Защити меня от стен

Спустя несколько дней, во время обеденного перерыва, когда все уже близились к насыщению, Марко подсел к одинокому Бертольду. - Привет. Есть пара минут на поговорить? - негромко поинтересовался Ботт. - Да, - не очень охотно дал утвердительный ответ Фубар. - Отлично. В общем у меня есть старшая сестра... «Только не говори, что и ты сводничеством решил заняться», - забеспокоился Бертольд. Марко тем временем продолжил свой рассказ: - Она врач. И какое-то время выступала за необходимость полового воспитания среди молодежи, поскольку многие родители дают ребенку знания по правописанию или как вскопать огород, но обходят стороной вопрос функционирования систем организма. Её организация даже выпустила несколько брошюр. В общем я к чему, Бертольд, я думаю, что тебе будет полезно почитать одну из них. Ты слишком стесняешься своей физиологии, возможно, потому, что не понимаешь, что это естественно, - под столом Марко передал Фубару тоненькую книжечку. - Читай сколько надо, не тороплю. Только потом верни, а то Жану картинки нравятся. Ботт улыбнулся Берту и, дабы не смущать того и не обязывать что-то отвечать, удалился обратно за свой стол к Жану и Конни. Всего пару дней потратил Фубар на изучение литературы по достаточно интимному вопросу. И вот при очередной встрече в столовой, Берт хотел вернуть брошюру владельцу, но не решился подойти к столу, за которым сидел Марко и вел оживленные беседы. Фубар сел недалеко от него и стал пристально смотреть ему в спину, надеясь, что Ботт почувствует его взгляд и отреагирует. Задумка, честно, была весьма глупая, но сработала: Марко, оглянувшись, заметил внимание к себе со стороны Берта, сказал пару слов своим сотрапезникам и пересел ненадолго к Фубару. - Дочитал? - Да, - Берт так же под столом, чтобы не афишировать, передал книжку обратно.- Спасибо. - Не за что, - как же все-таки мило улыбался Марко. - Как ты? Все нормально? - Да так, по-прежнему, - пожал плечами Фубар. - Ты не стесняйся, если надо, то обращайся, постараюсь помочь, - Ботт похлопал Берта по плечу. В следующий момент они оба вздрогнули от того с каким грохотом Райнер поставил свои тарелку с кружкой на стол. - Я пойду, а то у меня обед остынет, - Марко аж передернуло от взгляда Брауна. И чего тот так всегда реагирует, когда застает его беседующим с Бертольдом? Ботт еще не сделал и пары шагов в сторону, как Райнер уже устроил допрос Фубару. - Что ему надо было?- наехал на Берта Браун. - Ничего. Просто поинтересовался как дела, - безэмоционально произнес Фубар. - И как давно его твои дела волнуют?- не унимался Райнер. - Тебе не все ли равно? - Если я тебя спрашиваю, то ты должен отвечать, а не увиливать. - Дай поесть, - Бертольд постарался сделать вид, что ничего не произошло, и приступил к трапезе. Хотя, конечно, Фубару за последнее время слишком часто, если не постоянно, приходилось изображать, что все нормально, не о чем беспокоиться, но весь этот груз невысказанных эмоций копился в душе и чувствовалось, что край близок. - Отвечай, какого хрена он трется около тебя? - рыкнул Браун, нисколько не беспокоясь, что они не одни в помещении, а объект их спора сидит за соседним столом. Фубар собрал остатки самообладания: - Погода хорошая. Пойду прогуляюсь. Бертольд оставил почти не тронутый обед на столе и направился к выходу из столовой, все другие столы притихли и провожали его молчаливыми взглядами. - Вернись, твою мать! Мы еще не договорили!