Дотянуться рукой

Пока аспирант занимался моей ногой, в медпункт сунулся кто-то из учеников и, назвав фамилию и имя Яра, попросил того зайти к завучу. Ярослав поинтересовался у аспиранта, сколько займет время моя нога, и, пообещав вернуться за мной через полчаса, выскочил из медблока. А через пять минут в приоткрытую дверь снова сунулась лохматая голова. Та или другая — кто их разберет, прокричали, что одному из парнишек младших классов стало плохо — нужен срочно врач, и умчались прочь. Аспирант только успел поставить мне два укола, так как лодыжка опухала прямо на глазах. Он вкатил обезболивающее и противовоспалительное, что-то из антибиотиков. И помчался за исчезнувшим. И вот когда я остался один, в медпункт просочились четверо совершенно незнакомых мне парней и, по-хамски лыбясь, взяли меня в тиски. — Это и есть та самая шлюшка, которая свой зад подставляет Яру? — просипел один блеклый, закрывая на замок двери медпункта. — Ага, та самая! — ухмыльнулся кудлатый и смазливый, задергивая на окне кремовые шторы. — Ты уверен, Дрын? — Белесый подошел ко мне ближе и, подцепив мой подбородок снизу, задрал голову вверх. Я взбрыкнул от чужих липких прикосновений, отбил навязчивую руку. — Хм, горячий! Но не больно красивый. Что в нем такого, чтобы такой парень как Яр отказался от внимания баб? — Точняк, Дрын! Ты не ошибся насчет этой дырки? — осклабился тот, что справа, и поправил сверкнувшие в полутьме очки. — Эй, Шуруп! Сам ты Дрын! — оскалился обиженно кудлатый на очкарика. И как я понял из их пререканий, именно блеклый заправляет сей шайкой. — Может, чего-нибудь ему влить, дабы стал покладистым и нежным? Ты ж, шеф, у нас химик, твою ж за ногу! — включился четвертый. Он был неприметный, и если шеф белый, то этот серый — полинялый. — Тень, а ведь это идея, да времени мало. Мы ведь просто зашли посмотреть, так сказать — познакомиться! Шеф сделал быстрый жест правой рукой. И Тень с Шурупом скрутили лихо мне руки, развели их в стороны, распяли. Твою ж маму! Элитная гимназия с милыми нравами. Шеф сунулся было ко мне, но я жахнул здоровой ногой ему в живот. — Вот, сучка! А я думал быть с тобой любезным, — зашипели, складываясь пополам, а потом у моих ног заорали: — На живот его и держите ноги! Действовали эти придурки быстро и оперативно, и хоть я и брыкался из последних сил, но в конце концов меня разложили на кушетке. — А ничё так попка. Да и талия! Если спереди не видеть мужское хозяйство, то за девку сойдет, — поржал Тень. — Не люблю гомиков, терпеть ненавижу! — Шеф впился в мои оголенные ягодицы и развел их в сторону, обнажая кольцо сжавшихся мышц. — Ха, и правда. Девка девкой! Да еще и разработанная, — ощупывая мне анус. — Если ненавидишь, чо лезешь ко мне в жопу? — зарычал я, брыкаясь от прилипчивых рук и прикусывая чью-то ладонь, что старательно попыталась зажать мне рот. — Сам-то ты кто тогда?! Кто-то из держащих меня зашипел от прокушенных пальцев, убирая свои культяпки подальше. — Ха-ха, силен! С голым задом, а до сих пор права качает, — хмыкнули сзади. — А если мы тебя трахнем все скопом? Но его брезгливо перебил, как ни странно, Шуруп: — Притормози, шеф, мараться говнецом в мои планы не входило. — Во-во, в мои тоже! — подхватил трусливо Дрын, зализывая прокушенную руку, значит, это я его кусанул. — Зато я не против! Вы только держите его. Ну что, шеф? Прокатим шлюшку на наших хуях? — Тень облизнул губы и за волосы потянул меня вверх, заставляя со стоном прогнуться в талии. — Смотри, да он просто прется от боли. — Точняк! — Шеф стал приспускать свои штаны, когда запертую дверь попытались открыть, а потом, поняв, что она закрыта изнутри, на хер выбили ногой. В комнату влетел разозленной фурией Яр и взбешенный медработник. Они сняли оперативно с меня возбужденных мужиков. Ярослав кинулся ко мне, ощупывая на предмет повреждения и прикрывая мою наготу своим пиджаком. И пока корячившиеся тушки стенали у ног медработника, над ними тенью отца Гамлета навис завуч. — Значит, вся банда Химика в сборе из одиннадцатого «а». А вы думали, я на вас управу не найду? И то, что ваши родители сильные мира сего и вы настоящие гении, вас не спасет от наказания! За завучем толпился одиннадцатый «б» практически всем составом. Картина маслом — приплыли. И это первый наш день в элитной гимназии. И снова такая бурда! А теперь еще и новые мои одноклассники меня узрели в чем мать родила. Однозначно веселенький день. — Они педики! — прошипели с пола. — И что? Завидно? — усмехнулся криво завуч. — Во-первых, не педики, а гомосексуалисты. Во-вторых, лезли вы сами, а не они к