Born to Die

(How long) Can you stand the pain? (How long) how long will you hide Your face? (How long) How long will you be Afraid? Are you afraid? Red – «Let It Burn» Депрессия. Красивое слово с грустным содержанием. Твое сердце словно черное, и черная кровь бежит по венам и артериям. И все представляется в мрачном виде. Солнце, птицы, любовь, лето – хочется от этого всего блевать. Лежать целый день в постели, смотреть в потолок, жалеть себя и проклинать весь мир. Психовать. А еще хочется, чтобы кто-нибудь пришел и утешил тебя. Расплакаться и пожаловаться. Но к ней никто не придет. Гермиона уже не помнила, сколько дней она лежит в этом гостиничном номере. Нужно было просто заплатить расчетливому хозяину заведения, чтобы ее не беспокоили, а самое главное – чтобы никто не узнал, что героиня магического мира одна в гостинице. В ее голове мелькали всевозможные заголовки газет «Неужели Золотое Трио распалось?» или «Почему Гермиона Грейнджер избегает магического мира?» и тому подобное. Просто хотелось тишины и спокойствия. Нужно было разобраться, как жить дальше. Но проблема заключалась в том, что жить совсем не хотелось. Умирать – страшно. Вот и прибывала волшебница в пространственном состоянии между жизнью и смертью – в депрессии. Просто ничего не хотелось. Сегодняшний день был особенным. Грейнджер проснулась от надоедливых солнечных лучей. Ей пришлось встать, чтобы задернуть окно шторами. Гребаный день. Она не сможет оправдаться перед собой, почему не вышла на улицу. Она не сможет сослаться на дождь, чтобы целый день валяться в номере. Потом шатенка не смогла заказать еды в номер. Пришлось снова встать, умыться, одеться, накраситься, дабы не пугать окружающих своим видом. Затем Гермиона проклинала себя в том, что у нее не было даже пары балеток или кед. И на кой черт ей сдался этот шопинг? Хотя выглядела она очень неплохо, что даже вызвало у нее что-то наподобие улыбки. Очень раздраженная волшебница зашла в бар, намереваясь найти администратора и отчитать его за работу персонала, но раздражение сменилось удивлением, когда она заметила большую толпу у барной стойки. В основном, это были мужчины, но была и парочка женщин. Толпа гудела, орала, и шатенка поняла, почему ее заказ не заметили. - Что случилось? – спросила Грейнджер у бармена. - Да вот, сама почитай. – молодой брюнет дал ей в руки газету. «Ежедневный пророк». Сегодняшний. Заглавие в виде больших кроваво-красных букв резало глаза: «ПРИГОВОР ПРИВЕДЕН В ИСПОЛНЕНИЕ. ЛЮЦИУС МАЛФОЙ, БЕЛЛАТРИСА ЛЕСТРЕЙНДЖ И ЕЩЕ 9 ПОЖИРАТЕЛЕЙ КАЗНЕНЫ». - Что? – искренне удивилась гриффиндорка. Казены? Пожиратели? Да, видимо она отстала от новостей магического мира. Подняв глаза на бармена, шатенка наткнулась на его изучающий взгляд. - Мисс Грейнджер? Это вы!? На его восклицание начали оборачиваться люди, и Гермиона шикнула на парня. - Потише, я не хочу внимания. - Вас, конечно, трудно было узнать. Вы изменили прическу, а еще накрашены. И вы стали выше? Девушка усмехнулась и, отойдя подальше, показала ему на высокую танкетку ее обуви. - Ясно. Я – Кевин. Волшебница внимательно присмотрелась к нему. Высокий, симпатичный брюнет, старше ее на несколько лет. И он выглядел смущенным. Это позабавило шатенку. - Расслабься, я же не какая-то звезда. – она протянула парню руку для рукопожатия, но он галантно поцеловал ее. Гермиона рассмеялась. - Будем знакомы. Следующие полчаса девушки с новым знакомым прошли в непринужденной беседе за чашечкой кофе. Она узнала, что парень помогает здесь летом отцу, владельцу гостиницы, а, вообще, он учится на колдомедика.. Брюнет был милым и доброжелательным, он заставлял шатенку улыбаться, и та даже забыла о своих проблемах, поддавшись очарованию юноши. Позже волшебница распрощалась с другом, решив прогуляться по Косой аллее. В карманах