Дотянуться рукой

На следующее утро я шел в школу один. За Валькой еще раньше забежали дружки-приятели. Лизка отсыпалась после ночных поблядушек. У нее была только третья пара, да и университет находился не совсем в той стороне от моей школы, хотя иногда полпути мы проходили вместе. А Николай мне по дороге не попался. Я вдруг решил пройти парком. Конечно, крюк давать не хотелось, но почему-то сегодня снова потянуло туда. Может, ностальгическое настроение, может, еще что. Листопад еще продолжался, и желтые листья в безветрие опадали особенно медленно и печально, кружась у меня перед носом. Я как раз проходил мимо тенистых и пока еще темно-зеленых кустов жасмина вперемешку с сиренью, когда услышал бархатный голос Ярослава. Его голос я сразу узнал: только от него у меня по телу бегут роем мурашки и ноги подкашиваются, становясь ватными. — Нам не о чем говорить, — хмуро заявили ледяным тоном, и я замер, вжимаясь в кусты, чуть не рухнув прямо тут же на аллее. — Это просто смешно! Любить кого-то, кого толком и не помнишь совсем! — Грудной голос красавицы Алисы тоже спутать с кем-то еще просто невозможно. — Говори сама за себя. — Но ведь это правда, а Лешка мне на днях проболтался, что это вообще, как потом выяснилось, оказался мальчик. Он сам был в шоке, когда узнал! Неужели ты из этих — голубых? Ты ведь с девчонками встречался в десятом. С кем угодно, лишь бы не со мной. Так чем я хуже Верки из «Б» или Нади из «Г» класса? — Алиса, уймись! И отстань от меня. Это мое дело! Голос Яра поднялся на несколько пунктов. — Неужели тебе будет все равно, если я закручу с кем-то другим? — возмутились, также поднимая голос. — С кем, с Алексеем? Так ты на него никогда и не обращала особого внимания. — Хм-ммм, не тебе меня упрекать! — зашипела Алиса. — И не тебе меня тоже! — прорычал в ответ Яр. — Я люблю тебя! — с вызовом. — А Алексей любит тебя! И что? — резко отрезая, а потом со вздохом. — Алиса, как ты не поймешь? Ты не хуже и не лучше других. Просто я никогда не полюблю тебя, вот и все. И потом... Вера, Надя. Я просто ходил с ними в кино, на дискотеку. И все, не более того. — А его так любишь? — с тяжелым вздохом. — И что далее? — с не менее тяжелым. — Но ты ведь не знаешь, что с ним вообще стало, и потом, как ты его узнаешь, если это вообще было в садике? — Узнаю, — прошептал Яр и, шурша ветвями, двинул прямо через кусты. — Ярослав, а как же я?! — крикнули следом. — Закрути с кем-нибудь, как и хотела! По-моему, этот Олег от тебя без ума или его друг Михаил? — крикнули в ответ, ломая дальше кусты. — Только Лешку не трогай! Он не заслужил, чтобы с ним так игрались! — Что, жалеешь его? Или боишься отдать меня ему? — ломанулись следом. — Ни то и ни другое! Рядом послышался громкий треск ломающихся веток. И я шагнул в кусты глубже, ибо на аллею вывалился сначала взъерошенный Яр, а за ним яростно дышащая Алиса. — Я знаю! Вы ведь были оба влюблены в того мальчишку. Так почему Алексей смог его забыть, а ты нет? Хочешь быть педиком, да? — рыкнула Алиса, стряхивая с юбки сучки и ветки. — Алиса, — Яр сжал кулаки, а потом сплюнул под ноги. — Держись от меня и Алексея подальше! А потом пошел по аллее в сторону школы. Алиса постояла минут десять на середине дороги и поплелась следом. А я еще минут двадцать не мог выползти из кустов. Кто же тот мальчик, в которого до сих пор влюблен Яр, что его не пугает ни гласность, ни страшный ярлык «Гей»? Как же я в этот момент завидовал этому неизвестному парнишке. *** К уроку я пришел впритык, впрочем, ничего не потерял. Олег крутился около серой, как грозовая туча, Алисы, Ольга готова была порвать вместе со Светланой новую красотку класса. Мишка сидел сычом на месте, даже глаз на меня не поднял, когда я проходил мимо. Зато Николай с Лешкой болтали весело о какой-то чепухе, не обращая внимания на дефилирующих по ряду заинтересованных дам. Правда, дамы бросали взоры не на них, а на Яра, что как нахохленный ворон смотрел в окно. — О, Серега, а я думал, ты снова свалился. Или тебя отец таки отправил на обследование! — Николай помахал мне приветливо ладонью перед носом, Лешка пожал протянутую мне руку, пока мой сосед по парте пропускал меня на мое законное место к окну. Даже Яр оторвался от своих глубоких дум и хмуро буркнул: — Привет. — Ага... Привет. Выдавил я, падая на свой зад и видя, как Мишка повернулся вполоборота. Явно желая подслушать утренний треп, впрочем, он ничем не отличался от обычного. Колька как обычно стал жалиться на несправедливую жизнь, выпрашивая тетрадку с домашним заданием. И, получив ее, начал бегло перекатывать к себе в