вам. И в-третьих! То, что вы сотворили, вообще насилие чистой воды и законно наказуемо. А теперь оторвали от пола свои жопы и пошли строем в кабинет директора. Кретины! Пока я с вас сам портки не стянул! Аспирант потирал отбитую об кого-то руку и, осмотрев бегло бледного меня, спросил у Яра: — С ним как, все нормально? — Да вроде, ничего не успели сделать, — Ярослав прижал меня к себе и уставился на просочившийся в медкабинет наш новый притихший коллектив. — Он мой любимый мужчина! И если у кого-то с этим проблемы, то все претензии говорите мне лично и в лицо. Я пойму, если вам всем противно будет с нами общаться, и нормально восприму игнорирование и бойкот. Но если еще раз кто полезет к Сергею — урою! — Яр, не рычи так! Хотя... на твоем месте я бы тоже был в ярости, — Димка вышел вперед и, сверкнув черными глазами, улыбнулся как ни в чем не бывало. — Мы сразу поняли, что вы пара, как только вы вошли в нашу аудиторию с завучем. Тут и дураку понятно, что вы вместе. И потом, ведь именно наши девчонки поняли, что творится что-то неладное, и подняли тревогу. Яр прикусил нижнюю губу и, стиснув меня в своих руках, прошептал: — Спасибо... Вы можете дать нам минут десять, чтобы я помог Сергею привести себя в порядок? — Конечно, — аспирант тут же замахал руками на одиннадцатый «б». — Давайте-ка на выход, тут вам не цирк! И когда народ рассосался, почесал затылок, смотря на валяющуюся на полу дверь и осыпавшуюся штукатурку. — Ярослав, ну ты, блин... и зверь! А потом обернулся к нам. Ярослав помог к тому времени мне одеться и рассматривал на моих запястьях конкретные синяки от чужих рук. — Вот скоты, всем четверым руки пообломаю! Аспирант подошел ко мне и, приглядевшись к наливающимся гематомам, усмехнулся: — А ты сильно сопротивлялся, Сережка. Но синяки это не смертельно, я дам вам специальную мазь от них. И еще на раз осмотрю поврежденную ногу. *** Как оказалось, банда Химика просчитала все досконально, но не учла несколько нюансов. Во-первых, девушки одиннадцатого «б» серьезно задумались над тем, а куда спешит их любимый красавчик-аспирант врач за братиком всем известного хулигана Дрына, когда он был должен в этот момент осматривать мою поврежденную ногу? И второе — завуч забыл свой портфель с деловыми бумагами и так некстати вернулся с середины дороги из министерства образования. Он недоуменно уставился на Яра со словами: «А я вас не вызывал!», ну а у медблока они столкнулись вместе с недоуменным аспирантом, пытающимся открыть дверь в окружении взбудораженного одиннадцатого «б» класса. Яр тут же сорвался и, оттолкнув доктора в сторону, одним ударом вышиб дверь. И то, что предстало перед глазами всей этой разномастной толпы, сомнений не вызывало. Особливо моя поза раком и спущенные штаны у главаря, который уже вовсю поддрочивал свой наливающийся член. *** Вера Петровна тут же заметила следы на моих запястьях, оно и понятно — врач. — Это еще что такое? — охнула она и, изучив протянутую тубу с кремом, что дал аспирант, приподняла бровь. — И кто на тебе такое оставил? На этот вопрос ответил Алексей Александрович: — Лев Евстахиевич меня уже просветил и сильно извинялся по телефону. Так что широкомасштабные меры приняты, — он с силой шибанул кулаком по столешнице, а потом, уловив, что я вздрогнул всем телом от звука крякнувшего стола, успокоил: — Сереженька, ты как после такого? И куда только Яр смотрел! — А что я? Я думал, меня к завучу отправили! А Сережке как раз повязку на ногу накладывали в медпункте, — начал он оправдываться, а потом замолчал под суровым взглядом отца. — Думал он! А если бы не успели? Как бы ты потом своему любимому в глаза смотрел? Если взял на себя ответственность за то, что его любишь, так и неси. И не жалься! — Яр не виноват, он же не знал, что на меня нападут, — попробовал я закрыть своего любимого от удара. — А ты его не оправдывай. Конечно, ты не слабая девица и все такое. Но он твой мужчина. А ты его, и оба в равной мере должны нести свою ответственность. А значит, заботиться друг о друге и защищать! — Отец, я и сам знаю, что виноват, — Яр нежно обнял меня поперек торса и поцеловал в висок. — Прости, любимый, такого больше не повторится. Наш спор прервали появившиеся Николай и Лешка. — Валя сегодня не придет. Его ваша мама к тебе не пустила. Как только она узнала, что ты без ее разрешения поменял школу, так совсем труба! — Колька приземлился с другого бока от меня и присвистнул от вида синяков на моих запястьях. — Кто это тебя так? — Отморозки из гимназии при университете, и вот ведь что странно: все из обеспеченных, богатых