Ты в моих снах

Следуя заветам мистера Моргана, три дня мы просидели дома безвылазно. Я отобрал у Джея ноутбук, айфон у него украли, и бедняга маялся от безделья. Бродил по дому, читал какие-то модные журналы, поминутно приставал ко мне с поцелуями. Его настроение металось от искрящейся жизнерадостности до унылого депрессивного состояния. Я пытался его отвлечь от неприятных мыслей, заставлял заниматься – он прилично подзапустил учебу в связи с нашим бурным романом. Сам я чувствовал себя удивительно в своей тарелке, ловя себя на мысли, что мне нравится нянчиться и подтирать сопли этому великовозрастному оболтусу, меня радует его веселость, но и в минуты плохого настроения я с легкостью переношу его ворчание и нытье. Его огромная квартира, прежде такая унылая и бесцветная, наполнилась жизнью и теплом, когда я изгнал домработницу, поменял подсветку на более теплый тон и накупил на диваны пледов и подушек. Я мало что понимал в дизайне и подозревал, что порчу проект крутого спеца, но неутомимо копировал все, что обычно делала моя мама, чтобы в доме было уютно и приятно находиться. Теперь везде стояли цветы в горшках, а также валялись пособия, как за всем этим садом ухаживать, чтобы он не сдох уже через неделю. А что, нам с Джеем все равно нечем было заняться, так что мы увлеченно штудировали книжки. Джаред тоже внес свою лепту в создание идеального дома: теперь всюду валялись его носки и мокрые полотенца, которые он уносил из ванной и бросал, где попало. Кухня вообще стала образцом семейной жизни: с вечной стопкой грязной посуды в раковине и кучей крошек на столе. - Кошмар, - вздыхал я поутру на все это великолепие, но не спешил начинать уборку. - Это рай, медвежонок, - в тон мне вздыхал Джаред, обнимая меня за шею. И тоже не спешил. Когда на четвертый день позвонила Ариадна и позвала его в кафе, у меня случилось что-то вроде панической атаки. Нечто извне вторгалось в наш маленький мирок и грозило его разрушением. Даже учитывая, что эта серенькая мышка мне давно знакома, я не хотел отпускать Джареда на встречу с ней. - Чего ей от тебя нужно? Джаред заулыбался с довольным видом: - Неужели ревнуешь? - Вот еще, очень надо. Просто после Кортез дую на воду, понимаешь? Джей кивнул, посерьезнев. А я тут же прикусил язык, в конце концов, я его телохранитель, а не тюремщик, и Джаред не может вечно избегать контакта с окружающим миром. Да и коварные воровки не притаились за каждым углом. Ариадна, ожидавшая Джареда в кафе университета, покосилась на меня немного неприязненно. Я проследил за ее взглядом, и почувствовал, как стремительно краснею: на шее Падалеки отчетливо виднелся засос. - Куда ты пропал, Джей? У тебя что-то случилось? – схватив его за руку, девушка потянулась через стол. Я тут же уселся рядом, демонстративно сложив руки на груди. Похоже, она тревожилась вполне искренне. Джаред неуверенно покосился на меня, как бы спрашивая разрешения ответить на вопрос. - Джаред стал жертвой преступления, - ответил я. - Какой ужас! – вскрикнула Ариадна. – Ты не ранен? Не пострадал? Может быть, нужна помощь? - Ну какая помощь? – рассмеялся смущенный ее испугом Джей. – Все уже хорошо, Дженсен меня спас. А что у вас тут новенького? - У нас все по-старому. Без тебя на экономике скучно, а мистер Гордон уехал в Калифорнию. - Неужели? – искренне огорчился отъезду ушастого преподавателя Джаред. - У него там какая-то родственница при смерти, - пояснила Ариадна, опустив глаза и рисуя круги вилкой по блюдечку. Что-то в ее поведении показалось мне неестественным. - Богатое наследство? – спросил я. - Скорее, неразорванные связи, - вздохнула девушка. Они с Джаредом еще немного поболтали, потом Ариадна засобиралась на лекцию и поспешно убежала. - Мне кажется, она расстроилась из-за Джозефа, - с