Шерлок Эм и доктор Катце

Аэромобиль затормозил у масштабных развалин - на мой вкус, они выглядели даже получше, чем остальной экстерьер. Уцелевшие здания улицы вносили такой эстетический диссонанс и наводили такую тоску, что я вполне мог понять человека, устроившего взрыв - эта улочка стала симпатичнее ровно на один дом, который при этом снесло. В развалинах копошились какие-то люди, некоторые толпились вокруг. Один из них не понравился мне сразу - самоуверенный тип в мятой рубашке, курит с таким видом, будто он здесь главный. Могу спорить, это и есть ясоновский ставленник. Терпеть не могу таких вот мелкопоместных царьков. Я вышел из машины, кутаясь в плащ и пытаясь не думать о том, сколько микробов соберу из этого воздуха, встал рядом с нахалом. - Вижу, разбор завалов сильно продвинулся. - И Вам доброго дня, - рыжий наглец выдохнул дым вверх, даже не взглянув на меня. Дымовое облачко поползло в мою сторону. - Контрабанда или хакерство? - вежливо осведомился я. - Всего понемногу, - по-прежнему не глядя в мою сторону, спокойно отозвался собеседник. И все. Ни удивления, ни раздражения, ни уточняющих вопросов. Странный тип. - По Вашему телосложению я заметил, что Вы были лишены определенных органов в раннем возрасте. Ваша манера держать сигарету так, чтоб не запачкать пальцы, могла бы свидетельствовать об аккуратности, но Ваша мятая рубашка это исключает. Следовательно, Вы привыкли беречь себя, как чужое имущество. Значит, Вы - фурнитур. Вы служили у Ясона - он назвал Вас "доверенным лицом". Вы сейчас не заняты уборкой его апартаментов, следовательно, фурнитуром больше не работаете. Часы на Вашей руке стоят дорого, как и рубашка, что говорит о достатке. Тем не менее, Ясон Вас не обеспечивает - если бы Вы с ним спали, я бы Вас знал. Значит, Вы зарабатываете чем-то другим. У бывших фурнитуров не так много вариантов, позволяющих добиться такого имущественного положения и остаться доверенным лицом Первого Консула. А именно - торговля, контрабанда и хакерство. Торговлю исключаем сразу - законные пути Минк может контролировать самостоятельно. Соответственно, монгрел-ставленник мог понадобиться ему в одной из незаконных, но прибыльных сфер. Вывод: контрабанда или хакерство! - я открыл рот, чтобы продолжить повествование, но был вопиющим образом прерван: - А мне зачем эта информация? Я и без всех этих построений знаю, кем работаю. Я закрыл рот. Потом опять открыл. Потом закрыл совсем. Черт, я даже не знаю, что сказать! Этот возмутительный монгрел не имеет ни малейшего пиетета к науке. - Надеялся повысить Ваш образовательный уровень, - процедил я. - Впрочем, не берите в голову. С кем имею честь? - Попробуйте вычислить логически, - рыжий выкинул окурок куда-то за спину. Как же он меня раздражает. Я еще не знаю его имени, но уже готов ударить. - Господин Катце, тут чья-то рука! - крикнул один из рабочих, разбирающих бардак. Рыжий подался вперед, намереваясь что-то сказать, но я аккуратно отодвинул его плечом: - Давайте ее сюда, попробуем идентифицировать. - Господин Эм, может, обойдемся пока без самодеятельности? - ага, слышу возмущенные нотки. Стоп, откуда он знает мое... Ах, да. Он же фурнитур. К тому же, блонди не так много - запомнить не сложно. - Я отстраняю Вас от ведения этого дела, - объявил я. - Можете идти. - Так. Вас главным никто не назначал. Здесь Вам не лаборатория! - Катце оттеснил меня от удивленного рабочего, по-прежнему держащего несчастную руку. - Здесь Вам не Церес, - с достоинством бросил я, натягивая перчатку. - Руку, прошу Вас. - А я слышал, что это говорят, стоя на коленях, - пробормотал рыжий, снова закуривая. Я изъял конечность у рабочего и принялся изучать. - Бросили бы Вы ее, господин Эм, - усмехнулся бывший фурнитур. Я поднял взгляд. - Зачем? - А то уроните ненароком... - Помолчите - здесь люди работать пытаются, - я вернулся к изучению конечности. - Итак, анатомические параметры позволяют судить, что данная деталь не принадлежит представителю элиты. Следовательно, эта рука либо гражданина, либо монгрела... - Это монгрел, - нагло перебил меня Катце, с кислым выражением лица взглянув на