семей. Да и родителей я их всех знаю, уважаемые люди! — снова завелся Алексей Александрович, отвечая за меня. — И что им за это будет? Теперь и Лешка вцепился взглядом в мои запястья и даже ладонь мою сжал, поднеся ее к своему носу. — Пиздец будет! Простите за выражение, — опомнился от своей выходки перед юношами Алексей Александрович. — Их родители в шоке, что их золотые, милые, невинные сыночки напали на сверстника. И если я понимаю что-то в людях, всем четверым всыпят так, что на жопах месяц сидеть не смогут. Ведь все их родители известные общественные деятели, которым совершенно не нужны скандалы. Помолчали... Пока Колька снова не завел разговор про мою семью. — Серый, знаешь, скоро холода будут, а ты ведь из зимнего ничего не взял. Валька беспокоится, он тебе все собрал, но сумка больно тяжелая для него. Я вот и подумал сегодня у него ее забрать, но нас твоя сеструха отшила. Сказала, чтобы за вещами ты сам шел. — С чего бы это? — Яр сузил глаза. — Снова решила поиздеваться? Так мы Сережку и сами можем одеть. Он меня меньше, и у меня столько одежды осталось. Пуховик точно есть новый. Канадский! Мама, ты ведь его никому не отдавала? — А кому? Конечно, нет. На чердаке он! Новехонький. И как я тогда с размером прогадала, ну хоть теперь пригодится. А ботинки зимние новые купим, тем более и Яру надо, — заверила Вера Петровна. — Я схожу за вещами... — пришлось выпутаться из нежных рук Яра. — Сереженька, может, пока не стоит сыпать соль на раны? — охнула мама Яра. — Стоит, я приму от своих близких все, что они мне дадут. Если Елизавете необходимо выместить на мне злобу, что ж, так этому и быть. Может, тогда она станет счастливее? — Я с тобой, — Ярослав подорвался следом. — И мы! — хором прокричав, вскочили Лешка с Николаем. — А я вас подброшу на машине к порогу и заберу, — обрадованно согласился Алексей Александрович. — Надо тоже иногда садиться за руль, а то совсем сноровку потеряю. *** Черный джип домчал нас в считанные минуты, я и не задумывался, что на машине, в принципе, наши дома не так уж далеко и находятся. Отец Яра даже предложил подняться со мной, но я отказался от помощи и разрешил сопровождать себя только любимому. Я совсем провалюсь от стыда, если мои близкие будут вести себя откровенно по-свински в его присутствии. Да и с наших друзей хватило и прошлого балагана. Так что Лешка с Николаем тоже остались у джипа ожидать вестей. На трель звонка открыла дверь Лиза, она поджала свои пухлые губки и со словами: — Гомики приперлись! — захлопнула перед нами демонстративно дверь, а потом вышвырнула мою сумку на площадку, жахнув от всей души снова несчастной дверью. Мы тупо постояли с Яром, недоуменно попереглядывались. А что вообще такое это было? Как снова открылась дверь, и выглянул Валька. — Братишка! — только и успел он радостно выкрикнуть, как появилась моя мама. Она скупо глянула на меня с Яром, а потом, отправив младшего сына в свою комнату со словами «Живо в постель!», воззрилась на нас. — Если ты откажешься от этой порочной любви, то снова сможешь жить с нами, — начала ровно она, но ее перебил появившийся сзади как привидение отец: — Не уговаривай его. Если он откажется сейчас, то потеряет все остатки моего доверия. Он сам выбрал свой путь. И прошу, дорогая, не стоит делать из нашего сына конченого предателя. И мне стало так хорошо на душе. Боже, как все-таки мало надо человеку. Всего пару слов, что тебя понимают. Пусть даже не одобряют и пока не принимают до конца. Но те крупицы любви, что все-таки чувствует ко мне отец, согрели меня настоящим ласковым огнем. И все несчастья сегодняшнего дня ушли на задний план: и нападение в школе, и рык сестрицы, и холодность мамы. Я почувствовал, что не все потеряно. И что я смогу доказать моим близким серьезность наших с Яром отношений и дать им возможность принять меня таким, какой я есть. Мама снова смерила нас ледяным выражением лица, потом удалилась за отцом, захлопнув окончательно дверь. Не так яростно, как Елизавета, но все же громко и гулко, на весь подъезд. Яр меж тем нагнулся к сумке и почему-то, он и сам не мог потом мне объяснить — почему именно, но расстегнул замок. Мы молча уставились на лоскутки, в которые были покромсаны мои несчастные вещи. — М-да, думаю, мой несостоявшийся канадский пуховик нашел своего хозяина. Как думаешь, это Лизка? — пошуровав на затылке рукой, ухмыльнулся Яр. — А кто еще? Мама с отцом до такого бы не опустились. А Валя просто не углядел за ней, вот и все. Яр со вздохом закрыл замок над разорванным тряпьем и за руку увел меня из моего прошлого дома. Алексей