сочувствием сказал Джей, глядя ей вслед. - С чего бы это вдруг? Ты полагаешь, он ей нравится? А мне казалось, девочка запала на тебя. Джей рассмеялся и мягко укорил: - Не шути так. Ариадна очень хорошая, понимающая, умная. Но люблю я только тебя. С несвойственной ему робкой нежностью Джаред тронул мою ладонь, а на сердце почему-то стало неуютно. - Поедем-ка домой. По дороге мы попали под ливень, который спровоцировал гигантскую пробку на Гринвич-стрит. Пока добрались, Джаред умудрился простыть, после горячего душа у него заложило нос, пришлось уложить свое чудо в постель и отпаивать чаем с лимоном. Джареду ужасно понравилась новая ролевая игра, и он с энтузиазмом разыгрывал умирающего, чтобы я проявил все свое милосердие, не смыкая глаз у его одра. - Дженс, - стонал он, - мне так холодно… согрей меня, пожалуйста… Я притаскивал кучу пледов и запеленывал его, как египетскую мумию. - Все равно знобит… - театрально клацал зубами Джаред, глядя на меня кротким взглядом мученика, - ляг рядом. Нет, ты разденься, через одежду мы меня не согреешь… Я устраивался под кучей его одеял и старательно отогревал и без того горячее тело. Вряд ли у него была такая уж высокая температура, скорее, сам же перегрелся в своем коконе. За это говорило и то, как крепко и жарко он обнимал меня руками и ногами, прижимался всем телом, обжигая дыханием плечо. Мы так и занимались любовью под всеми этими пледами, вспотевшие, мокрые, раскаленные от страсти. За окном продолжал шуметь дождь, вечер только начался, но Джей задремал, устроив у меня на плече тяжелую голову со слипшимися на лбу прядками, и я не стал его тревожить. Нам спешить некуда, все время мира наше. Вот уже начало лета, скоро скажем этому городу «Гуд бай» и поедем в Малибу. Было около полуночи, когда мне позвонили на мобильный. Осторожно вытянув из-под Джареда руку, я ответил и с удивлением узнал голос Данниль, моей соседки. - Дженсен, привет, тут такое дело. Похоже, у тебя в квартире прорвало трубу. Уже полдома затопило, а ремонтники не решаются взломать твою дверь. Приезжай, пожалуйста, а? - Э, хорошо, - растерялся я слегка, - только… откуда ты знаешь мой номер? - Узнала у квартирной хозяйки, миссис Гэмбл. - А она сама не могла позвонить? - Она в Риме, - объяснила Дани, - представляешь, сколько стоит связь с Италией? Дженс, ты, конечно, можешь и дальше вести свое расследование, мне, в общем по барабану, это же тебе придут судебные иски. Я обозвал себя параноиком. Девушка оказала мне услугу, разыскав и сообщив об аварии, а я веду себя, как полный придурок. - Дженс, - хрипло со сна позвал Джаред, - что-то случилось? Ты куда-то собрался? Он откинул одеяла, приподнимаясь на локте. Растрепанный, теплый, сонный. Ехать куда-либо отчаянно не хотелось. - Квартиру затопило, а вскрыть дверь не решаются. Я скоро вернусь, ты спи, ладно? - Я с тобой, - твердо возразил он, спустил ноги на холодный пол. - Вот уж нет, - я тут же впихнул его обратно в теплые недра постели, укутал как следует и присел рядом. - Я только туда и обратно. На улице ливень, мокро и гадко, а ты, такой горячий и страстный, будешь ждать меня дома, а потом согреешь в своих объятьях. - Мне нравится, как это звучит, - одобрил Джей, - только поскорее возвращайся, одна нога здесь, другая там. - Хорошо-хорошо, - я чмокнул его в нос и потянулся за джинсами. Дождь не прекращал свой марш по городу, изрядно затрудняя видимость. Выбравшись из пробок, я парковался возле своего дома злой, как сто чертей. На площадке возле моей квартиры топтались две незнакомые женщины за сорок и Данниль. Из-под сейфовой двери растекались тонкие ручейки, уже образовавшие здоровенную лужу на лестничной клетке. Я боялся представить, что творится внутри. - Дженсен, - бросилась ко мне девушка, - извини, что выдернула