тетрадь. Оставалось всего пять минут до начала урока. И когда к нашей парте подошел Олег, хмуро зыркая на меня, прозвенел звонок. Учитель вошел в класс прямо со звонком, так что никаких лишних вопросов или пререканий между мной и моими бывшими ебарями не произошло. Уроки неспешно шли, короткие перемены пролетали практически мгновенно. Кроме сухого «привет» я от Мишки и Олега, к моей великой радости, ничего не дождался. Зато в столовой к нам с Николаем за столик приземлились первыми Лешка и Яр. Мишка, видя, что его обычное место рядом со мной занято Ярославом, неловко потоптался, а потом приземлился за соседний столик. Развернувшись спиной к моей спине. Алексей снова сцепился языком с не менее болтливым Колькой. И нам с Ярославом оставалось только вовремя поддакивать или вставлять короткие фразы, что, как я понял, устраивало нас обоих и вносило легкую атмосферу ненавязчивого обеденного общения. — Это тебе, — ко мне на стол поставили переносную пластиковую коробку, в которой была ветвь винограда и разломанный на четыре части гранат. Я скривил губы и зыркнул убийственно на нарисовавшегося рядом со мной братишку. — Привет Рыцарю, Дурачку и Бабнику! — помахали весело рукой всем моим соседям по столику и добавили: — Мать сказала, чтобы ты ел и в школе витамины, не криви нос. Я их, между прочим, пер сам, на своем горбу! И пока я не открыл рот, лихо ускакали обратно к весело галдящим младшим классам. Колька гоготнул и тыкнул пальцем в гранат. — Если ты не хочешь, то съем я. Мне нравятся гранаты! А я получил тычок в спину от Михаила. Обернулся недоуменно к нему и распахнул глаза на протянутое красное спелое яблоко. — Держи, надеюсь, тебя с них блевать не тянет, как с гранатов! — выдавил Мишка и, вставая из-за стола, скрестился взглядом с Яром, а потом выдавил мне хмуро: — Будь здоров! — почапал прочь. — Ты и правда серьезно болен? — спросил тихо Яр, глядя, как я кручу в руках подарочный фрукт. — Не совсем, просто низкий гемоглобин. А так как я никогда не болел... вообще. Вот все с ума и сходят. — Кормят... к примеру, фруктами? — спросили чуть ехидно. — Ну... Да, типа того. Хочешь яблочко? — сунул я ему под нос красный фрукт. — А ты прям змей искуситель, — усмехнулись мне. Хорошо хоть Евой не окрестили, которая когда-то соблазнила подобным фруктом наивного Адама. Фрукт забрали и разломили влегкую сначала надвое, а потом каждую половину еще на две части. — Ну вот, теперь всем хватит! Лешке и Николаю Яр перекинул через стол по смачному куску. Они смеясь, поймали ловко руками, тут же впиваясь в сочную мякоть острыми зубками. Одну из оставшихся долей Ярослав сунул себе в рот, а последнюю протянул мне. Я прикоснулся к своей дольке, но прежде чем отдать мне ее, Яр сжал мою ладонь в своей, опустив наши сплетенные руки под стол так, чтобы никто не заметил. Впрочем, в столовой стоял такой гам и толкотня, что вряд ли кто-то вообще смотрел на нас. Даже Лешка с Колькой не прочухали, как Яр ухватил меня за руку. Что уж говорить о других. Я вздрогнул из-за того, что Яр, удерживая мою руку, провел большим пальцем по тыльной части моей ладони, левой же при этом он придержал свой кусок, что был во рту, откусив немного от него. Сердце пустилось в бешеный пляс, окрашивая подлым румянцем скулы. — У меня мама врач-педиатр, я могу спросить ее по поводу препаратов, что повышают уровень гемоглобина. Если ты... не против? — Нет, я не против... — выдохнул я, мою ладонь отпустили и, как ни в чем не бывало, дожевали свой надкусанный кусок. — Ешь, все-таки яблоки это полезно, — кивнули, не смотря на меня, а потом уткнулись в чашку приторного сладкого компота. Я почувствовал чей-то жесткий взгляд откуда-то сбоку и, скосив глаза, понял, что кое-кто все-таки видел наше «рукопожатие». Алиса сверлила меня холодными глазами, продолжая автоматически улыбаться болтающему о чем-то с ней под боком Олегу. *** На следующий день мне принесли таблетки и, протянув, пояснили: — Это просто пищевая добавка, обогащенная легкоусвояемым соединением железа. Мама сказала, что это можно принимать без рецепта. — Спасибо... — Я покрутил баночку и, прочитав на ней инструкцию, принял сразу две. — А вообще, почему вдруг у абсолютно здорового человека может упасть уровень гемоглобина? — Николай отследил мой жест рукой и протянул щедро мне свою початую коробочку с соком, чтобы я запил. — Причин много, и они разного характера. От сильного стресса, любого воспалительного процесса, истощения до серьезного заболевания. Вообще, лучше, конечно, обследоваться при таких симптомах... — пояснил Яр, но, видя, как меня передернуло, добавил: — Хотя в нашем возрасте это обычное явление. — Утешил! — хмыкнул Колька, а потом прошептал: — Вот бля! — смотря мимо Алексея на входную дверь в аудиторию. Практически с ним вместе выдало аналогичные выражения еще полкласса. Я посмотрел туда же и вздрогнул, но по другой причине. В аудиторию вошла Алиса в сопровождении Олега, и то, как эта парочка вела себя, было сразу видно, что эти двое перешли на новый интимный уровень своих отношений. И в этот раз Олег этой связи не скрывал, а, наоборот, демонстративно выпячивал, как только мог. — И почему снова Олег? — расстроился Колька. А я снова недоуменно посмотрел на Олега с тем же самым долбаным вопросом про себя: «И за что его любят бабы?», а затем, вспомнив разговор Яра и Алисы в парке, осторожно переместил взгляд на Алексея. Лешка был бледен как смерть, его вздрогнувшую руку накрыл своей ладонью Яр, и я услышал тихий бархатистый шепот: — Держись. Алексей оторвал взгляд от своей несостоявшейся безответной любви и ответно сжал руку друга. — Все в порядке, не в первый и не в последний раз. Николай тоже услышал этот разговор и сочувственно посмотрел на Лешку. И без вопросов было понятно, почему Ярослав держит его руку и сжимает нежно в своей. А потом события стали развиваться по сценарию падающего кома. В Алису тут же вцепилась рычащая Светка, с другой стороны подлетела озверевшая Ольга. И кончилось все тем, что Мишке пришлось уступить свое место и пересесть к до сих пор полыхающей Оле. И теперь перед моим носом восседала новоявленная пассия Олега. Я видел, как недоволен такой рокировкой Мишка, но он поддержал выбор своего друга и уступил. А еще я был просто убежден, что теперь Алиса греет уши, подслушивая наши разговоры. Правда, к ее разочарованию, необходимо сказать, что ей здесь точно ничего не светило. Лешка пока не желал возвращаться к легкой болтовне с Николаем. Я излишней болтливостью вообще никогда не страдал. А Яр замкнулся снова в себе, чем дал мне повод задуматься всерьез. А был ли вообще этот разговор насчет «светлого человека», нежное прикосновение к моей ладони, или это все мне показалось? И я выдал желаемое за действительное. Так как, кроме редких фраз, обычного приветствия, дело между нами дальше не шло. Я боялся спугнуть Яра, а он просто не давал повода к дальнейшему развитию отношений. Единственное было то, что после занятий мы шли домой все вместе, причем я видел, как старается Валентин перетянуть теперь на себя внимание и Николая, и Алексея, давая нам с Яром возможность побыть один на один. Но, кроме дружественного молчания, правда весьма уютного и не напрягающего обоих, ничего не происходило. Препарат, и правда, стал помогать, я стал чувствовать себя куда активнее и бодрее. Это заметили и мои родители. Так что мне пришлось показать коробочку с таблетками, которые я уже пил вторую неделю, и рассказать о маме Яра. — Пригласи хотя бы раз своего нового товарища к нам домой. Я торт испеку, надо поблагодарить его за участие. Конечно, если это возможно, — улыбнулась мне мама. Сестра, которая уже несколько дней подряд стенала по поводу исчезновения двух красавчиков, что посещали раньше меня, явно намекая на Олега и Мишу, тоже изъявила желание познакомиться с моим новым знакомым. Не возражал и отец. И я пообещал поговорить об этом с Ярославом. Но, чтобы родители больше не беспокоились, я сам сходил к школьной медсестре и попросил о проведении повторного анализа крови. Через два дня Варя сама нашла меня в коридоре перед классом и поздравила с тем, что кровь у меня замечательная. И посоветовала больше не болеть. Мое выздоровление, кроме приятных моментов, огорошило меня и изрядной проблемой. Да, угадали... Утреннего стояка. Раньше я с этим справлялся просто: теплый душ, масло для кожи, особо вульгарная фантазия о грудастой телке с раздвинутыми широко ножками и пара умелых рук. Что еще нужно молодому парню? Но не тут-то было. Дрочилово как раньше не помогало, в голову лез один черноволосый засранец с синими ледышками глаз. И, пока я не залез второй рукой к себе в жопу, возбуждение и не думало утихать. Более того, моих пальцев явно было мало, и я ничего умнее не придумал, как позаимствовал массажку сестры с круглой ребристой ручкой, и не оттрахал ею себя в задницу по полной. После того как я несколько раз болезненно слил, трясясь под душем и скорчившись на кафельном полу душевой кабинки, стало очевидно, что расческа сестры не выход. И что просто нужно искать себе любовника. И чем быстрее, тем лучше. *** Октябрь набирал обороты, на улице зачастили дожди, и нас наконец-то загнали в спортзал. У меня теперь вновь был