Ты показал мне новый мир

Есенин Прошла неделя как я живу в доме Жукова, мне здесь нравится даже больше, чем у Наполеона, хотя дом и меньше, но это ведь всё ерунда. За это время я много узнал как и о самом владельце дома, так и в общем. Например, Жуков и Наполеон братья от разных матерей, также он работает в юридической сфере адвокатом по уголовным делам и на весьма богатых людей, поэтому часто бывает в разъездах, а ещё, что у танка есть гусеницы. Вот только как бедные червячки, хоть и железные, могут тащить такую махину, я так и не понял. И ещё многому научился: как хорошо наточить нож, как приготовить съедобный обед из подручных средств, почти запомнил алгоритм сборки пистолета Макарова - всему этому обучает меня Жуков. Первые два дня, меня поселили в святую святых, а сам Жук спал на диване в зале, хоть это подобие кровати и выглядело здоровым, но по ночам, я видел, как альфийские пяточки торчат за его пределами. Ну как же я после такого мог один нежиться на барском ложе? Поэтому я переместился на его место в зал. Как я уже говорил, двухэтажная квартира была меньше, нежели дом Наполеона, но всё равно достаточно просторной. На втором этаже была спальня и ванна, а на первом всё остальное. Поэтому, когда мой любимый уходил на работу, то волей- неволей проходил мимо меня, но явно стараясь не разбудить, я, никогда не показывал виду, что проснулся и лежу, притворяюсь. На самом деле, я уже давно привык к жуковской близости, честно говоря, и с трепетом её ждал, но все мои разговоры на тему "переезда" жестко отклонялись, мол он может сорваться раньше времени и взять меня силой. Сегодня, сидя за ужином, мне сообщили, что завтра к нам придут важные коллеги по работе, поэтому мы должны хорошо их принять. *** - Есь, вставай, - нежные губы коснулись моего лба. - Ещё пять минуточек, - сонно натягивал на себя тёплое одеяло. - Нет, маленькая засоня, - и стащив одним рывком одеяло, Жуков нагло начал меня щекотать. От такого хочешь не хочешь, проснёшься. - Ну что же ты делаешь со мной, безобразник, - и альфа оказался в моих объятьях. - И я здесь ещё безобразник, конечно. Тогда ты злостный манипулятор. - Чего это, - надеюсь, у меня получился невинный взгляд. - А кто тут соблазняет меня омежьими феромонами? Доведёшь, возьму и изнасилую. - Аххх, изнасилуй меня полностью. Вот тут Жук сначала опешил, а потом засмеялся на весь дом. - Ты где такому набрался? Чему вас учили в этом монастыре? Неужели как ублажать альф? - Всё, я передумал. - Нет уж. Слово не воробей, дорогой мой, - слезал с меня Жуков. – Ты от меня не отвертишься. Всё будет, но позже. А теперь нам пора за провизией. В магазине мы пробыли, наверное, около двух часов, а купленной еды хватило бы на неделю. Хорошо, что мы на машине, иначе пришлось бы все эти здоровенные пакеты тащить на своих горбах. Всё-таки покупки утомляют, как только мы зашли в дом, я сразу упал на диван в бессилии. - Потом отлёживаться будешь, - доносился голос с кухни. – Помоги мне разобрать пакеты и приступай к уборке, а я займусь готовкой, нож я тебе не доверю, так как заправлять твоей кровью салат в мои планы не входило. - Так точно, мой капитан, - и я поплёлся на кухню. *** Гости пришли к шести. Это были два статных альфы. Сидя уже за столом, я узнал, что в строгом сером костюме, очках и с кейсом - звали Штирлиц, а молчаливого и подуставшего в тёмных джинсах и коричневом свитере - Габен. Первое время я честно пытался вникнуть в разговор, несмотря на кучу неизвестных юридических терминов. А ещё, я заметил, что Жуков и Штирлиц явно не ладят между собой, словно красиво прикрытый умными высказываниями рукопашный бой, и только Габену, увлекшимся ужином, было всё равно на это противостояние. Через час меня уже сильно клонило в сон, похоже, усталость брала своё, а ещё меня очень напрягало, как на меня таращится очкарик. Штирлиц очень надменно поглядывал в мою сторону, каждый раз ухмыляясь. Я один это вижу? - Жук, можно я пойду наверх? Меня в сон клонит, и голова от вина разболелась. - Иди, конечно, отдыхай. - Не этично оставлять гостей без своего прекрасного общества, - перебил Штирлиц. - Не забывайся сам, Штир. Ты не у себя дома, - впервые за вечер, кажется, что-то сказал Габен. - Зачем малышу слушать ваши заумные речи, его это всё не касается. - Иди наверх, я позже к тебе приду, - скомандовал Жуков. Жуков Честно говоря, я не хотел приводить этих двоих к себе домой, в особенности Штирлица. У нас с ним обоюдно не складывались отношения, плюс вечная борьба за выгодное дело, так и сейчас. Габен, мой начальник, всегда сам распределяет кому какое дело поручить, но это дело действительно сложное: групповое изнасилование беты, шантаж и куча мелких деталей, но и платят за него весьма неплохо. Поэтому, я решил пригласить