Александрович спрашивать не стал, впрочем, и наши друзья тоже. Все и так было написано на наших лицах и без лишних слов. Николай рвано попрощался, обещая заскочить с утра, как и обещал. Они с Лешкой решили на выходных вытащить нас на прогулку. А Алексея мы подбросили на машине прямо к дому. Вера Петровна тоже не стала заострять внимание на отсутствие поклажи, только заметила, что в воскресенье нас с Яром потащит по бутикам. И это, мол, не обсуждается. А я подумал о том, что сколько, наверное, еще доставлю неприятностей и проблем своему любимому и его родителям в будущем. Хотя возражать не стал ни против пуховика, ни против похода по магазинам. Решив про себя, что буду настаивать на самом дешевом. *** Утром меня поднял женский визг. Я очумело подскочил на нашей с Яром совместной кровати и попытался продрать глаза. — Заткнись, дура! Чо, парня голого не видела? — ухнули другим голосом рядом, и я воззрился на нарушителей моего пространства, точнее, нашего с Яром — общего на двоих. Передо мной стояли две красивые девицы и таращились на меня круглыми глазами, вернее, таращилась та, что визжала. Серые глаза со страхом осмотрели мое тело и застряли в районе мудей. И я, догнав, что совершенно голый валяюсь на кровати с раскинутыми ногами, попытался зарыться под теплое одеяло. Любимого рядом не оказалось. — Хм-ммм, я и не думала, что Яр все-таки предпочтет парня. И, судя по твоим засосам, он весьма активный и страстный в постели, — буркнула та, что с карими глазами; взглядом темных вишен отсмотрев мои жалкие попытки прикрыться от посторонних взглядов, глумливо улыбнувшись. — Ну и как оно — жопу другому мужику подставлять? — Кто вы? — Мой голос показался мне слабым и тусклым. Но больше меня волновало, где Ярослав? — Девочки! — Вера Петровна нарисовалась сзади этих наглых девиц и, приобняв их за плечи, потащила прочь от меня. — Я же сказала, Яр на пробежке и его нет в спальне! Сереженька, извини их, одевайся, мой хороший, и пойдем пить утренний чай. Я так и не понял, что все это значит, но напялил домашние штаны, вязаную кофту с капюшоном и сполз на нижний этаж до столовой. Алексей Александрович попивал чай с молодым статным мужчиной и о чем-то хмуро разговаривал. Но, увидев меня, расплылся в нежной улыбке. — А, Сереженька! Давай садись, я тебя познакомлю. Это, — кивок в сторону молодого, задумчивого мужчины. — Мой старший сын, брат Ярослава — Руслан. Мужчина кивнул мне и с интересом стал осматривать с ног до головы. — А это Сергей, любимый Ярослава, — отрекомендовали меня, и я увидел, как карие глаза молодого мужчины округлились. — Я думал, что у Яра это ребячество прошло. — Па! — В дверях появилась девица с карими глазами. — Тебе кофе или чай? — Кофе! И, Лера, тащи Кристину к столу, — усмехнулся мужчина и оскалился мне. — Мы тут с мальчиком Яра знакомимся. — Да видели мы этого пи...д... гея! — поправилась девица на слове «пидорас», хмыкнув мне в лицо. — Голого, во всех ракурсах, на кровати твоего мелкого братишки. Только запомни, пацан! Яр просто нашел себе замену, вот и все, он вообще ебнутый однолюб: как втюрился в садике в какого-то сопливого мальчишку, так всю жизнь по нему с ума и сходит. — Лера! — покачал головой сокрушенно Руслан. — Веди себя прилично и следи за своим острым языком. Девица нагло усмехнулась и умчалась обратно на кухню. А Алексей Александрович, поправив очки на носу, пробормотал: — Совсем ты не занимаешься воспитанием своих дочерей. Что ты, что твоя вторая жена. Распустили! Первая — Валентина — была, царство ей небесное, и то умнее. — Зато я тебе хотя бы внучек склепал. На что Яр, как вижу, вообще не настроен, — осклабились ответно и получили по шеям. — Руслан, клепальщик сраный! Вечно по бабам прыгаешь и никак не уймешься. Это дом Яра, между прочим, и его любимого — Сергея. Так что считайся с выбором своего младшего брата и веди себя прилично. А то пойдешь вместе со своими девицами в однокомнатную общагу! — прорычал Алексей Александрович сердито, а потом улыбнулся появившемуся в дверях своему младшему сыну. Яр иногда бегал по утрам. Обычно, как я понял, в выходные дни. Мой страстный мужчина, взмыленный и пахнущий потом, пригреб меня к себе и, поцеловав, недоуменно уставился на присвистнувшего Руслана. — А он что тут делает? Ты же говорил, отец, что их принесет на следующей неделе? — Я тоже тебя рад видеть, братишка, — расплылся хамливо Руслан в ответ. — А я — нет. Меня прижали еще сильнее в ответ и, поинтересовавшись, принимал я душ или нет, уперли в ванную комнату. — Не уживаюсь я с братом. Меня оперативно раздели вместе с собой и