новый комплект шорт и майки, впрочем, и у наших новичков тоже. Если Олега в этом нечто смотрелся как безумно сексуальный красавчик, то Яр смахивал на сошедшее с неба божество. Тем более он стал отращивать волосы и теперь на физру завязывал длинные задние пряди в игривый хвостик, чем приводил всех девушек нашей параллели и десятых классов просто в безумный восторг. Даже Петруша как-то заметил, что с прибытием новичков на наши пары по физкультуре приходит слишком много зрителей. Лешка постепенно оправился после убийственного выпада Алисы, и у его исцеления даже имя свое появилось — Наташа. Я видел, как Яр счастливо улыбается уголками глаз, когда Алексей мило болтает с этой черноокой милашкой из нашего класса. Натали красавицей не была, как Марина или Света, что уж говорить об Алисе — ей до нее было ой как далеко. Но девчонка слыла доброй и была серьезной умницей, чем подкупала сердца многих парней. И когда ее взор обратился на Лешку, тот решил ответить взаимностью. Наверное, просто устал от безответной любви, а может, решил наконец-то поменять в своей жизни приоритеты. И теперь после школы чаще всего я уже шел только в сопровождении Кольки и Ярослава. Мой братишка, как только мне полегчало, вернулся в продленку. Оно и понятно, он любил общаться со своими друзьями-товарищами. И кроме того в продленке Валька посещал школьный бассейн и секцию по стрельбе. Сегодня после разминки всех распределили на множество снарядов. Девушек отправили на бревно и прыжки через коня. Парней — на брусья и прыжки в высоту. Кончилось все тем, что через какое-то время прыжки в высоту через планку превратились в настоящее состязание между новенькими, мной и Олегом. Петруша счастливо потирал ручки, пока Женечка и еще один помощник из новеньких тренеров — Анатолий, страховали прыжки через коня и брусья. Планка неотвратимо ползла вверх, все остальные ребята давно уже выпали, кроме перечисленных мною персон. И, как заявил сияющий Петруша, мы идем на школьный рекорд. Первым из состязающихся выпал я, оно и понятно — я был ниже всех остальных и одно дело прыгать в длину, а другое — бороться с гравитацией. Как говорится, выше своей головы не прыгнешь. Я отполз на скамейку запасных, после того как грохнул планку позорно на мат. И ко мне тут же подсела озабоченная Алиса. Я скосил на нее глаза и поежился от ее хмурого взора, который дева вперила в прыгающих парней. На меня Алиса не смотрела, еще бы, кто я для нее — очередной мерзкий червь под ногами, не более того. Куда интереснее смотреть, как оставшиеся прыгают кузнечиками через высокую планку. Наконец-то, следом за мной выбыл из состязания Василий. И я вздрогнул из-за того, что Алиса практически шипом гадюки выдавила из себя: — Если ты думаешь, что нравишься ему, тогда ты круглый идиот. Ты просто напоминаешь ему другого человека, который сдох давным-давно. Впрочем, эта судьба всех гомиков, которым нет места на этом свете! От меня ответа она не ждала, просто укусила как ядовитая гадюка и отползла прочь. Следующим ко мне присел, злобно скалясь, Олег. Он сделал несколько технических ошибок, видя со стороны, как Алиса «общается» со мной, и выбыл позорно из игры. — Если ты ляпнешь хоть что-то про наши бывшие забавы — я тебя убью! — прорычали мне и ушли к своей возлюбленной деве, пару раз бросив на меня дополнительно уничтожающих взглядов. И мне вдруг стало смешно. Господи, чего они все боятся-то? Алиса, Олег, Миша? Этот гигант после отработки на брусьях своей программы пришел ко мне третьим. Я округлил на него глаза с интересом, а вот что выдадут теперь мне на бис? Попытаются унизить, как Алиса, или запугать, как Олег? — Что от тебя хотела наша сладкая парочка? — схмурил брови гигант нашего класса. — Ничего такого. Если интересно — спроси их сам, — отрезал я, продолжая наблюдать за упорной борьбой оставшихся троих, хотя было видно, что Иван тоже уже на грани своих возможностей. И основное действо развернется между Лешкой и Яром. За них болели уже все: и наш класс, и посторонние зрители. Крича их имена после каждого удачного прыжка. — Я практически перестал общаться с Олегом, — буркнули мне под боком. — Что так, а я думал, что вы трахаете Алису вдвоем. Вам же нравилось наблюдать в процессе друг за другом? — поерничал я. — Олег не захотел делиться на этот раз, а я подумываю возобновить отношения с Мариной, — сказали мне и затихли под боком, как будто мое мнение что-то будет для него значить. — Это, думаю, правильно, ведь если бы тогда Светка не вмешалась в ваши отношения, ты был бы с ней. Кивнул я своим мыслям, не смотря на своего собеседника. Все