Сквозь тернии к звездам

Сознание продиралось сквозь сон медленно, неохотно, цепляясь за состояние утренней дремоты. Наконец, ресницы дрогнули, и Рихард открыл глаза, обвёл мутным ото сна взглядом спальню, пару секунд вспоминая, как он здесь оказался. Губы тронула слабая улыбка – Тилль… Студент вдруг услышал разговор за дверью и весь обратился в слух. — Ральф, мне нужен отпуск хотя бы на неделю! — горячился Тилль, грузно меряя коридор широкими шагами. — У меня племянник болен! Если тебя устроит, я уйду за свой счет. Круспе закусил губу. Только сейчас пришло осознание того, какой Тилль занятой человек, и какой, должно быть, обузой, Рихард стал для него. Настроение мигом испортилось. Наверное, стоит покинуть своего нового друга и уехать обратно в общежитие. От этой мысли стало тошно, ведь Круспе уже так сильно привязался… И был не против дальнейшего сближения. — Чёрт! — вполголоса выругался Рихард, запуская руку в свои смоляные волосы. Тилль осторожно взялся за ручку, тихо приоткрыв дверь. — Доброе утро, — засиял он улыбкой, увидев, что гость уже проснулся. Что-то в груди Рихарда ёкнуло, он почти растаял от нежности, разглядывая своего спасителя. — Привет, — Рихард слабо улыбнулся в ответ, — иди ко мне? — пригласил он, похлопав около себя, приглашая сесть. Тилль сел рядом, не сводя с мальчика глаз, рассматривая правильные черты лица, заглядывая в глаза. — Как твоя нога? — участливо поинтересовался бизнесмен, потянувшись к Рихарду ладонью, но тень сомнения промелькнула на его лице, и он, будто обжегшись, отдернул руку, пряча ладонь в карман домашних штанов. Круспе прислушался к своим ощущениям, отметив про себя этот странный жест. Нога ныла. — Болит, но скоро я поправлюсь, — ободряюще улыбнулся он. — Слушай, — неуверенно протянул Рихард. — Ты, наверное, отвези меня в общагу… Ты так занят, у тебя работа серьезная, я вдруг понял, как сильно я стесняю тебя и нарушаю твой привычный распорядок, — взгляд тут же словно погас, голос дрогнул. У Линдеманна от мысли, что гость уйдет так быстро, растворится, будто и не было их знакомства, что-то тревожно заворочалось в груди, и ладони вспотели. Мальчик, который позволил ему, наконец, вздохнуть с облегчением, увидеть что-то яркое, живое, а не сидеть, уткнувшись носом в одни лишь бумаги, нужен был предпринимателю также сильно, как Рихард сейчас нуждался в поддержке Линдеманна. — Никуда я тебя не повезу, — безапелляционно отрезал Тилль, решившись накрыть своей ладонью ладонь Рихарда. В следующую секунду он понял, что решение было правильным, потому что лицо мальчика озарилось светлой улыбкой, и он прижался к Тиллю всем телом, крепко обвивая его руками за шею. — Спасибо, — шепотом выдохнул он Линдеманну на ухо, отчего предприниматель почувствовал, как мурашки бегут вдоль позвоночника. По кухне поплыл аппетитный запах яичницы и свежесваренного кофе. Рихард благодарно принял горячую кружку из рук Тилля, обхватывая ее ладонями. Тилль, открыв форточку, закурил, выдыхая удивительно ровные колечки дыма. — У меня тут возникла безумная идея, — загадочно улыбнулся Тилль, нагоняя интригу, чем вызвал у Рихарда любопытство. — Какая же? — заинтересованно откликнулся мальчик, рассматривая чуть проявившиеся морщинки у Тилля вокруг глаз, что счел очень привлекательным. — Поехали сегодня к моему другу за город? У него каждую неделю вечером пятницы тусовки. Я хоть проветрю тебя, может, хандрить не будешь, — улыбнулся он, погасив бычок в пепельнице. Озорной огонек тут же вспыхнул в серых глазах. — А давай, — не смог отказаться Круспе от такой заманчивой перспективы. — Только надо где-то коляску взять для хромоножки, — рассмеялся он, — и в общагу заехать, я хоть свои вещи прихвачу. Серебряный Cayenne вновь припарковался около кирпичного здания общежития. Тилль глянул в составленный Рихардом список вещей, которые надо было забрать из комнаты. — Последний этаж, комната четырнадцать ноль пять? — уточнил Тилль. — Да, спасибо, слушай, только не пугайся моих соседей неотесанных, — смущенно улыбнулся Круспе и протянул Тиллю электронный пропуск. Лифт с натужным гулом пополз вверх, и Тилль наморщил нос от неприятных запахов. Наконец, двери разъехались в стороны, и Линдеманн осмотрел обшарпанный коридор. — Франц, это ты в последний раз видел