Габена вечером к себе, чтобы обсудить некие мелочи, но к нам пиявкой привязался мой главный соперник. Наши отношения портил тот факт, что этот ревнивец напридумал себе на пустом месте роман между мной и его омегой. Достоевский внешне миловиден, но, пожалуй, даже слишком, а его характер оставлял желать лучшего. В этом я убедился, когда мы занимались вместе одним делом: я работал, а он подносил нужные бумажки. Когда мы закончили, я был безумно счастлив, что больше не услышу про вымирающих животных и несправедливость мира. Вскоре, как многие болтали в наших кругах, Достоевский ушёл от Штирлица неизвестно куда, но почему он винит в этом именно меня, я так и не понял. Эта тема ещё долго витала в воздухе, приобретая всё новые и новые детали. Фантазия доброжелателей выдала огромное количество версий такого поступка. Например, то, что слышал лично я: увлекся работой в экологических организациях, улетел в Африку помогать бедным народам, записался в миротворцы и так далее, но самая странная, на мой взгляд, версия, что Штир не удовлетворяет омегу в постели и периодически поколачивает его. И ведь действительно странное и противоречивое предположение: с одной стороны, я не могу поверить, что Штир настолько уж плох в качестве любовника, а с другой, всё чаще в последнее время спокойный и терпеливый альфа срывается на всех подряд, ведёт себя словно его подменили, а что самое важное - не раз многие люди видели омегу с гематомами на шее, лице и руках. После побега омеги, Штир впал в глубокую депрессию, но потом, буквально за пару дней, всё вроде бы стало на свои места. Спустя какой-то промежуток времени сплетни поползли вновь: якобы кто-то видел, как Штир выходил из психиатрической лечебницы. Сплетни сплетнями, но вот в это я почему-то верил. Не та сила воли у него, чтобы так быстро взять себя в руки. Мои догадки оправдались, когда я случайно заметил рецепт с печатью психиатрического диспансера. Любопытство брало вверх, и дождавшись подходящего момента, я прочитал рецепт. Сейчас я уже не вспомню название, но то, что это сильный наркотический препарат с седативным* эффектом, забуду не скоро. На тот момент, я не стал оглашать такие сведения, так как поломал бы парню жизнь. Это ниже моего достоинства. Весь вечер я старался держать себя в руках и не отвлекаться от дела. Штирлиц то и дело пытался меня подцепить чем-либо, но я не сдавал позиций, и упрямо вёл беседу с Габеном. С пол часа, мы действительно втроём разбирали план построения судебного разбирательства, пока Штир не заметил витавшего в облаках Еся. Он сменил тактику, и начал приставать к Есенину, чтобы позлить меня, вот тогда моя выдержка начала трещать по швам. Я был несказанно рад, когда Есь, видимо почувствовав напряжение за столом, решил подняться наверх. Умница, сотрём же поганую ухмылку с лица врага. Остаток вечера прошёл спокойно и плодотворно, наметив основные пункты нашей работы, коллеги засобирались по домам. Подождав, когда ребята уйдут, я пошёл наверх к своему родному существу, которое вовсю уже мирно сопело. Принюхавшись, отметил для себя, что сладкий запах омеги становится более терпким, значит на неделе можно ждать течку. - Ты самое прекрасное в моей жизни. Я готов на всё ради нашего счастья. Сегодня мы впервые делили сон вместе, согревая телами друг друга. Есенин Всю ночь мне снились разные милости, поэтому к полудню я проснулся в прекрасном настроении, а стойкий запах просто одурманивал. - Стоп, почему я так сильно ощущаю его - попытался собраться с мыслями. – Неужели, сегодня уже. Действительно, поднявшись с кровати, я ощутил, как по ягодицам медленно стекает смазка. - Чёрт, чёрт, чёрт, - я пулей метнулся в ванную. – Где же они! Обыскав все ящички и полочки таблеток, снимающих эффект течки я не нашёл, поэтому выпил обычные противозачаточные, с надеждой, а вдруг помогут. - Жук, где ты? – кричал я на весь дом, пока не нашёл записку, прикреплённую к холодильнику: «Срочно вызывают по новому делу. Буду, скорее всего, только завтра вечером. Поешь что-нибудь». - Прекрасно! И что мне прикажите делать? На улицу за таблетками я выйти не могу, отымеют во все дыры, а из задницы скоро ключом бить начнёт, - скомкал в досаде эту бумажку. Хорошо, раз так обстоят дела, придётся терпеть или помогать самому себе, но к последнему методу я ещё никогда не прибегал, противно. - Нужно охладиться, - как только я собрался принять душ, кто-то позвонил в дверь. - Жук! Ты пришёл, я знал, - побежал быстро открывать дверь, но вот что он обычно открывает своими ключами, дошло до меня уже только потом. За дверями стоял альфа, но это был не мой альфа, а Штирлиц, держа в руках какой-то пакет. Чёрт, это плохо, пронеслось в голове, когда мне не дали закрыть дверь. * седативный - успокаительный