правильно. Миша — натурал, был и останется. Я всего лишь подвернувшаяся ему на пути свободная дырка, не более того и не менее, которую он разделил по прихоти друга. — Я вижу, тебе стало лучше... — поменяли тему и, увидев мой кивок, предложили: — Одно твое слово, и я стану только твоим. Я оторвался от прыжка Алексея и посмотрел во взволнованные карие глаза. Да, мне нужен любовник, а Мишка очень нежен в постели и терпелив. Но нужно ли мне это? Что я хочу на самом деле или, точнее, кого? — Нет, — выдавил я из себя и снова вперился глазами в прыгающих парней. Теперь высоту брал Яр, прыгая с таким запасом, что мне и не снилось. — Из-за него, да? — буркнули под нос, кивая на маты, с которых поднимался Ярослав. На секунду глаза Мишки и Яра скрестились в молчаливом противостоянии. И Михаил опустил свой взор. — Знаешь, я завидую ему. Мне кажется, я что-то очень серьезное упустил в своей жизни, — прошептали под боком, а потом добавили, прежде чем уйти: — Думаю, Марина неплохая девчонка, тем более... она меня до сих пор любит. Я только кивнул на его реплику, смотря, как Ваня сбивает планку. А брать новую высоту остаются только двое. *** Яр ждал меня в раздевалке. Сегодня я был дежурным по залу и очень припозднился, собирая маты и мячи с одним из парней нашего класса, который тут же смотался до хаты, не переодеваясь, так как жил рядом со школой, в соседнем доме. Все уже ушли, и только он сидел один на лавке и упорно смотрел себе между разведенных колен в пол. — Яр? — Я удивленно воззрился на него и замер посреди пустого пространства. Сердце сделало кульбит и застучало в глотке, в паху полыхнуло огненной спиралью. – Почему ты здесь... и один? — Я загадал! — Ярослав подошел медленно ко мне и остановился в нескольких шагах от меня. — Если перепрыгну Лешку, то... признаюсь тебе... М-да, перепрыгать своего друга ему удалось с великим трудом. Это было понятно даже мне, но Яром двигало что-то потаенное и нереальное. То, что помогло ему в конце концов выиграть. Взорвав криками и рукоплесканиями весь спортзал. Я сглотнул и побледнел, наверное, еще сильнее. Ярослав сделал еще один шаг и, коснувшись моей руки, сжал в своей. Видно, боялся, как бы я не умчался прочь. А куда мчаться-то, когда ноги совсем чужие, да и тело в таком состоянии, что готово само рухнуть к ногам этого божества и раздвинуть бедра, оттопырив задницу, ебите, мол, не хочу. Мы будем только рады! — Я... — Его руки затряслись, сжимая мои пальцы в своих ладонях. — Знаешь, я долго думал... И понял... Что влюблен в тебя. Моя голова закружилась, и я сам уткнулся в его грудь. Боже, я умер и на небесах. Он меня любит. Голова, где ты? А-уууу? А может, я сошел с ума, и у меня просто конкретные глюки? — Наверное, тебе противно, да? Я парень и все такое... Но я не дал ему дальше говорить, просто поднял голову и накрыл его манящие губы своим ртом. Как же я хотел дотянуться до него рукою, телом, душой — всем, что у меня было. И как это стало прекрасно, что моя, казалось было, самая бредовая мечта вдруг осуществилась. Поцелуй длился вечность, вокруг нас взрывались целые вселенные, образовывались новые. А мы стояли посреди душной, задрипанной школьной раздевалки и целовались взасос, и нам обоим казалось, что нет ни одного более прекрасного места во всех вселенных, что окружали сейчас нас. Яр оторвался от меня и прижал к себе настолько нежно, что я задохнулся от навалившихся на меня чувств. Более того, я ощущал его налившийся член, что упирался мне в бок, и прекрасно осознавал, что сам такой же. Так как моя ноющая головка вообще готова была выпрыгнуть из коротких белых шорт. И ее от этого позора останавливали только довольно плотные трусы, ставшие в один момент настолько узкими, что безумно сдавили мое полыхающее естество в своих адских тисках. — Я сошел с ума, — прошептали мне на ухо, опускаясь на скамейку и утягивая меня к себе на колени. Его руки ненасытно скользили по моей спортивной форме, опускаясь все ниже и ниже, а потом, ныряя под край, вспорхнули наверх, огладили возбужденные до боли соски. А затем одна из его рук накрыла мою промежность. — Можно? — прошептали манящие меня губы и, увидев мой слабый кивок, скользнули под резинку трусов, оглаживая мой налившийся член и выпрастывая его на долгожданную свободу. — Ты так возбужден? Удивительно. — Можно, я тоже? — прошептал я в охнувший от моих прикосновений рот и сам помог Яру оголить его каменно стоящее достоинство. Мы продолжали поглаживать друг друга руками, при этом целуясь взасос так, что я понял однозначно — здесь сумасшедших двое. И кто ненормальнее другого, еще тот