Колыбельная на валлийском

Софи проснулась и немного полежала с закрытыми глазами. Прислушалась к своим ощущениям — ей было все еще непривычно в своем прежнем теле, но эта новизна была очень приятной. Она с удовольствием потянулась и открыла глаза.       — Ой. Над головой не было привычных очертаний лестницы на второй этаж. Она рывком села на кровати и огляделась. Это же…комната Хоула! Как только она это поняла, то от смущения нырнула под одеяло чуть ли не с головой. Затем осторожно высунулась, снова огляделась и поняла, что в комнате, кроме нее, никого нет. Софи решила вылезти из кровати и для начала найти свое платье. А дальше подумать обо всем остальном. К примеру, что она здесь делает. И почему в таком виде. Тут она критически взглянула на свое отражение в зеркале — там отражалась растрепанная девушка с растерянным лицом, облаченная в длинную рубаху. Рубаха была слишком длинна и широка, в вырезе виднелось плечо, а подол волочился по полу. Платье решительно не желало отыскиваться. В том же неведомом прибежище беглых вещей скрылись и башмаки. Софи уже ничего не понимала. Она чувствовала себя крайне глупо, а оттого начала уже сильно злиться на Хоула — мог бы, в конце концов, уже придти и все объяснить (правда, в запале Софи вряд ли отдавала себе отчет, что его внезапное появление здесь смутило бы ее еще больше). Мог бы не заставлять ее чувствовать себя так нелепо! В конце концов от своей злости она так расхрабрилась, что решилась все равно выйти из комнаты. Если б у нее была возможность посмотреть на себя со стороны в тот момент, она бы пришла к выводу, что пребывание в образе старушки на нее, видимо, сильно повлияло. В старости нечего терять, так? В общем, в прошлой своей жизни Софи вряд ли отважилась бы выйти из комнаты босиком, в волочащейся рубахе, завернутая в пестрое лоскутное одеяло. А теперь — смотри-ка ты! — она уже вышла в коридор, прикрыв за собой дверь, и осторожно спустилась по лестнице. Внизу было очень тихо. Кальцифер спал в очаге под поленьями. В окна светило еще нежаркое солнце раннего летнего утра, в доме чувствовалась прохлада. Софи осмотрелась вокруг — тихо, пусто. Она обернулась и заглянула в свою каморку под лестницей, то место, которое она уже давно привыкла считать своим. И оно…не пустовало! Софи в изумлении уставилась на открывшееся ей зрелище. Первыми ей в глаза бросились ноги. Узкие длинные ступни торчали из-под одеяла и свешивались над полом. Некто, растянувшийся на кушетке Софи, был длиннее оной кушетки по меньшей мере на полфута. Хоул, великий чародей, придворный маг Ингарии (и прочая, и прочая) безмятежно спал, уткнувшись лицом в подушку и свесив с постели тонкую изящную руку. Софи невольно залюбовалась — кажется, он даже спать умудряется элегантно. Вот ведь тип! Тут она вспомнила, что вообще-то на него злится. «Мог бы и сообразить, — вновь прокручивала она в голове свои претензии, — что мне все это не понравится!». Удостоверившись, что она в самом деле сердита, Софи приступила к решительным действиям. Она присела рядом с низкой кушеткой и легонько потрясла чародея за плечо.       — Эй, Хоул! Ничего не произошло.       — Эй! — она повысила голос и потрясла чародейское плечо интенсивнее. Хоул спрятал голову глубже в подушку и оттуда пробормотал:       — Нет.       — Что? — возмутилась Софи.       — Еще слишком рано, — через подушку голос мага звучал не слишком разборчиво. — Я не собираюсь вставать в это нечеловеческое время.       — Если не встанешь, так хотя бы проснешься и ответишь мне! — Софи не могла позволить дать себя заморочить. Наклонившись к постели, она ждала, что ей на этот раз ответит чародей. Но это было ошибкой с ее стороны. Потому что он ничего не ответил — а вместо этого молниеносно перевернулся, сграбастал Софи и прижал к себе. Софи ничего не оставалось, кроме как с писком плюхнуться сверху.       — Ммм…ты…ну-ка отпусти меня! — Софи вывернулась из цепких рук и отскочила. Хоул расхохотался. Он весело и с удовольствием смотрел на нее.       — День начинается с тебя — это хорошо, — объявил маг. Затем повозился на постели и уселся, завернувшись в одеяло. Софи сердито смотрела на него. Да, сердито, хотя…если честно, ей все больше и больше хотелось улыбнуться ему в ответ.       — Иди сюда, — сказал Хоул. Он подвинулся в сторону, освобождая ей место на узкой кушетке. Софи, которой еще пару мгновений назад хотелось наброситься на него с кулаками, подошла и чинно уселась рядом, держа спину очень прямо. Он тут же придвинулся как можно ближе и потерся носом о ее макушку. Софи почувствовала, как ее злость уходит, уступая место смущению и волнению, в груди начало разливаться какое-то очень нежное, приятное тепло. Однако Софи не была бы собой, если бы оставила свои попытки всё выяснить. Хоул уже тянулся ее поцеловать, как она остановила его, упершись ему в грудь маленькой ладошкой:       — Стоп. Сначала объясни мне всё.       — Всё? — ухмыльнулся Хоул. — Родная, но это будет слишком долго. Тебе откуда начать, от сотворения мира?       — Нет, — Софи твердо стояла на своем. — Объясни, что было вчера. И почему я спала в твоей кровати.       — А, это, — Хоул перестал ухмыляться. Теперь он смотрел на нее внимательно и очень нежно. Под его взглядом Софи начала краснеть. — Просто ты заснула, и я отнес тебя наверх. Вот как всё просто, оказывается. Софи опустила взгляд. Теперь ей было неудобно, что она сердилась на пустом месте. Но сразу сдавать позиции было еще неудобнее.       — Но ты мог бы меня разбудить! Я могла бы спать здесь, где и раньше! Ведь это же…не очень-то прилично! Хоул слушал ее, посмеиваясь, и ничего не отвечал, и Софи снова разозлилась.       — И еще! Вот это! Что это такое, по-твоему? — она выставила из-под одеяла край рукава своей рубахи.       — По-моему, это называется «поделиться последней рубахой», — с удовольствием прокомментировал Хоул.       — Что-о-о? Это что, твоя?       — Ну да. От мысли, что она не только провела эту ночь в комнате Хоула, в кровати Хоула, но еще и в рубахе Хоула, Софи залилась темно-вишневой краской. Вслед за этой мыслью пришла другая: если рубаха последняя, то во что тогда сейчас одет Хоул (за вычетом одеяла)? Софи показалось, что ее уши сейчас задымятся. Но хоровод мыслей на этом не закончился…       — Хоул, — прошипела девушка, — ты что, видел меня без одежды?! Чародей взглянул на нее искоса, как будто раздумывая, не отпустить ли снова какую-нибудь шутку, потом, видно, решил, что это может быть сейчас опасно для его жизни, и помотал головой.       — Нет, не видел, — сказал он с явным сожалением. Как ни была Софи смущена и разозлена, это ее немного рассмешило.       — Заклинание мгновенного двойного перемещения, — объяснил Хоул. — Вещи просто меняются местами, это очень быстро происходит, что там разглядишь? Я тебе потом покажу как-нибудь.       — Покажешь?.. Звучит как-то…двусмысленно, — заметила Софи и понадежнее завернулась в одеяло. — Мало ли что еще тебе в голову придет, хм, переместить… Хоул сверкнул светлыми глазами:       — Какая богатая идея! — по его взгляду можно понять, аспектов перемещения каких именно вещей (чулки, например…нижние юбки…) эта идея касается. Софи обиженно отвернулась. Заметив это, он выпростал одну руку из-под одеяла, коснулся ее щеки, поворачивая ее к себе.       — Софи, — сказал он очень серьезно. — Я никогда не сделаю ничего, что ты не захочешь. Это правда. С минуту девушка смотрела на него испытующе, потом внезапно расхохоталась.       — Ты чего? — улыбнулся чародей.       — Я подумала…подумала, — от смеха она едва могла говорить, — я вспомнила про Фанни! Что бы с ней было, если бы она нас сейчас увидела! — выговорила Софи и снова начала смеяться. Они посмотрели друга на друга — оба встрепанные, оба завернутые в одеяла, сидящие друг напротив друга на старой узкой кушетке. Да уж. Страшно даже представить, какое воздействие это зрелище оказало бы на Фанни.       — Софи, девочка моя! Ты должна вести себя очень, очень благоразумно в этом…эээ…месте, — трясясь от смеха, проговорил Хоул. Но при этом сумел воспроизвести интонации Фанни очень похоже. Глаза Софи округлились. Именно это вчера Фанни пыталась ей сообщить страшным шепотом в уголке, намекая при этом глазами явно на какие-то очень страшные вещи.       — Подслушивал? — взвизгнула она.       — Не буду врать, — чародей нисколько не выглядел смущенным. И тут в дверь замка постучали.       — Это наверняка она, Фанни! — закричала в панике Софи. — Мне срочно нужно одеться! Она вскочила и помчалась вверх по лестнице, грохоча босыми пятками. Одеяло ее развевалось сзади, как плащ. Хоул решил покориться судьбе — Фанни так Фанни — и поплелся открывать дверь.