Пенсне и те, кто бросил камень

Дома девушка впала в тоску. Да еще Елисей нагонял уныние своими заплаканными глазами и молчанием. Но главное что он смотрел на нее таким жалостливым взглядом, что она, встречая его, приходила в совершенную ярость. - Что ты ревешь, как баба? Сам подставился, - проговорила она, хотя Елисей вовсе не ревел. - Ну что ты смотришь на меня как побитая собака? Страшно тебе? Елисей отрицательно покачал головой. - Мне жалко, - тихо ответил он. - Так и знала, что жалеть его начнет. А мне вот ничуть не жаль, - мрачно сказала девушка. - Мне тебя жалко, - снова замотал головой юноша. - Чего это ты выдумал? Не нужно мне твоего сострадания. Да и ты, дурак, так ничего и не понял. Елисей мягко опустился на пол перед сидевшей в кресле Василисой, обхватил руками ее колени и уткнулся в них лбом. Девушку перекосило. - Рабская твоя натура, терпеть не могу, - прошипела она, отпихивая его, но он обхватил ее еще сильнее. - Ты меня сейчас совсем перемажешь своими руками... Покажи-ка. Она заставила его показать ей свои ладони. Порез был неглубокий, но так как лезвие было хорошо заточено, края раны легко расползались, и кровь не останавливалась. - Ничего страшного, не смертельно, - заключил Фагот. - Но неплохо бы перевязать, оказать элементарную медицинскую помощь, так скажем. - Вот возиться еще, - буркнула Василиса, но, помедлив, сама пошла искать что-нибудь пригодное для перевязки. - Что же вы так убиваетесь, дражайший? - Фагот с участливым видом уселся на ручку кресла. - Вам, может, кажется, что Василиса Сергеевна действовала не по своей воле? Спешу вас уверить: никакого приказания или давления со стороны третьих лиц не было. То, что случилось, - закономерно. Кто же виноват, что человек не всегда может направить свою силу в нужное русло? - он похлопал Елисею по плечу. - Что с ней будет теперь? - юноша встревоженно посмотрел на Фагота. - Что будет? - переспросил клетчатый. - А будет то, что должно быть. И никак иначе. - Ну-ка, иди сюда, - позвала Василиса из ванной. Юноша неуклюже поднялся и пошел на ее голос. - Руку, - потребовала она, и он протянул ей руки. Она подставила их под включенную воду, отчего тот на миг рефлекторно сжал пальцы. Окрашенный кровью поток уходил в отверстие раковины. Затем девушка неумело перевязала его ладони, стараясь получше закрепить бинт. - Всё. Жить будешь. Она заглянула в его посветлевшие от слез глаза. Он смотрел на нее без упрека, но что-то затаилось в нем, какая-то мысль или вопрос. - Что, агнец? - спросила она, горько усмехнувшись. Он потянулся к ее губам своими. Сначала она нахмурилась, но потом, передумав, сама поцеловала его. Елисей хотел ее обнять, но она оттолкнулась и, развеселившаяся, вышла из ванной. - А где же наш блюститель справедливости, Бегемот? - поинтересовалась она у клетчатого. - Не исключаю, что будучи истинным ревнителем, как вы это назвали, справедливости, он и сейчас исполняет свой долг. - А Азазелло? - О, донна, у него множество обязанностей, так что сразу и не скажешь, какой из них он занят именно сейчас. - То-то тихо стало, - Василиса прислушалась. - А я уже так привыкла ко всем вам. - К сожалению или счастью, все встречи и свидания рано или поздно заканчиваются. Но об этом позже, позже! Сейчас же вынужден оставить вас наедине с вашим новым другом, ведь вам, похоже, есть о чем поговорить. Если понадоблюсь - всегда рад служить! - он театрально откланялся и растворился в воздухе, прежде чем Василиса успела что-либо сказать. - Значит, уже скоро... - прошептала Василиса самой себе. - Да, это должно было случиться, - она посмотрела на Елисея, стоявшего у порога ее комнаты. - Зачем ты мне такой? - Какой? - тихо спросил он. - А вот такой, поломанный, - она вернулась в кресло. - Что ты там застрял, зайди уже. Елисей робко шагнул в комнату. Она долго смотрела на стоявшего, думая о своем. Он увидел на полке череп и подошел, чтобы поближе рассмотреть его. - Это настоящий? - Настоящий. Василий Степанович зовут. - Здравствуйте, Василий Степанович, - вежливо поздоровался