- Райнер крикнул ему в след и даже поднялся, но догонять не стал. Фубар настолько спокойно шел, что никто не ожидал такого грохота от захлопнувшийся за ним двери. Свидетели переглянулись и поразились, что дверь все еще на месте, а не разлетелась в щепки. «А если с такой силой, да по лицу?» -представил Кирштайн, да так ярко, что даже челюсть заболела. - Ах, - вскрикнула Криста. - А с виду такой тихий, - поморгал глазами Спрингер, понимая насколько рисковал каждую ночь, предъявляя претензии соседям по кровати. Райнер сел на место и доел свою порцию. Все остальные тоже постепенно вернулись к своим делам, лишь иногда поглядывая в сторону входа, ожидая, что шумом заинтересуется Шадис. Но похоже, что он не понял откуда такой нечеловеческий грохот, поэтому и не пришел разбираться с кадетами. Правда, спустя минут десять к ним заглянул представитель младшего офицерского состава, оглядел помещение и поинтересовался: - У вас все нормально? Все кадеты синхронно кивнули, что все в порядке. - Странно. Ни у кого ничего не случилось...но шум то был, - офицер заметил какие-то повреждения на двери. - Что это? - Ветер. Это ветер, - объяснил Райнер и покинул столовую. Саша Браус облегченно выдохнула, мысленно благодаря Брауна, что он оказался не столь коварен, как Микаса, придумывая оправдания. Райнера пришел в казарму, но не нашел там Фубара. «Где тебя черти носят?» - Бертольд в библиотеке, - услышал из-за спину голос Армина Браун. - Спасибо. Райнер поспешил туда, все-таки время обеда и послеобеденного отдыха не безгранично, а им надо много что друг другу сказать. Хотя чаще Браун избегал объяснений и выяснений отношений с Фубаром, все это всегда заканчивалось одинаково: Берт уходил в себя и молчал, молчал, молчал, чтобы Райнер ему не делал, хоть тряс, хоть руки выворачивал. Максимум, что он мог добиться от этой улитки, так это невинного беззащитного взгляда. Браун наделся, что хоть сегодня у них получится нормально поговорить, потому что он нутром чувствовал, как много между ними невысказанного. Зайдя в помещение Райнер сразу заметил Бертольда, который сидел в кресле у стола с какой-то книгой в руках и плакал. Браун старался не злиться, но нытье Фубара его раздражало. Райнер вырвал у него книгу из рук. - Чего ты тут опять начитался? - взгляд на обложку. - «Математическая статистика»? Эээ.. В голове Райнера не укладывалось над чем тут можно слезы лить. Несколько минут тишины и мучительных раздумий, и Брауна посетила мысль, что плачет его друг совсем не от содержания книг. Книга - лишь хорошая ширма и обоснование того, почему у тебя глаза красные, а ресницы влажные. - Ты болен? У тебя кто-то умер? Тебя кто-то обижает? - отложив математическую статистику в сторону, заботливо подокапывался Браун. Бертольд на все отрицательно покачал головой. - Берт, - Райнер присел на корточки перед Фубаром и положил ладони на его колени. - Если ты будешь играть в партизан, то я ничем не смогу тебе помочь. Скажи хоть раз прямо, что тебя тревожит, отчего ты слезы льешь? Снова этот знакомый обезоруживающий взгляд, кроткий и преданный. «Ну все..приехали...пытать его что ли?»- уже забеспокоился Райнер. - Я люблю тебя, - не отводя глаз, признался Бертольд. «Лучше бы ты молчал дальше...что делать -то теперь?» - Брауну никогда не признавались в любви, поэтому он не был в курсе как на это реагировать, а тем более, когда такие слова произносит твой друг детства. - Прости. Но ты попросил сказать, да и мне надоело за столько лет все держать в себе, - Фубар отвел взгляд в сторону. - Не бойся, это тебя ни к чему не обязывает, я ничего от тебя не требую в замен. - То есть... ты это..уже давно? - Да. Не спрашивай сколько. Тебя, привыкшего к однодневным романам, такие сроки могут напугать. - Сколько? - Как только понял, что способен любить. Прости, Райнер. Забудь. И живи дальше, как прежде. Бертольд поднялся и собирался уйти, но Браун схватил его за руку и развернул к себе. - Подожди, - Райнер не знал, что сказать, но отпускать Фубара не хотел. - Не надо оправданий. Я знаю, что тебе нравятся миниатюрные блондинки, - Берт печально улыбнулся. - Увы, я брюнет двухметрового роста...да еще и мужчина. Я тебя не виню, твой отказ - это единственный логичный ответ в данном случае. - Но..