затащили в душевую кабинку, где стали сразу готовить под свой вновь возбужденный член. Ну и что, что мы этим занимались три часа назад, прокувыркавшись практически до утра? И его семя до сих пор плещется в моей покрасневшей от его стараний заднице. Он нажал на мой сомкнутый анус, и я почувствовал, как по моим ногам потекла сперма Ярослава, смываемая горячей водой. — Боже, ты там до сих пор открыт и так горяч. Я снова так тебя хочу! Мне пришлось опереться грудью и руками об холодный кафель и, прогнувшись в пояснице, по максимуму оттопырив ягодицы, постараться облегчить его проникновение до конца. Ох... Как же жарко, желанно и тягуче. Яр потерся о мои лопатки своим носом, выцеловывая позвоночник и прикусывая своими ровными зубами мою шею. А потом задвигался резко, страстно пронзая меня насквозь, срывая с моих губ откровенные стоны. Он чувствовал меня всем своим телом и без подсказки, как именно я хотел его сейчас. И давал мне это: то грубо, то нежно, с оттягом натягивая мой пульсирующий кишечник. Когда ноги меня уже не держали, а я, жалостливо поскуливая, попросил меня пощадить, Ярослав наконец-то сделал несколько резких толчков, ввинчиваясь как можно глубже, и, слив в меня свою горячую вязкость, придержал в руках, нежно выходя из моего полыхающего и до сих пор сжимающегося от судорог оргазма зада и ласково обмывая мое уже к тому времени совсем бордовое колечко. — Черт! Я готов свой член вообще не вынимать из тебя. Так там в тебе сладко. Он помассировал мой натруженный анус, щекоча его и заставляя закрыться. — Яр, не трогай! Дай сперме вытечь, — я попытался избежать ласковых настойчивых пальцев. Но мне не дали. — Еще чего придумал! Мне нравится, когда мое семя в тебе. Ты мой, Сережка, и я люблю тебя. Я все же увильнул натруженной задницей от его настойчивых рук, бурча ему про то, что может прихватить дристня с его обильных излияний в меня. Меня зацеловали, хохотнули на мои взбрыки, а потом, ополоснув обоих, потянули за руку из кабинки. Опа, и здесь нас ждал крутой облом. На крышке унитаза сидела собственной персоной Лера и, блядливо сощурившись на выпавших из душевой нас, курила в открытое окно. — С потрахушками вас, парни! Вот не думала, что у меня сегодня с утра будет бесплатное гей-порно. Но спасибо за развлечение! Яр, ну ты и зверь конкретный, столько спермы переводишь впустую. Хотя твоя шлюшка стонет весьма профессионально, просто заслушаться можно. Я готов был провалиться сквозь пол, покрываясь расцветкой вареной свеклы. Хотя Яр даже не вздрогнул, он прикрыл мое пошатывающееся на дрожащих ногах обнаженное тело своим, вперив руки в бока, при этом совершенно не стесняясь вишневых глаз. — И как давно ты тут? — поинтересовались у девицы вкрадчиво. — Ну-ууу, я застала два последних оргазма твоей текущей дырки, — кивок в мою сторону. — И твой кульминационный оросительный рывок! Я, конечно, предполагала, что ты будешь активом, но видеть собственными глазами и предполагать — это, я вам скажу, совершенно две разные вещи. Я скосил глаза на душевую кабинку, запотевшую изнутри, с полупрозрачным чуть матовым стеклом, и понял. Она не просто видела трахающиеся силуэты, куда там. Все, как говорится, можно было разглядеть весьма досконально и во всех подробностях. Яр меж тем дотянулся до наших банных халатов и, надев на меня первый, проскользнул во второй. — Давайте так! Вы не видели, что я курю. А я не видела, как вы трахаетесь! — ухмыльнулась Лера, скривив брезгливо губы. — Мы не скрываем наши отношения и пристрастия, можешь болтать кому угодно и о чем угодно. Но если еще раз унизишь моего любимого — поколочу! И не посмотрю, что ты девка и моя племянница, — прошипел Яр. — Ха-ха! Все бесишься, что я тебя старше? — усмехнулась Лера и, спустив в унитаз бычок, важно выплыла из ванной комнаты. — Она, и правда, старше тебя? — удивился я услышанному. — Ага, всего на два месяца. А Кристина, наоборот, меня младше на три. — Погоди! Но ведь они родные сестры? — приподнял я свою бровь от удивления. — Разве так бывает? — Бывает, у них матери разные. Мой брательник, когда уже был женат на своей первой жене Валентине, трахался еще и налево. И мать Валерии — Мила была одной из братовых постоянных любовниц, которая залетела даже раньше его официальной жены. Тетя Валя умерла сразу после родов Кристины, она была слабой и болезненной женщиной. Вообще Руслан женился на ней только потому, что та была из очень богатой семьи. Вот брательник и остался с грудным ребенком на руках и без жены. А так как к тому времени родилась Лера, он быстро женился на Милославе, взвалив на нее заботу