вопрос. — Сереженька, какой ты все-таки сладкий, — прошептали мне, выцеловывая шею. — Я потный и вонючий, — хмыкнул я и, завладев снова его ртом, прошептал: — А ты так вкусно пахнешь мылом. Яр улыбнулся, а потом, огладив бережно мои губы руками, пробормотал: — Я могу принять с тобой душ повторно, если ты не против. — Не против, — я поднялся с его колен и, вяло перебирая ногами, раскачивая своим перевозбужденным стояком, потянул Яра в душевые. И даже не понял, как мы оказались обнаженными в одной кабинке под теплым расслабляющим дождем. Я, смотря в его глаза, опустился перед ним на колени и, поцеловав его косточки бедер, припал ртом к головке члена, что так манила меня своим нежным ярким цветом и крупным размером. Налитый пенис Яра был чуть тоньше Мишкиного, а по длине ему явно не уступал. Ярослав застонал, отчаянно задвигался в моем рту, охая и ахая в полный голос. А когда слил, поднял меня на ноги и, прижав к себе, прошептал: — Это значит... что да? — Да? — не понял я, оглушенный его оргазмом и все еще не спавшим своим возбуждением. — Ты будешь со мной встречаться, правда? — пояснили мне с придыханием, и я понял, что от меня ждут признания вслух. Не думает же он, что я каждому парню могу запросто отсосать? — Конечно... Мне кажется, я сам в тебя влюблен, — выдавил я из себя и утонул в его жарких поцелуях. Он нежно огладил мое обнаженное тело и, оторвавшись жадными губами ото рта, коснулся напряженных моих ягодиц. — Я очень хочу в тебя туда... Рука Яра погладила промежность и лишь слегка коснулась моего входа, спрашивая разрешения на дальнейшее действо. У него снова стояло, причем, мне показалось, еще сильнее, чем в первый раз. — Но у меня очень крупный член, и я боюсь сделать тебе больно. — Яр... — Я опустил полыхающее лицо на его вздымающую грудь и покаялся, боясь, что сейчас меня просто отшвырнут, назовут проституткой. И... больше не прикоснутся никогда. Но врать и притворяться с ним я не мог. Я набрал воздух в легкие, как перед прыжком в бездну, и решился. — Ты должен знать, я пойму, если тебе после этого станет противно... Но я там не девственник, — выдавил я свой приговор и замер в одеревеневших руках того, кого полюбил всем своим сердцем. Яр вздрогнул, но не оттолкнул, сжал еще сильнее и прошептал на грани моего слуха: — Кто? — а потом сам же ответил. — Михаил, да? Он всегда так на тебя смотрит, когда думает, что ты не замечаешь. Я опустил свою голову еще сильнее, но решил, как бы не было нам обоим больно, но не врать, пойти до конца. Тем более тому, кто мне дорог больше всех. — Не совсем, вернее, не только Миша. — Что? Мне задрали лицо вверх и увидели мои стоящие в глазах слезы. — Он меня трахал не один, а на пару... — пояснил я, путаясь. — Только не говори мне, что второй это... — начал Яр, а я договорил за него. — Да, это Олег. И замер в руках Ярослава. Мне показалось, что в напряжении прошел целый час. Он не отпускал и не отталкивал, просто держал в объятиях и что-то думал про себя. — Так вот почему ты тогда болел, да? — отмер Яр и еще сильнее вдавил меня в свое мускулистое тело. — Да-ааа, — охнул я от тисков на своем торсе, воздух просто выдавили из груди, а потом, видя, что я трясусь, чуть ослабили хватку, чтобы я смог спокойно дышать. — Олег был инициатором, как-то он взял меня силком в этих чертовых душевых. Практически изнасиловал... — Я всхлипнул, вспоминая то давно похороненное в душе и прошедшее, но почему-то, рассказывая заново Яру и вспоминая, слезы сами посыпались градом. — Было очень больно и противно. А в конце я просто по неопытности... обдристался, и меня вырвало. Он засунул свой член, измазанный своей спермой и моим дерьмом, мне в глотку. Я грязный, Яр и... совершенно не достоин твоей любви. Меня затрясло, я очень боялся, что он просто отпустит меня и уйдет, оставив в этом состоянии, а на следующий день даже не взглянет в мою сторону. — Дурак, это он тебя недостоин. Он и Мишка! Вот козлы, пусть только еще сунутся к тебе, урою нахрен! — прорычали мне. — Яр? — Я не верил своим ушам, а когда задрал голову, то встретил такой огонь в обычно ледяных глазах, что мне стало страшно. — Это было только здесь? — Меня снова сжали до боли в грудной клетке, но я молчал, чувствуя, как полыхает мой любимый человек праведным гневом. — Нет... второй раз меня зажали в медблоке, я потерял сознание на физкультуре. И попал туда. Знаешь, когда Олег... — запнулся я, чувствуя, как меня снова чуть отпустили из тисков и стали нежно гладить по спине, как бы успокаивая. — Меня здесь трахал, я мечтал потерять сознание и не чувствовать... боли, унижения. А на физре