Сила правящая миром

Гет
NC-17
В процессе
1033
автор
Размер:
планируется Макси, написано 45 страниц, 4 части
Описание:
Один из самых сильных шиноби своего времени, потомок Индры, и храбрая куноичи, являющаяся частью наследия Ашуры. Они из разных кланов, которые с давних времен воевали друг с другом. Лишь однажды, много лет спустя, заключенный союз между ними восстановил долгожданный мир, прекратив кровопролитные войны. Однако некоторые представители этих кланов испытывают ненависть и недоверие к своим новым союзникам по сей день. Помешает ли это зарождению новой дружбы и сильной любви между их представителями?
Посвящение:
your_placebo, Lovely17, S-E-L-E-N-A, Evelin Trevelin, RinBell, Smoke inside, Kendoll, Izumi-chan, куку978, Тати Приву, и всем моим читателям за приятные сюрпризы и сильную, постоянную поддержку!
Примечания автора:
Сюжет будет изменен! Кардинально! Работа пишется заново!
Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
Награды от читателей:
1033 Нравится 99 Отзывы 417 В сборник Скачать

Глава 4. Необычное хобби

Настройки текста
      Услышав за своей спиной голос брата, который к ней подошел, Куруми расслабила напряженные плечи. Атмосфера мгновенно с неприятной сменилась на непростую, от чего девочка смогла даже облегченно вздохнуть. Теперь, когда этот человек рядом, она может быть спокойна. Однако, как только внимание офицеров оставило напуганную Куруми, оно полностью досталось ее брату.       — Ещё и с братом? Просто замечательно… — Киро перевел сдержанный взгляд с девочки на парня, подошедшего к ним. — Тебе стоит научить свою сестрёнку манерам, иначе в следующий раз это может плохо кончиться для нее.       — Но полагаю, не хуже, чем в этот, — Котуки покосился на второго чуунина, недовольный взгляд которого говорил вместо него. — Значит, моя сестра вас как-то оскорбила? Удивительно… Я и не думал, что восьмилетние дети могут быть такими безжалостными и грубыми. Хорошо, что я пришел вовремя… Она ведь и вовсе могла применить силу.       — А может, ее хочешь применить ты?       Напарник Киро, сохраняющий из последних сил внешнее спокойствие, сделал шаг к стоящим перед ним Сенджу. Но, как только его нога была готова сделать новый, рука друга его остановила.       — Брось, Юсао, — Киро улыбнулся, вновь взглянув на девочку. — Нам нужно быть примером для младшего поколения и решать конфликты мирным путем, верно?       Понимая, что вовсе не должна отвечать на этот бессмысленный вопрос, Куруми нервно сглотнула и отвела взгляд в сторону. Хоть теперь она и смотрела на прилавок одного из магазинов, однако по-прежнему всем нутром чувствовала на себе прожигающий взгляд тех глаз.       — И, помимо манер, тебе также стоит научить ее смотреть под ноги.       — Я безусловно ценю внимание и «заботу» вашей полиции, однако… я все-таки не спрашивал вас о том, чему мне следует учить свою сестру.       — Зря, — не сдержав усмешки, ответил Киро. — В воспитании она нуждается как никто другой.       Провожая взглядом удаляющиеся спины полицейских, которые в конце концов уже пошли по своим делам, Котуки покачал головой. Стоило ему оставить сестру на пару минут одну, как она уже наткнулась на неприятности. Однако сейчас он отнесся к случившемуся со всем имеющимся в нем спокойствием.       — Я даже совсем не удивлен.       — Прости… Он встал посреди дороги, и я…       — Попала под горячую руку, — задумчиво заключил Котуки, взглянув на брошенный на дороге пакет с покупками убежавшего жителя. — Он так сильно был напуган, что забыл свои вещи. Невероятно… Работа в полиции Учиха — не такое уж и простое занятие. Но, судя по всему, причин для их стресса гораздо больше, чем можно предположить.       Куруми проследила за взглядом брата, после чего увиденное тоже заставило ее задуматься о том, что случилось. Если тогда девочка была сильно впечатлена произошедшим, то сейчас она все-таки могла его оценить и сделать соответствующие выводы. Вот только мысли, которые вновь ее побеспокоили, вызвали озарения и впечатлений не меньше, чем сам минувший инцидент.       — Нии-сан, значит, он говорил… правду?       — Кто?       Котуки повернулся к сестре, задумчивый взгляд которой уже был направлен на изваяния четырех Каге. Рассматривая лицо, суровые черты которого напоминали ей деда и отца, Куруми вернулась к воспоминаниям того, о чем узнала еще в своей родной деревне.       — Для них ненависть и тьма предпочтительнее света?       — Кажется, тебе еще рановато об этом размышлять, — Сенджу прижал ладонь к макушке сестры, как только она вернула на него взгляд. — Не забивай себе этим голову. Она может разболеться.       — Я уверена, что Второй Хокаге дорожил всеми без исключения в этой деревне. Он не сказал бы подобных слов… просто так.       