Круспе! Какого хрена ты не помнишь, куда он собирался! — бушевал Матис, лучший друг Рихарда. — Он трубку не берет! И не появляется! В пылу молодые люди не услышали стука и обернулись на звук распахнувшейся двери. Матис даже рот приоткрыл, рассматривая Тилля. Цепкий взгляд сразу отметил дорогое пальто, блеснувшие в тусклом свете Rolex на запястье, модный клетчатый шарф. Весь вид незнакомца выдавал его богатство, даже плавные движения демонстрировали какую-то особенную стать. — Привет, — непринужденно поздоровался Тилль, — какой из этих — шкаф Рихарда? — махнул он неопределенно рукой. — А вы, собственно, кто? — прищурился недоверчиво Матис. — Извините, не представился, — улыбнулся Линдеманн, — я его друг. — А где сам Круспе? — в недоумении обратился он к незнакомцу. — Внизу, в машине, так, где я могу найти его вещи? Матис, мелькнув цветастым шарфом, надетым наспех, сбежал по выщербленным ступенькам, разглядывая стоянку в поисках нужной машины. Рихард, завидев из окна друга, посигналил ему. Сердце учащенно забилось от предстоящей встречи, когда он увидел, как через стоянку бежит друг, перепрыгивая лужи. Рихард открыл ему дверцу. — Нихрена себе! Где ты такого ёбаря нашёл? — блеснул лихорадочным взглядом Матис, почти впрыгивая на сиденье авто. Удушливая волна стыда пробежалась по телу, опаляя щёки. — Ну, ты и хамло, — откликнулся Круспе, пожимая протянутую руку. — У нас ничего не было пока, — улыбнулся Рихард. — Офигеть, — протянул друг, с восхищением рассматривая приборную панель. — Вот это тачка! Он невесомо провел ладонями по рулю. — Только слюной тут всё не залей, — рассмеялся Круспе. — Ну, рассказывай, — повернулся к нему Матис.

***

Автомобиль мчал по загородному шоссе, динамики надрывались, Рихард испытывал восторг от пьянящего ощущения скорости, от терпкого запаха дорогих сигарет Тилля, от его близости… Он изо всех сил боролся с желанием положить ладонь на крепкое бедро, обтянутое тёмными джинсами, пробежаться пальцами вверх, нырнуть ладонью между ног… Он прикрыл глаза, ему показалось, что стало душно. Вдруг машина взвизгнула, что мгновенно вывело Круспе из эротических фантазий, страх подкатил к горлу, потому что он увидел, как Тилль крепко сжал руль, резко выкрутил его, вдавил педаль, стараясь остановиться. Слава богу, они не улетели в кювет. Тилль выругался так, что у Рихарда чуть волосы дыбом не встали. — Что произошло? — настороженно спросил Рихард, положив руку Тиллю на запястье. — По-моему, мы колесо пробили, — недовольно проворчал Тилль, выходя под мелко моросящий дождь. Через какое-то время машина оказалась на домкрате. — Черт, как все-таки хорошо, что запаска есть! — порадовался искренне Тилль. Пока Линдеманн менял колесо, Рихард не отводил от него глаз: сильные руки, крепко сложенная спина, мощный торс угадывался под пальто, капли срывались с промокших волос, теряясь под воротом, ползли по шее... Круспе почувствовал, что горячая волна возбуждения прокатилась по телу, он сжал зубы, радуясь, что его состояние будет только угадываться по лихорадочному блеску глаз и по румяным щекам — все остальные красноречивые свидетельства скрывает плотная осенняя одежда. Через какое-то время, автомобиль подкатил к чугунным воротам. Тилль посигналил, и ворота разъехались в стороны. — Ну что, выгружаемся? Сейчас только коляску вытащу из багажника. Рихард не выпускал рукав Тилля, борясь с желанием вскочить и прижаться к нему. Все в этом доме было непривычно — гремела музыка, светотени переливались в вечерней сгущающейся темноте, кажется, разом он еще никогда не видел такого калейдоскопа лиц, и все улыбались, здоровались с Тиллем, предлагали ему выпивку, скользя и по Рихарду заинтересованным взглядом. Наконец, преодолев крытый задний двор коттеджа, они зашли в дом. Наблюдательный хозяин, выхватил взглядом Линдеманна из толпы. — Тилль, сто лет, сто зим! Наконец, ты приехал! — расплылся в улыбке Макс, пожимая ему руку и хлопая по плечу. — Кто это с тобой? — перевел он взгляд на Рихарда, протягивая ему руку. Круспе, смущаясь, принял рукопожатие. — Рихард, — представился он. — Это мой... племянник, — запнулся на секунду Тилль. Мотивы, преследуемые Линдеманном, оказались не понятны Круспе, но он доверился и решил поддерживать легенду. — Слушай, Тилль, у меня дело