- Райнер неожиданно и для себя, и для друга обнял того. - Ты ...как же ты? - Буду любить тебя дальше, так же тихо и незаметно. Я не собираюсь мешать тебе. Мне надо только одно, чтобы ты был счастлив. А с кем - это только твой выбор. - Но ты же чувствуешь ко мне это слово на «Л», - отчего-то не поворачивался язык у Райнера сказать «любовь». - А мне никто такого не говорил... - Не говорят, не значит, что не чувствуют. Есть люди, предпочитающие слова, а есть те, кто выбирают действия. - Можно? - спросил Райнер, но Берт не понял вопроса, зато понял событие: Браун крайне деликатно коснулся его губ легким поцелуем. Фубар снова заплакал и крепче прижался к мощному телу товарища. - Не плачь...мы что-нибудь придумаем, - шепнул ему на ухо Райнер, понимая, что еще чуть-чуть и он за себя не отвечает. Браун никак не ожидал, что его вот так накроет, и он сможет так страстно желать обладать целиком и полностью представителем своего пола. Райнер еще раз оглядел Бертольда, гадая над тем, что же теперь ему с этим богатством делать. Хотя боролся только разум, тело было однозначно в своих суждениях. И самое главное, что Фубар был не против, он послушно отвечал на поцелуи и следовал за Райнером, куда тот поведет. А Брауну приглянулся стол, весьма добротный, чтобы выдержать их. Стягивая кофту с Бертольда, Райнер мысленно поблагодарил его за привычку на время отдыха, даже обеденного, снимать ремни упм. Руки Брауна скользили по светлой нетронутой солнцем коже торса Фубара. Теперь Райнер понимал, почему тот вел себя так странно в его понимании, чем его не устраивали девушки... Это было непривычно, ласкать не девичий нежный стан, а крепкие мужские пресс и плечи, да еще и получать от этого удовольствие. «Черт..черт.. что я делаю? Я ведь, по большому счету, и не знаю, что мне с ним делать...только в общих чертах представляю. А если я что-то сделаю не так? Хватит ему психических проблем от стен. Может остановиться, пока не поздно?»- Райнер замер: - Что тебя связывает с Марко? - Ничего. - С Жаном? - Тем более ничего. - Кто-нибудь из мужчин прикасался к тебе? - Нет. Ситуация становилась еще более неоднозначной, значит не только Райнер знает чисто теоретически, что надо делать, но и знания Бертольда на том же уровне. Браун засомневался: стоит ли брать на себя такую ответственность. Но этот стальной цвет глаз, манящие губы, девственное тело, жаждущее ласки именно от него. Любовь читалась в каждом взгляде, движении, вздохе Бертольда. Это он, Браун Райнер, тот единственный, с которым хочет быть Бертольд Фубар. Именно о нем Фубар мечтал, именно для него хранил свое тело. Браун понял, что сопротивление бесполезно, что хотя бы один раз, но между ними должен быть, а уж потом как получится. Браун расстегнул брюки Бертольда, которые от действий Райнера и с помощью силы тяжести оказались на полу, оголив почти бесконечные, по сравнению хотя бы с ножками Кристы, ноги Фубара. Браун облизал два пальца на правой руке, а затем аккуратно и постепенно ввел их в Бертольда, прилежно лежавшего на столе. Губы Фубара чуть дрогнули, давая понять, что тому немного или много больно. За столько лет общения Браун так и не разобрался с болевым порогом друга; ведь тот мог страдать от легкой царапины, но при этом мужественно переносить серьезные ранения. Райнер решил обращаться Бертом, как с девочкой, поэтому начал отвлекать другими ласками: поцелуи, поглаживания свободной рукой - все, чтобы тот расслабился. Когда Браун почувствовал, что желаемое достигнуто, а тело Бертольда привыкло к чужому присутствию, Райнер медленно и плавно начал двигаться в нем, постоянно наблюдая за выражением лица партнера. Но того все устраивало, либо он как обычно скрывал свои неудобства. Надеясь, что притворяться в такой ситуации Берт не посмеет, Браун увеличил темп