джинс были деньги, но палочка осталась в номере, и Грейнджер думала не вернуться ли ей за ней, но решив, что если вернется, то ей захочется остаться, не стала. Косая Аллея, как обычно, была заполнена людьми. Угроза в лице Волан-Де-Морта и пожирателей исчезла, и теперь здесь вовсю кипела работа. Восстанавливались и открывались магазины, убирались на улицах, просто совершали покупки и радовались жизни. Часто слышались такие слов, как «Гарри Поттер», «избранный», «наконец-то», «пожиратели», «казнь». Слышались даже радостные восклицания о казни пожирателей, чему шатенка удивлялась. Радоваться о смерти другого человека, не дикость ли? Гермиону узнавали не часто, а если и узнавали, то девушка быстро избегла их. В мыслях она благодарила себя за стрижку, косметику и новый стиль в одежде – так, по крайней мере, ее не узнавали, но замечали, а особенно ей льстило внимание противоположного пола. Все мысли ушли из ее головы, а сердце провалилось куда-то в желудок, когда она подошла к магазину «Всевозможные вредилки братьев Уизли». Сразу накатили воспоминания о близнецах. Бедный Фред. А хуже сейчас было только Джорджу. Как он? Волшебница не видела его на похоронах. На удивление, магазин был открыт. И даже заполнен покупателями. Неужели Джордж так скоро открыл его? Гермионе казалось, что после смерти Фреда этого ни случится. Грейнджер вошла в магазин, и тут же чуть не оказалась сбитой толпой мальчишек. Оглянувшись кругом, девушка увидела, что там полно покупателей. «Вот что значит “война закончилась”» - пронеслось у нее в голове. Ей же сейчас был нужен только один человек , и девушка искала в толпе рыжую макушку. И вот она обнаружилась, и волшебница двинулась к ней. Шатенка не понимала, зачем это делает. Она и близнецы никогда не были близки, даже наоборот: гриффиндорка всегда отчитывала их за шалости, особенно в Хогвартсе. Но сейчас девушка хотела поддержать парня. Она хоть и потеряла родителей, могла вернуть их, применив заклинание, а он? В голове, словно ниоткуда, прозвучали слова мистера Киндли: «Мы не можем противостоять смерти, так же, как и не можем возвращать к жизни мертвых». Вспомнились ее диагноз и недавние события. В глазах защипало, но Грейнджер сильно прикусила щеку и ущипнула себя. Отпустило. Секунду волшебница стояла в нерешительности, не зная, как поступить. - Джордж. – ее маленькая ладошка легла на плечо рыжего волшебника. Тот обернулся. Это оказался совершенно другой человек. - Я не Джордж, но ты… - он окинул девушку оценивающим взглядом и ухмыльнулся. – Можешь называть меня как хочешь. Гермиона опешила от такой наглости. Кипя от возмущения, она хотела высказать все, что думает об этом рыжем ему в лицо, как кто-то схватил ее за руку и повел за собой, лавируя среди покупателей. Гриффиндорка оказалась в незнакомой ее комнатке, целиком установленной коробками. Напротив стояла блондинка, смутно казавшаяся ей знакомой. - Простите, вы искали мистера Уизли? Шатенка внимательно вгляделась в девушку. Где она ее видела? «мистер Уизли и мистер Уизли.» Точно, это же они ее с друзьями видели два года назад, перед шестым курсом. Тогда еще вредный микроскоп ударил Грейнджер в глаз. - Ммм… Верити? Блондинка очаровательно улыбнулась и протянула руку для приветствия. - Верити МакФлар, а вы, как я понимаю мисс Гермиона Грейнджер? Вы сильно изменились, но я вас все же узнала. Гермиона рассеянно пожала ей руку. - Верити, не могли бы вы никому не говорить, что видели меня здесь? Понимаете, я не хочу, чтобы кто-нибудь об этом узнал. Верити кивнула. - Конечно. Так вы искали мистера Уизли? – улыбка девушки пропала. – Джордж… Он появляется у себя под вечер и почти всегда в нетрезвом виде. Бедный Джордж! Он совершенно забыл про магазин, и мне пришлось восстанавливать его самой…Надеюсь, он будет не очень сердит, когда придет в себя… - Что ты! – гриффиндорка широко улыбнулась. – Ты молодец! Потом Верити еще немного рассказала ей о делах Джорджа и магазина. Зоркий взгляд шатенки определил, что блондинка влюблена во владельца магазина, и это радовало. О Джордже было кому позаботиться, не считая семьи, конечно, которую волшебник, по словам МакФлар, и близко к себе не подпускал. - Когда Джордж объявится, отправь мне сову. – попросила шатенка на прощание у Верити, дав ей адрес гостиницы. Идти в гостиничный номер Гермионе совсем не хотелось. Тогда ее снова охватит упадническое настроение, и она будет целыми днями валяться в кровати. Поэтому девушка решила прогуляться. Потихоньку улицы опустели, и в окнах начали зажигаться огни. Город погружался в мягкие сумерки. Гриффиндорка наслаждалась этим, кружась и вдыхая трепкий вечерний воздух. Волшебница думала о том, что сегодня она успела только позавтракать. Нужно избавиться от этой дурной депрессии и начать жить так, как раньше, до болезни. Ненавистной болезни. Нужно быть сильнее, как бы ни было трудно. Ей нужно смириться и жить дальше, хоть и недолго. Некоторые говорят, что нужно бороться и не сдаваться. Но что делать ей, когда все предрешено? Нельзя сдаваться так просто. Так странно просто говорить о своей смерти. Может быть, это и есть смирение? Нужно попытаться жить. Гермиона, словно опомнившись, огляделась и обнаружила, что совсем не знает, где находиться. Между прочим, на улице и вовсе потемнело. Единственными лучиками света были фонари. Небо было затянуто тучами, и даже луна со звездами не выглядывали. Легкая прохлада летнего вечера сменилась зловещим холодом ночи. Грейнджер поежилась, стало страшно, и на сердце прискорбно заскребло. Как она могла так забыться? Волшебница потянулась к карману с волшебной палочкой и ужаснулась: она забыла ее! Черт, как же она умудрилась так? - Девушка, не хотите познакомиться? – пробасил кто-то рядом. Сердце начало отбивать бешенный ритм, кровь стучала в венах. Захотелось бежать. Далеко и без оглядки. Но сознание сказало, что это будет выглядеть глупо. Шатенка повернулась. - Нет, спасибо. – и почему собственный голос подводит хозяйку в такие моменты, понижаясь до писка? Собрав остатки мужества, девушка подняла взгляд на мужчин, попутно обдумывая план побега. То что она увидела в их глазах ужаснуло ее. Нескрываемая похоть вперемешку с жестокостью и злобой. Осталось одно – бежать. И девушка рванула, но ее схватили за руку, просчитав такое очевидное движение. - Отпустите, пожалуйста. – из глаз волшебницы полились дорожки слез, но мужчина лишь грубже сжал ее руку, после чего его ладони переместились под футболку, неаккуратными движениями поглаживая спину. - Сначала я. – сказал он. Но… - Отпустите ее. Этот голос Грейнджер узнала бы из тысячи. Голос, который неоднократно унижал ее. Голос, который ненавидел ее. Голос, который принадлежал Драко Люциусу Малфою. - Эй, парень, иди куда шел. Малфой резким движением достал палочку. - Конфундус. Конфундус. Мужчины рассеянно осели, их глаза затуманились. Блондин перешагнул через тела и с силой сжал руку девушки в своей. - Где ты остановилась? – спросил он устало. После того, как шатенка назвала адрес, они трансгрессировали. Тогда Малфой отпустил ее и пошел дальше вперед. Волшебница все еще была в шоке. Малфой? Он спас ее!? - Малфой, стой. Я – Гермиона Грейнджер. Парень рассмеялся. - Я знаю. – заплетающимся языком проговорил волшебник. Только сейчас Гермиона заметила в его руке бутылку, и в голове тут же всплыл новый выпуск «Ежедневного пророка» о казни. Все встало на свои места. - Малфой…- мягко произнесла девушка. Тот обернулся. - Мне не нужна жалость грязнокровки. – выплюнул блондин и ударил кулаком по кирпичной стене. А потом он ушел куда-то нетрезвым шагом. Что, черт возьми, только что произошло?