Может, мне тут самое место?

      Гарри снова лежал на кровати, но уже не у так нелюбимых им магглов, а в родовом поместье семьи Блэк. Сириус выделил ему отдельную комнату в темных тонах, а если точнее — гамма менялась от коричневого до зеленого, был также и черный. Как бы то ни было, это место было намного лучше дома Дурслей.       Гарри мысленно решил пробежаться по событиям, которые произошли за эти пять лет учебы, которые пролетели так быстро, что он глазом моргнуть не успел:       Попытка темного лорда воскреснуть — почти удачная кража философского камня; Убийство василиска, уничтожение дневника с ожившим воспоминанием Волан-де-Морта; Обретение единственного родного человека — Сириуса Блэка; Участие в Турнире Трех Волшебников (в его случае четырех) и удачное воскрешение Темного лорда, но только кто ж ему, т.е. Гарри, поверит…       Ну и, естественно, недавнее нападение дементоров, что привело к некоторым проблемам.       С этого чуть поподробнее.       После нападения дементоров Гарри осудили за использование магии вне Хогвартса, да еще и в присутствии маггла! Им лишь бы обвинить в чем-нибудь мальчика, который выжил! И, естественно, весь из себя благородный и добрый директор в очередной раз защитил Гарри и отправил его жить вместе с крёстным, сам Поттер абсолютно не был против, если бы не одно НО! В этом доме проходили собрания Ордена Феникса. В которых он принимал непосредственное участие. Дамблдор же интенсивно всем втирал, что нужно поскорее что-то делать с Волан-де-Мортом.       А Гарри, в свою очередь, хорошенько обдумал сложившуюся ситуацию, склоняясь к тому, что директор не из добряков, а довольно хитрая личность, что-то постоянно тайно планирующая. После чего Поттер пришел только к одному выводу: Дамблдору нужно было, чтобы Гарри вступил в ряды Ордена и стал очередной пешкой мага, которая с открытым ртом заглатывала бы всё, что маг ему говорил. По мнению Гарри, Альбус придумал гениальный план: наслать дементоров на Поттера, чтобы его обвинили и осудили, директор бы его спас и, в целях защиты, отправил к Сириусу, там бы молодость дала бы свои плоды, и Гарри узнал бы об Ордене Феникса. И разве что-нибудь могло воспрепятствовать воспаленному уму влезть в дела Ордена? Нет!       На этом невероятные приключения Гарри Джеймса Поттера на данный момент оканчивались. Ну и продолжались, естественно, ведь он об Ордене узнал, хоть и не сильно стремился. Он как будто со стороны наблюдал за собой, делал всё это, при этом понимая, что это тупость. И продолжая, продолжая, как под заклятием…       И кое-что пугало мальчика-который-выжил. Всё было слишком закономерно, и каждый год с юношей происходило что-то необычное. Обязательно Волан-де-Морт должен был раз в год сообщить о своем существовании. Даже если они лично не виделись. Как будто некто специально не давал его забыть и заставлял ненавидеть еще больше.       Поттер вздохнул и уже подумывал перечитать еще раз учебники за пятый курс, но решил, что все же не стоит, так как до конца лета оставалось всего каких-то пару дней. А напрягать кого-либо из взрослых, например, ходить за покупками, было очень даже неплохой идеей. Ведь самому не было необходимости вылезать в люди, вдруг встретит кого.       Семейство Уизли в очередной раз предложило ему провести лето у них в Норе (при этом почему-то отказываясь пожить у него), на что Гарри отказался. Мало ли что они задумали, верно? Их младшенькая — Джинни Уизли — весь четвертый курс пожирала мальчика взглядом (да, как и остальные). Ее взгляд так и кричал: Подожди, скоро ты будешь моим!       От этих воспоминаний по спине Гарри пробежали мурашки. Ну что же, ждем-с нового учебного года. Интересно, … что же на этот раз произойдет?