об обеих своих дочерях, — пояснили мне, садясь на подоконник и смотря задумчиво в окно. — А он еще тот жук, — усмехнулся я. — Еще какой! Он умудрился даже после второго брака гулять направо и налево, промотав на доступных женщин и поездки по заграницам все состояние умершей Валентины, ни хрена не помогая Миле. И вот когда ей совсем все осточертело, она собрала манатки, повесила на него двух уже взрослых девиц, которых практически сама вырастила без их отца на собственные деньги, и смоталась со своим очередным любовником подальше, устраивать свою личную жизнь. — Хм, и теперь ваш отец — Алексей Александрович, расхлебывает все это дерьмо, — поддакнул я. — В семье не без урода. Я вообще не удивлюсь, если нашему отцу принесут еще пару-тройку внуков, соструганных на стороне. Руслан был всегда похотливым кобелем, бегающим практически за всеми доступными юбками в округе. Меня подтянули к себе ближе и, обняв бедрами, поцеловали. — Но зато проблем с продолжением рода у нас нет. Так что от меня детей не ждут! — обрадовали меня, а потом, еще понежив несколько минут, усиленно потащили вниз. — Вы тоже геи? Серые круглые глаза вперились на выпавших от такого заявления Колю и Лешку. Наши друзья только переступили порог, и их тут же огорошили. Прямо в лоб. — Чо-о?! — было дружным и одновременным. — Вы тоже гомосексуалисты? — пояснили более доступно под издевательский хохот черноокой сестрицы. — Ой, не могу, Кристина! Ну ты дала! Этого с кривыми ногами я вижу впервые. А вот Лешка вроде был весьма бегающим за девками. Причем внаглую лезущим каждой в трусы! Так я понял из сказанного и того, как Лешка схмурил брови — Лера и друг Яра знали друг друга не понаслышке, а вот Кристина видела Лешку впервые в своей жизни. — Они натуралы, — Яр ухмыльнулся из кресла, где мы сидели с ним в обнимку, и помахал приветственно нашим друзьям рукой. — Привет! Проходите и будьте как дома. — Будешь тут, — буркнул Лешка и скосил карие глаза на ухмыляющегося Руслана. — Ха! Друг Яра тоже вроде был влюблен в того же сопливца из детского садика. Так что я не удивлюсь, если он тоже завел себе мальчика, — осклабился старший брат Ярослава, и я понял, что сейчас будет еще один перегрыз челюстями между брательниками и всеми остальными. Лешка оглядел все собрание и, не найдя глазами Алексея Александровича и Веру Петровну — те просто ушли в данный момент на кухню, пояснил гостям: — Я переболел этим давно. И уступил Сережку своему другу. Лера заржала вместе со своим отцом, не догоняя смысла сказанного, зато догнала, как ни странно, Кристина: — Сергей? Так он что, и есть тот самый, который на рисунках Яра? В бантиках! — Ну да, — Лешка развел руками. — И я, как настоящий джентльмен и рыцарь, не стал влезать между двумя влюбленными, тем более у них все так серьезно чуть ли не с пеленок. Картина вылупившихся глаз Руслана и его обеих дочерей стоила всей этой утренней чехарды, что закрутилась вокруг нас сегодня. — О, тезка пожаловал! — Алексей Александрович нес на руках две тарелки с горячими пирожками, а Вера Петровна — новый заваренный чай и печенье. — Как раз вовремя, Николай, приветствую. Давайте к столу! — Отец? Я что-то не въезжаю. Это что, он? — Руслан ткнул в меня палец и пояснил: — Тот переодетый в девочку пацан? — Он-он! — заверила Вера Петровна старшего сына своего мужа и, расставив помытые чашки, стала разливать душистый напиток. — Мы и сами еле поверили. Это настоящее чудо! — Чудо, говоришь... — Руслан задумчиво потянул носом и вдруг резко перехватил руку прошедшей невдалеке от него Леры. — Ты что, курила? Засранка! Лера скривила губы и, полыхнув глазами по лыбящемуся Яру, отомстила по-своему: — И что? Подумаешь, посмолила! Я же не трахаю свою подружку и не занимаюсь лесбиянством. Яру так можно творить что попало, извращаться вдоль и поперек, ебать в сраку другого парня. А мне и покурить просто нельзя! Лешка подавился пирожком, Колька опрокинул кипяток на колени и запрыгал, шипя от боли, выскочив из-за стола. Руслан выкатил глаза еще сильнее. Да вот только эффект от сказанного на старших хозяевах дома сказался совсем не так, как рассчитывала нахальная девица. Мама Яра, смахнув с прыгающего Николая горячие капли полотенцем, присела со мной рядом и, накрыв нежно мою ладонь своей, тихо спросила: — Сережа, ты как после ночи, нормально? Я чего-то не подумала раньше... Если тебе надо полежать подольше, ты не стесняйся, я могу тебе завтрак и в постель принести. И пока я вправлял отпавшую нижнюю челюстью, покрываясь устойчивым румянцем в руках у моего тихо похохатывающего любимого, жирную точку в