сам свалился, всю форму оборвал в клочки. А медсестра мне поставила укол, чтобы я поспал, вот он и воспользовался. Яр молчал, продолжал гладить, видно понял, что мне просто необходимо хоть кому-то это рассказать, излиться, чтобы вылечить свой нагноившийся нарыв. — А в третий раз... Они меня скрутили оба. Мне стыдно, Яр, но я вошел тогда уже во вкус. — Сколько? — перебили меня. И я понял, что у меня спрашивали. — Практически сутки... Олег увел меня на квартиру своего брата, и там мы... трахались. Не вини Михаила, если бы не он, я бы до сих пор был бы под ними двумя. И третьим разом все бы не закончилось! Он намного серьезнее отнесся ко мне... чем Олег. — Ага! Я прям должен ему быть благодарен? — съязвили мне под ухом, сжимая так, что вообще не брыкнуться. — Угу, нашел благодетеля. Чего он к тебе на физре сегодня лез? Ну, Алиса — понятно, она практически сразу поняла, что я в тебя втрескался. Этот ебливый козлина тоже! А Михаил? — Он предложил встречаться... Ох-ххх... — проскрипел я в тисках Яра, но, сжав от боли зубы, продолжил. — Я ему отказал... — А он? — чуть разжимая объятия. — Он понял, что ты причина моего отказа, и отступился. Мишка не насильник. Иногда мне кажется, что он просто не мог меня оставить в руках Олега, так как знал, какой на самом деле тот блудливый кобель. Мы замолчали оба, а потом я почувствовал, как Яр потерся о мое бедро своим стояком, я ласково коснулся его возбужденной головки своими пальчиками, дразня крайнюю плоть, а потом заглянул в глаза. — Яр, возьми меня. Я никого раньше о таком не просил, но без этого... я теперь не смогу кончить. Он вздрогнул от такого расклада, а потом прижал к себе, нежно целуя мои распахнутые губы. — Только смазка нужна, он у тебя, и правда, очень крупный. Охнул я, чувствуя как моего ануса снова коснулись руками, а потом, развернув к стене лицом, прошептали: — Обопрись и раздвинь ноги. Я повиновался, чувствуя, как ноги заставили поставить еще шире, а потом заскользили по спине губами вниз. — Яр... Черт... Не надо! Боже! Там же... Какой кайф. Только я и смог простонать, так как ягодицы раскрыли и припали к моему колечку языком, обильно смачивая слюной и вводя как можно глубже вовнутрь моей полыхающей задницы. — Это же грязно... Я уже сам стал насаживаться на его язык, а когда он потянул меня вниз, заставляя встать перед собой на колени, прошептал: — Яр, разве тебе не противно туда языком? — Ты совсем дурак? Это же ты! И все, что там, твое. Тебе было приятно? — Спрашиваешь, — охнул я, чувствуя, как в меня вводят сразу несколько пальцев. — Ты узкий и тугой, даже не подумаешь, что кто-то до меня у тебя был. Так яростно меня сжимаешь... Класс! — Откуда ты знаешь, что надо делать? — охнул я на прикосновение к своей простате. Он почувствовал, как я сотрясаюсь, и переспросил: — Здесь, да? — Ага! Можешь еще там потереть? — Конечно. Мне снова нажали, вынося мозг и выцеловывая вспотевший затылок. — Откуда знаю? Интернет — великая вещь, я проштудировал все порно-гей-сайты, которые только смог найти. И, кажется, все правильно, раз тебе хорошо. Это сказало мне о многом: я первый у него мужчина, и он очень старался для меня, прежде чем признаться в своей непростой любви. Это было чертовски приятно, я потянулся к нему через свое плечо, изогнувшись как только смог, и мне ответили, соединившись в страстном поцелуе. — Ты стал там намного мягче... Могу я теперь попробовать проникнуть в тебя? — прошептали, отрываясь от меня, и, видя мой согласный кивок, сплюнули сначала на руку, а потом, смочив свою толстую головку, приставили к моему полураскрытому входу. — Я вхожу, — предупредили, сжимая до боли мои бедра в своих руках. — Давай, — охнул я, чувствуя, как в меня протолкнули головку, а потом медленно стали натягивать на себя. — Че-ееерт, какой же ты там узкий и жаркий. Я так солью, даже не проникнув... — прохныкали сзади. Я как мог обернулся и, коснувшись скулы вспотевшего и ловящего воздух Яра, прошептал: — Все нормально, просто отвлекись на что-нибудь. Хотя бы на это! И снова его поцеловал. Яр выдохнул в мой раскрытый рот, а потом рывком натянул на себя. Я затрясся от боли. — Ой... Не так резко, я же не девушка. — Прости, но я не знаю... как с девушками. — Что? Вот тут я совсем офигел: такой безумно красивый парень и девственник. — Ты первый, с кем я занимаюсь таким, — прошептали мне, подтверждая. — И я очень боюсь, что сделаю тебе что-то не так. — Все нормально, просто немного так побудь во мне, чтобы я привык. А потом начинай двигаться. Сначала медленно, а потом уже как захочешь. Мы стояли на коленях под падающей водой, и