Елисей с черепом. - А у нас тоже был такой, когда я маленьким был. У него еще тело было, много очень костей. - Целый скелет? Откуда? - Мой отец был врачом, - объяснил юноша. - А мать? - Мама тоже. Только другим. Она лечила людей, а отец их вскрывал, - Елисей сел на диван напротив девушки, взяв с собой Василия Степановича. - Патологоанатом, значит, - протянула девушка задумчиво. - А теперь-то они где? - Отец умер еще десять лет назад. А мама не знаю где, - он повертел череп. - Как это? - удивилась девушка. - Пропала, что ли? - Пропала. Уехала. Пять лет назад. - Куда же она уехала? - Я не знаю. Однажды я вернулся домой, и ее уже там не было. Ее телефон был выключен, наверное, она просто сменила номер. - Может, с ней что случилось? Почему ты решил, что она уехала? - Она забрала свою одежду и кое-какие вещи. - И не оставила ни записки, ни сообщения? Не предупредила кого-нибудь из соседей? - Записок не было. После смерти отца мы переехали в другое место, в частный дом, соседей было немного и они находились довольно далеко от нас, потому что наш дом стоял уединенно. Поэтому мы ни с кем не общались так близко, чтобы она кого-то предупреждала о своем отъезде. - И что, ты на этой почве поехал? - спросила Василиса. - Куда поехал? - не понял юноша. - Мозгом поехал. Тебя ведь какие-то врачи заманили в дурку, ты говорил. - А, ты об этом... одна мамина знакомая, психиатр, с которой они еще общались, когда отец был жив...мы как-то встретились с ней случайно, она всё расспрашивала меня. Помню, ей почему-то крайне не понравилось, что я теперь жил один. Через какое-то время пришли те врачи, ее приятели, разговаривали долго со мной и в конце концов предложили прийти в эту больницу. - Я хочу побывать у тебя, - сказала Василиса после некоторого раздумья. - Правда? - обрадовался юноша, вставая ей навстречу. - Пойдем! - Дурак. Не сейчас. Потом как-нибудь, - Василиса поднялась, услышав движения в коридоре. - Время еще будет. - Что же ты сделал там, Бегемот? Когда мы вышли, был такой хаос, - девушка наблюдала за энергичным рассказчиком. - Научил его уму-разуму, что давно должны были сделать его родители, а не я! Это неблагодарное дело, - воскликнул кот. - И такому благородному коту, как я, вовсе не к лицу бить рожи всяким проходимцам и обманщикам. Это прямая обязанность Азазелло. - Я был занят более важными делами, - ответил Азазелло. - А если б и не был, то все равно ноги бы моей не было там. - А мне даже начинало нравиться, - заступился за фокусника Елисей. - Настолько, что ты сам рванул на сцену спасать его помощницу, - уточнила Василиса, на что Бегемот фыркнул. - Поразительная впечатлительность и чуткость, - подтвердил Фагот. - Разве это не похвально, друзья мои? Разве многие могут похвастаться такими чертами личности? - Я вовсе не хочу хвататься ими, - смутился Елисей. - Даже наоборот: из-за них я часто оказываюсь в глупых ситуациях. - Никто не застрахован, - пожал плечами Фагот. - Так что не будьте слишком строги к себе. - А я бы этому шарлатану сразу в морду засветил, даже ждать бы не стал, - хрипнул Азазелло. - У нашего друга не только доброе, но и терпеливое сердце, - учтиво возразил клетчатый. - Василиса Сергеевна, правду я говорю? Девушка смотрела в окно: ее внимание вот уже несколько минут привлекала полицейская машина во дворе. У машины стояли двое полицейских, Прасков и Луцкая. Они о чем-то переговаривались. - Что-то намечается, - сказала девушка, когда полицейские зашли в подъезд. Елисей тоже выглянул во двор. - Эта женщина мне подсказала, как найти тебя, - сказал он, всматриваясь в гражданку Луцкую, оставшуюся стоять на улице. - Какое забавное совпадение! - воскликнул Фагот. - Только что она сделала то же самое. Причем не только подсказала им дорогу, но и настоятельно просила их приехать. - Но зачем? - удивился Елисей. - Наше общество понятно и приятно не каждому, - будто извинился клетчатый. - А люди очень не любят таких недопонятостей. А видите это приличного мужчину, Праскова Валерия Дмитриевича? Я вам кое-что расскажу по секрету, - и