тебя среди ночи. Оказываешься, прорыв был не у тебя, а выше, дверь ломать не пришлось, но ремонтники только перекрыли воду. Две дамы глядели на меня с неодобрением, будто это я лично виноват в аварии. Под их любопытными взглядами открыв дверь, я тут же отступил – волна холодной воды хлынула мне на ноги. - Ой, - взвизгнула Данниль, которая зачем-то пошла следом за мной, - мамочки! Да, тут явно было на что посмотреть. По коридору плавали шлепанцы, в квартире все промокло насквозь, даже портьеры пропитались водой до самых гардин. - Осторожно, вдруг что-то не выключено, и будет замыкание, - предупредила Дани. Ее мысль показалась мне разумной. Пришлось для пущей безопасности вырубить электричество. Данниль принесла из своей квартиры фонарик, и мы вместе осмотрели последствия затопления. - Ужас, - посочувствовала девушка, - нельзя оставить это так, испортится ламинат и покрытие стен, не говоря уж про проводку. Давай, я помогу тебе все убрать? - Ты вовсе не обязана, - мне было неловко принимать ее помощь. Сейчас уже глубокая ночь, завтра ей, скорее всего, на работу, это я вернусь в теплые, сухие апартаменты Джея, в его уютные объятья. - Ерунда, - весело отмахнулась Данниль, - у меня завтра выходной, буду спать до обеда. Я переоделся в домашнее, то, что на верхней полке не успело промокнуть. Выложил мобильный на кухонный стол, чтобы успокоить Джареда, который, наверняка, меня потеряет. Мы с Дани вооружились ведрами и тряпками и взялись за уборку. Данниль болтала без умолку, и, должно быть, только ее личный героизм в борьбе с затоплением помог мне выдержать двухчасовой марафон в ледяной воде. Когда воды заметно поубавилось, мы сходили к ней, чтобы погреться и выпить горячего чая. Я радовался тому, что Джаред, наверняка, спит и не беспокоится за меня. Если повезет, успею вернуться до того, как мой малыш проснется, и разбудить его поцелуем. Поцелуем ледяного зомби, ага. Мы вернулись в темную холодную пещеру моей квартиры, Дани принялась протирать полки, а я свернул насквозь промокший ковер в рулон и отнес этого тяжеленного монстра в ванную, где ему предстояло лежать до завтра. С утра вызову клиннинговую компанию и пусть со всем остальным разбираются профессионалы. От усталости у меня уже ломило плечи и спину. - Дженсен, - Данниль бросила мокрую тряпку в раковину и отвела дрожащей рукой прядь волос со лба, - кажется, все. - Дани, ты просто чудо! Что бы я без тебя делал? - Я ужасно замерзла, - подходя поближе, сообщила она, взяла меня за руки, - ух, и ты тоже! Дальше все получилось как-то быстро. Она вдруг поскользнулась на мокром кафеле, ухватилась за мою футболку, и мы оба повалились на пол, сдержанно матерясь сквозь зубы. - Дженсен, - простонала лежащая подо мной девушка, - я, кажется… Ее руки обвились вокруг шеи, губы опалило чужое дыхание, Дани призывно раздвинула ноги и двинула бедрами навстречу. А я не успел отстраниться, услышав шаги, да и хрен тут отстранишься, когда все четыре конечности скользят по, будто политой гелем для душа, плитке, а на шее висит, вцепившись мертвой хваткой, соседка. - Джей! Джей, постой! Джаред! – орал я вслед, выпутываясь из рук и, черт бы ее побрал, ног Данниль. Его ботинки прогрохотали по лестнице, хлопнула дверь, а я, скользя и спотыкаясь, бежал за ним и продолжал звать. Все это выглядело как-то ерундово. Ну о чем тут можно было подумать? Кто станет заниматься сексом в холодной темной ванной с чужой мокрой женщиной? - Джаред! Джаред, послушай, все это… Я оглох от визга тормозов и собственного крика. Свет ослепил меня и надолго дезориентировал. Возможно, в тот миг мне просто не хотелось приходить в себя. Было страшно узнать, увидеть… Это же все не по-настоящему. Это просто глупая случайность. Это не может быть правдой. Лежащий без движения на