахмурился. Предложение было дьявольски заманчивым, но жизнь научила Никиту не бросаться на заманчивые предложения, не подумав. Он вообще в последнее время думал прежде, чем что-то сделать. Всегда. Олег вздохнул и принялся объяснять: — Если этой даме что-то не понравится, а я тебя уверяю: сбивчивые рассказы по книжке, поездки в автобусе и «ой, подожди, мы, кажется, не туда пришли, я тут просто ни разу не был» ей не понравятся, меня отчислят из университета, чего я совсем не хочу. — А это то, чего я хочу — чтобы меня вдруг, если что, отчислили? — парировал Никита. — Ой, не стоит это так воспринимать, Никит. Задание простое, халявное, но для меня трудновыполнимое. А для тебя — нет. Ну если ты отказываешься, то тебя Лариса искала, ей что-то надо помочь… — Я согласен, — на автомате вылетело из Ливицкого. Видимо, страхи уже управляли им. А действительно, почему нет? Вряд ли студентка по обмену займёт много времени. — Она хоть красивая? — поинтересовался Никита. Всё выглядело так, будто он не хочет возиться с дурнушкой, но на самом деле парень об этом просто мечтал! О да, его тайной мечтой было то, что француженка окажется истинной булочкой, а ассоциироваться будет с помятым круассаном, который готовил пьяный повар. Было бы просто замечательно! Олег немного скривился и замялся. Было видно, что он пытается подобрать слова. — Ну, так себе, — наконец пояснил парень. — Внешность — это не главное! — воскликнул Никита, покачав головой и подняв руки вверх. О боже, как он врал в этот момент! Ровно так же он был счастлив. — Действительно, — пробурчал Олег, явно только для того, чтобы не продолжать разговор о француженке. — Что делать? Я согласен, — кивнул Ливицкий. Олег тут же оживился. — Пойдём я вас познакомлю! Её зовут Николь, она из Университета Париж 1 Пантеон-Сорбонна, учится на факультете менеджмента — вы должны найти общий язык. Никита кивал, стараясь не засветиться от счастья. — Сколько дней я должен её пасти? — парень как мог изображал то, что соглашается нехотя, практически в одолжение. — Три дня всего, потом она начнёт учиться самостоятельно. Ливицкий неопределённо повёл плечом, а внутри пел и плясал от радости. Три дня наедине со страшной девушкой, с которой можно нудно беседовать о Кремле, оставлять ровно в пять вечера и соврать ей, что в России принято в учебные заведения ходить в юбках в пол и водолазках круглогодично — рай теперь выглядел именно так. — Вот, Никита, познакомься, это Николь. Девушка улыбнулась парню и протянула руку для приветствия. Теперь уже недовольство и желание поскорей выполнить дело и свалить Никита не играл. Он поспешил выдернуть ладонь из рукопожатия француженки и прижать руку к себе, будто её хотели отрезать. Ливицкий вопросительно посмотрел на Олега. — Я просто тёмненьких не люблю, — пояснил, скривившись, Олег шепотом. Никита старался улыбаться Николь в ответ, но улыбка не держалась на его лице, неизменно сползая вниз куда-то в отвращение. Николь была приятной девушкой со смольными длинными волосами, чёткими чертами лица и до дрожи сексуальными пухлыми губами, накрашенными ярко-алой помадой. Её бледная кожа выигрышно выделяла тёмные волосы, а почти чёрные глаза смотрели словно внутрь человека. Это была эффектная девушка, одетая, наверняка, по парижской моде: в атласные сиреневые брюки, подчёркивающие её стройные ноги, и белую блузку, плотно прилегающую к её небольшой груди и плоскому животу. Если бы Ливицкий мог ударить Олега, он был это сделал, но Никита ничего не мог. Он не мог даже отказаться, потому что это было бы слишком подозрительно. Никита вздохнул. В конце концов, русские девушки, работающие в этом профкоме, не хуже Николь, а обмен двадцати красоток на одну — не такой уж плохой обмен. О да, Никита старался находить во всём