***

      Перед тем как отправиться к Хогвартс-экспрессу, Поттер покрутился возле зеркала, оценивая свой внешний вид. За два года его зрение стало стопроцентным, и брюнет вовсю сверкал своими зелеными глазами; волосы он категорически отказался стричь и решил отрастить крутую шевелюру, что ему почти удалось. Вышеупомянутая растительность доросла до отметки «ниже лопаток» и немного потемнела. Теперь Поттер завязывал волосы то в низкий, то в высокий хвост — по настроению; в росте прибавилось сантиметров десять — юноша надеялся стать выше его однокурсника, Драко Малфоя, в чем с треском провалился!       Как бы то ни было, по мнению самого Гарри, он выглядел как аристократ, ну или возможно просто тешил себя надеждами: «Нет, ну не просто так на меня постоянно столько народу пялится?!»       Еще немного покрутившись у зеркала, юноша решил распустить волосы. И спустился вниз с багажом, где его уже ждал Сириус, половина семейства Уизли и Гермиона Грейнджер. Он распрощался с крестным, обнимая того на прощание и пошел вслед за покидавшими дом Роном и Гермионой.       Полчаса езды, и вот он снова стоит на платформе девять и три четверти.       Глядя на знакомые лица с улыбкой, Поттер уже не удивлялся, что ему в ответ улыбаются почти все факультеты. Особенно щедры на дружелюбные улыбки были первые и вторые курсы.       С Малфоем он также нашел общий язык и иногда мог спокойно поболтать, но случалось это редко. Его друзья не совсем одобряли такого общения с «врагом». Драко много раз предлагал Поттеру-младшему бросить своих туповатых друзей и наслаждаться его компанией, на что Гарри отвечал, что лучше пока не стоит. Юноша отложил эту заявку на дружбу в дальний ящик, надеясь, что когда-нибудь он будет по-настоящему свободен.

***

      Церемония в большом зале прошла как обычно: речь директора, распределение, ужин. Все по старой схеме. И только странная Министерская дама, которую Поттер втихаря прозвал жабой, являлась чем-то новеньким и необычным. И вот вновь начался новый учебный год.… И да случится с его задницей снова то, что могло случиться только с его задницей!       И снова ему нужно было строить из себя ничего не подозревающего мальчика-который-выжил.

***

      Спустя полгода мальчику приснился очень странный и реалистичный сон. Он шел под мантией-невидимкой ночью к запретной секции, только тогда он мог почитать там более «интересные» книги. Дойдя до одного из стеллажей, он остановился и прислушался. Между стеллажами тускло светила лампа, были слышны голоса. Из любопытства Гарри подошел как можно ближе и понял, что это Гермиона и Рон. Не спеша снимать мантию, он решил все же послушать, о чем они говорят, и тема разговора повергла его в шок.       — Сколько тебе дали в этот раз, Рон?       — Две тысячи галеонов, — с грустью ответил тот, — И почему мы должны болтать именно здесь?       —Сюда он точно не сунется, да и зачем ему пополнять свои знания в запретной секции да еще и ночью, это же верх тупости! — Ну спасибо за комплимент! — А почему так мало? Обычно давали же больше?!       — Дамблдор сказал, что такими темпами он разорится раньше, чем мы чего-нибудь от него добьемся…       — Мдаа, плохие новости.… Надо поскорее женить его на Джинни! — Гарри стоял и не мог пошевелиться, он догадывался, но все это было как-то резко, что ли. Решив, что пора уходить, он развернулся и зацепился мантией за книгу, повалив ее. И, конечно же, они это заметили. Гермиона резко подлетела к нему, и последнее, что Гарри услышал, было Обливейт. ~ Черная дымка подхватила юношу, и Гарри летел в вихре воспоминаний, натыкаясь на такие случаи несколько раз. И каждый раз Гермиона быстрее гоночной машины подлетала к Поттеру и стирала мальчику память. Одно из воспоминаний поведало, что год назад эта шайка убила его крестного и заменила каким-то незнакомым ему магом. Эта новость стала последней каплей. ~       Гарри Поттер лежал в белой просторной комнате, только иногда черная дымка пролетала рядом. Стоя в паре метров от мальчика, на него смотрела женщина, полностью одетая в черное. Она спрашивала вслух сама себя: «Пора? Или не пора?»       Гарри приподнялся и посмотрел на нее. Вдруг он понял, что перед ним стоит сама Смерть. Это осознание было довольно странным и резким. Он просто почувствовал это и не стал отрицать.       — А не рано ли мне на тот свет, госпожа Смерть?       — Рано… рано, — протянула она, даже не взглянув на него, — но как по мне, поздно никогда не бывает. Ну что, Гарри, что ты думаешь о том, что видел только что? — она неопределенно махнула рукой, скрытой под длинным рукавом черной мантии.       — Ох, не имею понятия… Если это всё правда... Месть — это дело последнее.… Если бы Сириус был жив, я бы перевелся в другую школу, закрыл счета и тому подобное, чтобы они больше ни гроша не получили из моего сейфа! Но… Сириуса нет, и… я не знаю, что мне делать дальше, — Гарри прикрыл глаза руками, тяжело вздыхая, — я не хочу опять быть один. Смерть, если я останусь тут, ты же будешь со мной?       — Если ты хочешь умереть, то мой ответ — нет, — строго отрезала она, — ты будешь играть по моим правилам. Или ты думал, что смерть дарует свободу? Твоя миссия в жизни еще не выполнена. И твои просьбы никак не растопят мое сердце, — она сделала пару шагов ближе, но Гарри до сих пор не мог разглядеть ее лицо, оно было окутано дымкой. Её слова ранили, ему было неприятно вновь быть чьей-то пешкой. — Я отправляю тебя в прошлое, чтобы ты все изменил, а кого или что — решать тебе… — Женщина взмахнула рукой и призвала свою Косу. Гарри, не успев даже возразить, увидел, как Смерть замахнулась и ударила своим орудием по несопротивляющемуся мальчику, попав прямо в сердце.       — Наконец-то развлечение, — радостно сказала дама в пустоту, ведь мальчик уже исчез.       Где-то сверху над ней появился огромный глаз, от которого исходило множество извивающихся щупалец. Глаз крутанулся пару раз, раздраженно пошлепал конечностями и исчез, оставив от себя лишь черное пятно. Смерть подняла голову и вопросительно посмотрела на это пятно, пожав плечами, щелкнула пальцами и исчезла.