блестящем асфальте Джаред, мой золотой мальчик, за жизнь которого я отвечал. Но ничто не длится вечно в этом гребанном мире, я снова стал видеть и слышать, капли дождя не зависли в воздухе, а все также ожесточенно стучали по асфальту, размывая тонкую струйку крови, которая текла из уха. - Джаред, - я взял его лицо в ладони, хотелось поцеловать его, снять капли дождя с замерзших губ, - детка, ты слышишь меня? Джей, пожалуйста! Ты неправильно все понял, малыш. Я не изменял тебе. Я тебя… Кто-то вцепился в мои плечи, отстраняя от Джареда. - Эй, парень, его нельзя трогать. Сейчас приедет скорая, все будет… - Отвали! – я вырвался из мягкого захвата. - Джаред, очнись. Скажи, что ты меня слышишь, ответь мне, Джеэээээээй! Морган орал так, что персонал больницы и даже его собственные охранники сочли за благо смыться подальше. У меня такой возможности не было, поэтому я стоял перед мечущим громы и молнии Зевсом и терпел и его крик, и брызги слюны, летевшие во все стороны, и проклятья, которыми он осыпал меня и всю мою родню. Мне казалось, его хватит приступ, таким багровым и страшным было его лицо. В голове вместо спасительного вопроса «а что со мной будет?» вертелась предательская мысль «неужели он так сильно любил Джареда». Хотя нет, тут скорее «неужели он был настолько в нем заинтересован». В любом из этих случаев, мне грозило полное и безжалостное истребление. - Убирайся вон, подонок, и никогда больше не приближайся к нему! Сегодня же чтобы духу твоего не было в городе, иначе я сотру тебя в порошок! Ты меня понял, Эклз? - Понял, сэр, - низко наклонив голову, ответил я. – Можно последний вопрос: что с Джаредом? Он поправится? Моргана даже затрясло. Глядя на то, как судорожно сжимаются его массивные пальцы, складываясь во внушительные кулаки, я поспешил уйти. Ночь еще и не думала кончаться, как и дождь, который лил, не переставая. Я обнаружил себя в домашних шлепанцах и спортивном костюме - когда ж мне было переодеваться. Денег в карманах, естественно, ни цента, и домой придется идти пешком. Впрочем, нет, не домой, ибо ту квартиру, в которой лежали мои мокрые вещи, мне нужно освободить до утра. Успею, если потороплюсь, подумал я, но не двинулся с места. Я стоял и, как завороженный, смотрел на окна клиники, в которой сейчас оперировали моего мальчика. Стоял и не мог пошевелиться. Не мог даже заставить себя думать – мысли застыли, как густой кисель. Только бы узнать, что Джаред выкарабкается. Только бы он поправился. Я готов навсегда исчезнуть из его жизни и никогда больше не тревожить, разве что только во сне, пусть он будет в порядке. Вы, те, кому обычно молятся верующие, если слышите меня, сделайте так, чтобы Джаред выжил. Я стоял под окнами, пока небо не посветлело. Мокрый до нитки, онемевший от холода попробовал проникнуть в справочную, надеясь хоть на какую-то определенность. Ведь операция уже должна была закончиться. Ведь должна? - Дженсен, - Тай загородил мне проход, глядя неодобрительно, но без агрессии, - ты еще здесь? - Как он? - Уезжай, Дженсен. Это лучшее, что ты можешь сделать для него и для себя. - Только скажи… - Не скажу. И никто здесь тебе не скажет, понимаешь? Если тебе дорога жизнь, не гробь ее тут, это бесполезно и никому уже не поможет. - Послушай, - сказал я, разглядывая носки его начищенных туфель, - я понимаю, для тебя Джаред – вредный, избалованный мажор, который доставил кучу проблем… - Это вовсе не так… - Но я люблю его, пойми. Мне нужно одно только знать, что с ним. - Ты уедешь? – уточнил Олсен. - Да. - Независимо от того, что я скажу? - Если только это правда, - упрямо вымолвил я. - Он в глубокой коме. Еще рано о чем-либо судить, но врачи… не особенно верят, что Падалеки выкарабкается. Теперь ты уедешь? Я развернулся и вышел. Хрена с два я теперь уеду.