своих действий. В ответ на это Фубар глухо и протяжно простонал. О, если бы Райнер знал раньше, что его друг так стонет, то давно бы уже что-нибудь в него вставил. Дальше Брауну оставалось только продолжать и наслаждаться звуками, слетавшими с губ Бертольда, наблюдать за тем, как дыхание партнера становится глубже, выступает легкая испарина, мышцы все больше напрягаются и по тело пробегает мелкая дрожь. Однако Райнер не хотел, чтобы Берт кончил раньше, чем он в него войдет как положено. Браун извлек из него свои пальцы, понимая, что хоть его партнер достаточно возбужден, ему это не многим поможет- больно будет все равно. Тут на глаза Райнеру попалась масляная лампа. «Неплохо», - мгновение и осветительный прибор был разобран, а его содержимое использовано не по назначению. Столь же плавно сколь и постепенно Райнер вошел в Бертольда. Браун видел, что тому больно, наблюдал, как его партнер прикусил нижнюю губу до крови, как вцепился в край стола, но не оттолкнул его, а наоборот обвил свои ноги вокруг корпуса Райнера, давая понять, что он хочет, чтобы тот продолжал и не останавливался. - Берти.... потерпи...- поглаживая бедра любовника, произнес Браун, которого поразило насколько Фубар доверяет ему, да и то, что он поборол свои адекватные защитные рефлексы и не позволил себе даже слегка отстраниться. Но все трудности были преодолены и теперь край стола служил прекрасным средством, чтобы удержаться на месте после ритмичных толчков Брауна. Райнер впервые был так молчалив во время секса, ему не хотелось произносить пошлостей или чего-то еще, только слышать дыхание Фубара, которое согревало Брауна теплотой любви. Райнер провел большим пальцем по нижней губе Берта, собирая оставшиеся капельки крови, затем пальцы левой руки отправились исследовать рот любовника. Как же Брауну нравилось касаться теплого и влажного языка Фубара. Присутствие инородного предмета во рту увеличило слюноотделение, но и мешало Берту сглатывать слюну, поэтому очень скоро Райнер почувствовал как прозрачная жидкость стекает по его руке, но его это только еще больше возбуждало. Браун пребывал в восторге от такого партнера, который не выкобенивается и позволяет ему делать все, что тот хочет. Правда, ответные действия оказались не столь активными, как хотелось, но Райнер и не мог требовать большего от своего партнера в плане техники секса. Впрочем, тот дал ему гораздо больше, чем свое тело: это неподдельное ощущение безграничной любви. Браун впервые чувствовал себя настолько значимым, необходимым, как кислород в воздухе. Это пьянило сильнее самого крепкого алкоголя. В какой -то момент Райнер понял, что пора заканчивать, хотя получилось не совсем так, как хотелось: не мог Бертольд кончить вот так, без помощи рук, а мучить его дальше было бесчеловечно. Поэтому Браун помог ему несколькими умелыми движениями, сразу после того, как получил свою порцию наслаждения. -Надо привести тут все в порядок, - заметил Райнер, когда они немного пришли в себя. Браун нашел какую-то тряпку для пыли, которую они и приспособили для того, чтобы протереться и не пачкать свою одежду. После Бертольд отправился на поиски чего-нибудь, чтоб почистить пол у стола, найдя ведро и половую тряпку, принялся за дело, а Райнер посвятил себя собиранию лампы. Вошедшие Смит и Ханджи вопросительно посмотрели на кадетов, которые в библиотеки занимались чем-то странным. - В отряд Леви готовятся, - улыбнувшись, шепнула Ирвину майор. - Мы случайно уронили лампу..