Удивившись тому, что всерьез задумалась над тем, о чем его спросила, Котуки увидел в глазах сестры настоящее возражение и нежелание соглашаться с ее собственными выводами. Ему редко когда приходилось наблюдать подобную озадаченность и настойчивость на ее лице, поэтому в этот раз попытка отшутиться провалилась сразу же, как только он к ней обратился.       — Боюсь представить, какой у тебя будет характер, когда ты станешь старше. С каждым годом ты всё упрямее…       Сенджу тяжело вздохнул и повернул голову в сторону изваяний, направив взгляд на лицо своего прадеда. Как бы сильно он ни хотел, но этого непростого разговора ему уже не избежать. Так как сестра сама проявила неподдельный интерес к одним из основателей этой деревни, Котуки просто обязан попытаться ответь на ее вопрос.       — Чтобы понять слова Тобирамы, нужно знать о клане Учиха намного больше, чем они позволяют. Но, так как всегда был с ними осторожен и наблюдателен, ему это удалось. Всё дело в их глазах.       — В их… глазах?       — Да, — Котуки задумчиво кивнул, пытаясь подбирать правильные слова. — В них заключена… особая и порой неконтролируемая сила. Поэтому глаза каждого Учиха могут стать разрушительными не только для врагов, но и для них. С какой бы силой они ни любили, с такой же могут и ненавидеть. От того им редко когда удается найти баланс и равновесие, с которыми их жизнь не была бы такой непростой и напряженной.       Котуки вновь задумался, погрузившись в поток своих воспоминаний и мыслей. Хоть эта тема уже и касалась довольно серьезных и непростых вещей, однако теперь сомнений в том, стоит ли о них говорить, уже не осталось. Перед тем, как отправить сестру обратно на обучение в Снег, он должен попытаться сделать все, чтобы она умела игнорировать проявление межклановой неприязни, которую нередко поддерживают обе стороны. А для этого необходимо правильно истолковать слова, когда-то сказанные Вторым Хокаге.       — Путь ненависти и тьмы всегда был легче, чем путь света и прощения, поэтому… некоторые выбирают его, даже не успев задуматься. Если и простому человеку не всегда удается взять себя в руки, то представителю клана Учиха это просто невозможно. Их подталкивает на это собственная кровь. Многие даже верят, что это их… клановое проклятие.       Услышав вполне знакомые слова и даже в той самой последовательности, Куруми вспомнила один из дней посещения Храма, построенного представителями Сенджу Ичизоку. Не придав никакого значения им тогда, сейчас девочка начала понимать их смысл благодаря разговору с братом.       — В Храме Прародителя Ашуры-сама один из монахов говорил о проклятых детях… Индры. Значит, он говорил… о них?       — Выходит, что о них. Поэтому будь внимательна, когда вновь что-то услышишь. Нельзя воспринимать все слова буквально и предвзято относиться к людям, а тем более судить их лишь по каким-то именам. В клане Учиха очень сильные шиноби и преданные товарищи, которые заслуживают нашего доверия.       Однако подумав о тех, с кем имел дело несколько минут назад, Котуки подавил в своем теле неприятную дрожь. Однозначно, не будь сестры рядом с ним в тот момент, он бы не был таким сдержанным. Для него неважно, под какой символикой на спине ходит человек, главное, чтобы он знал меру и не перегибал палку. Но та парочка зазнавшихся офицеров, что так грубо и бестактно говорили с его сестрой, едва не лишили его самоконтроля. От чего и сейчас Котуки сжал до хруста кулак и нахмурил брови.       — Но если кто-то снова заговорит с тобой в таком тоне, я…       — Нии-сан, — Куруми с осуждением покачала головой, заставив брата замолчать. — Не забывай, что путь ненависти и тьмы выбирают лишь слабые.       — Посмотрите на неё, — Котуки не сдержал усмешки, ущипнув сестру за нос. — Сама попадаешь в неприятности на каждом шагу, а еще меня поучить вздумала? Мелкая…       — Я… Я не мелкая.       Своим неубедительным и безобидным возражением девочка лишь заставила брата рассмеяться. Но как бы сильно Куруми ни нравился тот факт, что она действительно еще недостаточно высокая по сравнению с ним, ей уже в очередной раз пришлось с этим смириться. Поэтому, чтобы хоть как-то справиться с подступившей обидой, Сенджу решила отвлечься и продолжить чтение по пути в резиденцию.       С увлечением погрузившись в изучение статей о героях войны, Куруми не заметила, как постепенно расстояние до резиденции значительно сократилось. Изучая перечень техник одного из шиноби Огня, которые не так просто контратаковать, девочка заметила, что брат остановился.       — Приветствую Вас, Хокаге-сама.       Увидев, что Котуки поклонился пожилому мужчине в белой хаори, Куруми опомнилась и так же поприветствовала его. Закуривший только что трубку, Хокаге ответным кивком поздоровался с подошедшими к нему детьми.       — Доброе утро, Котуки. Ох, а это, значит, Куруми, твоя сестра… Хм, а она очень похожа на свою тетю… в детстве.       — Здравствуйте…       Тихо и весьма скромно поздоровавшись с мужчиной, Куруми выпрямила спину и встретилась с его задумчивым взглядом. Мысли Хокаге вновь коснулись его прошлого, в воспоминаниях которого он был учителем трех чудных и очень талантливых детей. И то, насколько племянница Цунаде оказалось похожа на нее в раннем детстве, просто не могло не вернуть Хирузена в те дни.       — А ты настоящее отражение своего отца и… прадеда, — задумчиво продолжил Хирузен, вернув взгляд на Котуки. — Ох, я ведь так и не поинтересовался… Как вам деревня? Не скучаете по Снегу?       — Это одно из самых замечательных мест, в котором мне только довелось побывать, — Котуки улыбнулся, опустив взгляд на голову сестры. — А вот скучать с этим ребенком… просто невозможно.       — Понимаю, — через тихий смех Хирузен вновь пригубил трубку, продолжая ее раскуривать. — Полагаю, и тут с Цунаде у них общего не меньше. До поступления в академию она была еще той шкодницей.       — Будьте уверены в том, что моя сестра уже превзошла ее.       — Нии-сан…       Куруми в обиде дернула брата за рукав рубашки, на что Хирузен позволил своему тихому смеху разойтись, чем только больше смутил и без того смущенную девочку. С неловкостью взглянув на смеющегося Хокаге, Куруми ощутила, как к щекам подкатывает тепло.       — Что ж, Куруми-чан, скрывать не буду, что и я был еще тем сорванцом в детстве. Хорошо, что ваш прадед нашел на меня управу. Пусть это были непростые времена, но я все равно считаю их… лучшими.       — А почему?       — Что? — Хирузен отвлекся от воспоминаний, задержав непонимающий взгляд на девочке.       — Даже несмотря на то, что тогда это было самое непростое время, Вы считаете его лучшим… Почему?       — Куруми… — Котуки не сдержал тяжелого вздоха, взглянув на Хирузена. — Простите, Хокаге-сама, она…       — Все в порядке. Подобный интерес к таким вещам говорит лишь о том, что она растет.       Хирузен задумчиво улыбнулся, следя за тем, как Куруми пытается бороться со своей неловкостью и желанием незамедлительно услышать ответ на ее вопрос. Однако ему потребовалось несколько мгновений, чтобы выстроить мысли в правильном порядке и ответить так, чтобы этот ребенок понял.       — Когда я был так же юн и молод, как ты, мир вокруг меня был просто таким, каким я его видел. Тогда я мало понимал о том, что такое ложь, предательство и… война. Во всем я видел лишь светлое и умел мечтать. Я и мои товарищи были просто детьми, которых переполняло такое же любопытство и интерес ко всему, что нас окружало. Но, к сожалению, когда я стал взрослеть, мне пришлось принять то, что от всего светлого падает тень… Жизнь оказалась намного сложнее, чем я мог себе представить. Поэтому и считаю, что детство самое драгоценное и волшебное время в жизни каждого человека. Я ценю свои воспоминания о нем, всеми силами стараясь их сохранить.       И именно смотря на правнуков своего наставника и учителя в лице Второго Хокаге, Хирузен с невероятной легкостью и приятным желанием обратился к мыслям о тех временах. Пусть уже тогда в его жизни были препятствия и потери, он все равно с улыбкой на лице смотрел на просторы родной деревни с самой высокой горы. Тогда все казалось возможным и реализуемым, какие бы мечты его ни посещали, он всей душой верил в то, что исполнит их. Однако стоило наступить поре его взросления и знакомства с настоящей жизнью, как ее реалии уже не казались такими привлекательными и безобидными. И дети, стоящие перед ним, которым вскоре суждено будет расстаться, служат очередным примером того, что и в самый ясный день может резко измениться погода.       — Ну, думаю, нам уже пора, — Хирузен получил понимающий кивок от Котуки, после чего напоследок взглянул на Куруми. — Пока мы обсуждаем с твоим братом дела, можешь погулять по резиденции и подняться на верхний этаж. У нас там терраса с почтовыми птицами. Сегодня утром прибыл ястреб твоего деда.       — Правда? Дедушка написал Вам… обращение?       — Да, сегодня вечером я напишу ему ответ и отправлю письмо с его птицей.       Приятно удивившись тому, что сможет повидаться с ястребом, которого с уверенностью готова назвать своим преданным другом, Куруми уже с нетерпением разглядывала здание резиденции. Пусть сейчас погулять по лесу с этой птицей у нее не получиться, однако поговорить с ней и погладить ее девочка уже может прямо сейчас. Но вот то, как сильно загорелась сестра тем, что остается одна в целом здании администрации деревни Листа, Котуки обеспокоило. Не разделяя с ней этого детского и нетерпеливого предвкушения, Сенджу проводил взглядом вошедшего в резиденцию Хокаге, после чего склонился к сестре.       — Куруми, только обещай мне, что ничего… не произойдет.       — Да что же может…       Но не успев еще до конца выразить свое возмущение, Куруми наткнулась на категоричное сомнение на лице брата. Своим молчанием, которое не позволило ей договорить, Котуки заставил ее всерьез задуматься над тем, к чему порой приводят ее одиночные «прогулки». И честно припомнив то, сколько раз брат уже приносил из-за нее извинения, девочка смиренно кивнула ему в ответ.       — Хорошо… Обещаю, что ничего не случится.       Пусть и с невероятным трудом, но все-таки поверив ей на слово, Котуки напоследок взглянул на нее с надеждой, не лишённой сомнения. Но вспомнив о том, что не должен заставлять Хокаге ждать, Сенджу все же смог повернуться к сестре спиной и войти в здание резиденции. И, как только Котуки скрылся с ее глаз, девочка облегченно выдохнула. Однако стоило ей подумать о том, что следует последовать примеру брата и так же войти внутрь, она услышала чьи-то голоса.       Обернувшись, Куруми вновь увидела тех самых шиноби, из-за которых чуть не доставила брату серьезных проблем. Патрульные полиции беззаботно проходили мимо здания резиденции, обсуждая что-то веселое между собой. И, вспомнив то, как именно один из них к ней обратился, Сенджу нахмурила брови. Стоило ей вновь услышать смех того Киро, как Куруми поджала губы, вспомнив о том, каким грубым он был по отношению к местному жителю и к ней. В этот момент позабыв о словах брата о мудром пути прощения и света, Сенджу против своей же воли была готова ступить на путь тьмы и отмщения.       — Назвать меня… мелочью, — девочка сжала кулак, хмуро провожая взглядом проходящих Учих. — Какое бестактное и наглое поведение для офицера полиции. Да я бы его за такое…       — Какое?       Куруми вздрогнула, когда чей-то голос, внезапно раздавшийся за ее спиной, перебил то негодование. Резко повернувшись к тому, кто так тихо и незаметно к ней подкрался, Сенджу встретилась взглядом с большими черными глазами, которые с интересом разглядывали ее. Незнакомый мальчик с виду на пару лет старше нее вовсе не казался смущенным тем, что застал Куруми в ее не самом приятном расположении духа. Напротив, его безмятежная и задумчивая улыбка подавила то волнение, которое девочка уже успела испытать.       — Привет.       — Привет… — тихо повторила Куруми, боясь предположить, что именно он услышал. — Ты…       — Только последнее, — с неловкой улыбкой признался мальчик, бросив взгляд за угол, за которым скрылись полицейские. — Но выглядишь ты весьма… устрашающе и уверенно. Думаю, тот офицер наверняка пожалел бы о тех словах, дай ты волю своим чувствам и негодованию.       Услышав такое предположение, Куруми бы уже могла ответить своим возражением в попытке доказать, что слова офицера никак ее не оскорбили. Но как только она допустила мысль что-то сказать, ее взгляд поднялся выше глаз мальчика на его протектор, означающий то, что перед ней далеко не студент академии или простой прохожий. Рукоять танто за его плечом лишь подтвердила ее догадки и указывала на то, что это действующий шиноби регулярных войск.       — Я Шисуи.       — М? — Куруми отвлеклась от своих мыслей, затем вернула взгляд с танто на самого мальчика. — О, да… Приятно познакомиться, Шисуи-сан… Меня зовут…       — Сенджу Куруми, — ответил Шисуи, вызвав в ее глазах искреннее удивление. — Я знаю. Мне тоже очень приятно познакомиться с тобой.       Задержав взгляд на его лице, на котором до сих пор была теплая и приветливая улыбка, Куруми ухватилась за весьма необычное и странное ощущение. Лишь недавно решив развивать в себе способности сенсора, которые унаследовала от своего прадеда, Сенджу нередко обращалась к ним при знакомстве с новыми людьми. Однако сейчас след чакры мальчика, стоящего перед ней, сам напомнил о себе. Поэтому, не сдержав желания познакомиться с его чакрой поближе, Куруми уверено протянула ему ладонь, на которую Шисуи уже смотрел с легким непониманием.       — Ах, да… — тихо протянул он, пожав ладонь Куруми в ответ. — Прости. Я думал жать руки, это сугубо…       — Я придаю этому другой смысл. О, она такая… теплая, — задумалась девочка, на что Шисуи в удивлении вскинул брови. — Твоя ладонь…       Лишь сейчас обратив внимание на то, как сильно температура их рук отличается, Шисуи понял, в чем дело. Замечание, которое сделала девочка, прикоснувшись к нему, могло означать только одно.       — Значит, у тебя мерзнут руки? Вполне возможно, это из-за того, что у тебя «ленивая» кровь.       — Ленивая… кровь? — тихо повторила Куруми с мелькнувшим непониманием на лице. — Это как?       — Она довольно медленно движется по венам и капиллярам, от того твои руки не успевают согреться. Сложи ладони на груди и сделай несколько медленных глубоких вдохов. Такое дыхание восстановит циркуляцию энергии в твоей крови.       Неуверенно выпустив руку Шисуи, Куруми послушалась его совета и сложила ладони на груди. Несколько раз медленно и глубоко вдохнув, девочка старалась отследить циркуляцию собственной энергии в своем теле. И, как только заметила, что подобное упражнение действительно дает свои плоды, Сенджу замерла.       — Ну как?       — Правда… Помогло… — Куруми с непониманием прижала ладони к щекам. — Они теплые… Спасибо. Иногда мне даже кунай держать неудобно от того, что мои ладони слишком холодные.       — У тебя низкое давление. Кажется, твой организм еще старается адаптироваться к…       Однако наблюдая очередную задумчивость на лице девочки, Шисуи замолчал. Пытаясь понять, что же стало причиной того, что Куруми задержала на нем странный и пристальный взгляд, Учиха решил у нее об этом спросить. Разумеется, первым, что пришло на ум, это его слова, которые могли вызвать в ней такую реакцию.       — Я что-то… не так сказал?       — Ох, нет-нет, — качая головой, возразила Куруми. — Прости, всё в порядке. Я тебя слушала, просто… твоя чакра, она…       — Что с ней не так? — задумчиво поинтересовался Шисуи, после чего на его лице мелькнуло озарение. — Точно… Твои способности сенсора. Так об этом смысле рукопожатий ты говорила? Когда прикасаешься к человеку, ты запоминаешь его чакру. Интересно… В таком возрасте ты уже научилась разбираться в ее следе?       — Немного. Но пока я распознаю лишь самую заметную и объемную из всех. И твоя… такая необычная… Мне нравится.       — Нравится… моя чакра?       — Да. Я уверена, что узнаю ее из множества других. Кажется, ты используешь какую-то технику… От того твоя чакра кажется такой… невесомой и легкой. Странно… Самая объемная, но в тоже время… самая «тихая» и… Погоди… Шисуи? Ты… Ты Учиха… Шисуи? Это правда ты?!       — Я. А ты где-то уже слышала… мое имя?       — Ты… шутишь? Твое имя уже знают за пределами страны Огня.       Куруми открыла книгу, которую все еще держала в руках и принялась пролистывать одну страницу за другой в поисках той самой статьи. И, так как прочитала ее совсем недавно, она довольно быстро ее нашла.       — Вот. Ты «Шисуи Телесного Мерцания» или, как они тебя прозвали… «Призрак Конохи».       — Я… призрак? Позволь… — Шисуи с некоторым беспокойством выхватил книжку из рук Куруми. — Звучит так, словно я… умер. Кто же додумался живого человека назвать… призраком?       Заметив легкую панику на лице Шисуи, с которой он вчитывался в строки, написанные о нем, Куруми невольно задумалась над одним вполне логичным и вероятном фактом. И, как только мальчик заметно и слишком явно ужаснулся от прочитанного, Сенджу поняла, что ее подозрения обоснованы.       — Ты… суеверный?       — Суеверный? — Шисуи поднял взгляд на Куруми, затем нервно сглотнул. — Конечно же… нет. Я не верю ни в какие приметы и суеверия. Это ведь… глупо.       — Хорошо… А то я уже подумала, что ты стал таким быстрым, чтобы обгонять черных кошек, которые хотят перебежать тебе дорогу.       — Ну, на самом деле для этого можно перемещаться по крышам и деревьям, тогда они не успеют ее перебежать.       Поделившись своими мыслями о черных кошках, Шисуи снова взглянул на книжку. Однако осознав смысл сказанных им слов, он поспешил объясниться, но улыбка Куруми, которую он увидел, не позволила ему произнести ни слова.       — Не волнуйся, я никому не скажу, что ты веришь в разные приметы, но только… при одном условии.       — При каком?       — Оставь мне свой автограф.       Куруми сняла сумку с пояса, чтобы найти в ней листок бумаги, при этом ничуть не смутившись искреннего непонимания мальчика. Всерьез задумавшись над тем, чтобы получить от него именно такую плату за ее молчание, Сенджу принялась перебирать имеющиеся вещи в сумке.       — У меня тут есть маркер… карта этой деревни. Пропуск Нии-сана в Совет и его табель служебных достижений… Зачем ему табель, если он уже приступил к службе? И откуда он у меня? Странно…       — Не понимаю, — задумчиво протянул Шисуи, следя за тем, как Куруми увлеченно проверяет содержимое каждого кармана. — Зачем тебе мой автограф?       — Когда вернусь в Снег, покажу дедушке, что лично видела человека, услышав имя которого, вражеские шиноби разворачивают свои отряды. Он сильно удивится, когда узнает, что ты так молод. Выходит, ты знаменитость. Не исключаю вероятность того, что появятся люди, которые захотят у меня купить твой автограф. Но я не продам его ни за какие деньги. Обещаю.       