к тебе есть, как к специалисту, — обратился к нему друг. Линдеманн окинул Рихарда взглядом полным сожаления. — Давай останешься в гостиной? Пообщаешься, а я скоро присоединюсь к тебе, сходим постреляем потом, — попросил Тилль, помогая пересесть Круспе на широкий кожаный диван. Рихард мягко улыбнулся ему. — Нет проблем. Линдеманн удалился со своим знакомым в кабинет, оставив Рихарда одного. Но Круспе пришлось скучать недолго: молодой человек, пристально разглядывал его, прикасаясь губами к стеклянному краю бокала с шампанским. Голубые глаза заинтересованно скользили по ладной фигуре Круспе, изучая. Через какое-то время он, подхватив бутылку со столика, плюхнулся рядом с незнакомцем. — Привет, — блеснул он взглядом, — меня Луц зовут, — представился парень. — А меня Рихард, — откликнулся Круспе. — Будешь шампанское? — поинтересовался он, не дожидаясь ответа, уже наполнив бокал алкоголем. Круспе сконфузился, стесняясь отказать, поэтому принял бокал из чужих рук. — А мне тут сказали, что ты племянник Тилля? Не думал, что он такой заботливый дядюшка, — протянул Луц, склонив голову набок, скользя взглядом по тонким чертам лица. Круспе сделал глоток шампанского, которое обожгло пузырьками нежное горло. — Погостить приехал, — улыбнулся Круспе. По мере их общения тело Рихарда все сильнее распалялось алкоголем, сознание стало плыть, а Луц все подливал и подливал в бокал, когда опустела бутылка шампанского, они открыли бутылку виски. Алкоголь на фоне обезболивающих совсем затуманил голову. Рихарду было жарко, душно, но весело, в голове ни одной связной мысли, он уже почти не понимал, что происходит. — Пойдем, — игриво позвал Луц, потянув Рихарда за руки, помогая ему опереться на себя. — Куда мы идем, Тилль? — пьяно поинтересовался Рихард, не соображая совсем ничего, но Луц не услышал в шуме и гомоне голосов. Они, наконец, добрались до нужной двери и ввалились в темную спальню, высокое окно зашторено, что еще больше сгущало тьму. Луц навалился, вжимая своим весом Рихарда в лакированное дерево двери, и жадным поцелуем приник к чужим губам. Рихард приоткрыл рот, впуская влажный язык, не соображая, что происходит. Чужие руки уже были везде: под рубашкой, жадно ощупывали живот, поясницу, судорожно хватались за ремень джинсов. Тело обжигало возбуждением, близости у Рихарда не было уже довольно долго, отчего он обмяк в руках Луца и ничему не сопротивлялся. — А ты шлюха, однако, — прошипел Луц на ухо, — отсоси мне, — он потянул Круспе за собой, опустился в кресло, спешно расстегивая ширинку и широко разводя ноги. Тилль спустя полтора часа спустился в гостиную, но в толпе его мальчик не обнаружился. Смутное беспокойство защемило в груди. Поднявшись на этаж, Линдеманн заглянул в несколько гостевых спален. Открыв очередную дверь, Тилль, наконец, нашел Круспе. Сердце словно остановилось. Взгляд замер на искаженном от удовольствия лице какого-то сопляка, и ведь удовольствие доставлял Рихард... Страшное, разрушающее чувство ревности поднялось из низа живота, ударяя в виски, Тилль разъярился так, что кончики пальцев стали подрагивать. Он в два больших шага преодолел расстояние между ними. Луц, увидев Тилля, испуганно оттолкнул от себя голову Рихарда, сжавшись под безумным взглядом зеленых глаз. Пространство вокруг них накалилось, казалось, сейчас заискрит. — Пошел вон, щенок! — проревел Тилль, открывая дверь спальни и пинком вышвыривая парня в коридор. — Если еще раз увижу около Рихарда, я тебе яйца оторву и заставлю их съесть! — от гнева жилка на виске судорожно билась. Линдеманн взял Рихарда за подбородок, заглядывая ему в лицо. Взгляд не фокусировался, казалось, Круспе вообще не понимает, что происходит. — Тилль, — слабо протянул он, — почему ты уже одет? Я же так хотел тебе удовольствие доставить, — невнятно проговорил он, цепляясь ослабевшими от алкоголя руками за ремень джинсов. — Я хочу тебя, хочу... — шептал он в бреду. Тилль оттолкнул его руки. — Черт, идиот, ты зачем так надрался? — Линдеманн не понимал, злится он или расстраивается. Наконец, он справился с полубесчувственным Круспе, уложив того на кровать. — Ай, так и знал, если такой изящный и ухоженный, то что-то не так, — протянул Линдеманн в темноту, до сих пор не в силах взять себя в руки. — Спи, горе пьяное.