я вот собираю, а он масло пролитое вытирает, - пояснил Райнер, догадываясь, что эти двое заинтересованы происходящим. «Ох, если б эта парочка пришла чуть раньше, то был бы полный пиздец", - мысленно заключил Браун. - А. Ну удачи, - Смит пошел дальше в архив, все-таки они пришли сюда за информацией, а не беседовать с кадетами. - Только вы б пошустрее, ваши уже на плацу строятся, - предупредила Зоэ и побежала догонять Ирвина. - Блять! - Браун понял, что они совсем забыли о времени. - Иди, я догоню.. у тебя фамилия в списке раньше, а мне еще в казарму за ремнями. Вот сейчас Райнер проклинал привычку друга снимать ремни упм в любое свободное время. - Похер, пойдем вместе. - махнул рукой Браун и победоносно вернул лампу на стол. - Кадет Браун! - Шадис оглядел присутствующих, не в первый раз он назвал эту фамилию. - Я!- отозвался из последнего ряда только добежавший Райнер. - Браун, ты сдох или оглох? - инструктор приблизился к нему с суровым видом.- Какой твой ряд должен быть? - Первый. - Так какого хрена ты тут торчишь?! Считать разучился? - Да, - Браун решил, что с Кисом Шадисом проще согласиться, чем что-то выдумывать. - Где ошивался? - В библиотеке. Книжка интересная была. Зачитался, - отрапортовал Браун, чем повеселил всех присутствующих кадетов. - Интересная? И страшная, наверное, - Шадис отошел от Райнера. - Кадет...? - Бертольд Фубар. - Фубар.. фамилия-то какая. Так книжка страшная? Берт немного замялся, не понимая, что ему отвечать и к чему клонит инструктор. - Такая страшная, что ты дар речи потерял и коленки трясутся? - посмотрев на ноги Фубара выдал Шадис. - Дыши ровнее! Ты что по лестнице бегал, читая?- не унимался Кис. Жан понимал, что если он сейчас заржет в голос, то и ему достанется от инструктора, поэтому мужественно терпел. - Нет, сэр. Просто он всегда снимает ремни упм в обед, поэтому ему надо было добежать до казармы, чтобы надеть их обратно. А потом он догонял меня, - ответил за друга Райнер, чувствуя, что Фубар не в состоянии сделать это сам. - А ты шел пешком? Не спешил?- Шадис снова переключил внимание на Брауна. А что общаться с тем, кто свое имя с запинками произносит? - Спешил. Но у него ноги длиннее, - Райнер - мастер аргументации. - Три наряда вне очереди. Оба, - объявил Кис и вернулся к перекличке.

***

Следующие три вечера стали одними из самых счастливых в жизни Фубара: еще бы ведь Райнер никуда не уходил, он не мог просто, потому что в его и обязанности Бертольда входило убрать всю казарму и прилегающую территорию. К слову, они очень неплохо справлялись со своей работой. После исполнения своего долга, Райнер и Берт ждали, когда дежурный офицер оценит их труды и отпустит спать, то что отпустит, они не сомневались, ибо сделано все было на совесть. - Берт, я хотел тебе сказать... насчет Марко, - начал Райнер. - Не начинай, пожалуйста, - Фубар прислонил метлу к стене сарая. - Да ты не понял, - Браун взял Берта за запястье и подтащил к себе. - Я о тебе волнуюсь. Не надо тебе дружбу заводить с не такими как мы. Ты итак весь дерганный, а представь, что из-за твоих действий погибнет кто-нибудь из тех, с кем ты сдружишься. Да ты вообще с ума сойдешь. - Не говори так, - Фубар освободил свою руку. - Но ты же знаешь, что я прав. Зачем вредничаешь? - Давай вернемся?- с надеждой взглянул Бертольд. - У нас задание, как выполним, так обязательно вернемся, - Райнер погладил друга по плечу. -Но сейчас, потерпи, не дружи с ними. - А как же Криста? - неожиданно слетело с губ Фубара. - Что Криста?- решил уточнить Браун, не поняв мысль Берта. - Ты же с ней общаешься. - Пойми, мы с тобой разные, хотя оба и испытываем стресс от сложившихся обстоятельств. Каждый расслабляется, как умеет. Ты книги читаешь, я с девушками общаюсь, - решил покорректнее выразится Браун, помня о чувствах Фубара к себе.- Кто-то курит, кто-то бухает. Я не привязываюсь к людям, как ты. Если какая-нибудь из моих подружек погибнет, то найду другую. Видишь, я это спокойно говорю, а для тебя это даже звучит дико. Бертольду оставалось только согласно кивнуть, гадая про себя: «Интересно, меня он причисляет к этим подружкам, или я могу надеяться, что потоскует о моей смерти хоть немного?»