нашем утреннем бедламе поставил Алексей Александрович: — И то правда. Яр, ты это, полегче с Сережей! Знаешь, зад тебе не женская вагина. И не предусматривает усиленной полировки с физиологической точки зрения. Верочка, а ты бы им смазку анальную какую-нибудь подсказала, что ли. Кто у нас в семье врач, в конце концов? И пока все в ауте косились на горячие пирожки, поменял резко тему, обращаясь к старшему сыну: — В какую школу решил устраивать своих дочерей? — Так при университете же есть элитная гимназия, и я, как новый доцент, имею право на то, чтобы мои дети учились в ней, — собрал свои разбежавшиеся мысли в кучу Руслан. — Имеешь, на одно место. И то, если твой ребенок имеет определенный уровень знаний и весьма высокий. Насчет Кристины я не сомневаюсь. А вот Лера... — протянули задумчиво, изучая припухших девиц. — А что Лера? Она не глупа вовсе, — попытался защитить отец свою дочь. — Да, но с таким поведением, языком и главное — низкими оценками ее никто не примет, — поставили еще одну смачную точку. — Ты попросишь своего друга, он же директор гимназии, а если что, то Вера Петровна, я надеюсь, не откажет мне в любезности. И слово ее отца перевесит чашу весов, — попробовали подлизаться к мачехе. — Ха-ха, ловко придумал! Но вот только облом. Петр Владимирович уже просил за Сергея и не будет просить второй раз. Ребята учатся теперь при университете. — М-ммм, значит... какой-то Сергей тебе важнее, чем родные внучки? Так, батя? Я удивлен! Что, значит, и Яр учится там же, в той же гимназии? А кто тогда просил за моего брата? Если не секрет? — съязвили ядовито в ответ. — Не секрет. Яра уже как два года умоляли поступить в гимназию при университете. Так что за него просить не пришлось. А мое слово Льву Евстахиевичу ничего не скажет. Ему хватит одного взгляда в табель Валерии. И стыда не оберешься! — Хм-ммм, — Руслан посмотрел затравленно на своего отца, потом на младшего братишку и выдавил из себя: — Пойдет тогда в ту школу, куда раньше ходил Яр. Или с этим тоже проблемы? — Нет, она просто закрыта. Учеников раскидали по соседним, и я думаю, что документы придется нести туда, где сейчас учится Алексей. И, услышав страдальческий стон своего молодого тезки, даже особо не удивился брошенным словам: — Боже, только не в наш класс. Куда угодно, но только не туда! Так что наш сегодняшний культурный поход был омрачен предстоящими перспективами. А в воскресенье были «бутики». Целый ворох. И кто сказал, что мне позволят выбрать что-то из дешевого? Во я наивный. *** Как и предполагал Алексей Александрович, Кристину в элитную гимназию взяли без особых проблем, правда, в самый слабый класс — «в». А вот Лера, к ужасу Лешки, попала прямиком к нему в класс и, более того, за его парту. Теперь мы с Яром должны были каждое утро ходить в университетскую гимназию втроем, сопровождая даму. А Лешка по великой просьбе Алексея Александровича забегал за Валерией. — Еще пару дней, и я сойду с ума, — Лешка страдальчески в понедельник рухнул между нами за обеденный стол, дожидаясь свою ебнутую даму. — Нам, думаешь, проще? Кристина только с виду девочка-одуванчик. Знаешь, с кем она решила задружить? С Шефом Химиков! С тем самым, который напал на Сережку в первый же день, — выдавил Яр, потирая свои виски, сам не зная того, но весьма похоже копируя жест своего папаши. — Быстрее бы дали квартиру Руслану, и он бы съебся из нашего дома со своими дурындами. — Ха-ха! Химиком! — рассмеялся слезливо Лешка. — Валерия уже перегрызлась со всем классом, да что там — со всей параллелью. Включая и его бывших... трахалей, — кивок в мою сторону. — И Алисой! Я никогда нашу Принцессу не видел в таком взбешенном состоянии. Они готовы порвать друг друга на мелкие клочки. Причем камнем претЫкновения у них знаешь кто? — Даже боюсь предположить, — хмыкнули похоже, теперь уже копируя друга. — Ты и Сережка. — А я-то тут какими судьбами? Вернее, мы оба? — охнул мой любимый. — Ха! Лера заявила в первый же день, что солидарна с тобой в твоем выборе. И на твоем месте трахалась бы лучше с парнем-уродом, нежели с этой рафинированной куклой! — Блядь! — охнул Яр от раскрывшихся перспектив. — Я не урод, — вставил я свое слово. — Нет, конечно, — пожал недоуменно плечами Лешка, явно не состыковывая слова Леры с моим образом. — Но самое страшное в другом — она решила окрутить Олега. Наверное, назло Алисе. Прикинь! И тот весьма не против. — Жесть, — пробормотал я, задумываясь снова о глобальном. Ну в каком месте всем бабам нравится Олег? Я с ним ведь тоже... кувыркался... к-хм... в общем, но ведь не влюбился же в него. Да