***

      Гарри очнулся, как он понял по окружающей его обстановке, в Запретном лесу. На мальчика смотрела куча первокурсников, возможно у них тут урок и дети нашли его. Юноша с усилием прошептал, с трудом разлепляя губы:       — Чтоб эту Смерть… — и снова ушел во тьму.

***

      В этот раз он очнулся уже в лазарете. Все уж больно резко произошло. Поразмыслив, он понял, что уже где-то в другом месте, или мире, или прошлом.… Но точно не в родном Хогвартсе. Разлепив глаза, Гарри увидел, что рядом с ним стояла женщина и расставляла пузырьки с зельями. Поттер рассматривал ее некоторое время, когда же он решился ее позвать, женщина наконец-то сама обратила на него свое внимание. Заметив, что мальчик очнулся, дамочка сразу забегала и засуетилась, Гарри даже не успевал следить за ее передвижениями, та продолжала бегать с зельями и охать, вскоре она подбежала к больному и заставила выпить пару тройку зелий. После них юноше стало гораздо лучше. Энергия била через край, он сел на кровати и спросил:       — Какой сейчас год? — вопрос явно удивил лекаря.       — Это очень странный вопрос, молодой человек. Не амнезия, случаем? Это очень плохо, ведь у меня нет нужных зелий. Ну, а раз ты спрашиваешь, на дворе 3 января 1941 года. Ты не помнишь, как оказался в лесу?       — Нет, … Я практически ничего не помню, — Гарри пришлось соврать, чтобы не отвечать на дальнейшие вопросы. Ее теория могла сыграть парню на руку. Но дата достаточно занимательная.       — Ясно. Не удивляйся, но ты пролежал в коме почти неделю, и мы начали сильно волноваться. А имя помнишь?       — Сколько пролежал?! Как это возможно! — воскликнул парень.       — Тише, тише. Никто не знает, почему. Мы поддерживали тебя с помощью магии, не волнуйся. Так, как твое имя?       — Гарри… фамилию не помню. Что-то на «П».       — Ох, Гарри, ученики сказали, что в лесу, перед тем как пасть в кому, ты сказал: «Чтоб эту смерть». Насчет этого тоже ничего?       — Наверное, в тот момент я еще помнил… — неопределенно ответил Поттер, в этот момент в дверь кто-то постучал и, не дожидаясь ответа, вошел. В вошедшем в помещение мужчине Гарри узнал «молодого» Альбуса Дамблдора.       Даже в прошлом ему не скрыться от этого маразматика. Ненависть подкатила к горлу, ведь это он зачинщик всех его бед! Вот почему человеку на месте не сидится? Не только судьбами людей крутит, как хочет, но и всего магического мира. Ведь вряд ли он обошел стороной и Тома Реддла.       «Интересно, а какой он сейчас, этот Дамблдор?» — подумал Гарри, сдерживая ярость. Должен же он хоть как-то отличаться от старого Альбуса.       — Мальчик мой, я очень рад, что ты очнулся и так как у меня очень мало времени, буду краток. Меня зовут Альбус Дамблдор, я заместитель директора и преподаватель по такому предмету, как Трансфигурация. Ты находишься в школе Чародейства и волшебства Хогвартс, знаешь такую? — Гарри медленно кивнул, — хорошо. Распределяющая Шляпа, специальный артефакт, отправит тебя на один из факультетов для обучения. Так как мы не знаем твоей семьи, ты будешь находиться под опекой школы, старосты и декана твоего факультета. До тех пор, пока мы не найдем твою семью, естественно, — протараторил директор, — Ты ведь помнишь про магию? — Гарри кивнул, — Вот и хорошо.       — А почему вы так уверены, что я волшебник? И почему вы все решили за меня?! — возмутился парень. Может ему не хотелось продолжать обучение вообще. Может, хотелось уехать из Англии и никогда не вспоминать свою прошлую жизнь.       — Поверь мне, я чувствую магию в людях, даже если они не знают об этом. А тебя, молодой человек, мне еще предстоит изучить. Уж больно хорошая и сильная у тебя магия, — второй вопрос Альбус замечательно проигнорировал, но при этом ответил достаточно честно. Сам ответ Гарри не понравился. Дамблдор уже о чем-то догадался?!       — Хорошо, сэр — скрипя зубами, выплюнул Гарри, на что тот не обратил никакого внимания.       Не успел я познакомиться с ним, как он уже строит на меня планы. Все же, он уже давно такой. А вдруг он уже покопался у меня в голове?! — подумал мальчик, в шоке смотря на мужчину.       — Как только ты будешь готов, мы распределим тебя на факультет. Как ты себя чувствуешь? — Гарри осторожно встал и подошел к директору. Интересно, а знает ли Министерство?..       — Я чувствую себя прекрасно. И, сэр, я бы хотел начать учиться. Можно провести распределение прямо сегодня? — Гарри подумал, что лучше спать в спальне факультета, подальше от взрослых.       — Конечно, мой мальчик! Пойдем прямо сейчас, как раз успеешь к ужину, надень, пока, эту черную мантию вместо больничной одежды, — и Дамблдор кинул ему в руки сверток. Юноша быстро переоделся и поспешил за ним. Еще несколько минут, и вот они шагали по так знакомым Гарри коридорам.       — А когда я очнулся в лесу, какая на мне была одежда? — поинтересовался Гарри, шагая по левую руку от Альбуса.       — Как мне сообщили, ты был одет в эту мантию. Ты и этого не помнишь?       — Нет, — сказал Поттер, про себя подумав, что эта мантия похожа на мантию Смерти. Вдруг от нее будет толк. Не зря же с ним осталась? Хотя, лучше бы мантию-невидимку дала.       Они пришли в большой зал и встали рядом с преподавательским столом. Очень странно, но самого директора школы не было на месте, тогда как остальные учителя присутствовали.       Прямо перед длинным столом стояло что-то наподобие высокого стула, на котором лежала та самая распределяющая шляпа, очень оперативно… Альбус похлопал в ладоши, тем самым привлекая внимание учеников, и заговорил:       — Настал, наконец, тот момент, когда проснулся наш загадочный гость, — он показал рукой в сторону Поттера, ученики вытянули шеи и стали разглядывать мальчика. Поттер постарался не скривиться, слишком много лишнего пафоса, — И, как оказалось, он ничего не помнит, — директор развел руками, — Мы решили распределить его на один из факультетов и отдать его на попечении старосте, чтобы тот помогал ему во всем, — Альбус в очередной раз махнул рукой, только уже в сторону шляпы, намекая брюнету, что бы он ее надел.       Все с интересом стали наблюдать за действиями новичка. Гарри откинул длинные темные волосы назад, подошел к шляпе и надел ее. В его голове раздался знакомый голос:       «Ну, тут все предельно ясно!»       Гарри зажмурился. Ему было все равно, куда он попадет, но не особо жаждал попасть в Гриффиндор, не хотелось вспоминать прошлое. Шляпа громко прокричала название факультета. У Поттера зазвенело в ушах, а когда он понял, на какой факультет его перевели, сердце ушло в пятки то ли от радости, то ли от неожиданности. Непонятно. Что-то внутри говорило мальчику, что это не особо хорошо, … но он все равно был отчасти рад.