запчасть, - Граждане таких татуировок не делают. Я вдохнул поглубже и досчитал до десяти - на этой улице уже достаточно трупов. - Мой рыжий друг, - я многозначительно указал на него отрубленной рукой. - Вам лучше не высказывать свои мысли вслух - Ваши сентенции позорят работодателя. Нахал поперхнулся и хотел было ответить, может, даже нецензурно, но я решительно его прервал: - Этот монгрел был ростом чуть выше среднего, волосы светло-каштановые, маленький шрам на левой брови. Среди рабочих пронесся возглас удивления (к тому моменту поглазеть собрались почти все). Катце же только подозрительно прищурил свои красивые желтые глаза. На лице отразился тяжкий мыслительный процесс. - Еще он хромал на левую ногу и не выговаривал звук "л", - после секундного раздумья выдал рыжий, и его лицо расслабилось. Черт, а это он как узнал? Ладно, я по дороге сюда видел труп из машины, но остальное-то... А, все понятно. - Вы знали его при жизни! - обвиняюще воскликнул я, взмахнув рукой. - А Вы видели тело, - спокойно пожал плечами монгрел. - Так что оба умничаем на пустом месте. - Умничают дураки, оставьте это развлечение для себя. А лучше бросьте развлекаться и отвезите меня в морг - хочу осмотреть..., - рабочие навострили уши, и мне пришлось применить эвфемизм, - Вы-знаете-что, - и многозначительно посмотрел на рыжего, надеясь, что ему хватит ума догадаться, о чем речь. Почему все смеются, не могу понять? Я что-то не то сказал? - Кое-что... Вы можете... И тут посмотреть, - задыхаясь от хохота, с трудом проговорил багровый Катце. Видимо, я случайно сделал какой-то жест, который в данной среде считается неприличным - черт с ним, не хватало мне разбирать монгрелские обычаи. - Всем вернуться к работе, - крикнул я, и народ быстренько разбежался. Остались только мы с Катце. - Прекратите истерику и выполняйте, - свысока объявил я. - Меня прислали расследовать инцидент, а не созерцать Вас. Соберитесь и везите в морг, или куда Вы там дели тот особенный труп? - Сами Вы “особенный труп», - огрызнулся рыжий. - Между прочим, пока Вы тут права качали, морг закрылся. - Что значит закрылся? - Значит, что люди, работающие там, надели свои польта и отправились домой. Меня аж передернуло. - К твоему сведению, слово «пальто» не склоняется, - процедил я. - Не припомню, чтобы мы с тобой переходили на «ты», - с явным раздражением бросил монгрел. - А я не могу обращаться на «Вы» к человеку, который склоняет слово «пальто», - отрезал я. - И не советую мне «тыкать» в ответ - мы брудершафта не пили. Катце посмотрел на меня исподлобья и еле слышно прошипел: - Я тебя трахну, Эм. Помяни мое слово. Каков наглец! Это что, угроза, обещание или – чем черт не шутит – какой-то местный фразеологизм? Ладно, я выше этого и не должен поддаваться на примитивные провокации. - Вернемся к делу, - как можно более великосветским тоном продолжил я. Не знаю, насколько убедительно звучало – в голове крутились помимо воли смутные картины по поводу выполнения рыжим обещанного. - Как нам теперь следует поступить? Ты уверен, что в морг не попасть? – Вот теперь я уж точно не стану говорить ему «Вы». - Да, абсолютно уверен, - ответил Катце совершенно спокойно, словно это не он минуту назад обещал вступить со мной в интимную связь. - Странно, мне казалось, что ты ведешь себя так, словно можешь все, - поддел я его самолюбие. - Или мои наблюдения ошибочны? - Если мне прислали тебя, значит, начальство хочет, чтобы все было законно, - снисходительно объяснил мне монгрел. - А попасть в морг законным путем мы сможем только завтра утром, уж извините. Ага, ты хочешь, чтоб я дал тебе карт-бланш на незаконное проникновение? А вот хрен. Я не пойду на поводу у монгрела. - Думаю, ты прав, - ах, как трудно это говорить. - Мы пойдем в морг завтра. В восемь утра устроит? Катце скривился, как от зубной боли. - Зачем так рано? – о, почти мольба в голосе. - Затем, что не хочу опять поздороваться с закрытой дверью. Итак, восемь утра, районный морг. Все верно? Катце кивнул с еще более кислым выражением лица. - До встречи! – махнул я и загрузился в машину. Вскоре угрюмый монгрел и его сигарета скрылись за поворотом.