он зашептал на ухо Елисею. На лестничной площадке послышался топот, тишину в прихожей разрезала трель дверного звонка. Стражи порядка не заставили себя долго ждать. - Василиса Сергеевна? - осведомился вместо приветствия один из них, когда девушка открыла. - Да, это я. - Соседи жалуются на шум из вашей квартиры, а также на непотребное поведение людей, якобы здесь живущих. - Не знаю, что вам наговорили соседи, но здесь проживаю только я со своими дядей и тетей. И их вовсе нельзя назвать людьми непотребного поведения. - Кстати о ваших родственниках. Нам сказали, что они пропали. Это так? - Как же они пропали, если они отдыхают на даче? - Позвольте нам осмотреть квартиру, - вмешался второй полицейский. - Если вам нечего скрывать. - О, да пожалуйста, - Василиса пропустила мужчин. Те заглянули мельком во все комнаты, и только на кухне им попался на глаза Елисей. - А это ваш друг, надо полагать, - сказал один из полицейских, кивая на юношу. - Как ваше имя? - Елисей. - Полные ФИО назовите, - снова вмешался второй полицейский, который был понаглее. - Дивеев Елисей Романович, - ответил тот, как бы припоминая. - Благодарствую, - мужчина сделал запись в своей тетради. - А с вашими родственниками можно как-нибудь связаться, Василиса Сергеевна? - Можно. Оставить вам номер? - ответила Василиса, улыбнувшись. - Наберите сами, если не трудно. Девушка набрала номер и передала телефон бойкому полицейскому. Второй в это время пристально рассматривал Елисея. - Не отвечают, - мужчина повесил трубку. - Ну что ж, мы попробуем связаться с ними. Давайте запишем их номер. Василиса продиктовала. - А когда вы в последний раз с ними общались? - Сегодня утром, - усмехнулась Василиса. Полицейский внимательно посмотрел на нее. - А вот другая ваша соседка, Вера Львовна Чеботарева, утверждает, что какой-то человек в костюме кота едва не учинил над ней насилие. Что вы на это скажете? - Скажу, что гражданке Чеботаревой нужно меньше потреблять спиртные напитки, - улыбнулась девушка. - Нет, я так и знал, что опять кому-то на нетрезвую голову всё привиделось, - первый полицейский даже ударил себя по бедру с досады. - Какой к черту кот? У вас вообще домашние животные есть? - Нет, домашних нет. - А гражданин Прасков заверяет, что тут собралась целая банда. Кроме того, по его заявлению, какой-то рыжий мужчина крайне нестандартного угрожал ему. - Разве вы видели здесь какого-то рыжего мужчину? - Нет, но... - второй полицейский еще раз огляделся. - Что ж, на данный момент у нас пока всё. Не прощаемся. Пошли, - позвал он своего напарника и они двинулись к выходу. - А, да, ребят, постарайтесь потише, - двусмысленно сказал на прощание второй полицейский. Первый хрюкнул и загоготал. Спустя несколько мгновений полицейские вышли из дома. К ним подбежали Мария Павловна с Прасковым, и начали, по-видимому, расспрашивать. Менее смышленый полицейский махнул на них рукой и сел в машину. Другой, пытливый, еще около минуты поддерживал разговор, а затем присоединился к напарнику. Машина скрылась со двора. Соседи еще недолго постояли, глядя им вслед, а затем вернулись в дом, явно в замешательстве. Елисей, увидев, что Прасков нырнул в подъезд, молча прошел к входной двери и вышел из квартиры. - Куда это он рванул? - с любопытством спросила Василиса. - А он сейчас вернется, - ответил Фагот. - Забавно, Василиса Сергеевна, - он взял ее за подбородок, - как женщина иногда может влиять на мужчину. А бывает и так, что она его губит. - Как будто мужчины не занимаются тем же, - ответила девушка, глядя ему в глаза. - Вы совершенно правы, донна. Эта борьба вечна. Василису начинало поглощать то же темное чувство, которое она испытывала после представления, в гримерке фокусника. Она стукнула Фагота кулаком по груди. Он прижал ее руку к своему сердцу. В подъезде раздался грохот, крик. - Что там происходит? - Василиса обернулась на шум. - Зачем он туда пошел? - она хотела было посмотреть, что произошло на лестничной площадке, но Фагот не дал ей шевельнуться - он с силой обхватил ее за талию и