чтобы я и в такого придурка? Лешка скосил глаза на мой комментарий и добил: — Но с другой стороны она охмуряет Михаила. — Лера полная дура, раз решила поиграть с ними двумя, — выдал я на такой расклад, а потом пояснил уставившимся на меня парням. — Михаил и Олег часто ебут своих баб вдвоем сразу. — Так то, как они с тобой... так они что, так со всеми, да? — выпалил Лешка, краснея ушами. — И с девками тоже? — Я в этом не был исключением. Кажется, они только Алису вместе не трахали, Олег не захотел делиться с Мишей. И Светку, та просто не заинтересовала Михаила. Вот, впрочем, и вся проблема, — пожал я плечами, отворачиваясь от них обоих и прекращая разговор, так как в нашу столовую зашли две разодетые девицы. И надо было тащиться на пары, причем в противоположные стороны. *** Вечером Валентин пришел к нам в дом и, хмуро уставившись на двух девушек, что сидели за столом и весело попивали чаек с вареньицем, выдал: — Я и не думал, что у рыцаря ГОРГОНЫ в родственниках! — Шо-ооо? — вскипела Лера на маленького нахала. — А ты сам-то кто? — округлила свои серые «глупенькие» глаза Кристина. — Я брат Сергея! — заверили представительно. — Хм, значит, брат гея! — усмехнулась предприимчивая Валерия. — И что? А вы обе — племянницы ГЕЯ! — поставили тут же обоих на место и посмотрели на задумчивого Лешку. — И где мой брательник с необычной ориентацией? — Он с Яром наверху, — в дверях нарисовался молодой мужчина, осматривая Вальку с ног до головы хитрым взглядом. — А ты, значит, Валентин. — И что? А вы — Руслан! — Если этот мужчина решил смутить Вальку, то не на того нарвался. — Ничего. Просто ты очень занятный малец, — съязвил Руслан и огреб сразу по полной программе. — Дяденька, а вы того! ИЗВРАЩЕНЕЦ! — на весь дом звонким голосом. — Извращенец? — недоуменно попытались проколупать пальцами звенящие от орова дитяти ухи. — А кто? Если маленького мальчика посчитали занятным. Точно ПЕДОФИЛ! Причем с ГОМОСЕКСУАЛЬНЫМИ наклонностями! И пока Руслан вправлял барабанные перепонки и свои мозги на место от мелкого гения, вниз спустился Ярослав. — Привет, Валька! Вот тебя точно ни с кем не спутаешь. Орешь как сирена, иди, Сережка тебя наверху ждет, я же знаю, вам поговорить с глазу на глаз нужно. И когда мелкий ребенок протопал с чувством собственного достоинства мимо до сих пор не пришедшего в себя Руслана, Яр пожал руку смеющемуся Лешке. — Боже, сколько ему лет? — охнул Руслан, наконец-то приведя свои оглохшие ухи в порядок. — Не поверишь, братишка, он в первом классе. И ему еще всего семь! Причем восемь будет только весной, — усмехнулся Яр зловредно. — Ну и акселерация, это вы его заумным словам научили? — тряся звенящей до сих пор головой. — Не-а! Он сам кого хочешь научит, только вопрос задай. И получишь весьма исчерпывающий ответ. Только потом не обижайся, этот мелкий иногда такое заворачивает — уши вянут, — пояснил Яр. — Так что лучше вообще молчать при нем тихо в тряпочку, — поддакнул умудренно Лешка. *** Между тем Валька, вздыхая у меня на коленях, терся ласковым котенком об меня. — Отец тебе денег передал. Когда он обнаружил твои испорченные вещи, влетело и Лизке, и маме. Все выходные и понедельник со вторником методично мозги обеим промывал. — Я не могу их принять, Валька, — я сосчитал довольно крупную сумму денег и сложил обратно в конверт. Хотя она и десятой доли не покрыла бы тех средств, что потратили на меня родители Яра, покупая мне в воскресенье вещи. Я дотянулся до ручки и бумаги и, написав коротенько отцу, вложил все в тот же конверт с деньгами. — Вот. — Но он сказал обратно не нести. Отец не примет деньги назад! — возмутился Валя. — Тогда... Я пошарил по нашей с Яром спальне и, найдя другой, более плотный и большой конверт, все засунул туда. — Просто отдай ему, скажи, что я передал в ответ. И ты не видел, что там. Так что на тебя он сердиться не будет. А если спросит, скажи, что у меня все есть из зимней одежды. Так что не замерзну. — Откуда? — охнул Валька. — Часть вещей Яра. Те, что он не носил совсем, он крупнее меня, вот и осталось. А все, что не доставало, мне в воскресенье купили. Родители Ярослава денег от меня не примут, обидятся. И мне они не нужны, раз уже все куплено, — я пожал плечами и, обняв Вальку, поцеловал в висок. — Просто отдай ему и скажи спасибо от меня. Приятно конечно, что обо мне помнят и беспокоятся. Но деньги — это лишнее. Мы еще молча в обнимку посидели с полчаса с Валькой. Он вертел денежный конверт в руках, а я думал о том клочке бумаги, что вложил туда, и который гласил: «Спасибо, папа, но денег не нужно. Твой сын Сергей»