положительные стороны. А если не находил, то придумывал. Надо же было как-то остановить приступы пронзительного визга усталости и безнадеги, которые так и клокотали в груди. — Я настроена на интересное времяпрепровождение, Никита, — сообщила француженка. Кажется, она действительно хотела только гида. — Можете начинать прямо сейчас, — сказал Олег. — А я пойду пока займусь твоими делами. Девушки тебя очень хотят, Никита! — засмеялся парень. «И не получат!» — ехидно заметил внутренний голос. — Конечно! — воскликнул Никита. — Только нужно зайти за ключами от машины, я оставил их в профкоме. — Я буду ждать тебя у выхода, — ответила Николь и поцокала каблуками прочь, а Ливицкий едва смог отвести взгляд от её притягательной задницы. — Ты смотрел на неё с таким разочарованием, — хмыкнул Олег. — Ну, я же говорил: она так себе. — Практически страшненькая, — как приговор произнес Никита. — Какой ты недоступный, оказывается! — не ожидал Олег. — Ты даже не можешь представить себе насколько. Ладно, пойду за ключами. Естественно, Никита мог заявить, что не хочет бросать Николь, и послать за ключами Олега, но он не хотел этого. Его самодовольство так и требовало этого. Ливицкий распахнул дверь профкома морально полностью удовлетворённым. Он сказал это с таким удовольствием, которого бы, наверное, не испытал сейчас даже от секса: — Девочки, я больше тут не появлюсь в ближайшие пару дней. До свиданья. Никита гордо хлопнул дверью и зашагал к выходу из универа, а Олег усмехался, глядя ему вслед. — Стоило прощаться не с девушками, а с машиной, господин Ливицкий.

***

За десять минут до того, как Никита уехал с Николь. — Николь, ну как Вам ваш новый гид? — улыбнулся Олег, изображая, что его вопрос — чистая вежливость, чтобы занять студентку, пока Ливицкий ходит за своими вещами. — Приятный молодой человек, — прокомментировала отдалённо она, тоже явно из вежливости отвечая на вопрос парня. Олег наклонил голову набок, рассматривая француженку. Он точно с ней не прогадал. Николь явно была девушкой гордой и знала себе цену. — Да, он красавчик, за ним половина института бегает. — Не переживайте, я не буду участвовать в этом марафоне, — отмахнулась Николь. — Конечно, только как бы убегать от него не пришлось… — Олег изобразил сожаление. — Что вы хотите этим сказать? — Никита у нас рассказчик очень интересный, отменный собеседник и вполне эрудированный парень, но бабник жуткий! Я долго сомневался, прежде чем предложить его кандидатуру ректору. Как бы он не стал с вами флиртовать. Домогаться — ни-ни, он ни в коем случае не насильник, скорее джентльмен, но вот ухаживать за вами может, и настойчиво. — Ничего страшного, с этим проблем не возникнет, — Николь до сих пор была заинтересована в данном разговоре, как собака в сене. — Да, вероятно, он вообще будет вас игнорировать. Француженка усмехнулась: — Профессиональный долг? Я слышала о принципе некоторых русских не мешать работу и личный отношения. — Нет, Никита не из таких. Вы банально можете ему не понравиться. Он имеет такую привычку приставать только к тем, кто кажется ему привлекательным. Николь изогнула бровь, явно задавая немой вопрос о том, как Олег мог усомниться в её красоте. — И дело не в Вас, не подумайте! Такой уж у нас господин Ливицкий гурман — пристаёт одновременно ко всем и только к избранным. Но главное — если Вы придётесь ему не по душе, ничто его не переубедит. Девушка то ли вправду, то ли изобразила, что потеряла интерес к беседе опять. — Я тут только по обмену. Ни тот, ни другой вариант событий меня не волнует. — Конечно же! Только действительно не старайтесь поменять его мнение о вас. Это просто невозможно. Удачи в знакомстве с Россией. — Спасибо, — холодно бросила Николь. Олег усмехнулся. Он-то знал, что скоро станет жарко.