Под прежние недоумевающее удивление Шисуи девочка продолжила перебирать содержимое сумки, однако из всего, что попадалось ей в руки, не годилось для автографа. Озадаченно нахмурив брови и наконец-то оставив карманы сумки в покое, Куруми бросила взгляд на свою книгу в руках мальчика.       — О, может… в этой книжке? Нии-сан купил мне ее, так что она теперь моя, — Куруми протянула Шисуи маркер. — Можешь оставить подпись прямо возле своего имени на этой странице. Там также написано, что в прошлом году ты получил благодарственный свиток от Совета Огня и феодалов.       — Да, это было на мое десятилетие. Старейшины вызвали меня во время службы в храме в честь моего дня рождения. Столько шума из-за какого-то свитка…       — Что у вас за шиноби такие?       Куруми не сдержала своего искреннего непонимания, в котором пребывала еще со вчерашнего вечера после встречи с еще одним мальчиком из клана Учиха. Пока Шисуи оставлял свою подпись на одной из страниц книжки, девочка задумалась о том, что именно ее так впечатлило.       — Один в семь лет уже академию окончил, другой в десять получил награду. Невероятно…       — В семь лет окончил академию? — Шисуи протянул Куруми книжку с уже подписанной страницей. — Значит, ты и с Итачи уже успела познакомиться? Когда?       — Когда… — Сенджу прочистила горло, избавившись от легкой дрожи в голосе. — Вчера. В лесу.       — В лесу? И как же вы там встретились?       Стараясь не выдать в себе волнения от воспоминаний о вчерашних словах Итачи, Сенджу опустила взгляд на книжку, которую нервно сжала в руках. Внезапно задумавшись о том, что может стать причиной его проблем, девочка решила взять себя в руки и придать уверенности своим словам и действиям.       — Я тренировалась и… Мы просто… встретились. И всё. Спасибо за автограф, Шисуи-сан. У тебя очень красивый почерк.       — Странно. Итачи редко когда…       Но пребывая уже в своих размышлениях от услышанного, Шисуи заметил, как плечи девочки нервно напряглись. Осознав, что Куруми однозначно старается что-то скрыть, Учиха понял, что ему больше не следует выражать своё сомнение, вызывая в ней лишнее волнение.       — Хотя… неважно. Надеюсь, он не был… чересчур формальным и не задавал слишком много вопросов?       — Ну, по части вопросов он, действительно, тот еще… любитель. Задает вопросы, а сам на них не отвечает.       — Да, — Шисуи не сдержал тихий смех при мысли о подобной привычке друга. — Есть в нём такое. Однако самостоятельно он узнает все-таки больше, чем ты сможешь ему рассказать.       — В том-то и дело… Он практически назвал дату моего рождения, лишь узнав, как меня зовут. Кто вообще на такое способен?       — Вижу, несмотря на его необщительность и скрытность, он все-таки произвел на тебя сильное впечатление.       — Сильное? Вовсе… нет, — тихо возразила Куруми, нервно сглотнув. — Обычное… К тому же ты, Шисуи-сан, произвел на меня впечатления намного больше. Еще и подписал мне книгу.       Но даже несмотря на то, что пыталась казаться убедительней в первую очередь для себя самой, девочка с трудом поверила своим же словам. Но из своего неугомонного упрямства она до последнего старалась бороться с собой. И Шисуи наблюдал за тем, как сильно ее мысли противоречат реакции, которую уже было видно невооруженным взглядом в ее глазах.       — А ты… забавная.       — Что?       — Утверждаешь одно, хотя твое лицо и глаза говорят о другом.       От легкого ступора, не найдя в себе сил хоть как-то ему возразить, Куруми продолжила пребывать в своем непонимании и молча смотреть на Шисуи. Но как только попыталась задуматься на тем, к чему именно он это сказал, Сенджу нахмурила брови и решилась задать ему вопрос. Однако лишь мысленно выстроив его, она так и не успела его озвучить из-за вышедшего из резиденции мужчины.       — Шисуи? — шиноби в темных очках и зеленом жилете обратился к мальчику, после чего тот обернулся к нему. — Они закончили. Тебя ждут.       — Хорошо, — Учиха кивнул в ответ товарищу, затем вновь вернул взгляд на девочку. — Пойду познакомлюсь с твоим братом. Еще увидимся, Куруми.       — Рада была нашему знакомству, Шисуи-сан.       — Как и я.       Получив вместе с его ответом и теплую улыбку, уже спустя считанные мгновения Куруми стояла одна. Однако в этот раз ее ничуть не удивило такое быстрое и незаметное перемещение мальчика, с которым она говорила несколько секунд назад. Все-таки не зря она увидела его имя в сборнике героев прошедшей войны. Не будь он таким быстрым и ловким, его бы не прозвали «призраком», перемещения которого напоминает мерцание. И, вспомнив о том, что заполучила личную подпись одного из прославленных шиноби Огня, Куруми спрятала книгу в сумку, чтобы поскорее начать свое знакомство с резиденцией.       