резко притянул к себе. - Ну, подумаешь, подрались. С каждым могло случиться, - непринужденно сказал Фагот. - Ведь никто не застрахован, повторяю! - Кто подрался? - Василиса попыталась освободиться. - Что ты мне пройти не даешь? - Я не даю? Ну как же это не даю? - Фагот смотрел на нее, не отрываясь. - Вы же сами не хотите уходить. Вот, смотрите, разве я вас держу? Фагот наконец ослабил хватку, и Василиса выбежала на площадку. На каменном полу, схватившись за лицо, барахтался Валерий Дмитриевич. Елисей одной рукой держал его за плечо, а другой наотмашь ударял его кулаком куда придется. - Мне даже не пришлось ему втолковывать по второму кругу, - комментировал Азазелло, смотря на расправу. - Тут и без нас правляются. А, каково вам, Василиса Сергеевна? - Убивают! - стонал Валерий Дмитриевич, съеживаясь. Девушка посмотрела на Елисея. Выражение его лица было настолько странным, исступленно-спокойным, что она не сразу поняла, что ей предпринять. - Ну хватит, - крикнула она наконец. Елисей не сразу услышал ее, поглощенный гневом. - Прекрати! - крикнула она громче и суровее. Он замер. Прасков, скуля, отполз от юноши. Василиса схватила парня за ворот рубашки и потащила в квартиру. Рыжий с насмешкой добавил пинка избитому, то же с веселым улюлюканьем сделал и Бегемот. Василиса молча смотрела на Елисея, который упрямо опустил голову. - Неужели же вам стало жаль его? - скривил рот вернувшийся Азазелло. - Кого? Праскова? Ничуть, по мне хоть бы сдох, - ответила девушка. - Его жалко. - Это хороший знак, донна, - проворковал Фагот. - А много ли на свете людей, готовых убить ради кого-то, Фагот? - спросила Василиса, оборачиваясь. - А откуда же их мало возьмется, Василиса Сергеевна? Правда, это еще смотря за что убить. - Да хотя бы вот как этот, - она кивнула в сторону Елисея. - Ведь забил бы до смерти, если бы не остановили. Забил бы? - она сжала плечо юноши. Тот не ответил. - Конечно, так и было бы. А мне убить не дал. Да у тебя опять руки в крови... А ты бы не убил, - вдруг повернулась к Фаготу девушка, - ведь не убил бы? Ради меня? - Каюсь, драгоценная донна, каюсь! - воскликнул Фагот. - Не взыщите. - Да, что-то я замечталась, - задумчиво проговорила девушка. - Иногда мечты - единственное убежище и единственное спасение от непримиримого быта, - заключил он с важным видом, покрутив свои усы. Азазелло хмыкнул. - Разве я не прав? - отозвался кот. - Ты сомневаешься в искренности моих слов? Разве не могу я быть заядлым мечтателем, по-твоему? - он возмущенно упер лапы в бока. - Да кем тебе еще быть, кроме как мечтателем. Василиса Сергеевна, - обратился он вдруг к девушке, - неужели ж у вас нет других каких-нибудь мечт, помимо заведомо несбыточных? - Я хотела бы навсегда остаться с вами. - Я же говорил - помимо заведомо несбыточных, - нахмурился Азазелло. - Разве это совершенно невероятно? - вдруг с жаром проговорила Василиса. - Я теперь не просто человек, стало быть, нужно же это всё было для чего-то! Ведь зачем-то же мне дана была сила? - И вы решили, что дана она для того, чтобы вы могли присоединиться к нашей, так сказать, скромной компании, - усмехнулся Азазелло. - Мне бы очень хотелось, чтобы так оно и было. - Тем не менее, этого не будет, - Азазелло прищурился. - Неужели ни единого шанса нет? - спросила она тихо, глядя на Фагота. Клетчатый закивал головой, всем своим видом показывая, что он крайне огорчен, расстроен и раздосадован таким положением дел. - А ты о чем мечтаешь? - она вдруг повернулась к Елисею после продолжительного молчания. - О том дне, когда ты будешь счастлива, - он сделал шаг навстречу ей. - Я уже счастлива. - Нет, - возразил юноша. - Ты сейчас, может быть, несчастнее, чем когда-либо, ты знаешь это, - он сделал еще шаг. - Но это пройдет. - Ты сейчас очень похож на проповедника. А я почему-то в последнее время жуть как их не люблю, - она сама приблизилась к Елисею. - А еще я терпеть не могу рабов. Потому что такие, как ты, могут быть только рабами. - Помилуйте, зачем же делать такие поспешные выводы? - раздался знакомый бас.