я чувствовал, как член Яра пульсирует во мне, я сжал чуть свой зад и почувствовал в ответ, как во мне содрогнулись. Ярослав блаженно простонал сзади. Нет, так он сольет, даже не двигаясь, я коснулся его судорожно сжавшихся рук, а потом, оперся своими ладонями в холодный кафель стены. — Давай, начинай двигаться, я уже готов. Яр пробно качнул бедрами, дрожа всем телом. — Мне долго так не утерпеть, ты слишком желанный, — прошептали мне на ухо, охая и ахая одновременно. — Тогда отдрачивай мне в такт своим толчкам, я сам на грани. И я потянул одну из его ладоней к своему полыхающему стояку. Толкнулся в нее сам, надеваясь на обратном качке на его горячий член. — Боже! — прошептали сзади и в три толчка довели меня и себя до одновременного оргазма. Яр навалился на меня, содрогаясь, а потом утянул за собой, усаживая на свои бедра и стараясь не выскользнуть из моего пульсирующего зада. — Можно побыть в тебе? Я, как мог, повернулся к нему боком и поцеловал. — Конечно, — прижимаясь к его рвано дышащей груди. — Я не рассчитывал, что сегодня так безумно прекрасно проведу в школьных душевых с тобой время, — усмехнулся мне Яр, а потом пояснил. — Делать это с любимым намного прекраснее, чем дрочить самому в одиночку. — Ага, я тоже на такое не рассчитывал, — кивнул я ему. — Сергей, только, пожалуйста, больше ни с кем, кроме меня, не трахайся. Я жутко ревнивый... И то, что тебя там касались эти придурки, видели, какой ты сексуальный и безумно красивый, когда кончаешь — это меня просто выводит из себя. Пожалей парней, я ведь их урою только за один косой взгляд в твою сторону! Это было сказано настолько мило и сбивчиво волнительно, что я накрыл его губы своими и прошептал в ответ: — Никогда и ни с кем более, кроме тебя, любимый. Глаза Яра вспыхнули и засветились раскаленной лавой, а я почувствовал, как его член снова распирает меня изнутри приятной вязкой тяжестью, и попросил: — Трахни меня еще, теперь можешь не сдерживаться, я открыт и смазан внутри твоим семенем. Меня поцеловали и чуть толкнули вперед, заставляя встать на четвереньки. При этом умудряясь не выскользнуть из меня ни на секунду. Руки Яра полыхали, впрочем, как и все его тело. Он огладил мои рвано дышащие бока, надавил на поясницу, заставляя сильнее прогнуться и оттопырить, как последняя блядь, свои ягодицы, сильнее расставил мои колени и... Мощными толчками вынес все, что еще осталось на тот момент от моих мозгов. Я сходил с ума, мой мир рассыпался на кубики во вспышках яростного возбуждения, прошивающего меня насквозь, и на какое-то мгновение собирался, чтобы в следующий миг разлететься по новой. Член Ярослава мощным поршнем по его же сперме двигался взад-вперед, полируя мою простату на каждом толчке вперед и задевая ее при каждом откате назад, отчего я уже даже не стонал, а орал во все горло. "Хорошо, что сейчас здесь нет даже тренеров, да вся школа наполовину пуста!" — пришла запоздала мысль, и я закусил свою руку, дабы хоть немного приглушить свои стоны и крики. К моему перевозбужденному члену потянулись рукой, но я не дал прикоснуться. — Сереженька, я больше не могу, сейчас солью, — охнули сзади, не понимая. — Не надо... — проблеял я совершенно не своим голосом. — Я и так кончу, еще пара толчков и... А-ааа! Выгибаясь дугой под жарким телом и чувствуя, как во мне взрываются новым потоком пряной вязкости. — С ума сойти, — прошептал Яр и очень осторожно вытащил из меня полуопавший свой пенис. — Из тебя течет, здорово! Я дернулся от этих слов, прекрасно понимая, что может со спермой Яра из меня вытечь. Но меня удержали в своих руках. — Не надо, мне приятно чувствовать, что это мое семя, и ты теперь весь мой, Сережа. — Оттуда может потечь и не только твое семя, — охнул я, понимая, что меня рукой стали подмывать. — Не страшно, это же твое, а не чье-нибудь. — Ты извращенец, — рассмеялся я своему любимому, ощущая ласковые пальцы, что проникли в мою раскрытый анус, а затем, вынырнув оттуда, помассировали нежно вход, подразнив расслабленное колечко, заставив его сжаться. — Ага! Только Вальке не говори, а то как-то неохота из Рыцарей переходить на более низкий уровень. Хотя титул «Твоего Личного Рыцаря Извращенца» меня бы устроил как никогда. Я расхохотался и, повернувшись в его руках, снова прижался к его груди. — Пойдем сегодня ко мне? — улыбнулся Яр нежно. – С ночевкой! Я хочу познакомить тебя со своими родителями, – и видя, как я окончательно опешил от его слов, пробормотал: — Ты просто не представляешь, как я эти недели хотел дотянуться до тебя хотя бы рукой. И очень боялся, вдруг твои лучистые глаза не примут меня.