Все-таки обеденное время сказалось на атмосфере, которая царила в здании администрации Хокаге. Идя по коридорам первого этажа, Куруми столкнулась с идеальной тишиной, которую изредка нарушали голоса работников, находящихся в комнатах отдыха во время их законного перерыва. Даже не встречая еще на своем пути других шиноби, она постепенно начала убеждаться, что в этих стенах работают ответственные и очень приветливые люди. И, только подумав об этом, девочка услышала мужские голоса, разразившиеся в звонком смехе. Отдыхающие сотрудники увлеченно обсуждали какой-то случай на одной из миссий, совместно ностальгируя о лучших временах.       Куруми пыталась изучить и запомнить не только атмосферу в резиденции, но и окружающую ее обстановку. Без конца переводя взгляд с одного свитка, развернутого на стене, на другой, девочка приятно удивилась тому, с каким трепетом и вниманием Лист относится к истории своей страны. В свитках указывались памятные даты, связанные с прошлыми войнами и битвами. Также встречались стены с фотографиями одних из лучших шиноби за все время существования деревни. Затем этажом выше, на котором находился кабинет Хокаге, девочка наткнулась на устав шиноби Огня. Но, так как прекрасно была осведомлена в подобном своде правил, Куруми продолжила свой путь по коридорам резиденции.       Поднявшись на последний этаж, выше которого уже была крыша резиденции, девочка вышла на террасу. Смирно сидящие на своих местах у окна ястребы с особым вниманием следили за тем, как возвращаются другие птицы. Как только очередной почтовый ястреб возвращался обратно и занимал свою присаду, другой, соблюдая очередь, отправлялся с посланием к нужному адресату. Казалось, эти птицы сами контролировали процесс отправки посланий без какого-либо вмешательства, соблюдая строгий порядок и дисциплину. Однако та самая тихая и рабочая дисциплина на этой террасе соблюдалась не всеми. Беспокойно сидящие в закрытой клетке голуби не могли разделить между собой место, поэтому без конца сталкивали друг друга с присад.       Пройдя мимо десятка голубей, которым явно не нравилось ютиться за металлической решеткой, Куруми увидела знакомую белую птицу, на кистях которой перья имели светло-серый окрас. Под внимательные и изучающие взгляды остальных почтовых ястребов, Куруми направилась к самому приметному из них.       — Ты, действительно, здесь, Моти-чан, — она подошла к ястребу, который поприветствовал ее кивком. — Ты тут… самый яркий.       Не сдержав своего желания его погладить, Куруми протянула к нему руку. Голова ястреба сразу же устремилась ей навстречу, после чего девочка уже проводила ладонью по его белоснежной спине. И, когда решила погладить его шею и грудь, Сенджу удивилась тому, как Моти отреагировал. Не позволив ей прикоснуться к его груди, ястреб склонил голову вниз.       — В чем дело?       Девочка осторожно одернула руку, всматриваясь в темно-карие глаза птицы. На очередную попытку Моти что-то увидеть или до чего-то дотянуться, Куруми ответила новым недоумением, которое лишь спустя пару минут сменилось на озарение.       — Ох, должно быть, ты хочешь пить? — Сенджу бросила взгляд на пустую поилку, доступ воды к которой был перекрыт. — Подожди.       Она протянула руку к стоящей возле птицы поилке, чтобы ее открыть, однако стоило ее запястью мелькнуть перед головой ястреба, как тот клювом схватился за ее ленту. Погрузившись в мимолетный ступор, который вызвал очень странный и непонятный поступок Моти, Куруми задержала взгляд на своем обездвиженном запястье.       — Моти-чан? Ты чего? Отпусти…       Куруми попыталась пошевелить рукой, но Моти слишком настойчиво продолжал сжимать ее клановую ленточку, чем не позволял освободиться. Преодолев свое недоумение, Сенджу со всей серьезностью озадачилась тем, в какую ситуацию попала. Но лишь оценив ее, она невольно вспомнила вчерашнюю, что мало чем отличалась от этой. Приметным оставалось лишь то, что в этот раз она имеет дело с хищной птицей, а не с кошкой.       — Вот же вцепился… — девочка недовольно вздохнула, с непониманием разглядывая клюв Моти и свой оберег. — Да что не так с этой лентой?       Теперь оставался лишь один путь к освобождению. Убедившись в том, что ястреб не отступит просто так, Куруми решила для начала просто высвободить свою руку, а для этого ей предстояло развязать клановый оберег. Взявшись за край ленты и присматривая при этом за Моти, девочка осторожно потянула ее, чем смогла ослабить узел.       После очень старательных и неторопливых движений, Сенджу развязала ленту и освободила запястье. Однако так и не успев вздохнуть с облегчением, девочка заметила, как край ленты, который она крепко сжимала в руке, уже мелькнул перед ее глазами. Заметив, что его больше ничего не останавливает, Моти взмахнул крылами. Не выпуская при этом ленту из клюва, ястреб занял самую высокую присаду на террасе, после чего раздался недовольный голос.       — Моти-чан, отдай мне эту ленту!       Куруми бросилась за ястребом, но тот вновь взлетел на новую перекладину в противоположном углу террасы. Под немое наблюдение сидящих на своих местах почтовых птиц началась настоящая погоня, которая больше напоминала игру. Однако в этой игре девочке суждено было стать проигравшей. Ведь как только прыгающая под перекладиной Куруми ему надоедала, Моти менял свое местоположение. Уже теряя остатки сил и терпения, Сенджу остановилась посреди террасы. Потратив столько времени на эту бессмысленную «охоту», девочка до последнего отказывалась верить в то, что все это происходит из-за какой-то ленты.       — Нии-сан, ты точно ее… проклял.       Однако, какой бы невыполнимой ни казалось задача, Куруми уверенно решила ее выполнить. Но несмотря на настойчивые попытки девочки поймать ястреба, тот беспрепятственно перелетал с одной перекладины на другую. И чем дольше ленточка была у птицы, тем меньше у Куруми оставалось терпения. Сконцентрировавшись на том, чтобы взобраться на перекладину под самым потолком, где и сидел Моти, Сенджу собралась с силами. Направив потоки чакры к ногам, она смогла сделать несколько шагов вверх по стене, ухватившись за пустующую присаду. Приложив еще немного сил и ловкости, она подтянулась и ступила на брус, на котором сидела птица. И, как только увидел появившуюся возле него девочку, ястреб уже хотел расправить крылья, однако оказалось слишком поздно.       — Поймала!       Успев схватить Моти и спрыгнуть вместе с ним с перекладины, Куруми не смогла скоординировать собственные движения, поэтому двинулась назад. Ощутив неслабый удар спиной об клетку с голубями, а затем услышав звук упавшей дверцы на пол, девочка замерла. Осознание того, что произойдет в следующее мгновение сковало ее тело и погрузило его в ступор, позволив прошептать ей лишь одно слово.       — Ой…       Царящая тишина на террасе тут же сменилась шелестом крыльев голубей, что беспорядочно начали покидать клетку и кружить вокруг. Разумеется, в этом внезапно возникшем хаосе ястребы не смогли оставаться на своих местах, поэтому оставили террасу сразу же, как только беспокойные голуби выбрались на свободу. Прижимая не менее напуганного Моти-чана к себе, Куруми зажмурилась. Хоть масштаб произошедшего для нее уже не знал границ, однако это пернатое безумие закончилось довольно быстро.       Наконец-то услышав, что прежняя тишина вновь вернулась в это место, Сенджу осторожно и неторопливо начала открывать глаза, чтобы оценить обстановку. Теперь терраса, на которой осуществлялось поддержание связей между постами деревни и другими резиденциями, напоминала пустующую клетку, в которою нагло ворвался дикий зверь и разогнал всех птиц. В воздухе до сих пор кружили перья и пух, символизируя след торопливого и хаотичного побега пернатых.       Пребывая в прежнем ступоре, Куруми осторожно отстранилась от решеток и прошла вперед. Не без сожаления оглядываясь и думая при этом, как на произошедшее отреагирует брат, Сенджу нервно сглотнула подступивший ком волнения.       — Что здесь произошло?       Девочка вздрогнула, услышав голос за спиной. Случайно позволив вылететь из своих рук Моти-чану, в клюве которого до сих пор была зажата несчастная ленточка, Куруми тяжело вздохнула и обернулась.       — Это… — не успела она увидеть вошедшего, как витающий перед ней пух задел ее нос, заставив зажмуриться.       Издав звук больше похожий на кошачье фырканье, чем на обычный человеческий чих, Куруми услышала тихий смех в ответ. Осознав, что перед ней точно стоит не работник резиденции, а кто-то другой, она открыла глаза и увидела знакомое лицо.       — Итачи?       То ли от того, как забавно она чихнула, то ли от вида, в котором ее застал, Учиха с трудом подавил новый смешок и тихо прокашлялся в кулак. Однако вместо того, чтобы ей что-то сказать в ответ, он подошел ближе к ней и поднес руку к ее лицу.       — Я могу ошибаться, но… — Итачи столкнулся с неловким взглядом Куруми, вытянув торчащее перо из ее волос. — Кажется, у тебя такое хобби… Попадать в неприятности.
Примечания:
Танто (с яп 短刀) — японский короткий меч или "кинжал самурая". Односторонний или обоюдоострый клинок длиной до 30 см, в общей сложности с рукоятью длина составляет примерно 45 см. Это единственный клинок в Наруто, на котором не было чужой крови. Так как преимущественно Шисуи использовал его в иллюзии и при создании мерцающих клонов, враги либо убивали друг друга, находясь под гендзюцу, либо просто отступали.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Naruto"

© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты